10,2 Мб, 2220x3240
блять заебалоася эти буковки читать ебаные выродки лучше бы вас не было чмошники обоссаные
1,8 Мб, 960x1280
Вот, что я сделал. Чуть крииво, чуть хуйня
Референс: https://www.culture.ru/poems/1740/kak-tyazhko-mertvecu-sredi-lyudei-otryvok-iz-cikla-plyaski-smerti
Как тяжко двачерУ среди людей,
Живым, нормальным притворяться!
Но надо, надо к нормисам втираться
Скрывая для карьеры лязг костей...
Нормисы спят. Анон встаёт из гроба,
И в /b идёт и в /po идёт, в магач
Чем ночь белее, тем сильнее злоба
Анон спешит устроить хохло-срач
Анон весь день трудится над фап тредом
Контент его кончается. И вот —
Нашептывает он, виляя задом,
Другому двачеру, что тот лишь жалкий бот...
Уж вечер. Мелкий дождь зашлепал грязью
Абу, мочу, ботов и прочий вздор...
А двачера — к другому безобразью
Не пустит, конченый, но наш, роскомнадзор
В тред многолюдный и многопостовый
Спешит анон. На нём — убогий фрак.
Его дарят подъёбкой благосклонной
Из /dev — та дура, и >ОП — дурак.
Он изнемог от дня нормисной скуки,
Но лязг костей порнухой заглушён…
Он крепко жмет приятельские руки —
Живым, живым казаться должен он!
Лишь в дс третьем встретится очами
С подругою — она, как он, с двача
За их условно-людскими речами
Ты слышишь настоящие слова:
«Усталый друг, мне больно в этом мире». —
«Усталый друг, могила холодна». —
«Уж полночь». — «Да, но вы не приглашали
В гости к NN. Она в вас влюблена…»
А там — NN уж ищет взором страстным
Его, с двача — с волнением в крови…
В её лице, /devически прекрасном,
Бессмысленный восторг живой любви…
Он шепчет ей ненормисные речи,
Пленительные для людей слова,
И смотрит он, как розовеют плечи,
Как на плечо склонилась голова…
И острый яд привычно-светской злости
С анонской злостью расточает он…
«Как он умён! Как он в меня влюблён!»
В её ушах — нездешний, странный звон:
То кости лязгают о кости.
Референс: https://www.culture.ru/poems/1740/kak-tyazhko-mertvecu-sredi-lyudei-otryvok-iz-cikla-plyaski-smerti
Как тяжко двачерУ среди людей,
Живым, нормальным притворяться!
Но надо, надо к нормисам втираться
Скрывая для карьеры лязг костей...
Нормисы спят. Анон встаёт из гроба,
И в /b идёт и в /po идёт, в магач
Чем ночь белее, тем сильнее злоба
Анон спешит устроить хохло-срач
Анон весь день трудится над фап тредом
Контент его кончается. И вот —
Нашептывает он, виляя задом,
Другому двачеру, что тот лишь жалкий бот...
Уж вечер. Мелкий дождь зашлепал грязью
Абу, мочу, ботов и прочий вздор...
А двачера — к другому безобразью
Не пустит, конченый, но наш, роскомнадзор
В тред многолюдный и многопостовый
Спешит анон. На нём — убогий фрак.
Его дарят подъёбкой благосклонной
Из /dev — та дура, и >ОП — дурак.
Он изнемог от дня нормисной скуки,
Но лязг костей порнухой заглушён…
Он крепко жмет приятельские руки —
Живым, живым казаться должен он!
Лишь в дс третьем встретится очами
С подругою — она, как он, с двача
За их условно-людскими речами
Ты слышишь настоящие слова:
«Усталый друг, мне больно в этом мире». —
«Усталый друг, могила холодна». —
«Уж полночь». — «Да, но вы не приглашали
В гости к NN. Она в вас влюблена…»
А там — NN уж ищет взором страстным
Его, с двача — с волнением в крови…
В её лице, /devически прекрасном,
Бессмысленный восторг живой любви…
Он шепчет ей ненормисные речи,
Пленительные для людей слова,
И смотрит он, как розовеют плечи,
Как на плечо склонилась голова…
И острый яд привычно-светской злости
С анонской злостью расточает он…
«Как он умён! Как он в меня влюблён!»
В её ушах — нездешний, странный звон:
То кости лязгают о кости.
71 Кб, 736x736
Вчера зачем-то пообещал в /б/, что оставлю контакт в /asylum/.
Оставляю.
Надо наконец прочитать оставшиеся работы Б.Стругацкого, в частности вот ту про человека-ментора.
Когда-то я был пленником фатума, но потом меня освободили. Оказавшись человеком, я удивился от того, сколько всего дозволено людям. Они могут выбрать профессию и заниматься ею, и никто их не накажет за неправильный выбор. У них вообще нет понятия неправильного выбора своей судьбы. Есть понятие греха, не более.
Господи, как же прекрасно быть человеком. Господи, спасибо, что я человек.
Оставляю.
Надо наконец прочитать оставшиеся работы Б.Стругацкого, в частности вот ту про человека-ментора.
Когда-то я был пленником фатума, но потом меня освободили. Оказавшись человеком, я удивился от того, сколько всего дозволено людям. Они могут выбрать профессию и заниматься ею, и никто их не накажет за неправильный выбор. У них вообще нет понятия неправильного выбора своей судьбы. Есть понятие греха, не более.
Господи, как же прекрасно быть человеком. Господи, спасибо, что я человек.
902 Кб, 1205x639
Единственный контент, который нельзя сгенерировать, — будет рассказывать о самой генерации!!!
