>>5118

>А доставьте отрывок как принцепсиха умирает, её душу хотят демоны, но её защищает и спасает золотая промасленная сущность её титана.

Хризофан подал знак деи-механикам. Они низко поклонились, так что механодендриты и дополнительные аугментические конечности коснулись пола, и вернулись к своим машинам. Абхани Люс всхлипнула, опуская голову. Три слезинки упали на пол платформы и расплескались на металле, превращаясь в миниатюрные траурные венки.

Нажатие на кнопку стало началом конца жизни Моганы Манкаты Ви.

Ее кожи коснулся ветерок. Она снова была молодой и свободной от резервуара и старческих болезней. Ее жеребец Хамай напрягся под ней, готовый рвануться вперед.

Темный лес остался позади. Впереди не было ничего, кроме золотистых трав, простирающихся насколько хватало глаз, — равнина, в которой всадник мог потеряться навсегда. Пушистые семена щекотали кожу, приятно согреваемую солнцем.

— Вперед, Хамай! — прошептала она.

Коню не требовалось других поощрений. Он сразу перешел на галоп и стрелой помчался навстречу вечности.

Это был почти рай. Но он не мог длиться долго. Демонический хохот расколол небо, и оно закровоточило. Там, где пролетал звук, увядала трава. Земля задрожала. Рана в небе разошлась окровавленными губами, открыв безумный вид, океан энергии, где ждали готовые ее поглотить чудовища.

— Стой! — крикнула она.

Но Хамай не слушался ее и мчался вперед. Земля снова вздрогнула и начала раскалываться. Почва превращалась в пыль и уносилась разноцветными вихрями. Трава залпом стрел умчалась к растущей расщелине. Невидимая сила вытягивала из женщины душу, стараясь увлечь к ждущему водовороту голодных глаз и острых зубов. Хамай испуганно заржал и унесся в зияющее небытие. Последние фрагменты равнины испарились, оставив ее в одиночестве.

Хищники из чужих миров, готовые разорвать ее в клочья, закружили над головой.

Могана Манката Ви закричала.

Перед ней открылась реальность варпа. То, что скрывала Имперская Истина. В последний момент она почувствовала себя подло обманутой и наконец поняла, почему мятежники отступились от своих клятв.

Из завихрений невероятных цветов к ней устремились существа с широкими крыльями и разинутыми пастями. Могана беспомощно парила в пустоте. Лишь усилием воли она смогла переместиться в сторону от пролетающих чудовищ. Острые когти задели ее, и рука души начала истекать светом.

Чудовища, привлеченные запахом коронного разряда в потоках эмпирей, развернулись и бросились вниз.

Она закрыла глаза, желая лишь, чтобы все это поскорее закончилось.

Послышалось мощное пение. Над небытием варпа прозвенел самый громкий боевой горн из всех, что она слышала, и спину окатила волна жара, словно из кузницы. Она открыла глаза и обнаружила, что окружена золотым светом, прогнавшим ужасных чудовищ.

Дрожа всем телом, она обернулась. Какое-то гигантское существо заполнило бесконечность. Хотя создание было настолько огромным, что взгляд смертного не мог охватить его целиком, у нее создалось впечатление человеческого силуэта. Костями и кровью ему служили вращающиеся шестеренки, его мысли текли потоками плазмы, а зрительные линзы охватывали все галактики.

В машинной бесконечности прямо перед ней открылась железная дверь. Она подняла голову, стараясь рассмотреть лицо, и увидела, что плоть сияющего существа, которое взирало на нее сверху вниз, превращается в свет, потом в механизм и все повторяется снова.

Из двери повеяло знакомым жаром плазменного реактора «Луксор Инвиктория». Она отчетливо ощутила присутствие души машины, не почти живой, а истинно живущей благодаря милости Омниссии.

К ней обратился голос прекраснее трелей лучших певцов, раскатистый, как рокот самой мощной из машин.

— Пока ты служишь, ты живешь, — произнес он. — Пора.

Могана Манката Ви прошла сквозь врата и в последний раз, уже навеки, слилась с духом титана.

Могана Манката Ви умолкла, осталось только монотонное гудение оборудования, больше не обнаруживающего признаков жизни. Ее тело с раскинутыми руками поднялось к самому верху резервуара. Поддерживающие жизнь кабели обивили ее спину в последнем объятии.

— Она ушла, — объявил магос принципия-милитарис.

— Она навсегда останется с нами, — сказал Глас Механизмов.

В теле огромной богомашины, пришпиленной к стене, стабилизировалось и стало более ровным неустойчивое гудение раненого реактора.