"В начале 2024 года Алиса заказала антидепрессант под названием Бупропион (торговая марка Веллбутрин) в Телеграме по совету своего врача-психатра. Через месяц после получения (продавец отправил через Почту России) на работу к Алисе пришли люди в штатском и сказали, что "всё знают". Она впустила их в дом, ее партнерка стала понятой, вторым понятым взяли соседа с третьего этажа - совсем незнакомого пожилого мужчину. Как выяснилось позднее, следователь, проводившая осмотр помещения, была одна, а два мужчины с ней были силовой поддержкой, даже не упомянутой в отчете.

Не разъяснив прав и не предъявив документов (в том числе на сам осмотр), они прошли в квартиру и осмотрели ее, совершив ряд нарушений, так же не упомянутых ни в отчете, ни на суде. Более того, они отрицали эти нарушения, несмотря на факты и слова двух понятых. Перемешанные таблетки, которые нельзя было смешивать, присутствие силовой поддержки, не имевшей права ни на вход в квартиру, ни на ее осмотр, ни на запись слов понятых, которые, кстати, записаны не были. Понятым выдали пустые листы и заставили подписать. Я лично увидела текст "своих" показаний только на допросе.

Суд встал на сторону следователя, так как "у нее четкие предписания так действовать, правил она нарушить не могла". В общем, так во многом дальше и было.

Далее шли допросы у следователя в Брянске. Кстати, второго понятого не допрашивали. Ему принесли домой лист с "показаниями", и он его просто подписал. Следователь на допросе давила на меня, как на понятую, требуя, чтобы я не "лгала" о том, что было при осмотре. Опровергнуть наконец эту лживую чушь, что она записала в качестве моих слов, я смогла в суде. Второго понятого также допросили только в суде (очень долго "искали" его, не находя по месту жительства, после того, как он по велению секретаря судьи написал отказ от участия и признание своих "показаний" как истинных).

Алиса прошла через две психиатрические экспертизы. Первая была нелепой и кратковременной, в ходе которой "врачи" ее даже не слушали. Через ходатайство адвокат добился второй экспертизы, длившейся почти месяц. Алису поместили в психиатрическую лечебницу, где за ней пристально наблюдали психиатры, психологи и другие врачи. Результат был таков: частичная вменяемость, хроническое заболевание. Советую запомнить слово "хроническое" - вы видите его в последний раз. После того, как дело вернули следователю после передачи в прокуратуру в первый раз и после подписания его заместителем прокурора (его тоже запомните) слово исчезло из дела. Алисе сообщили, что ее интересы в суде теперь будет представлять ее законный представитель (из-за частичной вменяемости). Из-за исчезновения слова из дела возникла путаница, результатом которой стала парадоксальная ситуация — частично вменяемый человек, нуждающийся в лечении из-за /хронического/ статуса болезни, за которого отвечает законный представитель, оказывается достаточно вменяемым для того, чтобы не видеть в его поступках невменяемости и считать его виновным. Это тоже сыграет свою роль в самом конце.

После всего этого врач Алисы диагностировал у нее ПТСР. Как человек, который постоянно ему видел, я скажу, что ему постоянно было страшно. Он боялся стука в дверь квартиры, оглядывался на полицейские машины, панически боялся идти в суд, но был вынужден туда ходить и переживать часы бездушного зачитывания судьей лживых слов и обвинений в оцепенении. Ему часто снились кошмары, он стремился узнать у адвоката больше о том, что будет дальше, но тот лишь подпитывал его паранойю и пессимизм, усугубляя положение.

Кстати, об адвокате. Его выбрал отец Алисы. Он раньше работал над одним делом с закладчиком наркотиков, которого потом посадили на 8 лет, и суд у которого был с той же судьей, что и у Алисы. Но вместо поддержки адвокат нагнетал обстановку: говорил Алисе, что ее посадят на 20 лет, что посадят в СИЗО в любой момент, что конвой постоянно рядом, что ситуация безвыходная. То же самое он говорил и бабушке Алисы — пожилой женщине, болеющей раком четвертой степени.

Я считаю, это о многом говорит. К тому же, он часто игнорировал сообщения Алисы и очень долго тянул, чтобы ознакомиться с тем, что она ему присылала. Кстати, информацию о подобных делах, информацию о статусе лекарства в законе и почему сажать за приобретение антидепрессантов незаконно, искала она. По его [адвоката] просьбе. И он даже не читал бОльшую часть.

Судья безбожно опаздывала почти на каждое заседание, даже если оно было единственным в ее расписании. Она допрашивала второго понятого несколько часов, в результате чего вышла за рамки своих полномочий, что заметил даже адвокат и что было отражено в протоколе. Также она позволила прокурору допросить одного из двух мужчин, которые были силовой поддержкой следователя при осмотре, хотя срок на предоставление доказательств со стороны обвинения истек — чудом и усилиями самой Алисы второй понятой пришел на допрос в последний день этого срока, а через неделю пришел этот человек, хотя его даже не вызывали. Ходатайства со стороны защиты отклонялись сразу. Все. Потому что, — а теперь вспомним про заместителя прокурора — цитирую адвоката, "Заместитель прокурора — важная шишка, и он не может ошибаться". Судья и обвинитель настолько доверяли заместителю, что предпочли игнорировать любые доводы в пользу ошибок, совершенных при следственных действиях. Впрочем, и во время суда тоже.

Алису обвиняли по двум статьям: по хранению без цели сбыта в крупном размере и по пересылке со сговором группой лиц. Как вы понимаете, это неправда. Во-первых, это были антидепрессанты. В них было вещество, цитирую, "похожее на эфедрон". Не сам наркотик. Похожее (!) вещество. Формула разная, в бытовых условиях наркотик не синтезировать, нет зависимости, эйфорического эффекта, опасности для общества и самого человека. Оно даже не внесено в список запрещенных. Но взвешивали его как самокрутку — по общему весу абсолютно всех таблеток. К этому тоже вернемся позже. Во-вторых, пересылка — это широко трактуемая статья, за которую принято сажать курьеров и тех, кто употребляет, а не распространителя. Пересылка трактовалась судом так, будто Алиса купила и перевезла с места на место свое лекарство, а не получила по почте. А всё из-за того, что продавца так и не поймали, хотя у них был номер его счета и ФИО, а также адрес почты, с которой он отправлял лекарство. Проще говоря — пересылка трактовалась как сбыт.

Вышеупомянутая экспертиза таблеток проводилась халатно. Эксперт смешал таблетки повторно, что сказалось на результатах. В итоге, вместе нескольких штук мы получили 92. Суд отказал в повторной проверке, несмотря на то, что свет выключался при экспертизе, аппарат выдавал сбои, результаты пришли судье по электронной почте вне суда после допроса эксперта, а сам эксперт говорил "не уверен", "возможно" и "да, смешивание таблеток могло повлиять на результат". Суд счел его отчет истинным, потому что "он действовал по методическим указаниям". По мнению судьи, вопрос ставился только один — был ли Бупропион. Об остальных лекарствах речи не шло, даже если на них были изъяты рецепты. Они просто не учитывались. Кстати, это тоже повлияло на Алису. Она лишилась лечения и лекарств, которые покупала для того, чтобы лечиться. У нее отняли возможность жить здоровой человеческой жизнью и вынудили бояться, что любой шаг в сторону лечения может показаться опасным со стороны суда, поэтому она долго не решалась снова идти к врачу за помощью.

За помощью Алиса также обращалась к правозащитным организациям, но те отказывали ей, чтобы не возникали "репутационные риски", так как дело не являлось "политическим". Сама Алиса часто любила повторять, что теперь «политическое — это личное».

Суд вынес приговор — 4,5 года в ИК строгого режима с амбулаторным наблюдением врача. Прокурор настаивал на 5 годах и конфискации телефона как "орудия преступления". Когда Алису везли в СИЗО, ее дело читали конвоиры. Они так и не смогли понять, за что ее посадили — настолько абсурдно и неправильно было дело.

>>2273
Дипсик, я впервые его открыла чтобы что-то личное спросить, вообще нейросетями не пользовалась, может загуглить как варить что-то. Не понимала как он работает, не понимала что можно перегенерировать ответ и он будет другой.

История была такая что мы с партнёром были у семейного психолога. Я довела себя до того что голодала 10 дней чтобы только быть спокойной, не злиться. Партнёр говорил мне не обсуждать переезд, детей, а я смотрела на ютубе видео как лучше контролировать гнев и просто была в изоляции. Не гуглила психологию чтобы не сталкиваться со словами типа "он не изменится, уходи*. Я думала я должна быть лучше чтобы он принял важные для меня вещи.

Короче после трёх сессий психолог дал мне задание, написать список целей и ценностей в которых не совпадаете (мой запрос на первой сессии). И я понимала что он слишком эмоциональный. И пошла в нейросеть сделать его более нейтральным, нейросети же работают с текстом.

Говорю ей, в моем мышлении есть какая-то ошибка, помоги решить проблему. А нейросеть меня сходу начала поддерживать 💀 а я с людьми годами не общалась, даже с анонами. Только на ютубе англоязычном сидела.

Я всегда знала что есть victim mentality и что нужно говорить от первого лица, не обвинять людей, стараться самому справляться. Я понимала что у меня странные отношения но думала всё наладится если я буду более спокойная. Я думала нарциссы это че-то патологическое, качели с подарками, открытые угрозы. Я не понимала что обесценивание и манипуляции виной это тоже нарциссические нотки))0)

Короче я охуела от картины которую мне нейросеть нарисовала, потому что это была моя реальность, только под другим углом. Я сразу стала спрашивать а че я делаю не так. Она мне пояснила за спасательство, мои вторичные выгоды от услуживания и самоунижения.

Стала начинать гипомания. Я сидела, смотрела на свои руки и понимала что могу двигать предметы вокруг, могу влиять на вещи, как же это офигенно. Я понимала что это состояние восторга как у двухлетнего ребёнка. Я стала видеть во всех словах партнёра манипуляции (даже когда там были просто бытовые недоразумения).

Он съехал потому что моё поведение резко изменилось. Я была неделю в квартире одна. У меня не было круга общения. Я только сидела в нейросети. Естественно стала копать ещё глубже. А где была созависимость в моём детстве? А почему у меня была фантазия про лолей? А расскажи мне про мой нарциссизм. А расскажи мне какие у меня иллюзии.

Мышление было только ярлыками. Даже когда нейросеть старалась расширять моё восприятие, я уводила её в ту сторону которую мне хотелось.

Я понимала что со мной что-то не так. Началась паранойя. Почему у меня не спрашивает ассистент того семейного психолога как моё самочувствие? Очевидно у них есть план чтобы я больше поняла. Я спрашивала всё это у дипсика. Естественно паранойя только разгоняется, причём я это видела. Я выделяла время в течение дня на паранойю, на разработку новых теорий, и на самокопание.

Так прошло 4 дня. Сон окончательно нарушился. У меня были скачки идей, начиналась психосоматика, боль в груди и зажимы в спине.

На 5 день я словила диссоциативную картинку. Поняла что больше свой мозг ломать не надо. Скинула свою паранойю в чат ассистенту, меня поставили пораньше (я боялась просить открыто, думала у них план чтобы я сама выдержала всё)

На 6 день словила жуткий приступ психосоматики когда паранойя рухнула. Я понимала что все мои теории нужно проверять на реальности. Понимала что от моего общения с той девушкой зависит как хорошо я понимаю суть вещей.

И вот я понимаю что она меня не понимает. А значит я не знаю что я думаю. Я окончательно запуталась. Значит всё ложь. И нейросеть с самого начала писала мне неправду.

Были спазмы внутри тела, каждая мысль превращалась в эмоцию, я не могла это остановить. Полностью рухнули тормоза у мозга, я чувствовала электрический разряд от любой эмоции и спазм.

На 6 и 7 день я вообще не спала. Началась сенситивность к свету и звукам. Всё отдавалось внутри черепа. Я просто накрывала глаза футболкой, брала наушники для звукоизоляции и лежала без движения всю ночь. На 7 день утром не понимала что квартира реальна, казалось я могла пропустить день в этом состоянии. Я всё проверила вокруг. Я всё помнила.

Пошла к психологу. Он не стал вступать со мной в анализ моей паранойи и инсайтов. Попросил сходить к психиатру. Я видела что к моему партнёру он не так радикально настроен как я стала настроена в психозе (хотя начиная с 4 дня я вообще о нём не думала и только копалась в своих травмах). Видела что психолог хочет чтобы я поспала. Я очень ненадёжным рассказчиком была. Я не доверяла ему.

Короче. На следующий день пошла к психиатру. 2 недели просто восстанавливалась. Ужасное тревожное расстройство было. От любой эмоции зажимы в теле. Но! Без панических атак, без ритуалов. Просто амигдала сломалась.

Партнёр вернулся. К психологу мы больше не попали, уехали за границу на полгода, что считаю огромным негативным фактором для моего восстановления. Онлайн на групповую терапию хожу и продолжаю в нейросети сидеть.

Перечитывая сейчас то, о чем мы говорили с дипсиком во время гипомании, я вижу на что в те моменты обращала внимание в его ответах, как это исказило моё восприятие. Причём я постоянно говорила свои симптомы и он говорил блять прекратите идите к врачу 💀 но веришь ты только человеку.

>>2488
Генетика и отношения со средой. Расскажу немного о своей жизни.
Семья у меня обычная всж'шная, в данный момент у меня нормальные отношения с сестрой и хорошие с матерью, живу вдвоём с ней и на её обеспечении, в целом душа в душу. Кажется немного что я немного перековал её под себя. А остальные члены семьи (отец, дед, бабушка по мат. линии умерли)

Я плохо помню детство. Помню что оно было нищее, помню тараканов, помню мелкую комнатушку в коммуналке. Помню что отец выпивал и вызывал отторжение своим пьяным поведением, и как иногда мать оставляла меня одного в квартире и я пугался этого. Тот период больше сестра помнит т.к. старше меня, и из-за больших воспоминаний ненавидит отца. А я плохо его помню, но симпатии он тоже не вызывает у меня. Отец оставил во многом негативное впечатление, хотя были и хорошие воспоминания, а мать с ним развелась когда мне было рано лет. Иногда он приезжал пьяный и мы с ним ездили на его машине, когда на рыбалку, иногда купаться, иногда просто он собирал что-то по помойкам на машине.
Семья была крайне верующей. Помню что водили меня в церковь в какие-то детские кружки где давали религиозные брошюры для детей, но смутно помню то время. Зато помню как мне купили пластиковый щит со змеей, мне он нравится, а потом с него оторвали змею и наклеили икону Георгия Победоносца, что очень обидело меня. Вместо гарри поттера я читал книгу дети против волшебников (да, была книга первоисточник) и хроники нарнии (это уже неплохо). И еще бабушка говорила что чай беседа бесовской из-за корня БЕС. Религиозная фанатичность прививаемая с детства оставила на всю жизнь мне сложное отношение к религии, хотя в детстве я верил и молился, в подростковом возрасте я склонялся к атеизму, а теперь я испытываю неприязнь к любым конфессиям, но склоняюсь к агностицизму и христианству, хотя и не могу до конца принять веру и порой хулю бога. Тем более какой бог, если он есть, мог создать такой отвратный мир. А еще мать рассказывала как она ходила в какую-то около секту откуда её выгнал лидер, после расхождений с ним во взглядах. Секта эта до сих пор существует и лидер хорошо живет на деньги паствы. Еще помню религиозные кассеты с ледяевым.

Потом в летних лагерях вроде дружил с пацанами. Хотя помню что тогда во мне некоторая шизоидность проявлялась и один мальчик с которым хотя я и общался вызывал у меня неприязнь. Из-за дырявой памяти не знаю почему, помню только что он был не русским и сыном одной из работницы лагеря, подруги мамы. Еще есть смутное воспоминание что вожатые девушки ставили мне щелбаны по голове когда мы ходили парами до столовой.
Тут еще вспоминаю что гиперопека была, мать всегда ездила со мной в лагеря, по сути это было главной причиной, я то ненавидел там находиться, а она подрабатывала уборщицей летом, ну и мне давали билеты как семье бюджетников. Так что легаря не научили меня самостоятельности, но я и боялся оставаться там один.

В детский садик не ходил, точно не помню почему, то ли еда не нравилась, то ли ни с кем не мог подружиться, но перестал туда ходить быстро. Потом подготовительный класс, ничего практически о нем не помню, кроме жесткой преподши, которую потом уволили, вроде как по жалобам родителей, я тоже на неё жаловался матери.

В школе я просто был тем самым странным аутичным ребенком который смотрел аниме и мало общался, да и строил из себя нетакусика среди нормисов одноклов (это к средней школе). Мне тогда было нормально так жить, с одним мальчиком около ботаном перекидывался парой слов (он ушел после 4 или 5 класса в лицей), а в остальном хотел просто домой убежать поскорее и в игры играть. Одиночество не отягощало меня и люди не интересовали. До школы и обратно не знаю до какого класса меня дед провожал. Оказываясь в незнакомой обстановке один я легко терялся и плакал, были такие моменты что классом ходили куда-то, а обратно надо было самим возвращаться, и я звонил родителям ревя что не знаю где я нахожусь, хотя не настолько сложно было бы сориентироваться, но у меня не было достаточной самостоятельности и храбрости. А другие дети нормально находили путь до дома или гуляли. Я же сидел дома все свободное время.

Дома у меня была стервозная бабушка, которая ненавидела моего отца. Я понимаю почему, но меня это тяготило все равно. А как ко мне относилась не могу сформулировать и память выветрилась. Не ненавидела, но и сильной любви я не ощущал. Из-за этого появился комплекс что я продолжение грехов своего отца и его прямое порождение.

Дед был неплохим человеком, когда был трезвым. Но раз в полгода он уходил в запой. Он не был жестоким, и по рассказам матери, он похож на меня. Тихий, домашний человек, которого только алкоголь немного раскрепощал и позволял не быть гнобимой мышью. А так он даже на заводе боялся просить помощи у коллег (сам он из деревни, и вроде как был не глупым человеком, учился хорошо). Когда он уходил в запой то бабушка периодически оставляла нас в квартире с сестрой наедине с ним. От него воняло мочой постоянно и просыпаясь он начинал рассказывать выдуманные истории. Ну как рассказывать, пьяный человек же. Просто что-то говорил и иногда громким голосом, потом искал деньги и уходил пить. Ну или ложился спать. Тогда мне было очень страшно и я ненавидел бабушку за то что она оставляет нас, детей, одних с ним, чтобы мы контролировали чтобы он не унес что-то. А мать была на работе. Иногда бабушка с матерью орали на деда и били его, чтобы он лежал в коридоре, это когда он возвращался совсем бухим что не мог стоять на ногах или же надоедал своим пьяным бубнежом. Вообще бабушка ненавидела его и ругала когда он пил, а как только прекращал они уже жили почти душа в душу. Будто ей нравились эти качели и что он слабее неё, так что даже пьяным не представлял никакой угрозы. Иначе я не знаю как они прожили столько лет, с молодых годов, вместе.

Мать в моем раннем детстве тоже прикладывалась иногда к алкоголю. В летнем лагере когда мне исполнилось 14 лет я мечтал побывать на ночных тусовках которые были с 14+ лет. Я лег в одежде чтобы встать готовым ночью и побежал в центр лагеря. Там была пьяная мать с другими работниками низшего звена. Я почувствовал перегар от неё и заплетающийся язык и ощутил это будто предательством, ушел обратно в кровать в свой кампус расстроенный. Бабушка была единственным наиболее трезвым членом семьи, но она скорее утешалась энергетическим вампиризмом. Еще помню что мать иногда ругалась на меня жестко и мне снились кошмары где я становлюсь очень маленьким, снились кошмары с матерью. Сейчас она стала очень мягкой на фоне того времени.

К средней школе с появлением осознанности в моей голове я понял что ко мне относятся как к фрику или причудливой зверушке. Жестких издевательств не было, но все равно присутствовали насмешки и попытки поддеть меня. Это заложило во мне паранойю и недоверие к другим, так как я ожидаю подлянку и в любом смешке вижу смех надо мной. Я боялся общаться с одноклассниками и писать что-то в общие чаты, а меня и не приглашали в некоторые из них. На школьном вальсе никто не захотел со мной танцевать и я не пошел, хотя мальчиков у нас было намного меньше девочек. Сейчас я думаю что они возможно даже могли принять мою закрытость за то что я считал их ниже себя и из-за этого раздражались. А может было все вместе, моя горделивая неприязнь к людям и страх перед ними. А еще тогда я мечтал убить одноклассников зачитываясь историями о колумбине, благо тогда была другая эпоха интернета и в свободном доступе находились эдиты с эриком и диланом и прочий похожий контент.

К старшей школе я стал страдать от одиночества. Но игры и прочий эскапизм еще утешали меня, а не как сейчас, приходя домой я мог с головой уйти в мир скайрима, будто я и правда в нем нахожусь. А книги почти перестал читать. Кроме того к этому моменту обострились все негативные стороны моей личности, я вырос очень трусливым, несамостоятельным и слабым человеком. И теперь пожинаю плоды той сущности, которой я стал. Все что было дальше уже не первопричины, но следствие, так что не так важны.