ХОД 3
Ожидание действий игроков для следующего хода до 22ч по МСК 24.09.25.

Королевство Ратмус демонстрирует поразительную эффективность. Пока мыши обустраивают поверхностные владения, крысы роют тоннели, раздвигая границы державы вглубь и вширь. Обнаруженные на севере пастбища уже дают ценные меха, а под руслом реки на юге заложен город Ратбург. Этот дуализм наземного и подземного становится их главной силой, делая союз мышей и крыс неожиданно прочным и экспансивным.

Народ Башни продолжает сплачиваться вокруг своего каменного исполина. Первобытный ужас перед ним сменился организованным поклонением, и теперь их взоры обращены к югу. Слухи о драгоценном хлопке, растущем за непроходимыми лесами, будоражат умы. Лес, некогда бывший преградой, теперь воспринимается как вызов, и первые смельчаки уже прокладывают тропы к заветным равнинам, готовя почву для будущей экспансии.

Племена Ветошников, ведомые шепотом своего бога-Ветра, наконец обрели оседлость. У родника выросли первые городки — Аран и Энья. Их монотеистическая вера находит практическое воплощение: они не строят новые вещи, а вдыхают жизнь в старые, слушая память, что несет в себе Ветер. Из кочевников, собирающих обломков, они превращаются в хранителей, создающих свой уникальный быт на стыке степи и морского побережья.

Королевство Хэвон воплощает идеал мирного процветания. Пока другие копят силы для рывка, хэвонцы возводят столицу Коян, символизирующую порыв духа, и укрепляют свои владения новыми городами. Их пантеистическая философия, видящая душу в природе, оправдывает себя: народ сыт дарами моря и земли, а королевство становится маяком стабильности и радушия в пока еще диком мире.

Культура Тиллих переживает трагедию, способную изменить её судьбу. Один из старейшин, потеряв жену при родах, был вынужден изгнать своего новорождённого сына, объявленного проклятым древним родом Дöдэра. С ребёнком на руках он бежал к морю, вверяя свою судьбу океану. Это бегство знаменует раскол в народе и рождение новой, морской ветви Тиллих, чей путь лежит в неизведанные воды.

Город в Пустыне медленно погружается в забытье. Знания предков, высеченные на стенах из чёрного камня, становятся непонятными символами. Утрачены секреты обработки железа, а былое величие сменилось борьбой за выживание. Жители города и кочевые племена срослись в единое сообщество, но их общая память иссякает, оставляя лишь смутные легенды о процветании, канувшем в лету.

_{А где-то там на севере ждет своего часа Мидас, чтобы в один день содрогнуть всю землю...}

>>6501
25Т + 2Т = 27Т
-- 2Т, вдоль берега на севере
-- 9Т, город Ахэм на побережье, север
-- 5Т, вдоль берега на юге
-- 11Т, город Варивас на побережье, юг

# 22 + 7 = 29

Часовой Этванса закричал о теле в реке, вскоре оно прибилось к берегу. Вместо трупа собравшиеся наблюдали за исхудалым скитальцем, медленно шагающим к главной площади. Держа в руках череп он, стиснув руки, начал говорить.
-- Я прошел через горы, чтобы смыть с себя грязь, я опустился в воду и велел Воэ направить меня домой. Я Мар младший, здесь покоится моя мать и здесь же будет захоронен мой отец.

-- Мой отец, Мар Старейший, всегда считал, что в море нас всегда оберегали боги, но однажды, мы попали в шторм и спустя сутки нас вынесло к острову, окружённому скалам. Вступив на сушу, перед нами предстала тонка тропа, идущая вдоль огромных каменных стен в самую глубь земли. Спустившись на дно, мы вышли к воде, дремучей и холодной. В центре на одиноком камне сидела женщина. Она держала в руках тонкую леску, пытаюсь поймать что-то. На ней не было одежды, только продолжение лески обвивало всё её тело. Несмотря на нас, она сказала подплыть к ней и мы тут же спустились в воду. Подплыв к ней мы слышали голос, который как будто бы исходил от самих стен.

-- Когда-то все живое было погружено в воду, затем Отец достал сушу из глубин, вместе с ней на свет вынесло и вас. Здесь же я поймала нашего сына, однажды, он решил познать ваш мир. Поглощенный своим юношеским любопытством, он пал к вашим соблазнам, стал свидетелем вашей нищеты и коварства, а после он был несправедливо обвинен. Теперь вы оправдываете свою жесткость его именем. Дöдера боятся и вас пугает мысль о его возвращении, но сначала придет не он, а Три охотника.

После её слов вода вспенилась, нас захлестнуло и ледяные потоки начали подниматься по каменным стенам. Отец крепко схватил меня, я пытался ухватиться за него, но леска обвила его тело. Сначала ноги, а потом дойдя до шеи, сразу же сжалась. Его голова была в миг отсечена, а тело ушло к ней на дно. Наверху меня ждала наша лодка и новый шторм, который вынес меня к родным берегам.

Я вижу каждого, собравшегося здесь. Я вижу ваши дома, окна обвитые колючей проволокой. Полуобученных, полуголодных и жестоких собак.
Ни они, ни море, ни горы, ни скалы — никто не будет охранять вас так же хорошо, как я.

Ладно. Вот вам ход. Думаю Олежик не особо расстроится, что придётся роллить два раза на следующем ходу. Но это только сейчас, пока все сепарированы друг от друга. Регламент будет не таким гибким в период движухи.

Лол, пока писал пасту. пустынник уже походил
Ход 5
Бронзовый век

РП
Мейская Деспотия родилась в вихре перемен. Вождь Корун, приручив удивительных зверей — выхрей, чье молоко дарует бодрость, создал первую кавалекрию бронзового века. С новой силой он объединил и подчинил племена, узурприровал власть и провел консолидацию силы под своим подчинением. Аран и Энья теперь являются доменом царской династии, пока еще единственной дианстии ветошников. Власть сместилась к тем, кто держит поводья; ритуалы с молоком вплелись в культ Ветра. Так кочевники-ветошники стали грозной силой, способной молниеносно проноситься по степным просторам, хоть пока что острие меча и направить толком то некуда.

Культура Тиллих столкнулась с потусторонним ужасом. Возвращение Мар младшего с головой отца в руках и рассказ о встрече с таинственной сущностью в подземном море повергли народ в смятение. Легенды о Дöдере обрели зловещую реальность, а пророчество о «Трех Охотниках» посеяло хтонический ужас. превосходящий даже тревожные слухи об огромном вулкане на севере. Мар - из старейшины перерастает в нечто метафизическое, в символ и поучительную историю, обрастающую легендами.
Народ Башни продолжил свою экспансию на запад. Земля на удивление плодородная в этом регионе, а там где бытию человеческому мешает лес, чтож никтотнео отменял подсечно-огневое земледелие времен неолита. На новых землях выросли поселения, самое богатое из которых стало центром хлопкового промысла. Но самое главное - силуэт Башни на горизонте напоминает колонистам о далекой родине, вызывающий благоговейный трепет как над чем-то что является важнее каждой отдельной персоны на целые порядки.

Союз Краснолюдов решительно, словно благословленный богом ПАЛИ шагнул за пределы гор, когда те были заселены словно по щелчку пальца. Постановлением Совета на побережье заложен портовый город Гримхольд с великой верфью, а в глубине материка — Дурнстаг. Начата добыча хлопка и строительство кораблей для освоения океана. Изолированный народ осознал, что будущее — не только в камне, но и в морских просторах, и начал свою морскую, пока еще немного неуклюжую экспансию на неповоротливых галерах и барках, способных утонуть от шального шторма.

Королевство Ратмус процветает. Мыши-полёвки основали сельскохозяйственный центр Зерновка, а крысы подобрались к западным равнинам с зарослями дикого хлопка. Ресурсная база из четырех городов делает хвостатый народ могущественным. Однако вести о вулкане Мидас заставляют отправлять разведчиков на север, предвещая новые вызовы для сытого королевства. Пока все новости сводятся к тому что за 59 дней пути его уже можно увидеть на горизонте с побережья. От его жерла уже исходит небольшой поток пепла и дыма, земля под ним медленно, но верно просыпается...

Королевство Хэвон убедилось в правдивости легенд. Разведчики достигли восточных земель, неся местным племенам сказ о мудрой королеве и единении с природой. Скоро будет начата добыча металлов у подножия гор. Протяженный горный массив. Зная историю о замкнутом в себе горном государстве на западе королева может ждать опасения, что ее земли так же могут быть замкнуты от внешнего мира, хоть и более богаты на ресурсы.

А пока отпишу рп пост

СЕРАЯ ВОЛНА! Мыши и крысы всего королевства Ратмус почувствовали нечто - подземные толчки. Словно сама природа кричала подземным жителям об угрозе. И хвостатые не стали ждать. Невероятная энергия наполнила тела мышей и крыс и те без устали работали над спасением собственного же дома.

Тысячи крыс-переселенцев заполонили южное побережье. Хвостатый народ облюбовал самое побережье, из-за чего его обитатели, как и сам город получил название "сухопутные крысы". Они начали постепенно учится искусству мореплаванья и уже совсем скоро построят первый порт.

По реке Зубатка началась активная торговля - с севера мыши-торговцы возили южным мышам-полевкам и крысам из Ратбурга и побережья хлопок и шкуры. Торговля развивала города и подготавливала все население королевства к трудным временем: Мыши делали запасы, а крысы из новых материалов ткали себе прочную и теплую броню. Также торговля позволила расширить западные владения мышей. Лес, что был к северу от Зернушных полей(где и рос хлопок) назвали Лесом Тысячи Хвостов в честь многочисленных переселенцев

А вот на севере происходило безумие. Целая армия крыс(и немного самых отбитых мышей-авантюристов) продвигалась к источнику всех бед - Вулкану Мидасу. Они без устали шли на север, прокладывая новые дороги и строят небольшие перевалочные пункты, что, возможно, скоро превратятся в города. К зиме они дошли до северного хрипта гор, с вершин которых уже открывался вид на Вулкан... на этом крысиный поход приостановился - армия осталась в предножье гор на зимовке, а по проторенным дорогам из основеной части королевства потекли бесконечные караваны с продовольствием. Климат на севере был суровым, но тут помогла теплая одежда из меха и дикого хлопка

Также в Ратубрге короновали нового правителя страны - крысу-короля Скалозуба I По традиции королевства, династии королей меняются - после гибели короля-мыши на престол всходит король-крыса. И сейчас, в эти трудные дни, именно крыса будет управлять страной. Что же, посмотрим куда же правление Скалозуба приведет крысиный народ. К слову, только что открытые на севере горы назвали Горы Скалозуба I в честь нового короля

Что же ждет крысиной народ дальше?

А вот

Мировоззрение Народа Башни было пропитано глубоким мистицизмом и суровым фатализмом, рожденным в тени их каменного исполина. Каждый восход и закат измерялся не движением солнца, а медленным ползком колоссальной тени Башни по земле. Они верили, что их жизнь - лишь краткий миг, вспышка в вечном, недвижимом взгляде Башни. Смерть не была концом, но переходом. Души умерших, как гласили жрецы, не отправлялись в далекие небесные чертоги, а оставались здесь, находя вечный покой в безмолвных глубинах Башни, становясь частью её вечности. Их искусство было прямым отражением этой веры. Оно было простым, грубым и донельзя символичным (пик 1). Ремесленники не пытались воссоздать точные формы, но передавали саму суть. Грубые каменные идолы, найденные в каждом жилище, не копировали Башню, а лишь намекали на ее неестественную геометрию, на её давящую мощь. Наскальные рисунки в пещерах у подножия не были простой хроникой событий: они были молитвами, высеченными в камне, повествующими о великих деяниях предков не для потомков, а для самой Башни, дабы она видела и помнила своих детей. Вера не делала народ пассивным, напротив, она толкала их на великие свершения. Поощряемые рассказами об успехе южных поселенцев, племена приложили новые, невиданные ранее усилия к покорению злополучного леса. Вековые деревья падали под слаженными ударами примитивных топоров. Огромные бревна, очищенные от ветвей, сплавлялись вниз по течению рек, питая растущие поселения на юге строительным материалом. Но все не ограничивалось освоением рек. Исследуя заболоченную береговую линию, идущую на запад, отряды первопроходцев вышли к берегу бескрайней соленой воды. Там, на скалистом берегу, где соленый ветер никогда не утихал, было основано первое приморское поселение, гордо названное Западным Пределом.

Именно в эти годы перемен началось нечто новое и тревожное. Поначалу это был едва уловимый трепет в земле, который можно было списать на усталость. Со временем он перерос в постоянный, низкий гул, вибрирующий и глубокий, что, казалось, исходил из самых недр под Башней. Он не был громким, но проникал в самые кости, вызывая глухую, необъяснимую тревогу. Этот гул стал последней каплей для многих. Страх перед неведомым, вкупе с историями о богатой и спокойной жизни вдали от давящего присутствия Башни, породил новую волну переселенцев. Караваны потянулись на юг и на запад, подальше от источника беспокойства. Однако это бегство ничуть не пошатнуло религиозный пыл оставшихся. Напротив, жрецы истолковали гул как знак. "Башня пробуждается! – говорили они у алтарей. – Она недовольна нашей праздностью! Она требует подношения, достойного ее величия!" Так родилась идея, быстро овладевшая умами народа: чтобы задобрить исполина и утихомирить гул его недр, необходимо построить у подножия храм. Подготовка к грандиозному строительству уже началась. Сотни, если не тысячи, бревен, что предназначались для южных поселений, теперь остались здесь, ожидая своего часа, чтобы стать частью великого деревянного храма во славу молчаливой Башни.

>>6679

>5d6: (3 + 5 + 2 + 1 + 6) = 17 +6

16 на расширение во все стороны как на пике 2.

Низкий гул, что исходил из-под Башни, был не предвестником, а прелюдией. Он был лишь тихим шепотом грядущей агонии мира.
И вот, земля вздохнула.
Сначала это был глухой стон, идущий из самых недр, от которого застывала кровь в жилах и смолкали птицы в лесу. Народ, собравшийся у Великого Алтаря для освящения места под будущий храм, в ужасе пал на колени. Затем последовала серия толчков, выворачивающая мир наизнанку. Земля вздымалась волнами, с треском ломая вековые деревья и раскалывая скалы. Каменные идолы и скромные жилища Народа Башни дали трещины и рассыпались в пыль. Древний Исполин, их молчаливый покровитель, угрожающе качнулся. Казалось, он накренился, бросая вызов самой гравитации, но выдержал гнев земли, оставшись стоять несокрушимым монументом посреди хаоса.
Когда дрожь утихла, наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь плачем детей и испуганными возгласами. И в этой тишине, в далеких землях, проснулся вулкан. Его вершина, до того бывшая лишь мрачной точкой, взорвалась беззвучным, ослепительным светом. Огненный столб взметнулся до самых небес, и гигантское облако начало расползаться по небосводу, пожирая синеву.
В центре этого хаоса, на нетронутом Великом Алтаре, стоял жрец. В те мгновения, когда земля содрогалась, а люди искали спасения, он один не сдвинулся с места, вперив взгляд в Башню. Его избрали Первосвященником для проведения обряда, но теперь, в новом, умирающем мире, этот титул обрел иной, грозный вес. Имя его бесследно исчезло в истории, поглощенное пеплом, но слова его выжгли себя в душе народа.
Когда с неба начали падать первые хлопья пепла, превращая день в сумерки, он воздел руки. Он не кричал, но его голос, усиленный странным эхом от стен Башни, разнесся над площадью. Он был немногословен, но речь его была пламенем.
"Она говорила с нами!" - пророкотал он, указывая на недра земли. - "Она гневалась на тех, кто покинул ее тень! На отступников, что предпочли хлопок и соль ее священному присутствию!"
Толпа замерла, вслушиваясь. Страх сменился благоговейным трепетом.
"Смотрите!" - палец Первосвященника теперь указывал на горизонт, где разгорался ад. - "Это кара! Мир горит, но тень Башни укрыла нас! Она спасла верных!"
Он обвел взглядом уцелевших, его глаза горели фанатичным огнем в наступающей тьме.
"Идите и покарайте тех, кто отвернулся от света Башни! Ведь спасла она нас, но не пожалеет прочих! Несите ее волю на остриях ваших копий! Заберите их земли, их женщин, их жизни! Докажите, что вы достойны ее защиты!"
Для Народа Башни началась новая эра. Эпоха Тьмы и Пепла. Эпоха Священной Войны. Идея о храме, что должен был задобрить Башню, умерла. Теперь они знали – Башня не нуждается в подношениях. Она жаждет повиновения и крови отступников.

>>6742
12, 9 на обращение всех трёх городов в рабов (названия конечно же остаются), оставшиеся 3 на юг к горам.

Ход 7

Шестеро одного не ждут да?

После вздоха земли исполин качнулся, но не рухнум — и на его фоне вознес руки новый Первосвященник. «Кара за отступничество! — гласил он. — Башня спасла верных! Несите ее волю на копьях!». Так родилась эпоха Священной Войны и рабства в погибших от пепла джунглях.
На севере ад воплотился. Лава и пепел вулкана Мидас стерли с лица земли мышиный город Шубкин. Королевство Ратмус погрузилось в хаос: в затопленных тоннелях крысы-каннибалы пожирали друг друга. Король Скалозуб силой гвардии подавил мятеж, обратил полёвок в рабов на хлопковых полях и повел ожесточенный народ к вулкану — за золотом и железом, ставшим новой целью выживания.
Катаклизм достиг и морей. Цунами обрушилось на верфи Гримхольда, смывая корабли Союза Краснолюдов. В Королевстве Хэвон пепел погубил урожаи, заставив мудрую королеву отозвать разведчиков для спасения городов. Но те, возвращаясь, открыли месторождения железа и дали долине имя Силла — лучик надежды в темные времена.
В Мейской Деспотии беда ударила по основе власти — табунам выхрей. Рухнула столица Веха, а с ней и величие I династии. Из пепла Эньи поднялась новая сила с железным оружием, провозгласившая II династию. Но на западе укрепился вольный город Лох, не признавший новой власти. Деспотия раскололась, а ее молчаливые корабли у чужих берегов не нашли ответа.
В пустыне голод заставил людей Аль-Дустума спуститься в древние катакомбы. Там, среди праха предков, они обрели утраченное знание — секрет обработки железа. С новыми орудиями царство сможет обеспечить свою безопасность перед лицом будущих невзгод, но жажда ресурсов для новой в сердцах его жителей может перерости в нечто кровавое и полное насилия, учитывая близость границ с новым фанатичным обществом на северо-востоке.
Ночь Пепла. Солнце скрылось на годы. Воздух хоть и оставался ядовитым, но не смертельным как в первые дни катаклизма. Температура упала до 5-6 градусов. Цивилизации Бронзового века, еще вчера делившие богатства, были отброшены в борьбу за выживание. Но в этой тьме зарождались новые орудия, новые идеи и ненависть, которым предстояло определить будущее Контренезии.

Слова Первосвященника упали на благодатную почву, взращенную страхом и чудом спасения. Фанатизм, холодный и острый, как обсидиановый нож, овладел сердцами уцелевших. В тот же день, пока пепел еще падал с неба легким саваном, первые отряды ревнителей веры выступили в поход. Это не было войско. Это были охотники, рыбаки и вчерашние строители, вооруженные каменными топорами, костяными копьями и яростной верой. Их было немного, и они шли через мир, погрузившийся в сумерки, где единственным ориентиром на горизонте оставался несокрушимый силуэт Башни. Они ожидали яростной битвы, но нашли лишь руины и отчаяние. Землетрясение, что лишь встряхнуло земли у подножия Башни, обрушилось на южные и западные поселения со всей своей безжалостной мощью. Лёгкие деревянные дома в Западном Пределе были сметены в море гигантской волной, что пришла вслед за толчками. Процветающие хлопковые поля на юге были погребены под толстым слоем пепла, а их главное путевое поселение превратилось в братскую могилу. Отряды ревнителей веры не встретили почти никакого сопротивления. Они находили лишь горстки изможденных, раненых и сломленных людей, пытающихся откопать своих близких из-под завалов. Единственные, кто попытался дать отпор, были жители Городища в устье реки. Собрав всех, кто мог держать оружие, они выстроили некое подобие ополчения. Что могли сделать измученные крестьяне против пламени фанатизма в глазах воинов Башни? Битва была короткой и жестокой. Поражение отступников было полным. Ревнители веры не знали пощады. Те, кто отвернулся от Башни, не заслуживали смерти - они заслуживали служения. Так, в уклад жизни племен вошло новое слово: рабство. Победители гнали перед собой колонны пленников обратно, в тень Башни, что спасла их и даровала им право судить.

Возвращение "армии" с тысячами рабов навсегда изменило Народ Башни. Появление огромного количества бесплатных рабочих рук, трудящихся лишь за миску похлебки из пепельных кореньев, стало мощнейшим толчком к развитию. Рабы расчищали завалы, строили новые, более крепкие жилища, и самое главное – они начали воздвигать то, на что у свободных людей никогда не хватило бы ни сил, ни времени. По всем землям, отныне подвластным Башне, руками тех, кто осмелился усомниться в ее могуществе, были воздвигнуты внушительные мегалиты. Огромные, грубо отесанные камни, словно каменные клыки, пронзающие пепельное небо, отмечали новую эру. Они были не храмами, а вечными памятниками гневу Башни и победе ее верных детей. Экономика тоже преобразилась. Излишки рабочей силы и жестокая прагматичность новых хозяев жизни породили невольничьи рынки. К западу от руин Западного Предела, на выжженном берегу, возник новый, мрачный центр торговли, куда сгоняли самых сильных и выносливых пленников.

И мир не стоял на месте, и катастрофа затронула не только их. Спустя несколько лет, далеко на юге, спасаясь от холода и голода, небольшие, но воинственные племенные группы во главе с работорговцами совершили невозможное. Они перешли горный хребет, который доселе казался непроходимым барьером и вышли на засушливые равнины, которые казалось совсем не пострадали от катаклизма...

>>6828
28, 15 на строительство трёх городов слева направо: Рабские рынки, Менгиры, Каменная Могила, оставшиеся 13 на клетки по пику 2, пытаюсь выйти на общую границу с олегией.

>>6735
Хочу поторговать, давай тоже на границу со мной выходи, пара клеток останется.

ХОД 8
Железный век
Максимальное число городов 10
Продвижение по морю - макс. 2 тайла от берега (любого берега)
Дипломатия: торговля, пакт о ненападении
3 и последний ход пепельной ночи
Условия перехода в Античность: [эвент]

РП
Мир, едва оправившийся от великого катаклизма, застыл в хрупком и тревожном равновесии. Пепел все еще лежит на земле, а память о ужасе жива в сердцах тех, кто выжил. Но жизнь, жестокая и упорная, уже пробивает себе дорогу, и на политической карте начинают проступать очертания старых держав.
На западе, у подножия дымящегося вулкана Мидас, неуклонно продвигается к своей цели крысиное королевство Ратмус. Ведут их король Скалозуб и жажда возрождения былого величия. Их путь от лесов вдоль гор Скалозуб к вулкану был устлан трупами, из-за чего пространство между виноградниками и недавно обнаруженными хлопковыми полями в скрытой долине они мрачно назвали «Плато Крысиных Тел». Земли к югу от их маршрута, тянущиеся до самого леса, теперь зовутся «Дорогой Слез», а сам лес — «Леса Пепла». Взаимодействие крыс между собой строится на жестокой дисциплине и прагматизме: слабые и отстающие становятся пищей для сильных, а полевки-рабы обрабатывают поля, дающие ресурсы для будущей войны. Их взгляд устремлен на богатства вулкана — железо и золото, которые должны сделать Ратмус могущественным.
Именно гонец из этого сурового царства, преодолев Зернушные поля и Примейскую степь, прибыл в Мейскую Деспотию. Эта молодая держава, рожденная на руинах и резне Эньи и Лоха под знаменем III династии из Арана, опирается на военную аристократию и жрецов Ветра. Владыки Деспотии, правители Арман III и Первосвященник Ветрай, с рациональной осторожностью приняли посла Скалозуба. Они предложили договор о ненападении и зондируют почву для будущего раздела сфер влияния, видя в крысах пока не врагов, а потенциальных, хоть и непривычных, контрагентов.
На востоке, на небольшом островке к северу от столицы, стабилизируется королевство Хэвон. Королева сумела сплотить народ для ликвидации последствий катастрофы. Улицы городов расчищены, жизнь понемногу налаживается. Стремясь к новым союзам и развитию судоходства, королева приказала построить на острове маяк, где, к изумлению всех, было обнаружено первое богатое месторождение золота. Это воспринято как знак благоволения богов. Хэвон, оправившийся раньше других, с надеждой и опаской смотрит на мир, готовясь к установлению дипломатических и торговых связей.
Однако не все идут путем дипломатии. В тени Великой Башни, уцелевшей в эпицентре катаклизма, зародилась новая, жестокая сила — Народ Башни. Проповеди Первосвященника взрастили фанатизм, обратившийся против собственного народа. Отряды ревнителей веры сокрушили остатки Западного Предела и Южного Городища, введя в уклад жизни новое понятие — рабство. Тысячи пленников теперь трудятся на возведении циклопических мегалитов — памятников гневу Башни. К западу от руин, на выжженном берегу, возник крупнейший в регионе Невольничий рынок Угасшего Берега, куда стекаются товар со всех окрестностей. Экономика Народа Башни теперь зиждется на этой мрачной торговле.
Их процветание не осталось незамеченным. С юга, преодолев считавшийся непроходимым горный хребет, на засушливые равнины вышли кочевые племена Олегии. Эти воинственные жадные кланы, ведомые таким же как у всех желанием выжить, увидели в новых землях не угрозу, а возможность. Их туареги скоро устремятся к побережьям на севере и равнинам на юге за торговлей людьми, а самые предприимчивые — на восток, к ломящимся морю, где пепел от извержения почти не задел местную флору и фауну.
А где-то далеко на востоке, в открытом океане, дрейфует последняя надежда другой погибшей цивилизации — Истерзанная Армада беженцев с погибшего континента. Это жалкие крохи великой империи, которая пала под ударами катаклизма, куда более страшного, чем здесь. Они измождены, отчаянны и ищут любой клочок суши, чтобы назвать его новым домом. Их появление на горизонте может стать последним, непредсказуемым фактором, который перевернет хрупкий баланс этого мира, только что начавшего оправляться от ран.