И наши мечты о немыслимом Святы… Моя Эллегорна, сестрёнка по крови,
Порою способна слегка подшутить,
И Филька тогда непокорною бровью
Со мною изящно прокладывал нить…
Котейка не прост в Измерении Пятом,
И Руна на левом боку говорит,
Что наши Мечты о немыслимом Святы,
И Детство хранит в наших снах монолит…
Смеётся тогда Эллегорна в Эфирах
И дарит обоим Прозрений Мотив,
И Детства летят в поднебесье пунктиры,
И юности образ бывает учтив…)))
А сыночка вновь покоряет основы,
Забытых прохожими детских стихов,
Где пишет Барто о значении школы,
Где робко Есенин вскрывает покров,
Которым России берёзовой святы
Родные просторы и дым кабаков,
Которым чернильные пятнышки смяты
На глади твоих непрожитых веков…
Забудь о никчёмных штрихах революций,
Забудь о Корельских штрихах пирамид—
Мы живы за счёт предоставленных функций,
Где каждый сюжет отголоски хранит…
Смеётся в ночи беззаботно подружка,
И чтит Эллегорна, сестрёнка моя,
Холодное кофе в фарфоровой кружке
И в веки целует с надеждой меня…
Порою способна слегка подшутить,
И Филька тогда непокорною бровью
Со мною изящно прокладывал нить…
Котейка не прост в Измерении Пятом,
И Руна на левом боку говорит,
Что наши Мечты о немыслимом Святы,
И Детство хранит в наших снах монолит…
Смеётся тогда Эллегорна в Эфирах
И дарит обоим Прозрений Мотив,
И Детства летят в поднебесье пунктиры,
И юности образ бывает учтив…)))
А сыночка вновь покоряет основы,
Забытых прохожими детских стихов,
Где пишет Барто о значении школы,
Где робко Есенин вскрывает покров,
Которым России берёзовой святы
Родные просторы и дым кабаков,
Которым чернильные пятнышки смяты
На глади твоих непрожитых веков…
Забудь о никчёмных штрихах революций,
Забудь о Корельских штрихах пирамид—
Мы живы за счёт предоставленных функций,
Где каждый сюжет отголоски хранит…
Смеётся в ночи беззаботно подружка,
И чтит Эллегорна, сестрёнка моя,
Холодное кофе в фарфоровой кружке
И в веки целует с надеждой меня…