Кто нибудь разбирается в обуви?
Как добиться такого эффекта пряничного узора?
Хочу так же сделать со своими чёрными сапогами
Как добиться такого эффекта пряничного узора?
Хочу так же сделать со своими чёрными сапогами
не разбираюсь, но мне кажется на примерах обувь из специальной кожи, а не обычной. вроде называется "с эффектом состаривания" или чето такое
не знаю можно ли сделать подобный эффект ноооо, на авике и тд есть множество подобных "ретро ботинок"
Есть легендарное видео, где нео-нацист Максим Макаревич, рассказывает секрет технологии. Ботинки делают из свинной кожи, соответствено нужно найти и замочить пряничную свинью.
В Пряничной долине, под кустами, паслась одна Пряничная Свинья. Шкурка у неё была карамельная, крепкая. Рыла она трюфеля, хвостом виляла. Я, Максим Макаервич, её и подкараулил. Поймал в сачок из солодка, принёс в мастерскую. Всё, теперь дело за кожей.
Первым делом — ошпарил. Пустил на тушу горячий имбирный пар. Чтобы шкура от мякиша отошла чище. Потом скребком начал мездрить — все остатки теста, жира соскоблил. Шкура тоньше стала.
Дальше её мять надо, тянуть. Я её миндальным маслом смазал и давай разминать, как тесто. Она поскрипывала, зато мягче стала, в руках гнуться.
Потом — дубление. Не в дубовой коре, конечно. Заварил я крепкий отвар перца с гвоздикой, туда шкуру и засунул. Пусть дня три лежит, пропитывается.
Вынул — пахнет на всю мастерскую. Осталось лощить. Отполировал я её безешкой, а потом — раз! — в чан с жидким шоколадом. Только не горячим, а тёплым. Вытащил — и готова кожа. Блестит, не липнет, крепкая.
Ну, а дальше дело знакомое. Крою по выкройке, со спины — на подошвы, с боков — на голенища. Шью карамельной ниткой. Подмётки из двойного пряника подклеил.
Вот и стоят теперь ботинки. Крепкие, пахнут лесом и пряностями. Надел такие — и будто саму суть этой долины под ногами чувствуешь. А я смотрю на них и думаю: была свинья, стала шизо-тредом на туче. Всё. Пошёл нахуй.
В Пряничной долине, под кустами, паслась одна Пряничная Свинья. Шкурка у неё была карамельная, крепкая. Рыла она трюфеля, хвостом виляла. Я, Максим Макаервич, её и подкараулил. Поймал в сачок из солодка, принёс в мастерскую. Всё, теперь дело за кожей.
Первым делом — ошпарил. Пустил на тушу горячий имбирный пар. Чтобы шкура от мякиша отошла чище. Потом скребком начал мездрить — все остатки теста, жира соскоблил. Шкура тоньше стала.
Дальше её мять надо, тянуть. Я её миндальным маслом смазал и давай разминать, как тесто. Она поскрипывала, зато мягче стала, в руках гнуться.
Потом — дубление. Не в дубовой коре, конечно. Заварил я крепкий отвар перца с гвоздикой, туда шкуру и засунул. Пусть дня три лежит, пропитывается.
Вынул — пахнет на всю мастерскую. Осталось лощить. Отполировал я её безешкой, а потом — раз! — в чан с жидким шоколадом. Только не горячим, а тёплым. Вытащил — и готова кожа. Блестит, не липнет, крепкая.
Ну, а дальше дело знакомое. Крою по выкройке, со спины — на подошвы, с боков — на голенища. Шью карамельной ниткой. Подмётки из двойного пряника подклеил.
Вот и стоят теперь ботинки. Крепкие, пахнут лесом и пряностями. Надел такие — и будто саму суть этой долины под ногами чувствуешь. А я смотрю на них и думаю: была свинья, стала шизо-тредом на туче. Всё. Пошёл нахуй.