>>07311
Он был безжалостен ко мне. Я многое ему прощал, я был тогда под впечатлением от его черной 42 летней шевелюры. Но сейчас я понимаю, что он просто использовал меня. Как? Сейчас расскажу. Я всё хотел сдержать время, чтобы он, как и прочие люди всегда оставались новыми. Хотел его зафиксировать. Я хотел создавать для людей фиксированное состояние, чтобы они всегда были новыми. Это моя идея фикс! Он нежно брал меня за руку, заискивающе смотрел мне в глаза. Его большие карие блюдца – от них – таких беззащитных у меня подкашивались ноги. Он вел меня за руку в ванную. В старую чугунную. Это было его любимое место для утех. Даже наша кровать казалась ему чем-то совершенно скучной по сравнению с ванной. Мы всегда брали с собой много смазки. Я наносил её постепенно. По мере вхождения. Он садился в позу мартышки и ждал. Сначала я наносил смазку на один палец, смазав до этого его врата обильно, затем второй и так далее. Пока не доходило до четырех пальцев. Он мягко и влажно охватывал меня своим нутром, пульсировал и извивался. Да он постанывал, как позабытый и покинутый всеми одинокий сыч, иногда как чайка, он рассказывал мне как ему было одиноко, когда я входил в него. В эти моменты он всегда смотрел мне в глаза, прямо в душу. Шел 2011 год. Он, постанывая говорил мне что я Лихобяка, Хитроцыпа и Кисоцыпа. Иногда говорил, что я просто Цыпа. Он заискивал и требовал наслаждения. Тогда в те моменты я не мог противостоять его желанию, и мы делали наш любимый приём – зонтик. Когда четыре пальца были в нем, когда он плотно охватывал мою руку своим телом я растопыривал эти четыре пальца. Какое блаженство я видел в его глазах. Он был на грани отключки. Но я своей рукой направлял его. Да , тогда я любил его. Когда его простата начинала сокращаться я помогал рукой – для того чтобы он разрядился. Когда всё происходило –он менялся в лице и набрасывался на меня. Начинал клевать – кусать меня как ворон свою добычу. Это был необходимый элемент его игры, иначе он бы не получил полного удовлетворения. Закончив, этот непростой ритуал, все измотанные мы шли спать. И спали крепко.