Моча - это плач переработанной крови, золотой раствор закатного солнца тела. Она рождается в алом и уходит в янтарном. Это не грязь, а исповедь почек. Жидкий свет, профильтрованный сквозь тьму нутра.
Почка - алхимик, взвешивающий душу на весах pH. И все, что недостойно бессмертия, покидает нас теплой, стерильной истиной.
Моча есть автопортрет момента. Письмо в бутылке, брошенное в унитаз вечности. Она метит мир: "Я жив. Я сбалансирован".
Кал же - лишь тень еды, отлитая в форму прощания. То, что не смогло стать светом, становится прахом. Он не знал кровотока, он шел темными лабиринтами, не познанный, не усвоенный. Не присвоенный. Слепок твоей пищевой неверности.
Если моча - это акт творения, то кал - акт смирения. Тело прощается с тем, чем оно так и не стало. Это надгробие бактериям, Памятник неусвоенному миру.
Моча - это фонтан, бьющий из глубин твоего "сейчас". Признание.
Кал - это осыпающийся берег твоего "было". Прощание.
Одним ты рисуешь свое химическое имя на снегу бытия. Вторым ты просто удобряешь почву, из которой взойдет чужой обед.
Так подними же взор к небу, словно к чаше унитаза, и осознай:
Мы все - лишь сосуды между двумя формами пустоты.
Просто одни из нас текут, как мысль, а другие оседают, как история.