У нас часто говорят о культурном разрыве с Россией. Обычно речь идёт о разрыве с Толстоевскими по самые Довлатовы, об отказе от «Ментов» и «Ранеток», о посыле подальше Тимати, которого уже и в самой России не только послали, но и провели. В общем, о культурных маркерах времён прошедших.

Молодцы! Теперь посмотрите на себя, кто моложе тридцати. А теперь посмотрите на подростков, особенно внимательно. И попробуйте прикинуть, ушли ли из их жизни российские информационные куличики.

Ой! Нет.

В 1990-х смотрели бразильские сериалы на тогда ещё ОРТ, в 2000-х — российские на наших телеканалах. Это мы прошли, забыли, разбили и высмеяли. И переключились на мемасики с «Деградача», интервью «вДудя» и обзоры Bad Comedian-а, баттлы Гнойного с Оксимороном. О том, с каким восхищением отдельные особо либеральные отечественные журналисты заглядывают в рот и другие отверстия российским коллегам с псевдооппозиционных каналов, даже писать больно. Что говорить, если у многих наших в авторитете «проукраинский» (по состоянию на последние пару лет) и «антипутинский» (уже который раз) Невзоров — с его-тобиографией?

Ой, видите, я дал ссылку на Лурк?

Короче, если оценивать объективно — мы по-прежнему одной ногой в зоне «ру». Что оставляет незащищенными текстикулы. Потому что в тех каналах, которые мы потребляем, также время от времени проскакивает прямая пропаганда. Другие же лидеры мнений, напротив, нарабатывают авторитет, чтобы «выстрелить» в нужный момент — слишком много подобных деятелей уже было использовано в 2014–2015 годах, нужно обновить базу.

Потребляя российский культурпродукт, гражданин — если он в отрыве от этого оценивает Россию как государство-агрессора — испытывает психологическую необходимость как-то это себе объяснять. Обычно — через «ну, не всё же там фу. Ну вот он же, человек с плагина YouTube передо мною, наверное, не "ватник". Ну он же, наверное, нормальный. Две руки, две ноги, нет рогов, высшая нервная деятельность, Путина не хвалит… Даже поругивает те или иные скрепы! Иногда…».

Вроде да.

Но напомню, всего четыре года назад, во время оккупации Крыма и начала вторжения на Донбасс, оказалось, что многие очень любимые и уважаемые у нас люди — актёры, режиссёры, певцы и прочие — до тех пор подпадавшие под вышеизложенное определение, аплодировали убийствам наших сограждан и оккупации нашей земли. Некоторые искренне жалели, что не могут присоединиться к убийцам. Некоторые присоединялись. Практически все направили весь свой социальный капитал, весь свой авторитет на добивание нашей страны.

И это на самом деле нормально — ну, «нормально» в значении «ожидаемо». Потому что для человека, состоявшегося в информационном поле России, нормально жить тем же, чем живёт это самое информационное поле. Там он сам, там его аудитория, там все, с кем он общается, там все, чьим мнением он дорожит. Если большинство из них нажрутся на радостях от того, что «Спартак» победил «Бильбао» — он тоже почувствует прилив гордости, даже если не увлекается футболом. Если большинство из них воспарят на седьмое небо, узнав, что под Иловайском убили несколько сотен украинцев — он тоже воспарит. Даже если подчёркнуто аполитичен. Даже если вчера бухал на киевской кухне. В его голове это просто будут явления из непересекающихся плоскостей (у россиян вообще «политический» и «бытовой» слои психики по умолчанию не пересекаются, в отличие от украинцев).

Это нормально, так работает психология масс и теория коммуникации. Это исключения — исключения. По умолчанию логично предполагать именно такую вовлечённость.

Это если объективно.

Если субъективно — например, автора этих строк избавиться от контента российского происхождения вокруг себя подтолкнуло осознание всей современной России как единой системы, где слабая контркультура и жалкие диссиденты существуют с разрешения и одобрения тех, с кем безуспешно борются. Где у них — и «кротов», и искренних — есть своя роль в едином спектакле с заранее определённым сюжетом. Где «антиправительственное» «Эхо Москвы» финансирует «Газпром» просто потому, что бонзам нужен такой опереточный враг, где власть задаёт рамки оппозиционного дискурса и милостиво разрешает митинговать против себя на заранее оговоренных условиях последующего озвездюливания.

И если, опять-таки, объективно — все популярные каналы информации в РФ, так или иначе, отзывчивы к пожеланиям определённых структур. Включая популярные комьюнити с мемасиками «ВКонтактиках». Если они сейчас не отзывчивы — их очень быстро убедят отозваться, когда придёт время. Как очень быстро убеждают родителей «ихтамнетов» забыть, что у них вообще были сыновья.

Таким образом, значительная роль России в нашем культурном пространстве — это плохо.

Вместе с тем нельзя требовать от людей отказаться от продуктов оттуда просто из патриотизма.

Некоторые винят общее языковое пространство. Аргумент был бы весом, если бы шанс найти активный — даже после запрета — аккаунт «ВКонтакте» у подростка в Коломые был бы в разы ниже, чем, например, в Харькове или Измаиле (о шансоне в львовских маршрутках скромно умолчим). Но практика показывает — шансы почти равны. И неудивительно, если учесть, что по ряду позиций подобный продукт в Украине либо не производится, либо классом ниже. Как не ограничивай доступ к чужому, пока нечем заменить — не сработает. Пока людям негде глянуть весёлый кинообзорчик, они будут убеждать себя, что не такой уж Бэд и «ватник». Как ранее убеждали себя, что не такой уж и «ватник» Охлобыстин.

Самое обидное — что по ряду позиций дело за относительно немногим. В своё время одна студия вытащила весь украинский кинодубляж. Годные мемасики уже можно найти и в украинских комьюнити. Ещё бы десяток нормальных стримеров, одна студия и бюджет в полпроцента от бюджетов политических кампаний — и можно было бы закрыть хотя бы зияющую дыру на месте укроYouTube, спасая поколение. Но всё не срастается на двадцать седьмой год независимости формальной и четвёртый год независимости настоящей.

Так что отчасти да, сами виноваты.

Автор этих строк лелеет надежду, что ситуация исправится. Что украинский контент — как на украинском, так и на русском языках — ещё появится. Что, возможно, в какой-то момент мы развернём ситуацию вспять, и уже не российский кинообзорщик будет рассказывать украинским тинейджерам от 12 до 52, что заградотряды — это миф, а Сталин был эффективным менеджером, а, напротив, детки из Пензы будут тихо… восхищаться популярной YouTube-девочкой из Николаева и попутно запоминать, что такое «красный террор» и почему Крым — не совсем «исконно русская земля». Для этого нужно лишь немного денег, чуть-чуть талантов и один бюст. Только не Дзержинского.

Но начать стоит с простого осознания: ребята, контент из России — это пирожки, в тесте которых всегда есть чуть-чуть плевка и в любой момент, по первой же команде, добавят немного яда. Так получилось. Это не потому, что они злые (хотя ладно, порой и поэтому), это потому, что так работает система, частью которой они — пусть и не всегда по своей воле — есть