Навечно полон день надежд,
Когда столь часто грозы были.
И ярким светом молнии рубеж,
Потоком крови униженья смыли.
Всё выше поднимались флаги,
И больше воинов маршем шли.
Отчаянно сражаясь, закаляясь в стали,
Ведь виден свет луны вдали!
Нам пели песни юные девицы,
Чьи имена мы не забудем впредь.
И белокуры были, все бледнолицы,
Полны любви, которой не одолеть.
В венках на светлой голове,
В прекрасных платьях стройные валькирии!
И финский город на ниве
Так ждëт вождя немецкою фамилии.
Мы в глаза глядели, в их голубые зори,
И радость теплилась внутри.
Всё так красиво, позабыть успели горе!
Отдали всё за время девичьей зари.
За время славы, за времена героев,
За счастья миг и за надежды дни,
За шанс сразиться, погибнуть с боем,
За всё что помнят, ведь это были мы!
Мы были верны до гроба нашей вере!
Мы до конца вели свою борьбу!
В составе дивизии "Panzergrenadiere"
Несли мы пламя в русскую избу.
Мы клятву верности давали
Вернувшись с зимнею войны.
В ряды СС мы с гордостью вступали,
За родину, Калевом вдохновлены!
Мы знали то, за что сражались,
Мы стойко держим нашу ценность:
Чтоб дети наши от дев наших остались,
С богами вместе, ведь наша честь завëтся верность!
Весь север вновь перед глазами,
Тевтонский дух так мрачен и велик.
Мы вместе с германскими войсками
Навечно связаны, священен наш блицкриг!
Штурмом! Ударом молота мьëльнира!
Шмайссер! Слейпнир наш стальной конь!
Под рëв моторов, с песней гибнущего мира,
Нам до Москвы лишь протянуть ладонь...
Когда столь часто грозы были.
И ярким светом молнии рубеж,
Потоком крови униженья смыли.
Всё выше поднимались флаги,
И больше воинов маршем шли.
Отчаянно сражаясь, закаляясь в стали,
Ведь виден свет луны вдали!
Нам пели песни юные девицы,
Чьи имена мы не забудем впредь.
И белокуры были, все бледнолицы,
Полны любви, которой не одолеть.
В венках на светлой голове,
В прекрасных платьях стройные валькирии!
И финский город на ниве
Так ждëт вождя немецкою фамилии.
Мы в глаза глядели, в их голубые зори,
И радость теплилась внутри.
Всё так красиво, позабыть успели горе!
Отдали всё за время девичьей зари.
За время славы, за времена героев,
За счастья миг и за надежды дни,
За шанс сразиться, погибнуть с боем,
За всё что помнят, ведь это были мы!
Мы были верны до гроба нашей вере!
Мы до конца вели свою борьбу!
В составе дивизии "Panzergrenadiere"
Несли мы пламя в русскую избу.
Мы клятву верности давали
Вернувшись с зимнею войны.
В ряды СС мы с гордостью вступали,
За родину, Калевом вдохновлены!
Мы знали то, за что сражались,
Мы стойко держим нашу ценность:
Чтоб дети наши от дев наших остались,
С богами вместе, ведь наша честь завëтся верность!
Весь север вновь перед глазами,
Тевтонский дух так мрачен и велик.
Мы вместе с германскими войсками
Навечно связаны, священен наш блицкриг!
Штурмом! Ударом молота мьëльнира!
Шмайссер! Слейпнир наш стальной конь!
Под рëв моторов, с песней гибнущего мира,
Нам до Москвы лишь протянуть ладонь...
>>41021 (OP)
Я узнал что у меня, нет ровно нихуя.
Не неба, не леска.
Даже в поле полоска.
И если бы я был на самом деле
Я себя бы суку встретил.
Я бы себя 2 года, резал, пиздил мучил.
Даже бы в жопу дрючил.
Я узнал что у меня, нет ровно нихуя.
Не неба, не леска.
Даже в поле полоска.
И если бы я был на самом деле
Я себя бы суку встретил.
Я бы себя 2 года, резал, пиздил мучил.
Даже бы в жопу дрючил.
>>41021 (OP)
Дни надеждами полны,
Застыли лики в созерцании бури,
Чей гром давно прошёл уже,
Оставив след о непокорности воле!
Вздымались руки - чеканился тяжёлый шаг!
Был на убой готов отправиться простак!
За сталь, что отливали в форме валюты,
И за тряпку, которая украшала флагшток!
Дурманными речами пленили блудницы,
За бледными лицами скверность скрывавшие!
Судьбу белокурому бесу доверившие,
Жизнь свою утопили в любовном невежестве
Бескрайние поля венками усеяны
У финоугорки проступила слеза
Подолом платья нос вытирая -
Хоронила своего латыша!
Стихия, что жизнь уносила
В светлые, прекрасные края
В те грёзы, что обещали
Нежно-голубые глаза!
Верность была, как у немецкой овчарки,
Покорности было не занимать!
Словно Блонди - За хозяина биться готовы,
Ведь он в миску наваливал пожрать!
За северного барина смело сражались,
За их идеалы и тевтонских дух!
За то, чтобы ускоглазый тоже мог быть похвален -
Свитой белокурых господ!
Дни надеждами полны,
Застыли лики в созерцании бури,
Чей гром давно прошёл уже,
Оставив след о непокорности воле!
Вздымались руки - чеканился тяжёлый шаг!
Был на убой готов отправиться простак!
За сталь, что отливали в форме валюты,
И за тряпку, которая украшала флагшток!
Дурманными речами пленили блудницы,
За бледными лицами скверность скрывавшие!
Судьбу белокурому бесу доверившие,
Жизнь свою утопили в любовном невежестве
Бескрайние поля венками усеяны
У финоугорки проступила слеза
Подолом платья нос вытирая -
Хоронила своего латыша!
Стихия, что жизнь уносила
В светлые, прекрасные края
В те грёзы, что обещали
Нежно-голубые глаза!
Верность была, как у немецкой овчарки,
Покорности было не занимать!
Словно Блонди - За хозяина биться готовы,
Ведь он в миску наваливал пожрать!
За северного барина смело сражались,
За их идеалы и тевтонских дух!
За то, чтобы ускоглазый тоже мог быть похвален -
Свитой белокурых господ!
>>41021 (OP)
Дни надеждами полны,
Застыли лики в созерцании бури,
Чей гром давно прошёл уже,
Оставив след о непокорности воле!
Вздымались руки - чеканился тяжёлый шаг!
Был на убой готов отправиться простак!
За сталь, что отливали в форме валюты,
И за тряпку, которая украшала флагшток!
Дурманными речами пленили блудницы,
За бледными лицами скверность скрывавшие!
Судьбу белокурому бесу доверившие,
Жизнь свою утопили в любовном невежестве
Бескрайние поля венками усеяны
У финоугорки проступила слеза
Подолом платья нос вытирая -
Хоронила своего латыша!
Стихия, что жизнь уносила
В светлые, прекрасные края
В те грёзы, что обещали
Нежно-голубые глаза!
Верность была, как у немецкой овчарки,
Покорности было не занимать!
Словно Блонди - За хозяина биться готовы,
Ведь он в миску наваливал пожрать!
За северного барина смело сражались,
За их идеалы и тевтонских дух!
За то, чтобы ускоглазый тоже мог быть похвален -
Свитой белокурых господ!
Дни надеждами полны,
Застыли лики в созерцании бури,
Чей гром давно прошёл уже,
Оставив след о непокорности воле!
Вздымались руки - чеканился тяжёлый шаг!
Был на убой готов отправиться простак!
За сталь, что отливали в форме валюты,
И за тряпку, которая украшала флагшток!
Дурманными речами пленили блудницы,
За бледными лицами скверность скрывавшие!
Судьбу белокурому бесу доверившие,
Жизнь свою утопили в любовном невежестве
Бескрайние поля венками усеяны
У финоугорки проступила слеза
Подолом платья нос вытирая -
Хоронила своего латыша!
Стихия, что жизнь уносила
В светлые, прекрасные края
В те грёзы, что обещали
Нежно-голубые глаза!
Верность была, как у немецкой овчарки,
Покорности было не занимать!
Словно Блонди - За хозяина биться готовы,
Ведь он в миску наваливал пожрать!
За северного барина смело сражались,
За их идеалы и тевтонских дух!
За то, чтобы ускоглазый тоже мог быть похвален -
Свитой белокурых господ!