Видит бог - нету света
Нет вопроса, нет ответа
Видит Он - голодно мы живём
Нет еды, лишь щёку томно пожуём
Нету неба голубого
Только свет Вавилова-черенкова
Вроде он и есть, но луч твердит "Убий"
Так и велено, так кричал и Вий.
Окроплённый кровью сад
Видный издали, цвет алый, яркий
Не цветочный и не дикий,
А солдата мёртвый ад
Я мало ем, я мало пью,
Я вижу свет, но не иду.
Свет тот хладен, мертвецки бел
Как от холода б я околел.
Хладным звоном, окопным кровом
Баюкает меня война
Нет вопроса, нет ответа
Видит Он - голодно мы живём
Нет еды, лишь щёку томно пожуём
Нету неба голубого
Только свет Вавилова-черенкова
Вроде он и есть, но луч твердит "Убий"
Так и велено, так кричал и Вий.
Окроплённый кровью сад
Видный издали, цвет алый, яркий
Не цветочный и не дикий,
А солдата мёртвый ад
Я мало ем, я мало пью,
Я вижу свет, но не иду.
Свет тот хладен, мертвецки бел
Как от холода б я околел.
Хладным звоном, окопным кровом
Баюкает меня война
>>449511 (OP)
Видит Бог, и он смеётся,
Над неприкрытой нищетою совков!
Проигрывает во весь голос, что есть мочи,
С немощьности селюков.
Нету неба голубого,
Есть только голубой солдат!
Ему сержант Вавилов, внеурочно,
Черенок вставляет прямо в зад!
Бутылка окроплена говном и кровью,
Это аргумент и армейская муштра,
Аксельбантами расшитый дембель
Чмырит худощавого слона!
Мало ем и пью водяру,
Запиваю воспоминания тех дней,
Когда вся рота по кругу пускала,
Под улюлюканья генеральских сыновей.
Холодная казарма воняющая потом
Пробуждает во мне пидорка!
Видит Бог, и он смеётся,
Над неприкрытой нищетою совков!
Проигрывает во весь голос, что есть мочи,
С немощьности селюков.
Нету неба голубого,
Есть только голубой солдат!
Ему сержант Вавилов, внеурочно,
Черенок вставляет прямо в зад!
Бутылка окроплена говном и кровью,
Это аргумент и армейская муштра,
Аксельбантами расшитый дембель
Чмырит худощавого слона!
Мало ем и пью водяру,
Запиваю воспоминания тех дней,
Когда вся рота по кругу пускала,
Под улюлюканья генеральских сыновей.
Холодная казарма воняющая потом
Пробуждает во мне пидорка!