Самой мелкой, но в то же время значимой для титулованного чиновника или военного привилегией было обращение со стороны других людей. Обладателей чинов с 14 по 9 классы следовало называть "Ваше благородие". К примеру, так называли практически всех людей, недавно окончивших университет по медицинским или инженерным специальностям и оказавшихся на государственной службе. Обладателей классов с 8 по 6 звали "Ваше высокоблагородие", 5 класса - "Ваше высокородие", а 3 и 4 - "Ваше превосходительство".

Продвижение вверх по классам Табели давало положение Почётного гражданина, затем давало личное и потомственное дворянство. После 1845 года чины с 14 по 10 класс давали личное почётное гражданство, которое освобождало от призыва в армию, подушного налога, телесных наказаний и давало право избираться в городские органы самоуправления. Получить такой класс можно было, окончив с отличием гимназию или получив университетский диплом.
Личное дворянство (чины с IX по V на гражданской службе) давало все права почётного гражданина, а также распространяло потомственное почётное гражданство на всех потомков такого дворянина.
Потомственное дворянство (чины с IV и выше на гражданской службе) позволяло, собственно, передавать статус дворянина своим потомкам. И, помимо этого, давало право войти в дворянское собрание, утвердить свой герб и быть записанным в губернскую родословную книгу.

Одной из наград за государственную службу, которую давал титул, была пенсия. Пенсия зависела от выслуги лет и класса чиновника или военного. К примеру, за 20 лет беспорочной службы жаловали пенсию в половину оклада, за 30 лет - в полный оклад. Отдельные пенсии давали государственные награды. Например, кавалеры ордена св. Станислава 3-й и 2-й степеней давали право на пенсию 86 и 115 рублей в год соответственно. Эта награда считалась низшим из орденов, и могла вручаться даже за выслугу лет. Для понимания, в начале XX века фунт белого хлеба стоил 6 копеек, а хорошие кожаные сапоги - 10 рублей. Получатели ордена св. Анны (той самой "Анны на шее") могли рассчитывать и на более высокую пенсию.

На фото титулярный советник корпуса лесничих (IX класс, личный дворянин)

>>4437

>Самой мелкой, но в то же время значимой для титулованного чиновника или военного привилегией было обращение со стороны других людей. Обладателей чинов с 14 по 9 классы следовало называть "Ваше благородие". К примеру, так называли практически всех людей, недавно окончивших университет по медицинским или инженерным специальностям и оказавшихся на государственной службе. Обладателей классов с 8 по 6 звали "Ваше высокоблагородие", 5 класса - "Ваше высокородие", а 3 и 4 - "Ваше превосходительство"

Пиздец, гордость за то, что кучка привилегированных мудаков на государственном уровне придумала себе особенные личные титулы согласно чинам, по которым к ним были обязаны обращаться все люди в стране, чтобы отделить себя от всего другого народа и приучить этот самый народ к чинопочитанию, преданности барину и неимению своего личного достоинства просто по праву своего существования, в каковом достоинстве ему было отказано. Как там к простым людям обращались в Российской империи? "Эй, ты, слышь, Степанка, ну-ка быстро дай барину воды!". А потом они скулили, что одно некультурное быдло кругом.

В то время как генералы во Франции и Испании обращались к необразованным испанским и французским крестьянам "Ваша милость" и "Месье". А в английском языке вообще нет обращения на "ты", только на "вы" к любому существу, кроме Бога (шутка про обращение англичанина к своей собаке).

Евгений Понасенков - «Первая научная история войны 1812 года».
Но помимо зверств и проблем конкретной эпохи, постепенно формировался рабский менталитет: вещь еще более страшная и исторически долговременная. Ф.Ф. Вигель рассказывает о посещении в 1818 г. «столицы» «Русской Франции» - Мобежа: «Где тут между этим народом быть толку, - говорили они, - когда и мужик у них мусью (месье прим. мое, Е.П.), и царский брат мусью». В этом и есть коренное отличие российской матрицы ментальности той эпохи (а «эпоха» в данном случае сильно затянулась…) от западной цивилизации - чудовищное неуважение к себе и себе подобному в среде простонародья (а если человек себя не уважает - он понастоящему и никого не будет уважать). Понятное дело, что с подобным отношением очень сложно ратовать, к примеру, за честные выборы - ибо «мужик» не считает свою волю равной воли того, кто подвязался изображать из себя «барина» (хотя зачастую недавно сам вышел «из грязи в князи»). Как верно заметил Станислав Ежи Лец: «Чем мельче граждане - тем обширнее кажется империя».

Василий Боткин - Письма об Испании. 1845 год.
Вообще испанец учтив и приветлив с достоинством, без предупредительности; при обычном спокойствии своем он не расточителен на любезности, но будьте уверены, вы никогда не будете ему в тягость, никогда не обойдется он с вами холодно. В Испании никогда не употребляют слова ты, разве между самыми близкими друзьями. Если генерал обращается к солдату, он говорит ему: usted - ваша милость. То же самое с слугами; дети, играя на улице, говорят друг другу: mire usted - посмотри, ваша милость. Вообще чувство личного достоинства в этом народе поразительно; недаром существует у него пословица: "Король может делать дворянами, один бог делает кавалерами". Испанская аристократия не считает для себя неприличным мешаться с толпою, и меня всего более поражает здесь это тонкое чувство приличия, эта изящная вежливость, чуждая всякой приторности, которая царствует без исключения между всеми классами народа. Сколько раз случалось мне видеть, как на Prado простолюдин в своем плаще останавливал гранда или генерала, прося у него сигары закурить свою, - и те всегда вежливо подавали ее ему. А вот одна черта из здешних нравов, которая меня поразила: в то время, когда на площади толпы народа и солдаты ежеминутно готовы были броситься в драку, один простолюдин в плаще проходил по площади, свертывая свою папироску. Поравнявшись с полковником, который с обнаженною шпагою командовал постом, он с достоинством кивнул ему головою, прося закурить свою папироску у его сигары, которую тот курил. Полковник тотчас подал ее ему. Поблагодарив легким наклонением головы, простолюдин спокойно продолжал свою дорогу. Испанский мужик исполнен достоинства; вид его горд, все манеры знатного барина. Он говорит с кем бы то ни было тоном совершенного равенства. И немудрено! Знаете ли, что еще не далее как в 1621 году ужасное запустение полей заставило Филиппа IV давать дворянское достоинство тем, которые станут заниматься обработыванием земли! Не знаю, многие ли старались этим путем достигнуть дворянства, но во всяком случае и это обстоятельство, между многими другими, о которых я уже говорил, имеет следствием то, что испанский мужик нисколько не считает себя хуже кого бы то ни было или занятия свои сколько-нибудь унизительными. Каждый водонос, наконец, нищий так искренно убеждены в своем равенстве со всеми, что никогда не считают за нужное доказывать словами или поступками, чем бы то ни было, это равенство, полученное ими при рождении, и слепой нищий, желая закурить свою сигару, скажет, чему я не раз был свидетелем, гранду Испании: "Tiene ud lumbre, Marques?" (есть у вас огонь, маркиз?), и маркиз подает ему свою сигару без малейшего удивления, но зато и нищий никогда не перестанет оставаться нищим, сын мужика никогда не подумает сделаться владельцем или маркизом. В Испании никто, кроме офранцуженного среднего сословия, не старается стать выше своего звания. В Испании не найдете вы ничего подобного; здесь дворянин не горд и не спесив, простолюдин к нему не завистлив; между ними одно только различие - богатство, и нет никакого другого. Здесь между сословиями царствуют совершенное равенство тона и самая деликатная короткость обращения. И не только гражданин, но мужик, чернорабочий, водонос обращаются с дворянином совершенно на равной ноге. Если им открыт вход в дом испанского гранда, они пойдут туда, придут, сядут и говорят с своим благородным хозяином в тоне совершеннейшего равенства.

И где сейчас Россия, а где Франция и Испания? Самый верный признак, по которому можно определить russian pidoraska, плоть от крови русской культуры - это изначальное отношение к простонародью как к полному говну, которое никто никогда не будет считать людьми с нормальными правами вне привилегированной касты "номенклатуры".

Без разницы кого из себя строит и на кого надрачивает russian pidoraska, на социалистического большевика-коммуниста, на образованного феодального аристократа-дворянина, на капиталистического кабана-бизнесмена, на западника-либерала. Она все равно останется russian pidoraska во всех своих имманентных культурных качествах и ничем не будет отличаться от своего русского политического противника, это всё одна порода. И не имеет значения что она собирается строить у себя в России, всегда получится одна и та же ВСЖ с неподсудными привилегированными баринами и бесправными нищими холопами.