## Дженна Ортега не перестанет рисковать, какой бы огромной ни становилась «Уэнсдэй»(а Дженна худее)

В свои двадцать три года у Ортеги уже резюме длиной в целую милю. Научно‑фантастический эксперимент может вознести её на совершенно новый уровень.

Автор: Энтони Брезникан. Фото: Шанталь Андерсон. Стилист: Альфонсо Фернандес Навас. Опубликовано: 11августа 2026г., 7:00 по восточному времени.

Редкий солнечный день в жизни Дженны Ортеги. На небе ни облачка, лёгкий ветерок шелестит листвой над головой. Вокруг тихо. Спокойно. Уэнсдэй Аддамс такое бы презирала, а вот Ортега этим наслаждается.

Двадцатитрёхлетняя звезда «Уэнсдэй» сидит в тёплом летнем свете после долгого дня съёмок третьего сезона мрачного хита Netflix. Сейчас, во время звонка по Zoom, она даже вне съёмочной площадки выглядит как Уэнсдэй: в угольно‑чёрном свитере, с тёмно‑каштановыми волосами, окрашенными в ещё более тёмный оттенок. С февраля она работает в Дублине над новыми эпизодами и терпит неприятную ирландскую погоду. Но сегодня, в конце июня, всем заправляет солнце, и Ортега пользуется возможностью немного дистанцироваться от своего мрачного альтер эго.

Люди часто спрашивают Ортегу, много ли у неё общего с Уэнсдэй—блестящей, но мрачной дочерью семьи Аддамс, которую она начала играть в сериале в 2022году. Ответ: иногда. «Мы неплохо сочетаемся,— говорит Ортега.— Но когда я на съёмках, снова и снова прохожусь по сценариям, нахожусь там весь день, каждый день, и в каждой сцене… да, бывают моменты, когда я начинаю думать, как она. Может, она и правда иногда проглядывает тут и там».

Наверное, в каждом из нас есть изрядная доля Уэнсдэй, и это одна из причин, почему сериал стал огромным мировым феноменом, вознеся Ортегу в высшую лигу актёров её поколения. Она балансирует между крупнобюджетными мейнстрим‑франшизами вроде «Крика» и «Битлджуса» и оригинальными триллерами вроде «Девушки Миллера», а также необычными сюрреалистичными историями вроде «Смерти единорога». Впереди—главная роль в драме Тайки Вайтити «Клара и солнце» о девочке‑роботе, а также научно‑фантастический фильм Джей Джея Абрамса «Великое за пределами».

«Я сейчас в экспериментальной фазе,— говорит она.— Только в последний год или около того—особенно с учётом того, что шоу приближается к кульминации, и я готовлюсь вступить в следующую главу своей жизни и карьеры,— я по‑настоящему сфокусировалась. Я кое‑что повидала, кое‑что попробовала. Теперь для меня важно концентрироваться на историях и персонажах, с которыми я по‑настоящему чувствую связь».

Когда Ортега не погружена в бездну Уэнсдэй во время съёмок новых эпизодов, она старается использовать свой статус, чтобы идти на оптимистичные авантюры. Она почувствовала вкус стремительного успеха, поняла, что не каждый эксперимент оказывается удачным, но всё равно продолжает рисковать—даже если до сих пор разбирается, какие ставки действительно стоят того.

Один из таких рисков—«Клара и солнце», экранизация бестселлера Кадзуо Исигуро, где Ортега играет «Искусственного Друга»—робота, который исследует мир с широко распахнутыми глазами и открытым сердцем новорождённого. Фильм выйдет в прокат 23октября и затрагивает экзистенциальные вопросы о том, как сохранить глубину и при этом быть счастливым. «Мне было очень интересно сыграть этого наивного, полного надежд, оптимистичного персонажа, который сильно отличается от тех, кого я играла в последнее время»,— говорит она, явно намекая на циничную и скептичную Уэнсдэй.

У Ортеги тоже немало общего с Кларой—вплоть до того, что обе любят «подзаряжаться» на солнце. «Одно из моих любимых качеств книги и то, что делает Клару особенной,— это то, что она описана как робот с дальнего склада. Старая модель,— объясняет Ортега.— Она не выделяется среди других „Искусственных Друзей“. По крайней мере, так кажется поначалу».

Это ещё одна вещь, которая, как надеется Ортега, будет близка людям повсюду: кто не задавался вопросом, имеет ли он значение, или не чувствовал себя забытым? Сама Ортега точно сталкивалась с этими сомнениями, особенно когда была ребёнком‑актёром и играла эпизодические роли, прежде чем получить постоянные роли в таких телешоу, как «Девственница Джейн», «Застряла посередине» и триллере «Ты».

Теперь у неё есть возможность прокладывать собственный путь. Ортега стала ориентиром для своего поколения—факт, который до сих пор её ошеломляет, учитывая, каким долгим и трудным был путь к успеху. «Это стало для меня большим уроком, потому что я начала так рано, и подниматься было непросто,— говорит она.— Мне говорили много противоречивых вещей, а потом внезапно я оказалась в этом странном пограничном пространстве, где, похоже, для меня всё немного изменилось».

«Битлджус Битлджус» стал блокбастером—его сняли вместе с режиссёром «Уэнсдэй» и её «готическим родственником по духу» Тимом Бёртоном, а два её фильма «Крик» вдохнули новую жизнь в эту самоироничную франшизу в жанре слэшера. Но не каждый проект стал безусловным успехом. Драма 2025года «Поторопись, завтра» (Hurry Up Tomorrow), снятая вместе с The Weeknd как дополнение к его шестому студийному альбому, не впечатлила зрителей и в основном известна как мем, высмеивающий несколько скованную актёрскую игру музыканта.

«Не знаю, смогу ли я когда‑нибудь назвать что‑либо ошибкой. Хорошо или плохо—ты всё равно из этого чему‑то научишься». Ортега не выделяет каких‑то конкретных сожалений, но признаёт, что некоторые уроки дались ей нелегко. «На сто процентов, да. Не знаю, смогу ли я когда‑нибудь назвать что‑то ошибкой,— повторяет она.— Из хорошего и плохого ты всё равно чему‑то учишься».

Как и большинство людей в её возрасте, Ортега говорит, что сейчас разбирается во всём по ходу дела. «Я гораздо лучше поняла, кто я как личность и чего хочу от мира,— говорит она.— Я бы не смогла прийти к этому пониманию своей позиции, если бы не прошла через этапы проб и ошибок».

Новая перспектива Ортеги вдохновила её на работу с Джей Джеем Абрамсом, который пригласил её в свой крайне секретный новый режиссёрский проект «Великое за пределами», премьера которого состоится в октябре 2027года. Согласно строчке из кадров, показанных на CinemaCon прошлой весной, этот фэнтезийный фильм (в нём также снимаются Глен Пауэлл, Эмма Макки и Сэмюэл Л.Джексон) рассказывает о «другом мире вне поля зрения и слуха».

Что особенно понравилось Ортеге, так это то, что Абрамс, уже глубоко погрузившийся в мир франшиз благодаря фильмам по «Звёздным войнам» и «Звёздному пути», использует свой многолетний статус, чтобы создать оригинальную, высококонцептуальную историю. «Он очень внимателен ко всему,— говорит Ортега.— Персонаж, которого я играю,— потерянная молодая девушка в новом городе. У неё запутанная история, и она находит друга в лице персонажа Глена Пауэлла… и, пожалуй, это всё, что я могу сказать!»

Ортега не может удержаться, чтобы не раскрыть ещё одну деталь: «Она очень хорошо разбирается в одном деле. Это её одержимость. Она буквально маниакально увлечена этим, и это поглощает всю её личность. Так что мне было приятно сыграть кого‑то, кто так одержим чем‑то. Своего рода чудак, но по‑другому».

Актёрство само по себе рано стало одержимостью Ортеги. Ещё до того, как ей исполнилось десять, она знала, что хочет быть артисткой. Дженна—четвёртая из шести детей. Её мать, Натали, была медсестрой отделения неотложной помощи, а отец, Эдвард,— помощником шерифа. Учитывая, что им приходилось справляться с воспитанием шестерых детей и у них были напряжённые рабочие графики, родителям пришлось вкладываться в её мечту так же сильно, как и ей самой.

Ортега говорит, что они были неизменно поддерживающими, неоднократно возили её на 130миль из их дома в долине Коачелла, в центральной пустыне Калифорнии, на прослушивания в Лос‑Анджелесе. Свою первую роль в кино—эпизодическую роль дочери вице‑президента с инвалидностью в «Железном человеке3»—она получила в девять лет.

Она делила сцену с огромным плюшевым медведем и покойным актёром Мигелем Феррером, игравшим её двуличного отца‑политика. У персонажа не было правой стопы, поэтому она прятала ногу под платьем. «Я весь день просидела на ноге на съёмках и потом хромала до машины, а по лицу у меня текли слёзы и улыбки. Я была просто так счастлива оказаться на съёмочной площадке. Я отказывалась покидать инвалидное кресло, потому что, если кто‑то вдруг понадобится, я хотела быть готова».

К моменту выхода фильма в мае 2013года Ортеге уже исполнилось десять лет, и хотя её реплики вырезали, само её появление в таком масштабном голливудском блокбастере стало поводом для празднования в её местном мультиплексе в Ранчо‑Мираж, Калифорния. Пришла вся её семья, несколько школьных друзей и некоторые коллеги её мамы из отделения неотложной помощи. Поскольку «Железный человек3» шёл на нескольких экранах со смещёнными временами начала, они смотрели фильм до момента её появления примерно в середине, а затем уходили, чтобы снова увидеть её важный момент.

«Мы переходили из одного зала в другой, чтобы смотреть одну и ту же часть фильма,— говорит она.— Это было очень мило. Мои друзья и семья вбегали и вставали у края зала, все начинали аплодировать и кричать: „А‑а‑а!“, а потом мы бежали в следующий зал и делали то же самое—снова и снова».

Она помнит, насколько сюрреалистичным казалось видеть себя на экране высотой в двадцать футов. Но самым странным было не это. «На самом деле, думаю, я даже не смотрела на экран,— говорит она.— Я смотрела на зрителей. Я просто думала: „Ого, это так странно. Эти люди теперь видели моё лицо“. Это ощущалось как разрушение четвёртой стены». Она смеётся и качает головой: «В то время я была довольно экзистенциальна».

Этот момент также помог ей осознать, что она любит в актёрстве больше всего. Дело было не в пребывании на съёмочной площадке, хотя это ей тоже нравилось. Удовлетворение приходило от реакции окружающих. Она говорит, что это помогло ей понять, сколь многим пожертвовали другие, чтобы она оказалась на этом экране.

«Восторг был не ради меня. Дело в том, что я умоляла маму позволить мне заниматься этим,— говорит она.— Видеть, как моя семья радуется чему‑то, чего я смогла добиться, потому что была достаточно упрямой и настойчивой, чтобы заставить их гордиться,— вот что было захватывающим».

Тот момент кажется очень чистым, но всё усложняется, когда ты взмываешь к славе. Люди копаются в твоей жизни в поисках скандалов, а творческие неудачи могут ощущаться гораздо болезненнее, чем трудности на пути к успеху. Она пытается соединить радость с готовностью рисковать, постоянно пересчитывая риски заново.

Это по‑прежнему то, что ей больше всего нравится в работе: когда она находит отклик у других. Самое приятное в «Уэнсдэй»— то, как её персонаж отозвался в сердцах миллионов людей по всему миру, в разных культурах и среди людей всех возрастов. Уэнсдэй испытывает «жестокое внутреннее смятение, тоску, расстройство и замешательство перед миром», говорит Ортега. Кто не может с этим соотнестись?

Но в её уверенности есть и что‑то утешительное. «Уэнсдэй очень чётко осознаёт, кто она, в каком мире живёт и чего хочет от него,— говорит Ортега.— Каждый раз, когда кто‑то просто безоговорочно остаётся собой, это невероятно притягательно».

Хотя многие предполагают, что она и Уэнсдэй очень похожи, по словам Ортеги, человек, который на самом деле ближе всего к этому персонажу,— сам Тим Бёртон. «Тим всё время об этом говорил,— рассказывает она.— Он говорил: „Ну, она вроде как… я“. Он гораздо застенчивее её. Она гораздо откровеннее выражает то, что чувствует».

Теперь, когда сериал идёт уже третий сезон, а она и Бёртон вместе сняли фильм, она видит их обоих—режиссёра и саму Уэнсдэй— яснее, чем когда‑либо. «Я лучше поняла Тима, кем он был, что он находит смешным, очаровательным и интересным, через этот персонаж,— говорит Ортега.— Чем больше я узнавала о нём, тем больше понимала, что олицетворяет Уэнсдэй. Или кем она может быть».

Скоро и самой Уэнсдэй придётся задаться этим вопросом. Премьера третьего сезона шоу ожидается не раньше конца 2027года, но, по словам Ортеги, для персонажа на этот раз всё менее определённо. Она подвергает сомнению всё. Даже больше, чем обычно.

«В этом сезоне, особенно потому, что ребята теперь старшеклассники, мы имеем дело с более конфронтационными чувствами по поводу семьи, того, что значит быть взрослым, и того, что ты видишь для своей жизни,— говорит она.— Обычно только когда ты оказываешься на пороге взрослой жизни, ты начинаешь осознавать: „Боже, ну, наверное, мне всё‑таки нужен план“».

Ортега знает это чувство. Или знала. «Не то чтобы оно вообще когда‑нибудь полностью уходит»,— говорит она. Впереди могут быть солнечные дни, но тени всегда находят способ прокрасться.

Перевод, не знаю, норм, нет, но третьим сезоном венсжей Дженна заинтриговала