>>597293 (OP)
Коэл из клана Рамх, он же Коэл Полукровка

Ловкость 6 (35+)
Сила 4 (40+)
Харизма 2 (45+)
Интеллект 2 (45+)

Инвентарь: кинжал, охотничий лук (и стрелы), лечебное зелье, бронзовый медальон матери

Представители враждующих кланов редко влюбляются друг в друга и тем более вступают в брак, но тем не менее, Коэл стал примером именно такой связи. Его отец Колиан, воин из клана Рамх, полюбил травницу Аландру из клана Фихейн, долгое время они тайно встречались, но в конце концов боги подарили им дитя. Колиан и Аландра решили воспитывать ребенка подальше от территорий своих кланов и жить отшельниками, но роды погубили фихейнскую женщину и Колиан был вынужден вернуться в земли Рамхов, чтобы вырастить своего новорожденного сына, Коэла, среди прочих сынов клана Рамх. Сородичи с горем пополам приняли Колиана с сыном от женщины из другого клана, ведь Колиан был уважаемым человеком и отважным воином, однако за спиной называли Колиана предателем крови, а Коэла проклятым полукровкой, порочащим честь и традиции клана. Впрочем, все они побаивались произносить эти слова при Колиане, способном одним ударом топора отрубить пару голов.
Коэл рос здоровым детиной с непомерной силой отца и отточенным умом матери. Он был силен и ловок не по годам, в дворовых состязаниях он побил всех соседских мальчишек и уже в неполные пятнадцать лет умел охотиться с луком и копьем, сражаться с мечом и в одиночку пасти огромное стадо овец. Но даже несмотря на его успехи и ту пользу, которую он приносил клану, рамхи не принимали Коэла за своего и даже другие дети с возрастом начали избегать его.
Так бы продолжилось и дальше, но когда Коэлу только исполнилось шестнадцать, его отец скончался от лихорадки. Рамхи решили, что Коэл проклят и что именно он принес смерть своей матери и отцу, а самым правильным решением будет изгнать юношу, пока его проклятие не убило всех остальных.
И Коэл ушел, прихватив с собой лишь охотничий лук, нож, немного провизии да бронзовый медальон в форме какого-то цветка – единственную вещь, что осталась ему от покойной матери. Может быть это герб ее рода или опознавательный знак какого-то тайного общества, а может просто её любимое украшение – Коэл не знал. Но медальон был ключом к его корням, и юноша собирался воспользоваться этим ключом, чтобы найти себе другую семью, которая не будет к нему столь враждебна. Коэл чужой среди своих, но может среди чужих он станет своим? В конце концов он наполовину Фихейн, а они, как он слыхал, более терпимы к полукровкам. И именно к ним Коэл отправится, дабы наконец обрести свой дом.
>>598138
Когда оп разрешит. Пока только квенту написал.

Послушай, я знаю, что тебя очень сильно покорёжит с аватарки, но я клянусь, у меня были попытки найти что-то более подходящее, ровно как и попытки вручную подрисовать всякие морщины, волдыри, асимметрии. Так-то я совсем не против играть персонажа уродливого. Можем сойтись на том, что она пользуется некоторыми чарами, которые, конечно, далеко не всегда работают идеально и имеют воздействие сильно ограниченное, а то есть не могут полноценно скрывать истинный облик, только сглаживать его, и вообще влияют исключительно на лицо, а всё, что ниже, сохраняет обычный ужасный вид. Или, в конце концов, как вариант аватарку вообще игнорировать, тогда я во вкатном дам словесное описание дефектов.

Аннели Аргенти.

Ловкость — 4.
Сила — 6.
Харизма — 2.
Интеллект — 2.

Инвентарь: эсток, щит с гербом клана Уфос. Остальные вещи механического применения не имеют, но могу согласовать, если надо.

Задолго до рождения короля Алвиса, дом Аргенти заслужил свой титул за несоизмеримый вклад, внесённый им в экономическое развитие клана Уфос и подконтрольных ему земель. Кристоф Аргенти, тогда владелец нескольких торговых судов и капитан одного из них, завещал корабли те и крупную долю своего состояния двоим своим сыновьям и призвал продолжать его дело на большой земле, а сам же вместе со своей женой Франческой решил осесть на Эйлоне, где уже заработал тёплое, укромное местечко — поместье скромное, но для не самого знатного рода, да на раздробленном острове, вполне добротное.

Спустя несколько лет на горизонте показались тени очередной грядущей войны. Супруги прекрасно понимали, насколько шатким станет их положение, если они будут сидеть на месте в столь беспокойные времена — весточек же от других детей не поступало, и не похоже было на то, чтобы они собирались поддерживать величие своего рода, или хотя бы изредка поминать отца или мать добрым словом и лишней монеткой. Слуг становилось всё меньше, как и еды на столе. Кристоф знал, что в ближайшие годы не сумеет возобновить своё дело, а способов сохранить если не богатство, то хотя бы честь и положение, становилось всё меньше.

Вскоре в том поместье явилась на свет дочь. Франческа пережила роды довольно тяжело — слегла с ужасной хворью, спасти от которой сумели только лучшие лекари. Было предельно очевидно, что следующие роды она едва ли переживёт, и Кристоф, пусть и заботящийся о статусе, даже спустя долгие годы столь же сильно любил свою вторую половинку и не желал ею рисковать, а потому, решив не пробовать сына, отправил на службу девочку. На пороге кровавого конфликта, когда был важен каждый воин, осуществить это оказалось довольно просто, без лишних прошений и взяток, и названное Аннели дитя встало в одни ряды с мальчишками, сыновьями других дворян.

Время медленно, но верно шло, и в военном деле Аннели слишком сильно не преуспевала, но и не отставала от других, хоть и зачастую получала наиболее простые и приземлённые поручения, ибо женщине-пажу доверяли ощутимо меньше. Несмотря на все невзгоды и предрассудки, однако, обучение шло вполне хорошо. Кажется, в юной даме даже начинали видеть какой-то потенциал, хотя для посвящения в рыцари всё ещё требовалось совершить что-то выдающееся, не щадя себя усердно трудиться, чтобы на многовековые традиции можно было закрыть глаза. Всегда, впрочем, имелся и другой путь — найти супруга, и девушка как раз имела кого-то, к кому питала симпатию. Но судьба, как оно обычно бывает, распорядилась иначе.

Тот роковой день, в который Аврил Текар обратился к богу разрушения, уравнял многих: мужчин и женщин, взрослых и детей, простолюдинов и дворян. Мальчик или девочка, любой мог без лишних подготовок стать серьёзным соперником для воина любого другого клана, а тот, кто не умел фехтовать, не менее смертоносно бился и голыми руками, а тем, кому с искажениями повезло особо, так и вовсе зубами да когтями. Кристоф и Франческа Аргенти, персоны никогда не религиозные, но зато верно хранившие лояльность своему клану, приняли перемены если не тепло, то, по крайней мере, смиренно и спокойно — бесполезные на войне купцы ныне, благодаря подвигу кенара, могли идти в авангард, в самую гущу боя, практически не боясь поражения и смерти. Аннели, ещё юная и наивная, отнеслась ко всему с гораздо большими сомнениями, но, наблюдая за бесконтрольной экспансией своего клана и за тем, как уже далеко не молодым родителям возвращались былые силы, и, в конце концов, удостоившись продвижения по службе, тоже сочла утрату человечности вполне приемлемой ценой за могущество.

Но семейные узы постепенно ослабевали, не только ввиду проклятья, но и с банальным течением времени — наследие и планы на будущее едва ли беспокоят тех, кто мнит себя бессмертными полубогами. Любовь и забота сменялись сиюсекундной жаждой крови и власти, и, возможно, кроме познаний в военном деле, именно благодаря тому, насколько легко Аннели сумела отказаться от прошлой жизни, она пробилась на верхушку гвардии и удостоилась чести стоять подле своего господина, самого Аврила Текара — её нового отца, как и отца каждого из клана Уфос.

Ни один триумф, впрочем, не может длиться слишком долго, и одной битве всё же суждено было завершиться поражением. Утратив защиту своего божества, зато столкнувшись с проклятьем божества другого, клан вынужден был отступить, а вместе с ним и Аннели, чья отвага и сила бесследно исчезли в одно мгновение. Возможно, где-то в тех рядах были её родители, но девушку уже и не сильно-то волновало, погибли они или же сумели скрыться. Важно было только уберечь жизнь свою и кенара, и в этом деле, пусть и с огромными усилиями, преуспеть всё же удалось. Лишь добравшись до своей обители, она слегла вместе с остальными, на долгое время став частью бесчисленных легенд и историй, но терпеливо дожидаясь своего времени.