Так вот. Секретарша открыла первый конверт и ахнула. На бумаге черным по белому было написано «Председателю комиссии тов. Хуеву И. И. О мерах по безопасности…»

Но секретарша была опытная, со стажем работы в высоких кабинетах.

И когда первый шок прошел, смекнула, что дело вообщем-то поправимо. И чтобы не огорчать своего шефа, аккуратно замазала букву «Х» и тютелька в тютельку на то место впечатала букву «З». Председатель комиссии ничего не заметил, просмотрел письмо и распорядился впредь все ответы подшивать в отдельную папочку.

Так и шло дело. И в остальных письмах директора предприятий рапортовали о технике безопасности товарищу Хуеву И. И., секретарша меняла «Х» на «З» и подшивала письма.

Но тут подошел срок ее отпуска, она передала дела своей партнерше и уехала в Крым. Отдыхать. А ее дублерша продолжала подшивать письма пришедшие в адрес контрольной комиссии все подряд и автоматически. Не читая.

Но, к сожалению, в том самом ведомстве, что-то то ли сгорело, то ли взорвалось. Приехала государственная комиссия разбираться и первым делом ее председатель спрашивает большого начальника, а какие, дескать, меры безопасности вы предпринимали?

Большой начальник набирает по селектору телефон товарища Зуева И. И. и просит его зайти в кабинет вместе с папочкой. Через минуту товарищ Зуев появляется. На него почти не обращают внимания, а сразу папочку выдергивают.

Листают аккуратно приколотые бумаги, ищут ответ от того предприятия, где случилось ЧП. Есть такое – нашли. В письме сообщается, что должные меры по профилактике руководство предприятия принять не может, потому что нет того-то и того-то. И просят слезно помочь министерство в приобретении этого «того-то».

– Помогали, товарищ Хуев? – спрашивает у председателя комиссии, председатель государственной комиссии.

– Не Хуев, а Зуев. – покраснев от неожиданного оскорбления, но вежливо поправляет Зуев уполномоченное лицо. И виновато добавляет, мол не успели помочь, потому как у самих не было.

Проверяющий опять смотрит в бумагу и снова спрашивает:

– Так ведь знали, товарищ Хуев, что на предприятии сложная аварийная ситуация?

– Зуев я, а не Хуев, – снова тактично и вежливо поправляет Зуев.

– Да что вы мне голову морочите, товарищ Хуев, – свирепеет председатель государственной комиссии, – Тут ясно написано – товарищу Хуеву. А если вы вовсе не Хуев, а Зуев, то значит и письма данного в глаза не видели. Потому как обязательно бы заметили искажение фамилии.

Товарищ Зуев-Хуев совсем как рак красный стал – крыть-то, действительно, было нечем.

А председатель государственной комиссии и большой начальник стали еще тщательнее листать бумаги – везде Хуеву, да Хуеву. И только ближе к середине – товарищу Зуеву. Добрались и до самого циркуляра, в котором высокий начальник требовал посылать ответы с предприятий на тов. Хуева. И под тестом стояла его подпись.

Тут уж на Зуева-Хуева очень строго посмотрел большой начальник и с гневом в голосе добавил:

– Хуев вы начальник, товарищ Зуев. Больше ничего вам сказать не могу.

Когда с аварией разобрались, стали разбираться и с фамилией.

Ведь не мог же сам большой начальник дать команду всем руководителям предприятий оскорблять человека. И виновника нашли. Оказалось, машинистка при перепечатке циркулярного письма сделала ошибочку. Дело в том, что на печатной машинке буквы «Х» и «З» рядом расположены. Ну и нажала она пальчиком на ту что «Х»…

И никто не проверил.

Члены государственной комиссии, когда покидали министерство, махнули рукой, мол, тут не только председатель комиссии по безопасности хуев, но и вся отрасль подошла бы под это название…