Партия «Ликуд» Нетаньяху намерена запретить участие поддерживаемого коммунистами «Объединенного списка» в парламентских выборах

Партия «Ликуд» премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху объявила, что обратится в Центральную избирательную комиссию с просьбой отстранить «Объединенный список», избирательный альянс ХАДАШ и Коммунистической партии Израиля (КПИ), от участия в выборах в Кнессет 27 октября.

По данным органа Коммунистической партии Израиля газеты «Аль-Иттихад», «Ликуд» заявил, что будет добиваться запрета участвия «Объединенного списка», а также арабской партии РААМ в выборах на том основании, что они якобы «поддерживают терроризм». Председатель ультраправой партии «Оцма Йехудит», министр национальной безопасности Израиля Итамар Бен-Гвир также обратился с аналогичным требованием. Депутат Кнессета Одед Форер, председатель фракции «Исраэль Бейтену» («Наш дом Израиль»), подал запрос на отстранение депутата Кнессета от ХАДАШ Офера Кассифа от участия в выборах. «Запрос направлен, прежде всего, на постоянную поддержку Кассифом вооруженной борьбы против государства Израиль», - говорится в заявлении лидера партии Авигдора Либермана.

«Объединенный список» включает ХАДАШ, «Балад» и «Тааль». ХАДАШ – Демократический фронт за мир и равенство – является основной избирательной организацией, поддерживаемой Коммунистической партией Израиля, объединяющей еврейско-арабское сотрудничество с противодействием оккупации, расизму и политике сменявших друг друга израильских правительств.

«Объединенный список» осудил этот шаг как расистскую и антидемократическую попытку заставить замолчать политическую оппозицию и ограничить представительство палестинских граждан в Израиле.

«Преступная группировка, известная как "Ликуд", продвигает очередной гнилой и расистский шаг партии, которая полностью утратила доверие общественности и не принесла всем нам ничего, кроме разрушения и смерти. Нетаньяху знает, что он на пути к проигрышу на выборах, и поэтому не жалеет средств, чтобы предотвратить этот момент». «В последние годы арабское население страны подвергается оголтелой кампании подстрекательства, делегитимизации и непрекращающимся попыткам нанести ущерб его представителям в Кнессете. Они не только боятся потерять власть; они боятся нашего влияния, нашего общего видения, равенства, которое мы предлагаем, и, прежде всего, самой идеи о том, что здесь можно жить иначе – арабам и евреям вместе. Никакая кампания подстрекательства и никакие фашистские попытки дисквалификации не остановят нас на нашем пути к свержению правительства Нетаньяху – Бен Гвира –Смотрича, и чем активнее они будут пытаться нас отстранить, тем сильнее мы будем расти и расширять свое влияние»,
— подчеркивается в публикации на сайте Коммунистической партии Израиля.

Попытки исключить из выборов коммунистический альянс не являются новыми. Израильские правые партии неоднократно пытались дисквалифицировать арабские и левые списки или отдельных кандидатов, часто ссылаясь на обвинения в поддержке терроризма или неприятии определения Израиля как еврейского государства. В нескольких предыдущих случаях решения Центральной избирательной комиссии позднее были отменены Верховным судом.

Нынешняя попытка снять «Объединенный список» была предпринята в условиях крайне поляризованной избирательной кампании и на фоне усиления нападок на демократические права, антивоенные силы внутри Израиля и политическое представительство арабских граждан. Для ХАДАШ и КПИ вопрос выходит за рамки права на участие в выборах. Речь идет о более масштабных усилиях израильских правых по делегитимации коммунистических, еврейско-арабских и выступающих против оккупации политических сил в условиях, когда оппозиция войне, расизму и аннексионистской политике подвергается растущему давлению.

– Конкретно Виктор Голиков?

– Голиков имел очень ограниченное влияние. В вопросах современной политики он мало что значил. С середины 70-х Голиков в основном искал места, где воевал Брежнев, и занимался преимущественно ветеранами.

– В патриотических кругах нет единства в оценке роли Суслова. Автор скандального романа «Тля» Иван Шевцов считал Суслова тайным покровителем сионистов, и в этой связи он крайне негативно отзывался о жене Суслова, мол, это супруга много лет настраивала мужа против русской культуры.

– Про жену Суслова я ничего не знаю. Но что Суслов был сторонником русских товарищей – это я слышал и не раз. На некоторых уровнях проскальзывало, что Суслов тайно покровительствовал русским писателям и художникам.

– После того, как Яковлева в начале 1973 года выдавили из аппарата ЦК и отправили послом в Канаду, отдел пропаганды ЦК четыре года не имел руководителя. Георгий Лукич Смирнов имел неприятную приставку «и.о.». Почему его так и не утвердили завотделом?

– Смирнов не годился на эту роль. Он был слеповат. Смирнов считал, что именно он в середине 60-х выдвинул меня на работу в аппарат ЦК. Я какое-то время был от него сильно зависим.
Но на большого руководителя Смирнов не тянул. Ему не хватало столичной культуры, московской закваски. Суслова он явно не удовлетворял. И, похоже, не только Суслова.

– У вас много было встреч с Сусловым?

– Нет. Одна состоялась летом 74-го. Я отдыхал в Крыму. Вдруг мне сообщили, что меня разыскивает Москва. Я позвонил секретарю ЦК Демичеву. Он сообщил, что меня решено назначить 1-м замом главного редактора газеты «Правда».
На следующий день я был уже в кабинете Суслова. Я сказал, что до этого в газетах не работал. Но это уже ничего поменять не могло. Суслов пожелал мне успехов.
А через полтора года состоялся 26 съезд. Главреда «Правды» Зимянина избрали секретарём ЦК. Потом мне вдруг позвонил Суслов и пригласил к себе. Он сообщил, что в ЦК неделю думали о том, кого назначить вместо Зимянина. Были две кандидатуры: моя и главного редактора «Коммуниста» Афанасьева. Суслов сказал, что в ЦК посмотрели мои работы, увидели, что мне ближе теория и поэтому меня решили перевести главным в «Коммунист», а на газету поставить Афанасьева.
Другой раз я попал к Суслову в 80-м. Я возглавлял делегацию советских журналистов в Варшаву и должен был посмотреть, как развивалась в Польше обстановка. По возвращении в Москву меня с докладом позвали к Суслову... В моё время в верхах настоящих марксистов, по сути, не существовало. Афанасьев был марксистом условно. Зимянин душителем не был. Если он что-то и запрещал, то не по своей воле. Зимянин был человеком отчаянным, смелым. Хотя случались моменты, когда он трусил. ...Как человек Суслов был мне симпатичен. Это был нормальный человек, но очень краткий в общении, очень аккуратным. Он говорил только по делу, ни примешивая ничего личного. Каждое слово у него было взвешено. Опытный человек, когда попадал к Суслову, конечно, чувствовал, что какие-то слова Суслов произносил формально, и это придавало разговору странный оттенок.

– После назначения в 1974 году Демичева министром культуры СССР говорили, что отдел пропаганды ЦК курировал один из главных кадровиков партии Капитонов. Это правда?

– Капитонов с 1965 года был завотделом организационно-партийной работы ЦК и одновременно одним из секретарей ЦК. Я не помню, чтобы он когда-либо плотно занимался делами отдела пропаганды ЦК. Во всяком случае, он точно нам не мешал.

– Как вы попали в аппарат ЦК?

– Весной 1966 года меня командировали вместе с другими учёными и пропагандистами в Узбекистан. Мы читали лекции. Командовал нами Георгий Смирнов (он тогда был руководителем лекторской группы отдела пропаганды ЦК). На обратном пути в Москву, в самолёте он предложил перейти из института экономики мирового социализма к нему в группу. Эту идею должен был утвердить завотделом пропаганды ЦК Владимир Степаков. И одобрить секретарь ЦК по пропаганде Демичев.
Степаков был очень хорошим человеком. Но под него усиленно копал его первый заместитель Александр Яковлев.

– Ходили слухи, что Демичев был скрытым антисталинистом и вычищал из аппарата отдела пропаганды всех, кто симпатизировал Сталину.

– Это не так. Дело было иначе. Демичев испытывал объективное отношение к Сталину. Но наверху были люди, которые его за это попытались убрать. Демичев был хорошим человеком. Может, ему не хватало знаний. Но это другой вопрос.

– Тогда за что Суслов в 1974 году выдавил его из секретариата ЦК и убрал в министры культуры?

– Наверное, у них были свои споры.

– Кто в отделе пропаганды ЦК в ваше время был самой яркой личностью?

– Яковлев. Он оставил пёструю память о себе. Яковлев был очень умным, но хитрым человеком. Он долго скрывал своё подлинное лицо. Яковлев стал ревизионистом ещё задолго до перестройки.
У меня было много бесед с ним. Он ведь считался одним из моих начальников.

– Кто надоумил Яковлева написать в 1972 году скандальную статью «Против антиисторизма»? Демичев?

– Я думаю, что это было личной инициативой Яковлева. Он искал якорь спасения.

– А кто в отделе пропаганды ЦК поддерживал русскую партию?

– Когда я работал в отделе пропаганды, такие формулировки у нас не использовались и не признавались.

– Но есть же записка Андропова, кажется 1982 года, с обвинениями тогдашнего главного редактора журнала «Человек и закон» Сергея Семанова в русизме. Да и писатель Леонид Бородин проходил в сводках КГБ как русист.

– Это дела комитета госбезопасности, Андропова, но не отдела пропаганды ЦК.

– Но в отделе пропаганды ЦК кто-то покровительствовал русской партии или, если угодно, русистам?

– Явной поддержки им никто не оказывал. Может, только тайно.

– Весной 1977 года отдел пропаганды ЦК неожиданно для многих возглавил бывший комсомольский лидер Тяжельников. По чьей инициативе это произошло? За этим стоял главный идеолог Суслов?

– Я так и не уловил, кто продвигал Тяжельникова. Не уверен, что это была идея Суслова. Тяжельников, когда перешёл в аппарат ЦК, повёл себя довольно-таки странно. Он старался не высовываться из своего кабинета и не баловал своих подчинённых приглашениями к себе. А уж если кто-то казался ему подозрительным, то он таких людей и вовсе избегал. Складывалось впечатление, что Тяжельников всё время чего-то выжидал. В общем, вёл он себя очень осторожно. Я не думаю, что это очень устраивало Суслова.

– Когда вы вошли в ближний круг Черненко?

– Я в ближний круг Черненко никогда не входил.