Вчера обосрался прямо в центре города. И это не смешно, здоровый мужик наложил полные штаны. А дело было так, иду я по улице, никого не трогаю, и тут захотелось мне пёрнуть. А на улице, да в морозный денёк, сам дьявол велел дать копоти. А я тем более это дело люблю, дать газу, я мастак в этом деле еще тот. Я когда дома подпускаю газов, у соседей конфорки гаснут от давления воздуха.

Так вот, и я решил пёрнуть. Пёрнул, когда пердел, уже тогда понял, что отпердел своё. Стою и сру прямо в штаны, и ничего поделать с этим не могу. Гамно само лезет, даже не спрашивая у меня разрешение на сей процесс.

Меня всегда удивляло, почему когда серишь дома, то спокойно серишь порционно. Выдавил из себя грамм сто, и попкой так раз, и обрезал, потом страничку в газетке перевернул, пробежался по заголовкам и опять катяшок порционный выдавил. Когда обсераешся в штаны, то ни о каком порционном каловыдавливании не может идти и речи. Жопа тупо открывается и гамно лезет. Причем жопа открывается на столько широко, что у меня создается впечатление, что она, без моего согласия, участвует в конкурсе «высри катяг диаметром в 30 сантиметров и выиграй мобильный телефон». Спрашивается, нах моей жопе мобильный телефон?

Насрал я по моим прикидкам, серьезно. Стою, аж вспотел, самый центр города, до дома как до Москвы на коленях. Стою, а сам пытаюсь в голове найти выход, что-то же надо делать. Пешком ковылять часа три, и это с полными трусами говна, эту мысль отсек сразу. Потом, прикинул - на улице мороз, дай думаю присяду на скамеечку, говно подмерзнет, и я тогда в метро шасть, и так перебежками до дома доберусь. Сел на лавочку и сижу, в жопе пока тепло. И тут мысль, если говно в трусах замерзнет, яйцам тоже придет каюк. Мне даже плохо стало от этой мысли. Встал. Люди меня чота стороной обходят, видно поняли что я чота задумываю. А я стою и никак не могу сообразить. Потом гениальная мысль посетила меня. Я сейчас в подъезд зайду, в лифт проберусь, там трусы сниму, жопу ими же вытру, ну и домой по-быстрому.

Значит, захожу в подъезд, вызываю лифт. Стою, а говно-то уже остывать начало, ощущения прямо скажем не из прекрасных. В подъезде понял еще одну вещь, от меня реально воняет как от скотины немытой, причем сильно воняет. Приехал лифт, захожу, нажимаю кнопку четырнадцатого этажа, а второй рукой штаны расстегиваю, ну чтобы времени хватило пока лифт приедет. Двери начали закрываться и тут в лифт влетает милое создание женского полу. Стыд писец.

Ой, вам на 14-й этаж, а мне на 13-й,- пропела она

- Ну что же, я с вами проедусь, потом спущусь на этаж. Конечно проедимся, я же кнопку уже нажал, - подумал я застегивая штаны.

Лифт поехал, а мне уже все, в голове шум, спина вспотела, а говно уже полностью остыло.

И думаю что вонять в лифте начало очень сильно, потому что это создание, как-то странно на меня посмотрело. А я отморозился, типа чо надо, не срал я в лифте и все тут.

И бля писец, где-то этаже на 10 лифт сделал нам большой реверанс, попрощался с нами, и свет погас. Я чуть не усрался повторно. Лифт застрял.

- Ой, неужели лифт застрял? – спросила девушка.

- Я так понимаю, что да, - это я интеллигентом прикидываюсь. А сам думаю, что мне делать, со своим гомном и со своей грязной жопой. А что-то делать надо.

И тут эта хивря, нажимает какую-то кнопочку, и начинает с кем-то говорить, адрес дома называть и просить помощи. Я как представил себе, что щас придут монтеры, начнут нас отсюда вынимать, спрашивать почему так гомном воняет, мне еще больше срать захотелось. В лифте темно - хоть глаз выколи. И тут я сообразил, что пока в лифте темно, надо побыстрому штаны снять, потом трусы снять и в уголок потихому положить. А когда свет включат, она с непривычки на свет фиг чо увидит.

Расстегиваю штаны, шуршу вещами так, что даже самому страшно.

- А что это вы делаете?- сильно сглотнув, спросила она.

- Да я устраиваюсь поудобнее, ждать-то долго,- а сам штаны приспускаю.

- А что это за запах?- перепугано спросила она. Я реально чуть не ляпнул, что это я усрался на улице и по-этому воняю говном шо писец, но выдаю другое:

- Да сволочи гадят в лифтах, не продохнуть,- а сам штаны уже полностью снял, стою в лифте в обосранных трусах. Я как подумал, что щас включат свет, девка реально концы отдаст от увиденного. Но делать уже нечего, работаю дальше.

Девка начала очень громко глотать слюну, видно тоже обосралась с перепугу.

А я шуршу вещами.

Сам же про себя думаю, как бы так изловчиться и по-тихому снять трусы. И тут же себе представил, какая будет вонь.

- Мужчина, вы не причините мне боль, прошу вас, не трогайте меня,- заныла в голос девка.

- Да ты что, в своем уме, я отец двух детей, иду к товарищу по важному вопросу, как ты могла подумать обо мне такое?- уверенно отвечаю я, а сам начал отлеплять трусы от жопы. Бля, как воняет гомно, когда усираешся в штаны. Оно воняет не так как в туалете, оно воняет так, что мухи еще на подлёте теряют сознание, потом еще недельку в реанимации кантуются. Деваха, тоже почувствовала что-то неладное, стала потихому скулить в углу.

- Да перестань ты, не трону я тебя,- говорю я. А сам трусы уже отлепил от жопы, и думаю, как бы их снять с ног чтобы не измазаться в говне?

Девка по-моему мозгами вообще поехала, тупо сидит скулит и чота причитает, наверное молитву какую нить читает. А я трусы уже да колен спустил.

- Мужчина..ыыыыы, ревет она, - прошу вас не убивайте,- и дальше тупой такой скулеж.

- Да на фиг ты мне нужна, говорю, - у самого проблем по горло, сдалась ты мне.

Трусы спустил чуть ниже колен, и реально понимаю, что мне пипец полный, ноги в говне, жопа в говне и вонь, аж глаза слезятся.

Девка по-моему от запаха ебанулась окончательно.

- Вы, вы ……мямлет она.

- Да чего вы, вы, стой себе спокойно, говорю тебе насрал кто-то, видно я вступил, вот и воняет.

Девка по-моему осела на пол лифта. Я думаю, я сам от своего запаха чуть сознание не теряю.

Но с другой стороны, понимаю, что медлить нельзя, либо сейчас либо никогда.

Короче нагнулся я, снял трусы с одной ноги. На пол чота ляпнулось, по моим прикидкам это было гомно из трусов. Девка в углу уже просто мычит как корова.

Я изловчился и снял трусы со второй ноги. Мне аж полегчало, пол дела сделал. Стою с трусами в руке и думаю, в каком углу сидит эта хивря ревущая, ну чтобы не кинуть ей трусняк на голову, и чтобы не попасть на свои же штаны. Прислушался, ага, сидит напротив, значит в противоположный угол надо целиться.

И тут полный пиздец подкрался незаметно. Включился свет, и лифт поехал.

Когда мои глаза привыкли я понял, что с девкой чота не то. Глаза у нее как пятнадцатидюймовые мониторы, рот открыт, руки плетями висят, ртом как рыба делает, короче, все думаю, пиздец, снесло от испуга башню. И тут я понял. Картина в лифте. Я стою ниже пояса голый, весь сука в гамне, в руках трусы с гамном и смотрю на девку. Она короче еще секунд пять ртом поделала и тупо свалилась на пол. Все, думаю, подохла, мне еще жмура в лифте не хватало.

Решил времени не терять, трусами жопу и ноги вытер. Штаны одел и стою как чесный гражданин, жду своего этажа. На полу девка, наверное мертвая, в руках трусы с гомном, чего я их держал я не знаю.

Когда лифт приехал, девка еще не ожила, так и лежит на полу. Я подумал что негоже ее в лифте в таком состоянии оставлять, ну и вытащил ее на этаж. Положил аккуратно, под голову свои трусы и бегом из этого дома.

Тока одного понять не могу, какого хуя она так испугалась?

Ведь когда воняет в лифте гомном, это значит что усрался кто-то, а вот если бы воняло хуем, это да тут можна испугаться, ебать будут, хотя и тут ни чего страшного я не вижу.

Да и еще, я себе шубу немного гамном измазал, ногу вытер об нее.

Тёмной осенней ночью, под ледяным светом полной луны, четверо трушных блэкеров — Ворон, Скрежет, Морок и Клык — пробирались через дремучий лес к Лысой горе. Их лица, покрытые корпспейнтом, сливались с тенями, а в руках они несли ритуальные принадлежности: свечи из чёрного воска, череп козла и старый винил с демо Burzum. Сегодня они собирались призвать духи древнего зла, чтобы укрепить свою верность истинному блэк-металу.
Лысая гора, пропитанная мифами и проклятиями, возвышалась над лесом, голая и зловещая. Блэкеры разожгли костёр, начертили пентаграмму и запели хриплые гимны, наполненные ненавистью к профанам. Внезапно из кустов раздался шорох, и на поляну вывалился тощий парень в новенькой футболке Dimmu Borgir, с идеально уложенными волосами и смартфоном, снимающим сторис для соцсетей.

— Хэй, чуваки, это ваш шабаш? Круто, я тоже в теме! — заявил он, поправляя свои модные перчатки без пальцев. — Я, типа, позер, но трушный, в душе!
Ворон, чьи глаза пылали яростью, медленно повернулся к нему. Скрежет зарычал, сжимая ритуальный кинжал, а Морок сплюнул в костёр, отчего пламя взвилось выше. Клык, самый молчаливый, просто достал из рюкзака кассету с "De Mysteriis Dom Sathanas" и угрожающе вставил её в старый магнитофон.
— Ты смеешь осквернять это место, профан? — прорычал Ворон. — Ты, с твоими лайками и стримами, пришёл сюда, на святую землю блэк-метала?
Позер, не чувствуя опасности, начал что-то бормотать про "новую волну" и "инклюзивность в жанре". Это стало последней каплей. Блэкеры окружили его, их тени нависали, словно демоны. Они заставили его на коленях слушать весь альбом Mayhem, пока Скрежет декламировал тексты из "Transilvanian Hunger". Позер дрожал, его смартфон треснул под сапогом Морока.
— Ты недостоин! — прогремел Ворон, поднимая череп козла. — Убирайся, или твоя душа станет топливом для нашего огня!

Позер, рыдая, сбежал с горы, оставив за собой лишь разорванную футболку. Блэкеры вернулись к ритуалу, и ночь снова наполнилась их мрачной музыкой, чистой от скверны. Лысая гора осталась верна истинному блэк-металу...