581 Кб, 969x530В тот вечер скрипач в "Красной Скрипке" словно поставил себе целью доказать, что человеческая рука способна играть без остановки всю ночь.
Он играл уже несколько часов, переходя из одной мелодии в другую почти без остановки. Гитарист поспевал за ним не всегда, барабанщик не особенно старался, зато посетители кабака компенсировали недостаток музыкальной точности энтузиазмом: возле сцены плясали матросы, за дальним столом какая-то женщина в красном платье отбивала каблуком ритм, а прямо посреди прохода двое англичан пытались решить старый спор кулаками, исправно извиняясь всякий раз, когда очередной удар задевал постороннего.
- Прошу прощения, сэр.
- Ничего, продолжайте.
- Премного благодарен.
После этого один из них ударил другого головой в лицо. Никто не возражал.
Жара стояла такая, что распахнутые окна и двери не приносили никакой пользы. Воздух густел от табачного дыма, запаха жареного мяса, рома, пота, соли и множества менее определённых запахов, которые лучше не пытаться определять в приличном обществе. Масляные лампы коптили под потолком, на стойке звенела посуда, кто-то спорил о цене табака, кто-то нанимался на судно, кто-то пытался найти себе девочку на ночь.
Ночь была тёмная, но спокойная; на воде дрожали огни стоявших у причалов судов, чернели мачты, а ещё дальше, на внешнем рейде, покачивались несколько корабельных фонарей. Два из них горели на корме "Бернадетт". Корабль был всего в нескольких кабельтовых от берега.
От этого становилось только хуже.
Джеки сидел у дальней стены, устроившись так, будто позвал всех не возвращать захваченный корабль, а отпраздновать особенно удачную сделку. Перед ним стояла большая тарелка, от жареной свинины на которой остались только кости, полбутылки рома и заляпанная морская карта бухты. Рукава рубахи были закатаны до локтей, ворот расстёгнут, а возле правой руки лежала небольшая латунная табличка с выбитым именем:
BERNADETTE.
Когда-то она крепилась к корабельной шлюпке. Теперь Джеки время от времени перекатывал её по столу, словно монету. Он дождался, когда за столом соберутся последние из тех, кого удалось отыскать, окинул команду взглядом и первым делом поднял стакан.
- За тех, господа, кому сегодня пить с нами уже несколько затруднительно.
Джеки залпом выпил ром, поставил стакан на стол и несколько мгновений молча разглядывал глиняное дно - а потом хлопнул ладонью по карте.
- Всё, хватит этой похоронной ебалы. Им от неё легче не станет, а нам ещё работать.
С соседнего стола обернулся пожилой одноногий голландец с слуховой трубкой.
- Простите, капитан, это было обращено к нам?
- Ни в коем случае, сэр. Наслаждайтесь вечером.
- Благодарю.
Джеки снова повернулся к команде.
- Завтра на вечернем приливе они уведут "Бернадетт". Если море не испортится, через несколько дней она окажется в испанском порту. Там найдётся какой-нибудь чрезвычайно образованный господин с чернильницей, который напишет на хорошем листе бумаги, что мой корабль никогда моим не был. После чего его продадут, переименуют и отправят возить сахар или ловить таких же идиотов, как мы.
С противоположного края стола кто-то заметил:
- Корабли ещё есть.
Джеки посмотрел на говорившего и кивнул.
- Разумеется. Карибское море буквально набито кораблями.
Он налил себе ещё немного.
- Возьмём другой сразу после того, как вернём этот.
Ответ прозвучал настолько буднично, что спорить с ним было почти неудобно. Почти.
- С вашего позволения, капитан, - проговорил Том Брейс, старый матрос с таким выражением лица, словно с рождения подозревал мир в дурных намерениях, а он отвечал ему взаимоностью, - на нашем корабле сейчас сидят человек пятнадцать вооружённых испанцев. У нас половина людей без сабель, шлюпка осталась у них, а "Санта-Клара" стоит за островом и, насколько мне известно, ещё не утонула.
- Всё верно, мистер Брейс.
- Рад, что мы одинаково смотрим на обстоятельства.
- Именно поэтому я вас сюда и позвал. Было бы всё просто, я бы справился один и не слушал вашу унылую рожу.
Брейс подумал над этим, потом уважительно поднял кружку.
- Аргумент принимается.
- Благодарю.
Джеки развернул карту так, чтобы её было видно всем. Бумага была старая, в нескольких местах прожжённая, зато поверх печатных линий появились свежие отметки углём.
- Теперь о том, что мы действительно знаем. "Бернадетт" стоит вот здесь, на внешнем рейде. Сегодня днём я насчитал на борту шестнадцать испанцев. Может быть пятнадцать, может быть семнадцать; если кто-нибудь желает доплыть туда и пересчитать их по головам, я не стану препятствовать научному интересу.
Палец сместился к следующей отметке.
- Наших они оставили пятерых. Возможно, шестого держат внизу, этого я не увидел. Пока живы: испанцам нужны люди, которые знают снасти и корабль. Главные пушки после боя они ещё не подготовили, но пара малых орудий сверху вполне способна сделать из нашей лодки дуршлаг.
- Если у нас будет лодка, - заметил кто-то.
- Именно. Лодки у нас пока тоже нет, - Джеки, казалось, очень философски воспринимал этот факт. - "Санта-Клара" стоит в бухте с другой стороны острова. Мы ей всё-таки кое-что сломали перед тем, как проиграть, и теперь они чинят рангоут. Капитан Альварес находится там. Вильнуть вокруг острова быстро его шхуна сейчас не сможет, но расслабляться по этому поводу я бы не советовал. Таков расклад, - заключил Джеки. - У нас есть чуть меньше суток, остров, полный негодяев всех национальностей, и корабль вон там.
Он кивнул на окно.
"Бернадетт" действительно была вон там.
- Я мог бы сейчас изобразить из себя великого морского стратега и объяснить каждому, куда идти и что делать. Только прекрасного пиздатого плана у меня нет. Если полезем прямо сейчас - нас встретят с мушкетами. Если будем сидеть до завтра - она уйдёт. Значит, до ночи нам нужно сделать так, чтобы первое стало менее хуёвой идеей, чем второе.
На Кайо-Морено это было возможно.
Можно было найти оружие. Его продавали на рынке, держали на складах, прятали под половицами и носили за поясом люди, способные расстаться с ним за деньги, услугу или угрозу.
Можно было найти лодку. На острове их было больше, чем приличных домов, хотя почти у каждой имелся хозяин, а хозяева по необъяснимой причине часто возражали против кражи собственности.
Можно было поискать оставшихся членов команды. После поражения часть людей расползлась по кабакам, ночлежкам и дешёвым борделям. Одни ещё могли вернуться, других предстояло уговаривать, третьих - вытаскивать из очередной истории, в которую они успели ввязаться всего за два дня.
Наконец, можно было узнать больше об испанцах. Они тоже сходили на берег, покупали еду, пили, разговаривали с местными и, как все люди, временами говорили лишнее.
Джеки позволил команде немного пошуметь за стуком кружек и лязгом вилок, затем поднял ладонь - и внезапно поднял свой голос:
- И если кто-то решил, что игра не стоит свеч, скажите сейчас! Человек вправе не лезть под пулю ради чужого упрямства.
На несколько секунд за столом стало почти тихо, насколько вообще могла быть тихой "Красная Скрипка".
Из глубины зала донёсся чей-то голос:
- С вашего позволения, капитан, пока ваш план звучит как исключительная хуйня.
Джеки повернул голову. За одним из столиков сидел седой старик, которого никто из команды не знал.
- Благодарю вас за мнение, сэр.
- Всегда рад помочь.
- Если появятся дополнительные соображения, прошу сохранить их в собственной заднице.
Старик поднял кружку.
- С превеликим удовольствием.
Джеки снова посмотрел на своих и вздохнул.
- Вот видите. Цивилизованные люди, м-м-мать вашу.
Музыканты тем временем закончили очередную мелодию. Скрипач вытер лоб, выпил прямо из чужого стакана, получил за это весьма учтивое замечание и через несколько секунд начал новую, на этот раз медленнее.
Джеки налил последний палец рома, поднял стакан в сторону рейда и задержал его там на мгновение.
- Господа, - произнёс он. - Я хочу обратно свой ебаный корабль.
Потом поставил стакан на карту и обвёл команду взглядом.
- Итак. Что мы можем сделать?
Он играл уже несколько часов, переходя из одной мелодии в другую почти без остановки. Гитарист поспевал за ним не всегда, барабанщик не особенно старался, зато посетители кабака компенсировали недостаток музыкальной точности энтузиазмом: возле сцены плясали матросы, за дальним столом какая-то женщина в красном платье отбивала каблуком ритм, а прямо посреди прохода двое англичан пытались решить старый спор кулаками, исправно извиняясь всякий раз, когда очередной удар задевал постороннего.
- Прошу прощения, сэр.
- Ничего, продолжайте.
- Премного благодарен.
После этого один из них ударил другого головой в лицо. Никто не возражал.
Жара стояла такая, что распахнутые окна и двери не приносили никакой пользы. Воздух густел от табачного дыма, запаха жареного мяса, рома, пота, соли и множества менее определённых запахов, которые лучше не пытаться определять в приличном обществе. Масляные лампы коптили под потолком, на стойке звенела посуда, кто-то спорил о цене табака, кто-то нанимался на судно, кто-то пытался найти себе девочку на ночь.
Ночь была тёмная, но спокойная; на воде дрожали огни стоявших у причалов судов, чернели мачты, а ещё дальше, на внешнем рейде, покачивались несколько корабельных фонарей. Два из них горели на корме "Бернадетт". Корабль был всего в нескольких кабельтовых от берега.
От этого становилось только хуже.
Джеки сидел у дальней стены, устроившись так, будто позвал всех не возвращать захваченный корабль, а отпраздновать особенно удачную сделку. Перед ним стояла большая тарелка, от жареной свинины на которой остались только кости, полбутылки рома и заляпанная морская карта бухты. Рукава рубахи были закатаны до локтей, ворот расстёгнут, а возле правой руки лежала небольшая латунная табличка с выбитым именем:
BERNADETTE.
Когда-то она крепилась к корабельной шлюпке. Теперь Джеки время от времени перекатывал её по столу, словно монету. Он дождался, когда за столом соберутся последние из тех, кого удалось отыскать, окинул команду взглядом и первым делом поднял стакан.
- За тех, господа, кому сегодня пить с нами уже несколько затруднительно.
Джеки залпом выпил ром, поставил стакан на стол и несколько мгновений молча разглядывал глиняное дно - а потом хлопнул ладонью по карте.
- Всё, хватит этой похоронной ебалы. Им от неё легче не станет, а нам ещё работать.
С соседнего стола обернулся пожилой одноногий голландец с слуховой трубкой.
- Простите, капитан, это было обращено к нам?
- Ни в коем случае, сэр. Наслаждайтесь вечером.
- Благодарю.
Джеки снова повернулся к команде.
- Завтра на вечернем приливе они уведут "Бернадетт". Если море не испортится, через несколько дней она окажется в испанском порту. Там найдётся какой-нибудь чрезвычайно образованный господин с чернильницей, который напишет на хорошем листе бумаги, что мой корабль никогда моим не был. После чего его продадут, переименуют и отправят возить сахар или ловить таких же идиотов, как мы.
С противоположного края стола кто-то заметил:
- Корабли ещё есть.
Джеки посмотрел на говорившего и кивнул.
- Разумеется. Карибское море буквально набито кораблями.
Он налил себе ещё немного.
- Возьмём другой сразу после того, как вернём этот.
Ответ прозвучал настолько буднично, что спорить с ним было почти неудобно. Почти.
- С вашего позволения, капитан, - проговорил Том Брейс, старый матрос с таким выражением лица, словно с рождения подозревал мир в дурных намерениях, а он отвечал ему взаимоностью, - на нашем корабле сейчас сидят человек пятнадцать вооружённых испанцев. У нас половина людей без сабель, шлюпка осталась у них, а "Санта-Клара" стоит за островом и, насколько мне известно, ещё не утонула.
- Всё верно, мистер Брейс.
- Рад, что мы одинаково смотрим на обстоятельства.
- Именно поэтому я вас сюда и позвал. Было бы всё просто, я бы справился один и не слушал вашу унылую рожу.
Брейс подумал над этим, потом уважительно поднял кружку.
- Аргумент принимается.
- Благодарю.
Джеки развернул карту так, чтобы её было видно всем. Бумага была старая, в нескольких местах прожжённая, зато поверх печатных линий появились свежие отметки углём.
- Теперь о том, что мы действительно знаем. "Бернадетт" стоит вот здесь, на внешнем рейде. Сегодня днём я насчитал на борту шестнадцать испанцев. Может быть пятнадцать, может быть семнадцать; если кто-нибудь желает доплыть туда и пересчитать их по головам, я не стану препятствовать научному интересу.
Палец сместился к следующей отметке.
- Наших они оставили пятерых. Возможно, шестого держат внизу, этого я не увидел. Пока живы: испанцам нужны люди, которые знают снасти и корабль. Главные пушки после боя они ещё не подготовили, но пара малых орудий сверху вполне способна сделать из нашей лодки дуршлаг.
- Если у нас будет лодка, - заметил кто-то.
- Именно. Лодки у нас пока тоже нет, - Джеки, казалось, очень философски воспринимал этот факт. - "Санта-Клара" стоит в бухте с другой стороны острова. Мы ей всё-таки кое-что сломали перед тем, как проиграть, и теперь они чинят рангоут. Капитан Альварес находится там. Вильнуть вокруг острова быстро его шхуна сейчас не сможет, но расслабляться по этому поводу я бы не советовал. Таков расклад, - заключил Джеки. - У нас есть чуть меньше суток, остров, полный негодяев всех национальностей, и корабль вон там.
Он кивнул на окно.
"Бернадетт" действительно была вон там.
- Я мог бы сейчас изобразить из себя великого морского стратега и объяснить каждому, куда идти и что делать. Только прекрасного пиздатого плана у меня нет. Если полезем прямо сейчас - нас встретят с мушкетами. Если будем сидеть до завтра - она уйдёт. Значит, до ночи нам нужно сделать так, чтобы первое стало менее хуёвой идеей, чем второе.
На Кайо-Морено это было возможно.
Можно было найти оружие. Его продавали на рынке, держали на складах, прятали под половицами и носили за поясом люди, способные расстаться с ним за деньги, услугу или угрозу.
Можно было найти лодку. На острове их было больше, чем приличных домов, хотя почти у каждой имелся хозяин, а хозяева по необъяснимой причине часто возражали против кражи собственности.
Можно было поискать оставшихся членов команды. После поражения часть людей расползлась по кабакам, ночлежкам и дешёвым борделям. Одни ещё могли вернуться, других предстояло уговаривать, третьих - вытаскивать из очередной истории, в которую они успели ввязаться всего за два дня.
Наконец, можно было узнать больше об испанцах. Они тоже сходили на берег, покупали еду, пили, разговаривали с местными и, как все люди, временами говорили лишнее.
Джеки позволил команде немного пошуметь за стуком кружек и лязгом вилок, затем поднял ладонь - и внезапно поднял свой голос:
- И если кто-то решил, что игра не стоит свеч, скажите сейчас! Человек вправе не лезть под пулю ради чужого упрямства.
На несколько секунд за столом стало почти тихо, насколько вообще могла быть тихой "Красная Скрипка".
Из глубины зала донёсся чей-то голос:
- С вашего позволения, капитан, пока ваш план звучит как исключительная хуйня.
Джеки повернул голову. За одним из столиков сидел седой старик, которого никто из команды не знал.
- Благодарю вас за мнение, сэр.
- Всегда рад помочь.
- Если появятся дополнительные соображения, прошу сохранить их в собственной заднице.
Старик поднял кружку.
- С превеликим удовольствием.
Джеки снова посмотрел на своих и вздохнул.
- Вот видите. Цивилизованные люди, м-м-мать вашу.
Музыканты тем временем закончили очередную мелодию. Скрипач вытер лоб, выпил прямо из чужого стакана, получил за это весьма учтивое замечание и через несколько секунд начал новую, на этот раз медленнее.
Джеки налил последний палец рома, поднял стакан в сторону рейда и задержал его там на мгновение.
- Господа, - произнёс он. - Я хочу обратно свой ебаный корабль.
Потом поставил стакан на карту и обвёл команду взглядом.
- Итак. Что мы можем сделать?
1,3 Мб, 944x1665>>28618 (OP)
Робкие перешептывания, пробежавшие меж собравшихся матросов после озвученного капитаном вопроса, спустя весьма непродолжительное время были бесцеремонно прерваны ударом кулака по столу.
- Так, все, с меня хватит, - прозвучал голос по правую руку от Джеки. Из-за стола поднялся рыжеволосый мужчина среднего роста, разодетый в богато украденный (нет, это не ошибка) камзол, с острыми чертами лица, хищной улыбкой на губах и озорным блеском в глазах.
- Братцы, ну чего у вас рожи такие кислые?
Говоривший был Эдвином, боцманом корабля. Многие знали его как сорвиголову, заядлого рубаку и в целом человека, которому Джеки нередко делегировал "грязную" (в смысле - кровавую) работу. Для одних он был "рубаха-парнем", на которого можно положиться в трудную минуту. Для других - неуравновешенным психопатом с садистскими замашками.
И то, и другое было правдой.
Впрочем, младшие матросы чаще знали его как "тот рыжий хер, что не даёт честному народу спокойно покемарить на посту".
Боцман запрыгнул на стол, от чего лежавшая на нем посуда протестующе задребежала. В правой руке пират держал наполовину обглоданную куриную ножку.
- Тризну по павшим мы уже справили. Теперь пора бы и о будущем подумать... Будущем, в котором команда "Бернадетта" триумфально умыкнула собственный корабль прямо из под носа у испанских каперов и этим прославила свое имя на все семь морей!
Словно для большей убедительности (а может - дирежируя скрипачу и его коллегам), Эдвин размахивал куриной ножкой в воздухе, описывая широкие дуги.
Однако, видя, что его речь пока не возымела нужного эффекта, боцман не нашёл ничего лучше, как направить "острие" своего куриного жезла на одного из матросов.
- Джо. Всего восемь полных лун тому назад ты за борт выпал во время перестрелки с французами, помнишь? Но выплыл же. Не без помощи и изрядного количества матюков, но выплыл. Что, неужели сейчас позволишь такой мелочи, как пара-тройка десятков испанцев вырвать фортуну из твоих рук?
Сделав пару маленьких шажков по столу, боцман махнул куриной ножкой, указав на другого матроса.
- Уилл. Ты был с нами, когда испанцы - не эти, другие - так нам наваляли, что на "Бернадетте" было дыр больше, чем на роже того джентльмена, - Эдвин махнул "жезлом" в сторону сидящего неподалёку пирата, чьё лицо было изъедено оспой.
- Всей командой пришлось воду выгребать, пока не прибились к ближайшему порту. Но выгребли же! Выгребем и из этой передряги.
Еще несколько минут боцман вальяжно расхаживал по столу, размахивая куриной ножкой, обращаясь к каждому матросу по имени и каждому напоминая о передрягах, в которые они когда то встряли и с выпутались.
Наконец, дошла очередь до седого старика.
- Ну а вы, умудренный годами сэр... как вас там... а, впрочем, неважно. Я ваше имя не помню, а вот лицо - вполне. Сдается мне, вы на корабле были еще до того, как я впервые ступил на борт - а это было более десяти лет назад. Не удивлюсь, если вы, сэр, всю свою сознательную жизнь провели на "Бернадетте". Так неужели не постыдно будет в таком возрасте отдать душу богу на суше? Или, того хуже, на какой-то там бесславной лодчонке, а не на корабле, который давно уже стал для нас всех домом?!
Он обвел собравшуюся команду пристальным взором, ненадолго задержав его на капитане.
- Клянусь Всевышним, Госпожой Фортуной и Владычицей Морской, мы ВЕРНЕМ "Бернадетт"! Даже если не останется никаких иных вариантов, я посажу Джеки себе на шею, возьму саблю в зубы и поплыву брать НАШ корабль на абордаж! Кто со мной?!
Если команда откликается на клич Эдвина, то он пускается в пляс по столу, легонько притоптывая, запевая одну из моряцких песен и жестом призывая остальных присоединиться.
Если же после его речей энтузиазма у команды не прибавилось, то действия боцмана будут иными
Робкие перешептывания, пробежавшие меж собравшихся матросов после озвученного капитаном вопроса, спустя весьма непродолжительное время были бесцеремонно прерваны ударом кулака по столу.
- Так, все, с меня хватит, - прозвучал голос по правую руку от Джеки. Из-за стола поднялся рыжеволосый мужчина среднего роста, разодетый в богато украденный (нет, это не ошибка) камзол, с острыми чертами лица, хищной улыбкой на губах и озорным блеском в глазах.
- Братцы, ну чего у вас рожи такие кислые?
Говоривший был Эдвином, боцманом корабля. Многие знали его как сорвиголову, заядлого рубаку и в целом человека, которому Джеки нередко делегировал "грязную" (в смысле - кровавую) работу. Для одних он был "рубаха-парнем", на которого можно положиться в трудную минуту. Для других - неуравновешенным психопатом с садистскими замашками.
И то, и другое было правдой.
Впрочем, младшие матросы чаще знали его как "тот рыжий хер, что не даёт честному народу спокойно покемарить на посту".
Боцман запрыгнул на стол, от чего лежавшая на нем посуда протестующе задребежала. В правой руке пират держал наполовину обглоданную куриную ножку.
- Тризну по павшим мы уже справили. Теперь пора бы и о будущем подумать... Будущем, в котором команда "Бернадетта" триумфально умыкнула собственный корабль прямо из под носа у испанских каперов и этим прославила свое имя на все семь морей!
Словно для большей убедительности (а может - дирежируя скрипачу и его коллегам), Эдвин размахивал куриной ножкой в воздухе, описывая широкие дуги.
Однако, видя, что его речь пока не возымела нужного эффекта, боцман не нашёл ничего лучше, как направить "острие" своего куриного жезла на одного из матросов.
- Джо. Всего восемь полных лун тому назад ты за борт выпал во время перестрелки с французами, помнишь? Но выплыл же. Не без помощи и изрядного количества матюков, но выплыл. Что, неужели сейчас позволишь такой мелочи, как пара-тройка десятков испанцев вырвать фортуну из твоих рук?
Сделав пару маленьких шажков по столу, боцман махнул куриной ножкой, указав на другого матроса.
- Уилл. Ты был с нами, когда испанцы - не эти, другие - так нам наваляли, что на "Бернадетте" было дыр больше, чем на роже того джентльмена, - Эдвин махнул "жезлом" в сторону сидящего неподалёку пирата, чьё лицо было изъедено оспой.
- Всей командой пришлось воду выгребать, пока не прибились к ближайшему порту. Но выгребли же! Выгребем и из этой передряги.
Еще несколько минут боцман вальяжно расхаживал по столу, размахивая куриной ножкой, обращаясь к каждому матросу по имени и каждому напоминая о передрягах, в которые они когда то встряли и с выпутались.
Наконец, дошла очередь до седого старика.
- Ну а вы, умудренный годами сэр... как вас там... а, впрочем, неважно. Я ваше имя не помню, а вот лицо - вполне. Сдается мне, вы на корабле были еще до того, как я впервые ступил на борт - а это было более десяти лет назад. Не удивлюсь, если вы, сэр, всю свою сознательную жизнь провели на "Бернадетте". Так неужели не постыдно будет в таком возрасте отдать душу богу на суше? Или, того хуже, на какой-то там бесславной лодчонке, а не на корабле, который давно уже стал для нас всех домом?!
Он обвел собравшуюся команду пристальным взором, ненадолго задержав его на капитане.
- Клянусь Всевышним, Госпожой Фортуной и Владычицей Морской, мы ВЕРНЕМ "Бернадетт"! Даже если не останется никаких иных вариантов, я посажу Джеки себе на шею, возьму саблю в зубы и поплыву брать НАШ корабль на абордаж! Кто со мной?!
Если команда откликается на клич Эдвина, то он пускается в пляс по столу, легонько притоптывая, запевая одну из моряцких песен и жестом призывая остальных присоединиться.
Если же после его речей энтузиазма у команды не прибавилось, то действия боцмана будут иными
1,3 Мб, 944x1665>>28618 (OP)
Робкие перешептывания, пробежавшие меж собравшихся матросов после озвученного капитаном вопроса, спустя весьма непродолжительное время были бесцеремонно прерваны ударом кулака по столу.
- Так, все, с меня хватит, - прозвучал голос по правую руку от Джеки. Из-за стола поднялся рыжеволосый мужчина среднего роста, разодетый в богато украденный (нет, это не ошибка) камзол, с острыми чертами лица, хищной улыбкой на губах и озорным блеском в глазах.
- Братцы, ну чего у вас рожи такие кислые?
Говоривший был Эдвином, боцманом корабля. Многие знали его как сорвиголову, заядлого рубаку и в целом человека, которому Джеки нередко делегировал "грязную" (в смысле - кровавую) работу. Для одних он был "рубаха-парнем", на которого можно положиться в трудную минуту. Для других - неуравновешенным психопатом с садистскими замашками.
И то, и другое было правдой.
Впрочем, младшие матросы чаще знали его как "тот рыжий хер, что не даёт честному народу спокойно покемарить на посту".
Боцман запрыгнул на стол, от чего лежавшая на нем посуда протестующе задребежала. В правой руке пират держал наполовину обглоданную куриную ножку.
- Тризну по павшим мы уже справили. Теперь пора бы и о будущем подумать... Будущем, в котором команда "Бернадетта" триумфально умыкнула собственный корабль прямо из под носа у испанских каперов и этим прославила свое имя на все семь морей!
Словно для большей убедительности (а может - дирежируя скрипачу и его коллегам), Эдвин размахивал куриной ножкой в воздухе, описывая широкие дуги.
Однако, видя, что его речь пока не возымела нужного эффекта, боцман не нашёл ничего лучше, как направить "острие" своего куриного жезла на одного из матросов.
- Джо. Всего восемь полных лун тому назад ты за борт выпал во время перестрелки с французами, помнишь? Но выплыл же. Не без помощи и изрядного количества матюков, но выплыл. Что, неужели сейчас позволишь такой мелочи, как пара-тройка десятков испанцев вырвать фортуну из твоих рук?
Сделав пару маленьких шажков по столу, боцман махнул куриной ножкой, указав на другого матроса.
- Уилл. Ты был с нами, когда испанцы - не эти, другие - так нам наваляли, что на "Бернадетте" было дыр больше, чем на роже того джентльмена, - Эдвин махнул "жезлом" в сторону сидящего неподалёку пирата, чьё лицо было изъедено оспой.
- Всей командой пришлось воду выгребать, пока не прибились к ближайшему порту. Но выгребли же! Выгребем и из этой передряги.
Еще несколько минут боцман вальяжно расхаживал по столу, размахивая куриной ножкой, обращаясь к каждому матросу по имени и каждому напоминая о передрягах, в которые они когда то встряли и с выпутались.
Наконец, дошла очередь до седого старика.
- Ну а вы, умудренный годами сэр... как вас там... а, впрочем, неважно. Я ваше имя не помню, а вот лицо - вполне. Сдается мне, вы на корабле были еще до того, как я впервые ступил на борт - а это было более десяти лет назад. Не удивлюсь, если вы, сэр, всю свою сознательную жизнь провели на "Бернадетте". Так неужели не постыдно будет в таком возрасте отдать душу богу на суше? Или, того хуже, на какой-то там бесславной лодчонке, а не на корабле, который давно уже стал для нас всех домом?!
Он обвел собравшуюся команду пристальным взором, ненадолго задержав его на капитане.
- Клянусь Всевышним, Госпожой Фортуной и Владычицей Морской, мы ВЕРНЕМ "Бернадетт"! Даже если не останется никаких иных вариантов, я посажу Джеки себе на шею, возьму саблю в зубы и поплыву брать НАШ корабль на абордаж! Кто со мной?!
Если команда откликается на клич Эдвина, то он пускается в пляс по столу, легонько притоптывая, запевая одну из моряцких песен и жестом призывая остальных присоединиться.
Если же после его речей энтузиазма у команды не прибавилось, то действия боцмана будут иными
Робкие перешептывания, пробежавшие меж собравшихся матросов после озвученного капитаном вопроса, спустя весьма непродолжительное время были бесцеремонно прерваны ударом кулака по столу.
- Так, все, с меня хватит, - прозвучал голос по правую руку от Джеки. Из-за стола поднялся рыжеволосый мужчина среднего роста, разодетый в богато украденный (нет, это не ошибка) камзол, с острыми чертами лица, хищной улыбкой на губах и озорным блеском в глазах.
- Братцы, ну чего у вас рожи такие кислые?
Говоривший был Эдвином, боцманом корабля. Многие знали его как сорвиголову, заядлого рубаку и в целом человека, которому Джеки нередко делегировал "грязную" (в смысле - кровавую) работу. Для одних он был "рубаха-парнем", на которого можно положиться в трудную минуту. Для других - неуравновешенным психопатом с садистскими замашками.
И то, и другое было правдой.
Впрочем, младшие матросы чаще знали его как "тот рыжий хер, что не даёт честному народу спокойно покемарить на посту".
Боцман запрыгнул на стол, от чего лежавшая на нем посуда протестующе задребежала. В правой руке пират держал наполовину обглоданную куриную ножку.
- Тризну по павшим мы уже справили. Теперь пора бы и о будущем подумать... Будущем, в котором команда "Бернадетта" триумфально умыкнула собственный корабль прямо из под носа у испанских каперов и этим прославила свое имя на все семь морей!
Словно для большей убедительности (а может - дирежируя скрипачу и его коллегам), Эдвин размахивал куриной ножкой в воздухе, описывая широкие дуги.
Однако, видя, что его речь пока не возымела нужного эффекта, боцман не нашёл ничего лучше, как направить "острие" своего куриного жезла на одного из матросов.
- Джо. Всего восемь полных лун тому назад ты за борт выпал во время перестрелки с французами, помнишь? Но выплыл же. Не без помощи и изрядного количества матюков, но выплыл. Что, неужели сейчас позволишь такой мелочи, как пара-тройка десятков испанцев вырвать фортуну из твоих рук?
Сделав пару маленьких шажков по столу, боцман махнул куриной ножкой, указав на другого матроса.
- Уилл. Ты был с нами, когда испанцы - не эти, другие - так нам наваляли, что на "Бернадетте" было дыр больше, чем на роже того джентльмена, - Эдвин махнул "жезлом" в сторону сидящего неподалёку пирата, чьё лицо было изъедено оспой.
- Всей командой пришлось воду выгребать, пока не прибились к ближайшему порту. Но выгребли же! Выгребем и из этой передряги.
Еще несколько минут боцман вальяжно расхаживал по столу, размахивая куриной ножкой, обращаясь к каждому матросу по имени и каждому напоминая о передрягах, в которые они когда то встряли и с выпутались.
Наконец, дошла очередь до седого старика.
- Ну а вы, умудренный годами сэр... как вас там... а, впрочем, неважно. Я ваше имя не помню, а вот лицо - вполне. Сдается мне, вы на корабле были еще до того, как я впервые ступил на борт - а это было более десяти лет назад. Не удивлюсь, если вы, сэр, всю свою сознательную жизнь провели на "Бернадетте". Так неужели не постыдно будет в таком возрасте отдать душу богу на суше? Или, того хуже, на какой-то там бесславной лодчонке, а не на корабле, который давно уже стал для нас всех домом?!
Он обвел собравшуюся команду пристальным взором, ненадолго задержав его на капитане.
- Клянусь Всевышним, Госпожой Фортуной и Владычицей Морской, мы ВЕРНЕМ "Бернадетт"! Даже если не останется никаких иных вариантов, я посажу Джеки себе на шею, возьму саблю в зубы и поплыву брать НАШ корабль на абордаж! Кто со мной?!
Если команда откликается на клич Эдвина, то он пускается в пляс по столу, легонько притоптывая, запевая одну из моряцких песен и жестом призывая остальных присоединиться.
Если же после его речей энтузиазма у команды не прибавилось, то действия боцмана будут иными
>>28707
Несколько кружек всё-таки поднялись над столами. Джо хмыкнул, Уилл рассмеялся, а кто-то из задних рядов даже успел рявкнуть что-то одобрительное про "Бернадетт". На мгновение могло показаться, что ещё чуть-чуть - и стол, а то и трактир действительно подхватит клич боцмана.
...Не подхватил.
Возгласы быстро утонули в прежнем гуле. Матросы переглядывались, крутили кружки в руках, кто-то упрямо смотрел в стол. Даже те, кому явно понравилось выступление Эдвина, не спешили вскакивать следом.
- Вернуть-то хотим все, боц, - мрачно сказал кто-то из старших матросов. - Только нас тут меньше, чем у испанцев караульных.
- И стволов на всех не хватит.
Седой старик, до которого Эдвин добрался последним, только покачал головой.
- Я на этой посудине помру с удовольствием, малой. Но сначала неплохо бы до неё добраться живым. Да и в целом - добраться.
Прокатился негромкий смешок.
Речь не настроила команду против Эдвина. Но страха и сомнений она из команды тоже не выбила. Люди хотели вернуть "Бернадетт" - просто одного желания и горячей речи им пока было недостаточно.
Несколько кружек всё-таки поднялись над столами. Джо хмыкнул, Уилл рассмеялся, а кто-то из задних рядов даже успел рявкнуть что-то одобрительное про "Бернадетт". На мгновение могло показаться, что ещё чуть-чуть - и стол, а то и трактир действительно подхватит клич боцмана.
...Не подхватил.
Возгласы быстро утонули в прежнем гуле. Матросы переглядывались, крутили кружки в руках, кто-то упрямо смотрел в стол. Даже те, кому явно понравилось выступление Эдвина, не спешили вскакивать следом.
- Вернуть-то хотим все, боц, - мрачно сказал кто-то из старших матросов. - Только нас тут меньше, чем у испанцев караульных.
- И стволов на всех не хватит.
Седой старик, до которого Эдвин добрался последним, только покачал головой.
- Я на этой посудине помру с удовольствием, малой. Но сначала неплохо бы до неё добраться живым. Да и в целом - добраться.
Прокатился негромкий смешок.
Речь не настроила команду против Эдвина. Но страха и сомнений она из команды тоже не выбила. Люди хотели вернуть "Бернадетт" - просто одного желания и горячей речи им пока было недостаточно.
1,8 Мб, 720x1100Дверь "Красной Скрипки" хлопнула так резко, что несколько голов разом повернулись ко входу.
В зал юркнул худой мальчишка лет двенадцати: босой, в слишком большой рубахе, с маленькой обезьянкой на плече. Та вцепилась ему в волосы, пока он протискивался между столами прямо к Джеки.
Малец не представился - только потянул капитана за рукав, встал на цыпочки и быстро зашептал ему на ухо.
Джеки сначала слушал спокойно. Потом нахмурился, сунув в ладонь мальчонки медяк.
- Вот дерьмо.
Он поднялся из-за стола и обвёл своих взглядом.
- Испанцы с "Санта-Клары" снялись посреди ночи. Куда - пока никто не знает. Но обратно к кораблю они не пошли.
Обезьянка на плече мальчишки тихо цокнула зубами, словно сочла новость особенно скверной.
На изображении - Джеки
В зал юркнул худой мальчишка лет двенадцати: босой, в слишком большой рубахе, с маленькой обезьянкой на плече. Та вцепилась ему в волосы, пока он протискивался между столами прямо к Джеки.
Малец не представился - только потянул капитана за рукав, встал на цыпочки и быстро зашептал ему на ухо.
Джеки сначала слушал спокойно. Потом нахмурился, сунув в ладонь мальчонки медяк.
- Вот дерьмо.
Он поднялся из-за стола и обвёл своих взглядом.
- Испанцы с "Санта-Клары" снялись посреди ночи. Куда - пока никто не знает. Но обратно к кораблю они не пошли.
Обезьянка на плече мальчишки тихо цокнула зубами, словно сочла новость особенно скверной.
На изображении - Джеки
1,7 Мб, 944x1665>>28748
- Вот как...
Если отсутствие энтузиазма среди команды и сбило Эдвина с курса, то виду он не подал. Напротив, его губы натянулись в хищную улыбку, напоминавшую оскал. Он впился зубами в куриную ножку, не сводя взгляда со старика, вырвал из неё кусок мяса, после чего выбросил кость куда-то себе за спину. Громко чавкая, боцман вытер жир об свой камзол, расправил плечи, а его рука как бы непроизвольно легла на рукоять сабли.
- Ну фтоф... (чав-чав), - Раз пряник не сработал, значит перейдем к кнуту...
>>28749
Какой бы кнут ни заготовил боцман, познакомить с ним команду ему было в этот момент не суждено. Мальчонок принес капитану дурные вести, и дело принимало серьезный оборот.
Но что для одного дурные вести, то для джентльмена удачи - возможность.
Эдвин спрыгнул со стола, оказавшись по правую руку от капитана, и с хитрым видом склонился к нему.
- Кэп, мне кажется, это наш шанс. Куда бы они не свалили, - вряд ли они держат курс на наш корабль. Вероятно, заметили какой-то не слишком осторожный шлюп и метнулись за ним в погоню.
- Но как бы то ни было... - боцман широко развёл руками, - Сейчас они чем-то заняты. Значит, самое время найти и собрать наших ребят. Если же госпожа Фортуна мне улыбнется, то по пути наткнусь на парочку испанцев и развяжу им языки.
- Вот как...
Если отсутствие энтузиазма среди команды и сбило Эдвина с курса, то виду он не подал. Напротив, его губы натянулись в хищную улыбку, напоминавшую оскал. Он впился зубами в куриную ножку, не сводя взгляда со старика, вырвал из неё кусок мяса, после чего выбросил кость куда-то себе за спину. Громко чавкая, боцман вытер жир об свой камзол, расправил плечи, а его рука как бы непроизвольно легла на рукоять сабли.
- Ну фтоф... (чав-чав), - Раз пряник не сработал, значит перейдем к кнуту...
>>28749
Какой бы кнут ни заготовил боцман, познакомить с ним команду ему было в этот момент не суждено. Мальчонок принес капитану дурные вести, и дело принимало серьезный оборот.
Но что для одного дурные вести, то для джентльмена удачи - возможность.
Эдвин спрыгнул со стола, оказавшись по правую руку от капитана, и с хитрым видом склонился к нему.
- Кэп, мне кажется, это наш шанс. Куда бы они не свалили, - вряд ли они держат курс на наш корабль. Вероятно, заметили какой-то не слишком осторожный шлюп и метнулись за ним в погоню.
- Но как бы то ни было... - боцман широко развёл руками, - Сейчас они чем-то заняты. Значит, самое время найти и собрать наших ребят. Если же госпожа Фортуна мне улыбнется, то по пути наткнусь на парочку испанцев и развяжу им языки.
>>28831
Джеки выслушал боцмана, не перебивая, хотя на предположении о неосторожном шлюпе его бровь едва заметно дёрнулась. Версия была не хуже десятка других - и ровно настолько же ничего не стоила, пока кто-нибудь не принёс фактов.
- Может, погнались, - наконец бросил он. - Может, нашли шлюху размером с фрегат и всей толпой пошли просить её руки. Хуй их знает. На догадках мы "Бернадетт" обратно не возьмём.
Капитан подвинул кружку в сторону и кивнул Эдвину на дверь.
- А вот людей собирать - дело правильное. Кто из наших ещё способен стоять на ногах, тащи сюда. Кто не способен - тащи по земле. Только, мать твою, не перережь половину команды раньше испанцев.
Седовласый (Эдвин в итоге смог вспомнить старика - им являлся Сайлас "Старик" Рид, старший моряк и корабельный плотник) до сих пор спокойно доедавший своё, проводил Эдвина взглядом.
- И если испанца встретишь, малой, сперва попробуй с ним поговорить. Потом оголяй сталь.
- Спасибо за уточнение, боц бы без тебя не разобрался! - едко заметил Уилл.
За дверью "Красной Скрипки" ревел полуночный порт - это был тот самый гул, в котором несколько десятков матросов вполне могли исчезнуть на неделю а то и больше. Эдвину предстояло собрать их куда быстрее.
Джеки выслушал боцмана, не перебивая, хотя на предположении о неосторожном шлюпе его бровь едва заметно дёрнулась. Версия была не хуже десятка других - и ровно настолько же ничего не стоила, пока кто-нибудь не принёс фактов.
- Может, погнались, - наконец бросил он. - Может, нашли шлюху размером с фрегат и всей толпой пошли просить её руки. Хуй их знает. На догадках мы "Бернадетт" обратно не возьмём.
Капитан подвинул кружку в сторону и кивнул Эдвину на дверь.
- А вот людей собирать - дело правильное. Кто из наших ещё способен стоять на ногах, тащи сюда. Кто не способен - тащи по земле. Только, мать твою, не перережь половину команды раньше испанцев.
Седовласый (Эдвин в итоге смог вспомнить старика - им являлся Сайлас "Старик" Рид, старший моряк и корабельный плотник) до сих пор спокойно доедавший своё, проводил Эдвина взглядом.
- И если испанца встретишь, малой, сперва попробуй с ним поговорить. Потом оголяй сталь.
- Спасибо за уточнение, боц бы без тебя не разобрался! - едко заметил Уилл.
За дверью "Красной Скрипки" ревел полуночный порт - это был тот самый гул, в котором несколько десятков матросов вполне могли исчезнуть на неделю а то и больше. Эдвину предстояло собрать их куда быстрее.
1,7 Мб, 944x1665>>28837
В ответ на инструкцию капитана Эдвин согласно кивнул и тут же, как по команде, двинулся в сторону выхода из "Красной Скрипки", на ходу обронив:
- Будет выполнено, капитан.
Лишь на секунду он задержался, услышав реплику Рида:
- Помнится, Джеки рекомендовал все ваши дальнейшие соображения держать в собственной заднице, мистер Рид. Настоятельно призываю прислушаться к его рекомендации, иначе оные соображения придётся загнать вам в корму насильно.
С этими словами боцман, уже не оборачиваясь, продолжил свой путь к выходу. На ходу он отвесил легкий шлепок по заднице одной из местных дев, получил от неё смачную пощечину в ответ, и, удовлетворенный таким развитием событий , вышел наконец наружу.
Украшенное звездами ночное небо, свежий морской воздух, гул и гвалт. Боцман вдохнул полной грудью.
"Не думал я, что мне придётся собирать нашу собственную команду по всему порту, словно наседке - своих цыплят..." - пронеслось у Эдвина в мыслях.
Свежий воздух помогал прийти в себя, но он был отнюдь не чудодейственен. Голова кипела от выпитого алкоголя и усталости, в глазах всё еще немного двоилось.
Понимая, что силой разума эту задачу не решить - по крайней мере, не в нужные сроки - Эдвин не придумал ничего лучше, как попытаться положиться на Госпожу Удачу.
Он двинулся направо от "Красной Скрипки", пытаясь высмотреть в ночной мгле знакомые лица - или, по крайней мере, что-то, что помогло бы указать, где их можно найти.
В ответ на инструкцию капитана Эдвин согласно кивнул и тут же, как по команде, двинулся в сторону выхода из "Красной Скрипки", на ходу обронив:
- Будет выполнено, капитан.
Лишь на секунду он задержался, услышав реплику Рида:
>И если испанца встретишь, малой, сперва попробуй с ним поговорить. Потом оголяй сталь.
- Помнится, Джеки рекомендовал все ваши дальнейшие соображения держать в собственной заднице, мистер Рид. Настоятельно призываю прислушаться к его рекомендации, иначе оные соображения придётся загнать вам в корму насильно.
С этими словами боцман, уже не оборачиваясь, продолжил свой путь к выходу. На ходу он отвесил легкий шлепок по заднице одной из местных дев, получил от неё смачную пощечину в ответ, и, удовлетворенный таким развитием событий , вышел наконец наружу.
Украшенное звездами ночное небо, свежий морской воздух, гул и гвалт. Боцман вдохнул полной грудью.
"Не думал я, что мне придётся собирать нашу собственную команду по всему порту, словно наседке - своих цыплят..." - пронеслось у Эдвина в мыслях.
Свежий воздух помогал прийти в себя, но он был отнюдь не чудодейственен. Голова кипела от выпитого алкоголя и усталости, в глазах всё еще немного двоилось.
Понимая, что силой разума эту задачу не решить - по крайней мере, не в нужные сроки - Эдвин не придумал ничего лучше, как попытаться положиться на Госпожу Удачу.
Он двинулся направо от "Красной Скрипки", пытаясь высмотреть в ночной мгле знакомые лица - или, по крайней мере, что-то, что помогло бы указать, где их можно найти.
1 Мб, 768x1344>>28843
Кривой квартал - кабачно-развлекательная часть Кайо-Морено: трактиры, ночлежки, игорные комнаты и публичные дома. Здесь постоянно ошиваются моряки с кораблей на рейде и значительная часть портового сброда. После поражения люди "Бернадет" разбрелись по острову, и некоторые из них вполне могли оказаться здесь.
"Три вдовы" - известный бордель Кривого квартала. Им управляет мадам Сабина Дюваль, французская креолка, давно обосновавшаяся на острове. Эдвин знает, кто она такая и где находится заведение.
Улица, уходившая направо от "Красной Скрипки", сперва тянулась вдоль тесных портовых домов, а затем постепенно вливалась в Кривой квартал. Здесь ночь и не думала заканчиваться: из распахнутых дверей лился жёлтый свет, под навесами играли в кости, из окон доносились песни, ругань и женский смех. Где-то били посуду, где-то обстоятельно выясняли цену чужого достоинства, а над всем кварталом висел тяжёлый запах рома, дешёвых духов, табачного дыма и сточных канав.
Через несколько минут впереди показался двухэтажный дом с тремя красными фонарями над входом. На вывеске три женщины в чёрных вуалях скорбели с такой убедительностью, какой едва ли заслуживало заведение под ними.
"Три вдовы."
На ступенях у самого входа сидел Нед Барлоу, матрос "Бернадет".
На нём не было одного сапога. Рубаха была расстёгнута почти до пояса, вокруг шеи вместо платка оказался завязан женский чулок, а в правой руке Нед держал пустую кружку вверх дном. Левую он почему-то старательно прятал за спиной.
Рядом стояла высокая темнокожая девушка в полураспахнутом халате и с выражением лица человека, который уже несколько раз объяснил очевидное и больше не намерен повторяться.
- Я вам последний раз говорю, мистер Барлоу: вы пришли уже без сапога.
Нед поднял на неё мутный взгляд.
- Мадам, при всём уважении, я человек морской. Я не хожу по городу без одного сапога.
- Именно это вы и делаете последние двадцать минут.
Матрос задумался над сказанным, после чего наконец заметил стоявшего неподалёку боцмана.
- Эдвин.
Некоторое время он молча смотрел на него.
- Очень хорошо, что ты пришёл.
Нед понизил голос.
- Потому что я совершенно не ебу, что здесь произошло.
Девушка скрестила руки на груди.
- А я ебу. Но бесплатно рассказывать не собираюсь. Вы кто такие?
Кривой квартал - кабачно-развлекательная часть Кайо-Морено: трактиры, ночлежки, игорные комнаты и публичные дома. Здесь постоянно ошиваются моряки с кораблей на рейде и значительная часть портового сброда. После поражения люди "Бернадет" разбрелись по острову, и некоторые из них вполне могли оказаться здесь.
"Три вдовы" - известный бордель Кривого квартала. Им управляет мадам Сабина Дюваль, французская креолка, давно обосновавшаяся на острове. Эдвин знает, кто она такая и где находится заведение.
Улица, уходившая направо от "Красной Скрипки", сперва тянулась вдоль тесных портовых домов, а затем постепенно вливалась в Кривой квартал. Здесь ночь и не думала заканчиваться: из распахнутых дверей лился жёлтый свет, под навесами играли в кости, из окон доносились песни, ругань и женский смех. Где-то били посуду, где-то обстоятельно выясняли цену чужого достоинства, а над всем кварталом висел тяжёлый запах рома, дешёвых духов, табачного дыма и сточных канав.
Через несколько минут впереди показался двухэтажный дом с тремя красными фонарями над входом. На вывеске три женщины в чёрных вуалях скорбели с такой убедительностью, какой едва ли заслуживало заведение под ними.
"Три вдовы."
На ступенях у самого входа сидел Нед Барлоу, матрос "Бернадет".
На нём не было одного сапога. Рубаха была расстёгнута почти до пояса, вокруг шеи вместо платка оказался завязан женский чулок, а в правой руке Нед держал пустую кружку вверх дном. Левую он почему-то старательно прятал за спиной.
Рядом стояла высокая темнокожая девушка в полураспахнутом халате и с выражением лица человека, который уже несколько раз объяснил очевидное и больше не намерен повторяться.
- Я вам последний раз говорю, мистер Барлоу: вы пришли уже без сапога.
Нед поднял на неё мутный взгляд.
- Мадам, при всём уважении, я человек морской. Я не хожу по городу без одного сапога.
- Именно это вы и делаете последние двадцать минут.
Матрос задумался над сказанным, после чего наконец заметил стоявшего неподалёку боцмана.
- Эдвин.
Некоторое время он молча смотрел на него.
- Очень хорошо, что ты пришёл.
Нед понизил голос.
- Потому что я совершенно не ебу, что здесь произошло.
Девушка скрестила руки на груди.
- А я ебу. Но бесплатно рассказывать не собираюсь. Вы кто такие?
1 Мб, 768x1344>>28843
Кривой квартал - кабачно-развлекательная часть Кайо-Морено: трактиры, ночлежки, игорные комнаты и публичные дома. Здесь постоянно ошиваются моряки с кораблей на рейде и значительная часть портового сброда. После поражения люди "Бернадет" разбрелись по острову, и некоторые из них вполне могли оказаться здесь.
"Три вдовы" - известный бордель Кривого квартала. Им управляет мадам Сабина Дюваль, французская креолка, давно обосновавшаяся на острове. Эдвин знает, кто она такая и где находится заведение.
Улица, уходившая направо от "Красной Скрипки", сперва тянулась вдоль тесных портовых домов, а затем постепенно вливалась в Кривой квартал. Здесь ночь и не думала заканчиваться: из распахнутых дверей лился жёлтый свет, под навесами играли в кости, из окон доносились песни, ругань и женский смех. Где-то били посуду, где-то обстоятельно выясняли цену чужого достоинства, а над всем кварталом висел тяжёлый запах рома, дешёвых духов, табачного дыма и сточных канав.
Через несколько минут впереди показался двухэтажный дом с тремя красными фонарями над входом. На вывеске три женщины в чёрных вуалях скорбели с такой убедительностью, какой едва ли заслуживало заведение под ними.
"Три вдовы."
На ступенях у самого входа сидел Нед Барлоу, матрос "Бернадет".
На нём не было одного сапога. Рубаха была расстёгнута почти до пояса, вокруг шеи вместо платка оказался завязан женский чулок, а в правой руке Нед держал пустую кружку вверх дном. Левую он почему-то старательно прятал за спиной.
Рядом стояла высокая темнокожая девушка в полураспахнутом халате и с выражением лица человека, который уже несколько раз объяснил очевидное и больше не намерен повторяться.
- Я вам последний раз говорю, мистер Барлоу: вы пришли уже без сапога.
Нед поднял на неё мутный взгляд.
- Мадам, при всём уважении, я человек морской. Я не хожу по городу без одного сапога.
- Именно это вы и делаете последние двадцать минут.
Матрос задумался над сказанным, после чего наконец заметил стоявшего неподалёку боцмана.
- Эдвин.
Некоторое время он молча смотрел на него.
- Очень хорошо, что ты пришёл.
Нед понизил голос.
- Потому что я совершенно не ебу, что здесь произошло.
Девушка скрестила руки на груди.
- А я ебу. Но бесплатно рассказывать не собираюсь. Вы кто такие?
Кривой квартал - кабачно-развлекательная часть Кайо-Морено: трактиры, ночлежки, игорные комнаты и публичные дома. Здесь постоянно ошиваются моряки с кораблей на рейде и значительная часть портового сброда. После поражения люди "Бернадет" разбрелись по острову, и некоторые из них вполне могли оказаться здесь.
"Три вдовы" - известный бордель Кривого квартала. Им управляет мадам Сабина Дюваль, французская креолка, давно обосновавшаяся на острове. Эдвин знает, кто она такая и где находится заведение.
Улица, уходившая направо от "Красной Скрипки", сперва тянулась вдоль тесных портовых домов, а затем постепенно вливалась в Кривой квартал. Здесь ночь и не думала заканчиваться: из распахнутых дверей лился жёлтый свет, под навесами играли в кости, из окон доносились песни, ругань и женский смех. Где-то били посуду, где-то обстоятельно выясняли цену чужого достоинства, а над всем кварталом висел тяжёлый запах рома, дешёвых духов, табачного дыма и сточных канав.
Через несколько минут впереди показался двухэтажный дом с тремя красными фонарями над входом. На вывеске три женщины в чёрных вуалях скорбели с такой убедительностью, какой едва ли заслуживало заведение под ними.
"Три вдовы."
На ступенях у самого входа сидел Нед Барлоу, матрос "Бернадет".
На нём не было одного сапога. Рубаха была расстёгнута почти до пояса, вокруг шеи вместо платка оказался завязан женский чулок, а в правой руке Нед держал пустую кружку вверх дном. Левую он почему-то старательно прятал за спиной.
Рядом стояла высокая темнокожая девушка в полураспахнутом халате и с выражением лица человека, который уже несколько раз объяснил очевидное и больше не намерен повторяться.
- Я вам последний раз говорю, мистер Барлоу: вы пришли уже без сапога.
Нед поднял на неё мутный взгляд.
- Мадам, при всём уважении, я человек морской. Я не хожу по городу без одного сапога.
- Именно это вы и делаете последние двадцать минут.
Матрос задумался над сказанным, после чего наконец заметил стоявшего неподалёку боцмана.
- Эдвин.
Некоторое время он молча смотрел на него.
- Очень хорошо, что ты пришёл.
Нед понизил голос.
- Потому что я совершенно не ебу, что здесь произошло.
Девушка скрестила руки на груди.
- А я ебу. Но бесплатно рассказывать не собираюсь. Вы кто такие?
>>28850
На изображении - мадам Сабина Дюваль.
На изображении - мадам Сабина Дюваль.
1,7 Мб, 944x1665>>28850
Эдвин лицезрел всю эту сцену, стоя в паре-тройке шагов от матроса и его темнокожей собеседницы, скрестив руки на груди и ухмыляясь во весь рот.
"Мдэ, ситуевина..." - присвистнув, мысленно произнёс боцман. Хорошие сапоги на дороге не валяются. А от матроса в одном сапоге толку на корабле немного.
Выждав небольшую паузу, прежде чем отреагировать на вопрос темнокожей девушки, боцман сделал пару небольших шажков вперёд и отвесил ей низкий поклон.
- Эдвин, боцман "Бернадетта", к вашим услугам. Прошу нас простить за это... недоразумение... - боцман окинул Неда многозначительным взглядом.- Вы застали моего приятеля не в лучшем виде. Сэр Барлоу, немедленно приведите себя в порядок - негоже разговаривать с леди в таком виде.
Для доходчивости боцман дернул воротник своей рубашки, чтобы до матроса точно дошло, что Эдвин имел ввиду.
- Что касается произошедшего... - боцман на секунду задумался. Они были не в том положении, чтобы разбрасываться деньгами направо и налево. Пока существовала призрачная надежда хотя бы немного сбить цену, ей стоило пользоваться.
- Разумеется, мы по достоинству вознаградим вас за любую полезную информацию, миледи. Но да будет вам известно, что Джеки, капитан "Бернадетта", является давним другом и покровителем мадам Дюваль. Я безусловно доложу капитану о любой оказанной Вами помощи, а он, клянусь Морской владычицей, не преминет упомянуть об этом мадам Дюваль. Кто знает - доброе слово, сказанное о Вас из уст Джеки, может оказаться куда дороже любых монет.
Всё это было ложью от первого слова и до последнего - если только Эдвин, ткнув наобум, не угадал, что Джеки и Сабину действительно связывают какие-то отношения.
Впрочем, попытка не пытка.
Боцман подмигнул темнокожей девушке.
Эдвин лицезрел всю эту сцену, стоя в паре-тройке шагов от матроса и его темнокожей собеседницы, скрестив руки на груди и ухмыляясь во весь рот.
"Мдэ, ситуевина..." - присвистнув, мысленно произнёс боцман. Хорошие сапоги на дороге не валяются. А от матроса в одном сапоге толку на корабле немного.
Выждав небольшую паузу, прежде чем отреагировать на вопрос темнокожей девушки, боцман сделал пару небольших шажков вперёд и отвесил ей низкий поклон.
- Эдвин, боцман "Бернадетта", к вашим услугам. Прошу нас простить за это... недоразумение... - боцман окинул Неда многозначительным взглядом.- Вы застали моего приятеля не в лучшем виде. Сэр Барлоу, немедленно приведите себя в порядок - негоже разговаривать с леди в таком виде.
Для доходчивости боцман дернул воротник своей рубашки, чтобы до матроса точно дошло, что Эдвин имел ввиду.
- Что касается произошедшего... - боцман на секунду задумался. Они были не в том положении, чтобы разбрасываться деньгами направо и налево. Пока существовала призрачная надежда хотя бы немного сбить цену, ей стоило пользоваться.
- Разумеется, мы по достоинству вознаградим вас за любую полезную информацию, миледи. Но да будет вам известно, что Джеки, капитан "Бернадетта", является давним другом и покровителем мадам Дюваль. Я безусловно доложу капитану о любой оказанной Вами помощи, а он, клянусь Морской владычицей, не преминет упомянуть об этом мадам Дюваль. Кто знает - доброе слово, сказанное о Вас из уст Джеки, может оказаться куда дороже любых монет.
Всё это было ложью от первого слова и до последнего - если только Эдвин, ткнув наобум, не угадал, что Джеки и Сабину действительно связывают какие-то отношения.
Впрочем, попытка не пытка.
Боцман подмигнул темнокожей девушке.
>>28860
Темнокожая девушка выслушала Эдвина с блуждающей улыбкой на лице. Когда боцман закончил, она несколько секунд молчала, не убирая с его лица насмешливого взгляда, а затем она облизнула свои губы.
Давний друг и покровитель, значит?
Она шагнула ближе, без всякого стеснения взялась пальцами за лацкан его камзола и разгладила на нём несуществующую складку. Вторая ладонь скользнула по рукаву к плечу, после чего девушка принялась поправлять воротник Эдвина с видом человека, которого нисколько не занимало, просили ли его об этой услуге. Платье девушки раскрылось и боцман смог наблюдать упругую грудь со вставшими сосками на аккуратных ореолах.
- Какая трогательная дружба. А я-то всё гадала, отчего мадам Сабина последние дни просыпается с таким довольным выражением лица.
За её спиной Нед, всё это время с чрезвычайной серьёзностью выполнявший распоряжение боцмана, застегнул рубаху не на ту пуговицу, посмотрел на результат и начал заново.
- Уф. Довольная..? - поинтересовался он.
- Заткнитесь, мистер Барлоу. - Прервала его девушка.
- Благодарю.
Девушка вновь перевела внимание на Эдвина.
- Что ж, боцман "Бернадет". Если капитан Джеки действительно настолько хорошо помнит тех, кто помогает его людям, было бы крайне невежливо с моей стороны лишать вас возможности сказать обо мне что-нибудь приятное.
Она провела ладонью по его груди и задержала её где-то на уровне его лобка, начав перебирать его волосы.
- Наоми. Запомните правильно. Я буду ужасно расстроена, если до мадам Дюваль дойдёт другое имя.
После этого Наоми без церемоний просунула руку Эдвину под локоть и прижалась к его боку, уже разворачиваясь вместе с ним в сторону открытых дверей "Трёх вдов".
- А о вашем друге действительно лучше поговорить внутри. На улице слишком много ушей. И, если позволите заметить, значительно меньше удобных мест для разговора.
Нед немедленно поднял руку.
- А я?
Наоми посмотрела на него через плечо.
- Вы, мистер Барлоу, для начала найдите второй сапог.
- Я пытался.
- Нет. Последние двадцать минут вы пытались доказать мне, что пришли сюда уже без него.
Нед нахмурился и посмотрел на свою обутую ногу, затем на босую.
- Я всё ещё считаю эту версию убедительной.
- Разумеется.
Наоми снова повернулась к Эдвину и чуть сильнее потянула его за локоть к дверям. Изнутри уже доносились музыка, женский смех, звон кружек и чей-то громкий спор о том, считается ли проигранная в кости монета оплатой за услуги.
- Идёмте, сэр. Вы хотели знать, что произошло с вашим матросом. А мне теперь чрезвычайно интересно послушать подробнее о дружбе капитана Джеки с нашей хозяйкой.
Темнокожая девушка выслушала Эдвина с блуждающей улыбкой на лице. Когда боцман закончил, она несколько секунд молчала, не убирая с его лица насмешливого взгляда, а затем она облизнула свои губы.
Давний друг и покровитель, значит?
Она шагнула ближе, без всякого стеснения взялась пальцами за лацкан его камзола и разгладила на нём несуществующую складку. Вторая ладонь скользнула по рукаву к плечу, после чего девушка принялась поправлять воротник Эдвина с видом человека, которого нисколько не занимало, просили ли его об этой услуге. Платье девушки раскрылось и боцман смог наблюдать упругую грудь со вставшими сосками на аккуратных ореолах.
- Какая трогательная дружба. А я-то всё гадала, отчего мадам Сабина последние дни просыпается с таким довольным выражением лица.
За её спиной Нед, всё это время с чрезвычайной серьёзностью выполнявший распоряжение боцмана, застегнул рубаху не на ту пуговицу, посмотрел на результат и начал заново.
- Уф. Довольная..? - поинтересовался он.
- Заткнитесь, мистер Барлоу. - Прервала его девушка.
- Благодарю.
Девушка вновь перевела внимание на Эдвина.
- Что ж, боцман "Бернадет". Если капитан Джеки действительно настолько хорошо помнит тех, кто помогает его людям, было бы крайне невежливо с моей стороны лишать вас возможности сказать обо мне что-нибудь приятное.
Она провела ладонью по его груди и задержала её где-то на уровне его лобка, начав перебирать его волосы.
- Наоми. Запомните правильно. Я буду ужасно расстроена, если до мадам Дюваль дойдёт другое имя.
После этого Наоми без церемоний просунула руку Эдвину под локоть и прижалась к его боку, уже разворачиваясь вместе с ним в сторону открытых дверей "Трёх вдов".
- А о вашем друге действительно лучше поговорить внутри. На улице слишком много ушей. И, если позволите заметить, значительно меньше удобных мест для разговора.
Нед немедленно поднял руку.
- А я?
Наоми посмотрела на него через плечо.
- Вы, мистер Барлоу, для начала найдите второй сапог.
- Я пытался.
- Нет. Последние двадцать минут вы пытались доказать мне, что пришли сюда уже без него.
Нед нахмурился и посмотрел на свою обутую ногу, затем на босую.
- Я всё ещё считаю эту версию убедительной.
- Разумеется.
Наоми снова повернулась к Эдвину и чуть сильнее потянула его за локоть к дверям. Изнутри уже доносились музыка, женский смех, звон кружек и чей-то громкий спор о том, считается ли проигранная в кости монета оплатой за услуги.
- Идёмте, сэр. Вы хотели знать, что произошло с вашим матросом. А мне теперь чрезвычайно интересно послушать подробнее о дружбе капитана Джеки с нашей хозяйкой.
>>28860
Темнокожая девушка выслушала Эдвина с блуждающей улыбкой на лице. Когда боцман закончил, она несколько секунд молчала, не убирая с его лица насмешливого взгляда, а затем она облизнула свои губы.
Давний друг и покровитель, значит?
Она шагнула ближе, без всякого стеснения взялась пальцами за лацкан его камзола и разгладила на нём несуществующую складку. Вторая ладонь скользнула по рукаву к плечу, после чего девушка принялась поправлять воротник Эдвина с видом человека, которого нисколько не занимало, просили ли его об этой услуге. Платье девушки раскрылось и боцман смог наблюдать упругую грудь со вставшими сосками на аккуратных ореолах.
- Какая трогательная дружба. А я-то всё гадала, отчего мадам Сабина последние дни просыпается с таким довольным выражением лица.
За её спиной Нед, всё это время с чрезвычайной серьёзностью выполнявший распоряжение боцмана, застегнул рубаху не на ту пуговицу, посмотрел на результат и начал заново.
- Уф. Довольная..? - поинтересовался он.
- Заткнитесь, мистер Барлоу. - Прервала его девушка.
- Благодарю.
Девушка вновь перевела внимание на Эдвина.
- Что ж, боцман "Бернадет". Если капитан Джеки действительно настолько хорошо помнит тех, кто помогает его людям, было бы крайне невежливо с моей стороны лишать вас возможности сказать обо мне что-нибудь приятное.
Она провела ладонью по его груди и задержала её где-то на уровне его лобка, начав перебирать его волосы.
- Наоми. Запомните правильно. Я буду ужасно расстроена, если до мадам Дюваль дойдёт другое имя.
После этого Наоми без церемоний просунула руку Эдвину под локоть и прижалась к его боку, уже разворачиваясь вместе с ним в сторону открытых дверей "Трёх вдов".
- А о вашем друге действительно лучше поговорить внутри. На улице слишком много ушей. И, если позволите заметить, значительно меньше удобных мест для разговора.
Нед немедленно поднял руку.
- А я?
Наоми посмотрела на него через плечо.
- Вы, мистер Барлоу, для начала найдите второй сапог.
- Я пытался.
- Нет. Последние двадцать минут вы пытались доказать мне, что пришли сюда уже без него.
Нед нахмурился и посмотрел на свою обутую ногу, затем на босую.
- Я всё ещё считаю эту версию убедительной.
- Разумеется.
Наоми снова повернулась к Эдвину и чуть сильнее потянула его за локоть к дверям. Изнутри уже доносились музыка, женский смех, звон кружек и чей-то громкий спор о том, считается ли проигранная в кости монета оплатой за услуги.
- Идёмте, сэр. Вы хотели знать, что произошло с вашим матросом. А мне теперь чрезвычайно интересно послушать подробнее о дружбе капитана Джеки с нашей хозяйкой.
Темнокожая девушка выслушала Эдвина с блуждающей улыбкой на лице. Когда боцман закончил, она несколько секунд молчала, не убирая с его лица насмешливого взгляда, а затем она облизнула свои губы.
Давний друг и покровитель, значит?
Она шагнула ближе, без всякого стеснения взялась пальцами за лацкан его камзола и разгладила на нём несуществующую складку. Вторая ладонь скользнула по рукаву к плечу, после чего девушка принялась поправлять воротник Эдвина с видом человека, которого нисколько не занимало, просили ли его об этой услуге. Платье девушки раскрылось и боцман смог наблюдать упругую грудь со вставшими сосками на аккуратных ореолах.
- Какая трогательная дружба. А я-то всё гадала, отчего мадам Сабина последние дни просыпается с таким довольным выражением лица.
За её спиной Нед, всё это время с чрезвычайной серьёзностью выполнявший распоряжение боцмана, застегнул рубаху не на ту пуговицу, посмотрел на результат и начал заново.
- Уф. Довольная..? - поинтересовался он.
- Заткнитесь, мистер Барлоу. - Прервала его девушка.
- Благодарю.
Девушка вновь перевела внимание на Эдвина.
- Что ж, боцман "Бернадет". Если капитан Джеки действительно настолько хорошо помнит тех, кто помогает его людям, было бы крайне невежливо с моей стороны лишать вас возможности сказать обо мне что-нибудь приятное.
Она провела ладонью по его груди и задержала её где-то на уровне его лобка, начав перебирать его волосы.
- Наоми. Запомните правильно. Я буду ужасно расстроена, если до мадам Дюваль дойдёт другое имя.
После этого Наоми без церемоний просунула руку Эдвину под локоть и прижалась к его боку, уже разворачиваясь вместе с ним в сторону открытых дверей "Трёх вдов".
- А о вашем друге действительно лучше поговорить внутри. На улице слишком много ушей. И, если позволите заметить, значительно меньше удобных мест для разговора.
Нед немедленно поднял руку.
- А я?
Наоми посмотрела на него через плечо.
- Вы, мистер Барлоу, для начала найдите второй сапог.
- Я пытался.
- Нет. Последние двадцать минут вы пытались доказать мне, что пришли сюда уже без него.
Нед нахмурился и посмотрел на свою обутую ногу, затем на босую.
- Я всё ещё считаю эту версию убедительной.
- Разумеется.
Наоми снова повернулась к Эдвину и чуть сильнее потянула его за локоть к дверям. Изнутри уже доносились музыка, женский смех, звон кружек и чей-то громкий спор о том, считается ли проигранная в кости монета оплатой за услуги.
- Идёмте, сэр. Вы хотели знать, что произошло с вашим матросом. А мне теперь чрезвычайно интересно послушать подробнее о дружбе капитана Джеки с нашей хозяйкой.
1,7 Мб, 944x1665>>28866
Пират, изголодавшийся по удовольствиям, какие могла подарить только суша, непроизвольно отвечал на каждое прикосновение темнокожей "куртизанки". Когда девушка касалось той или иной части его тела, он словно подавался ей навстречу, невербально моля о большем - и прекрасно понимая, что за большее пришлось бы отстегнуть звонкую монету, коих у него сейчас не водилось в достатке, а значит, сие было невозможно.
- На...О...Ми... - медленно, по слогам повторил за ней боцман, растягивая каждый звук, словно пробуя это имя на вкус.
- Обещаю, миледи, Ваше имя дойдёт до мадам Дюваль с точностью, с какой наш корабельный канонир Бен палит по вражьим палубам, - произнёс боцман, предусмотрительно умолчав о том, что Бен уже давно не канонир. В одной из стычек бедолаге в глазницу угодила острая щепка, лишив его зрения на правый глаз и вынудив отправиться на почётную "пенсию" в звании старшего корабельного матроса.
Повинуясь напору Наоми, Эдвин проследовал за девушкой, идя за ней шаг в шаг, словно послушный пес на привязи. Чтобы жрица любви не начала задавать много лишних вопросов, нужно было продолжать делать вид, что пират полностью ей очарован и находится целиком в её власти.
Впрочем, один неудобный вопрос последовал уже совсем скоро...
"Бля", - только и успел мысленно выругаться боцман, прежде чем начать на ходу выдумывать очередную невероятную историю.
- Ох, миледи, я бы и сам был бы рад знать истоки этого союза, но Джеки не посвящал меня в подробности. Могу лишь предположить... Ну, вам ли не знать, как этой порой бывает у власть имущих - в ответ на одну небольшую услугу платят услугой побольше, и так далее, пока это не вырастает в то, что называется "дружбой".
Тут пират склонился к уху ведущей его под руку девушки и произнес, опалив ее ухо горячим дыханием
- Но к чему нам копаться в истоках чужой дружбы вместо того, чтобы устроить свою?..
Пират, изголодавшийся по удовольствиям, какие могла подарить только суша, непроизвольно отвечал на каждое прикосновение темнокожей "куртизанки". Когда девушка касалось той или иной части его тела, он словно подавался ей навстречу, невербально моля о большем - и прекрасно понимая, что за большее пришлось бы отстегнуть звонкую монету, коих у него сейчас не водилось в достатке, а значит, сие было невозможно.
>- Наоми. Запомните правильно. Я буду ужасно расстроена, если до мадам Дюваль дойдёт другое имя.
- На...О...Ми... - медленно, по слогам повторил за ней боцман, растягивая каждый звук, словно пробуя это имя на вкус.
- Обещаю, миледи, Ваше имя дойдёт до мадам Дюваль с точностью, с какой наш корабельный канонир Бен палит по вражьим палубам, - произнёс боцман, предусмотрительно умолчав о том, что Бен уже давно не канонир. В одной из стычек бедолаге в глазницу угодила острая щепка, лишив его зрения на правый глаз и вынудив отправиться на почётную "пенсию" в звании старшего корабельного матроса.
Повинуясь напору Наоми, Эдвин проследовал за девушкой, идя за ней шаг в шаг, словно послушный пес на привязи. Чтобы жрица любви не начала задавать много лишних вопросов, нужно было продолжать делать вид, что пират полностью ей очарован и находится целиком в её власти.
Впрочем, один неудобный вопрос последовал уже совсем скоро...
> А мне теперь чрезвычайно интересно послушать подробнее о дружбе капитана Джеки с нашей хозяйкой.
"Бля", - только и успел мысленно выругаться боцман, прежде чем начать на ходу выдумывать очередную невероятную историю.
- Ох, миледи, я бы и сам был бы рад знать истоки этого союза, но Джеки не посвящал меня в подробности. Могу лишь предположить... Ну, вам ли не знать, как этой порой бывает у власть имущих - в ответ на одну небольшую услугу платят услугой побольше, и так далее, пока это не вырастает в то, что называется "дружбой".
Тут пират склонился к уху ведущей его под руку девушки и произнес, опалив ее ухо горячим дыханием
- Но к чему нам копаться в истоках чужой дружбы вместо того, чтобы устроить свою?..
1,7 Мб, 944x1665>>28866
Пират, изголодавшийся по удовольствиям, какие могла подарить только суша, непроизвольно отвечал на каждое прикосновение темнокожей "куртизанки". Когда девушка касалось той или иной части его тела, он словно подавался ей навстречу, невербально моля о большем - и прекрасно понимая, что за большее пришлось бы отстегнуть звонкую монету, коих у него сейчас не водилось в достатке, а значит, сие было невозможно.
- На...О...Ми... - медленно, по слогам повторил за ней боцман, растягивая каждый звук, словно пробуя это имя на вкус.
- Обещаю, миледи, Ваше имя дойдёт до мадам Дюваль с точностью, с какой наш корабельный канонир Бен палит по вражьим палубам, - произнёс боцман, предусмотрительно умолчав о том, что Бен уже давно не канонир. В одной из стычек бедолаге в глазницу угодила острая щепка, лишив его зрения на правый глаз и вынудив отправиться на почётную "пенсию" в звании старшего корабельного матроса.
Повинуясь напору Наоми, Эдвин проследовал за девушкой, идя за ней шаг в шаг, словно послушный пес на привязи. Чтобы жрица любви не начала задавать много лишних вопросов, нужно было продолжать делать вид, что пират полностью ей очарован и находится целиком в её власти.
Впрочем, один неудобный вопрос последовал уже совсем скоро...
"Бля", - только и успел мысленно выругаться боцман, прежде чем начать на ходу выдумывать очередную невероятную историю.
- Ох, миледи, я бы и сам был бы рад знать истоки этого союза, но Джеки не посвящал меня в подробности. Могу лишь предположить... Ну, вам ли не знать, как этой порой бывает у власть имущих - в ответ на одну небольшую услугу платят услугой побольше, и так далее, пока это не вырастает в то, что называется "дружбой".
Тут пират склонился к уху ведущей его под руку девушки и произнес, опалив ее ухо горячим дыханием
- Но к чему нам копаться в истоках чужой дружбы вместо того, чтобы устроить свою?..
Пират, изголодавшийся по удовольствиям, какие могла подарить только суша, непроизвольно отвечал на каждое прикосновение темнокожей "куртизанки". Когда девушка касалось той или иной части его тела, он словно подавался ей навстречу, невербально моля о большем - и прекрасно понимая, что за большее пришлось бы отстегнуть звонкую монету, коих у него сейчас не водилось в достатке, а значит, сие было невозможно.
>- Наоми. Запомните правильно. Я буду ужасно расстроена, если до мадам Дюваль дойдёт другое имя.
- На...О...Ми... - медленно, по слогам повторил за ней боцман, растягивая каждый звук, словно пробуя это имя на вкус.
- Обещаю, миледи, Ваше имя дойдёт до мадам Дюваль с точностью, с какой наш корабельный канонир Бен палит по вражьим палубам, - произнёс боцман, предусмотрительно умолчав о том, что Бен уже давно не канонир. В одной из стычек бедолаге в глазницу угодила острая щепка, лишив его зрения на правый глаз и вынудив отправиться на почётную "пенсию" в звании старшего корабельного матроса.
Повинуясь напору Наоми, Эдвин проследовал за девушкой, идя за ней шаг в шаг, словно послушный пес на привязи. Чтобы жрица любви не начала задавать много лишних вопросов, нужно было продолжать делать вид, что пират полностью ей очарован и находится целиком в её власти.
Впрочем, один неудобный вопрос последовал уже совсем скоро...
> А мне теперь чрезвычайно интересно послушать подробнее о дружбе капитана Джеки с нашей хозяйкой.
"Бля", - только и успел мысленно выругаться боцман, прежде чем начать на ходу выдумывать очередную невероятную историю.
- Ох, миледи, я бы и сам был бы рад знать истоки этого союза, но Джеки не посвящал меня в подробности. Могу лишь предположить... Ну, вам ли не знать, как этой порой бывает у власть имущих - в ответ на одну небольшую услугу платят услугой побольше, и так далее, пока это не вырастает в то, что называется "дружбой".
Тут пират склонился к уху ведущей его под руку девушки и произнес, опалив ее ухо горячим дыханием
- Но к чему нам копаться в истоках чужой дружбы вместо того, чтобы устроить свою?..
>>28874
Наоми не остановилась, когда Эдвин наклонился к её уху. Напротив - чуть повернула голову навстречу, позволив последним словам прозвучать почти вплотную.
- Устроить свою?..
Она повторила предложение неторопливо, с явным удовольствием задержавшись на последнем слове. Потом негромко рассмеялась.
- Какая предусмотрительность, мистер боцман. Ни одного слова о чужих секретах - и сразу предложение перейти к собственным.
Пальцы Наоми скользнули с его локтя выше и крепче обхватили руку. Вопросов о Джеки больше не последовало.
За дверями "Трёх вдов" воздух оказался ещё тяжелее, чем на улице: ром, табак, мускус, духи, пот и сладковатый дым нескольких свечей смешивались в один густой запах. Из-за карточных столов доносился мат, наверху хлопнула дверь, а возле лестницы две женщины флиртовали с двумя настойчивыми голландцами в лихих шляпах. Наоми провела Эдвина между столами, по-прежнему державшись за его руку, когда где-то впереди резко ударили сразу несколько ладоней.
- Тише, мать вашу! Мирей запела!
У дальней стены, на низком помосте, который днём вполне мог служить обычным столом, разместилась небольшая компания музыкантов. Старик с потёртой скрипкой, чернокожий парень с маленьким барабаном между коленями и тощий француз, перебиравший струны видавшей лучшие годы гитары.
Перед ними стояла босая женщина лет тридцати в красной юбке и слишком свободной белой сорочке. Судя по тому, как несколько посетителей приветствовали её вполне профессиональными предложениями провести ночь наверху, основным ремеслом Мирей музыка всё-таки не являлась.
Она отсалютовала залу кружкой.
- Господа. И дамы, которые сегодня ещё считаются дамами.
Кто-то свистнул.
- Пошёл ты, Анри!
- Только если в койку с вами, мадемуазель!
Скрипач протянул первый долгий звук.
Мирей вскинула руку.
...Пики, бубны, червы, трефы -
И всё решают в этом мире одиноком карты.
Пики, бубны, червы, трефы -
И не скрывают никогда они жестокой правды...
Зал заулюлюкал и Наоми усадил Эдвина за свободный столик.
- Только предупреждаю заранее, - сказала она, бросив на него лукавый взгляд. - Дружба в данном заведении весьма своеобразная. После неё у мужчин становится меньше денег.
Пауза.
- Иногда одежды.
Ещё пауза. Наоми нахмурила брови.
- А мистеру Барлоу каким-то образом удалось начать именно со второго.... Впрочем, сэр. Теперь, когда мы с вами достаточно подружились, чтобы перестать обсуждать вашего капитана... что именно вы хотите узнать о бедном Неде?
Наоми не остановилась, когда Эдвин наклонился к её уху. Напротив - чуть повернула голову навстречу, позволив последним словам прозвучать почти вплотную.
- Устроить свою?..
Она повторила предложение неторопливо, с явным удовольствием задержавшись на последнем слове. Потом негромко рассмеялась.
- Какая предусмотрительность, мистер боцман. Ни одного слова о чужих секретах - и сразу предложение перейти к собственным.
Пальцы Наоми скользнули с его локтя выше и крепче обхватили руку. Вопросов о Джеки больше не последовало.
За дверями "Трёх вдов" воздух оказался ещё тяжелее, чем на улице: ром, табак, мускус, духи, пот и сладковатый дым нескольких свечей смешивались в один густой запах. Из-за карточных столов доносился мат, наверху хлопнула дверь, а возле лестницы две женщины флиртовали с двумя настойчивыми голландцами в лихих шляпах. Наоми провела Эдвина между столами, по-прежнему державшись за его руку, когда где-то впереди резко ударили сразу несколько ладоней.
- Тише, мать вашу! Мирей запела!
У дальней стены, на низком помосте, который днём вполне мог служить обычным столом, разместилась небольшая компания музыкантов. Старик с потёртой скрипкой, чернокожий парень с маленьким барабаном между коленями и тощий француз, перебиравший струны видавшей лучшие годы гитары.
Перед ними стояла босая женщина лет тридцати в красной юбке и слишком свободной белой сорочке. Судя по тому, как несколько посетителей приветствовали её вполне профессиональными предложениями провести ночь наверху, основным ремеслом Мирей музыка всё-таки не являлась.
Она отсалютовала залу кружкой.
- Господа. И дамы, которые сегодня ещё считаются дамами.
Кто-то свистнул.
- Пошёл ты, Анри!
- Только если в койку с вами, мадемуазель!
Скрипач протянул первый долгий звук.
Мирей вскинула руку.
...Пики, бубны, червы, трефы -
И всё решают в этом мире одиноком карты.
Пики, бубны, червы, трефы -
И не скрывают никогда они жестокой правды...
Зал заулюлюкал и Наоми усадил Эдвина за свободный столик.
- Только предупреждаю заранее, - сказала она, бросив на него лукавый взгляд. - Дружба в данном заведении весьма своеобразная. После неё у мужчин становится меньше денег.
Пауза.
- Иногда одежды.
Ещё пауза. Наоми нахмурила брови.
- А мистеру Барлоу каким-то образом удалось начать именно со второго.... Впрочем, сэр. Теперь, когда мы с вами достаточно подружились, чтобы перестать обсуждать вашего капитана... что именно вы хотите узнать о бедном Неде?
>>28874
Наоми не остановилась, когда Эдвин наклонился к её уху. Напротив - чуть повернула голову навстречу, позволив последним словам прозвучать почти вплотную.
- Устроить свою?..
Она повторила предложение неторопливо, с явным удовольствием задержавшись на последнем слове. Потом негромко рассмеялась.
- Какая предусмотрительность, мистер боцман. Ни одного слова о чужих секретах - и сразу предложение перейти к собственным.
Пальцы Наоми скользнули с его локтя выше и крепче обхватили руку. Вопросов о Джеки больше не последовало.
За дверями "Трёх вдов" воздух оказался ещё тяжелее, чем на улице: ром, табак, мускус, духи, пот и сладковатый дым нескольких свечей смешивались в один густой запах. Из-за карточных столов доносился мат, наверху хлопнула дверь, а возле лестницы две женщины флиртовали с двумя настойчивыми голландцами в лихих шляпах. Наоми провела Эдвина между столами, по-прежнему державшись за его руку, когда где-то впереди резко ударили сразу несколько ладоней.
- Тише, мать вашу! Мирей запела!
У дальней стены, на низком помосте, который днём вполне мог служить обычным столом, разместилась небольшая компания музыкантов. Старик с потёртой скрипкой, чернокожий парень с маленьким барабаном между коленями и тощий француз, перебиравший струны видавшей лучшие годы гитары.
Перед ними стояла босая женщина лет тридцати в красной юбке и слишком свободной белой сорочке. Судя по тому, как несколько посетителей приветствовали её вполне профессиональными предложениями провести ночь наверху, основным ремеслом Мирей музыка всё-таки не являлась.
Она отсалютовала залу кружкой.
- Господа. И дамы, которые сегодня ещё считаются дамами.
Кто-то свистнул.
- Пошёл ты, Анри!
- Только если в койку с вами, мадемуазель!
Скрипач протянул первый долгий звук.
Мирей вскинула руку.
...Пики, бубны, червы, трефы -
И всё решают в этом мире одиноком карты.
Пики, бубны, червы, трефы -
И не скрывают никогда они жестокой правды...
Зал заулюлюкал и Наоми усадил Эдвина за свободный столик.
- Только предупреждаю заранее, - сказала она, бросив на него лукавый взгляд. - Дружба в данном заведении весьма своеобразная. После неё у мужчин становится меньше денег.
Пауза.
- Иногда одежды.
Ещё пауза. Наоми нахмурила брови.
- А мистеру Барлоу каким-то образом удалось начать именно со второго.... Впрочем, сэр. Теперь, когда мы с вами достаточно подружились, чтобы перестать обсуждать вашего капитана... что именно вы хотите узнать о бедном Неде?
Наоми не остановилась, когда Эдвин наклонился к её уху. Напротив - чуть повернула голову навстречу, позволив последним словам прозвучать почти вплотную.
- Устроить свою?..
Она повторила предложение неторопливо, с явным удовольствием задержавшись на последнем слове. Потом негромко рассмеялась.
- Какая предусмотрительность, мистер боцман. Ни одного слова о чужих секретах - и сразу предложение перейти к собственным.
Пальцы Наоми скользнули с его локтя выше и крепче обхватили руку. Вопросов о Джеки больше не последовало.
За дверями "Трёх вдов" воздух оказался ещё тяжелее, чем на улице: ром, табак, мускус, духи, пот и сладковатый дым нескольких свечей смешивались в один густой запах. Из-за карточных столов доносился мат, наверху хлопнула дверь, а возле лестницы две женщины флиртовали с двумя настойчивыми голландцами в лихих шляпах. Наоми провела Эдвина между столами, по-прежнему державшись за его руку, когда где-то впереди резко ударили сразу несколько ладоней.
- Тише, мать вашу! Мирей запела!
У дальней стены, на низком помосте, который днём вполне мог служить обычным столом, разместилась небольшая компания музыкантов. Старик с потёртой скрипкой, чернокожий парень с маленьким барабаном между коленями и тощий француз, перебиравший струны видавшей лучшие годы гитары.
Перед ними стояла босая женщина лет тридцати в красной юбке и слишком свободной белой сорочке. Судя по тому, как несколько посетителей приветствовали её вполне профессиональными предложениями провести ночь наверху, основным ремеслом Мирей музыка всё-таки не являлась.
Она отсалютовала залу кружкой.
- Господа. И дамы, которые сегодня ещё считаются дамами.
Кто-то свистнул.
- Пошёл ты, Анри!
- Только если в койку с вами, мадемуазель!
Скрипач протянул первый долгий звук.
Мирей вскинула руку.
...Пики, бубны, червы, трефы -
И всё решают в этом мире одиноком карты.
Пики, бубны, червы, трефы -
И не скрывают никогда они жестокой правды...
Зал заулюлюкал и Наоми усадил Эдвина за свободный столик.
- Только предупреждаю заранее, - сказала она, бросив на него лукавый взгляд. - Дружба в данном заведении весьма своеобразная. После неё у мужчин становится меньше денег.
Пауза.
- Иногда одежды.
Ещё пауза. Наоми нахмурила брови.
- А мистеру Барлоу каким-то образом удалось начать именно со второго.... Впрочем, сэр. Теперь, когда мы с вами достаточно подружились, чтобы перестать обсуждать вашего капитана... что именно вы хотите узнать о бедном Неде?
На изображении 1 - Наоми.
На изображении 2 - Мирель.
На изображении 2 - Мирель.
1,7 Мб, 944x1665>>28886
Пират вольготно расселся за предложенным столом, вытянув ноги и откинувшись на спинку стула, а пальцы рук скрестив в замок на своем затылке. Взгляд его, однако, с Наоми переместился на Мирей и с неподдельным интересом изучал теперь уже её.
Не оборачиваясь к своей темнокожей спутнице, Эдвин проговорил вполголоса:
- Ах, отрада морякам, что эта прелестная сирена ждёт их на суше, а не на заманивает своим пением на рифы...
Услышав вопрос Наоми, боцман перевёл взгляд на неё и заговорил с неожиданной серьезностью:
- Меня интересуют четыре вещи. Я хочу знать, что произошло со стариной Недом, коль скоро он сам ни черта не помнит. Это первое, - пират вытянул одну из рук вперёд и демонстративно загнул один палец.
- Второе - что, пожалуй, даже важнее - не видели ли вы здесь еще кого-нибудь из команды "Бернадетта"? Узнать их можно было бы по кислым рожам, прискорбной нехватке манер, еще более прискорбной нехватке денег и рассказам про потерянный корабль, - загнул боцман второй палец.
- Третье - не видели ли тут испанцев с "Санта-Клары"? Вот у этих ребят денег должно быть в избытке, но манеры еще хуже, чем у моих ребят, - третий загнутый палец.
- И наконец последний вопрос - у вас тут угощают за счёт заведения или как?! - после чего боцман сжал все пальцы в кулак и легонько стукнул по столу.
Пират вольготно расселся за предложенным столом, вытянув ноги и откинувшись на спинку стула, а пальцы рук скрестив в замок на своем затылке. Взгляд его, однако, с Наоми переместился на Мирей и с неподдельным интересом изучал теперь уже её.
Не оборачиваясь к своей темнокожей спутнице, Эдвин проговорил вполголоса:
- Ах, отрада морякам, что эта прелестная сирена ждёт их на суше, а не на заманивает своим пением на рифы...
Услышав вопрос Наоми, боцман перевёл взгляд на неё и заговорил с неожиданной серьезностью:
- Меня интересуют четыре вещи. Я хочу знать, что произошло со стариной Недом, коль скоро он сам ни черта не помнит. Это первое, - пират вытянул одну из рук вперёд и демонстративно загнул один палец.
- Второе - что, пожалуй, даже важнее - не видели ли вы здесь еще кого-нибудь из команды "Бернадетта"? Узнать их можно было бы по кислым рожам, прискорбной нехватке манер, еще более прискорбной нехватке денег и рассказам про потерянный корабль, - загнул боцман второй палец.
- Третье - не видели ли тут испанцев с "Санта-Клары"? Вот у этих ребят денег должно быть в избытке, но манеры еще хуже, чем у моих ребят, - третий загнутый палец.
- И наконец последний вопрос - у вас тут угощают за счёт заведения или как?! - после чего боцман сжал все пальцы в кулак и легонько стукнул по столу.
>>28912
Наоми проследила взглядом Эдвина до помоста, где Мирей уже успела заставить половину зала отбивать ладонями ритм.
- Мирей заманивает не на рифы, сэр. Обычно на второй этаж.
Она устроилась рядом удобнее и внимательно выслушала четыре вопроса. Когда Эдвин закончил считать пальцы, Наоми накрыла его сжатый кулак ладонью.
- Какой обстоятельный и конкретный мужчина. Хорошо. По порядку.
Она освободила его руку и сама подняла указательный палец.
- Мистер Барлоу явился сюда вчера уже достаточно пьяным. Причём пришёл он не один. С ним были ещё двое ваших - Хью Коул и Рене Маро. Все трое пили. Потом мистер Барлоу решил, что Госпожа Фортуна непременно желает видеть его за игральными костями.
Наоми бросила взгляд в сторону дверей.
- Фортуна, по всей видимости, придерживалась другого мнения. Сначала он проиграл деньги. Потом пояс. Потом левый сапог одному не менее пьяному голландцу. После чего начал утверждать, что сапога у него никогда не было.
Наоми подняла второй палец.
- Коул и Маро ушли ещё до рассвета. Трезвее они от этого не стали, но спорили весьма деятельно. Я слышала имя Костыля и что-то насчёт Канатного двора. Один говорил, что там можно найти ещё кого-то из ваших. Второй говорил, что сначала неплохо бы найти завтрак.
Она пожала плечами.
- Кто победил в споре, мне неизвестно.
Третий палец.
- Испанцы были.
Улыбка осталась, но голос Наоми стал чуть тише.
- Двое пришли совсем недавно. Искали не вас. Искали своего - молодого матроса с "Санта-Клары". Показывали серебро, спрашивали, не видел ли кто, куда тот ушёл. Потом они поссорились между собой. Один отправился дальше.
Она указала большим пальцем на потолок.
- Второй решил, что поиски прекрасно подождут.
Сверху как раз раздался глухой удар, затем мужской голос что-то торопливо произнёс по-испански. Женщина ответила ему значительно громче.
Наоми невозмутимо подняла четвёртый палец.
- И наконец самый важный вопрос.
Она постучала кулаком по столу, привлекая внимание проходившей мимо девушки.
- Ром сюда.
После чего вновь посмотрела на Эдвина.
- За счёт заведения у нас, сэр, подают исключительно дождевую воду. Да и ту, если мадам Сабина в хорошем настроении.
У дальней стены Мирей закончила куплет под одобрительный рёв зала и одним движением опрокинула остатки рома себе в рот, оголив свой обольстительный торс. Изрядная доля рома излилась на её грудь и намочила юбку, сквозь которую сразу же стали просвечивать девичьи прелести.
- Так что рекомендую платить. Кто знает, что еще вам получится узнать сегодня.
Наоми улыбнулась и прикусила нижнюю губу, сжав локти, выпятив свой бюст.
Наоми проследила взглядом Эдвина до помоста, где Мирей уже успела заставить половину зала отбивать ладонями ритм.
- Мирей заманивает не на рифы, сэр. Обычно на второй этаж.
Она устроилась рядом удобнее и внимательно выслушала четыре вопроса. Когда Эдвин закончил считать пальцы, Наоми накрыла его сжатый кулак ладонью.
- Какой обстоятельный и конкретный мужчина. Хорошо. По порядку.
Она освободила его руку и сама подняла указательный палец.
- Мистер Барлоу явился сюда вчера уже достаточно пьяным. Причём пришёл он не один. С ним были ещё двое ваших - Хью Коул и Рене Маро. Все трое пили. Потом мистер Барлоу решил, что Госпожа Фортуна непременно желает видеть его за игральными костями.
Наоми бросила взгляд в сторону дверей.
- Фортуна, по всей видимости, придерживалась другого мнения. Сначала он проиграл деньги. Потом пояс. Потом левый сапог одному не менее пьяному голландцу. После чего начал утверждать, что сапога у него никогда не было.
Наоми подняла второй палец.
- Коул и Маро ушли ещё до рассвета. Трезвее они от этого не стали, но спорили весьма деятельно. Я слышала имя Костыля и что-то насчёт Канатного двора. Один говорил, что там можно найти ещё кого-то из ваших. Второй говорил, что сначала неплохо бы найти завтрак.
Она пожала плечами.
- Кто победил в споре, мне неизвестно.
Третий палец.
- Испанцы были.
Улыбка осталась, но голос Наоми стал чуть тише.
- Двое пришли совсем недавно. Искали не вас. Искали своего - молодого матроса с "Санта-Клары". Показывали серебро, спрашивали, не видел ли кто, куда тот ушёл. Потом они поссорились между собой. Один отправился дальше.
Она указала большим пальцем на потолок.
- Второй решил, что поиски прекрасно подождут.
Сверху как раз раздался глухой удар, затем мужской голос что-то торопливо произнёс по-испански. Женщина ответила ему значительно громче.
Наоми невозмутимо подняла четвёртый палец.
- И наконец самый важный вопрос.
Она постучала кулаком по столу, привлекая внимание проходившей мимо девушки.
- Ром сюда.
После чего вновь посмотрела на Эдвина.
- За счёт заведения у нас, сэр, подают исключительно дождевую воду. Да и ту, если мадам Сабина в хорошем настроении.
У дальней стены Мирей закончила куплет под одобрительный рёв зала и одним движением опрокинула остатки рома себе в рот, оголив свой обольстительный торс. Изрядная доля рома излилась на её грудь и намочила юбку, сквозь которую сразу же стали просвечивать девичьи прелести.
- Так что рекомендую платить. Кто знает, что еще вам получится узнать сегодня.
Наоми улыбнулась и прикусила нижнюю губу, сжав локти, выпятив свой бюст.
>>28912
Наоми проследила взглядом Эдвина до помоста, где Мирей уже успела заставить половину зала отбивать ладонями ритм.
- Мирей заманивает не на рифы, сэр. Обычно на второй этаж.
Она устроилась рядом удобнее и внимательно выслушала четыре вопроса. Когда Эдвин закончил считать пальцы, Наоми накрыла его сжатый кулак ладонью.
- Какой обстоятельный и конкретный мужчина. Хорошо. По порядку.
Она освободила его руку и сама подняла указательный палец.
- Мистер Барлоу явился сюда вчера уже достаточно пьяным. Причём пришёл он не один. С ним были ещё двое ваших - Хью Коул и Рене Маро. Все трое пили. Потом мистер Барлоу решил, что Госпожа Фортуна непременно желает видеть его за игральными костями.
Наоми бросила взгляд в сторону дверей.
- Фортуна, по всей видимости, придерживалась другого мнения. Сначала он проиграл деньги. Потом пояс. Потом левый сапог одному не менее пьяному голландцу. После чего начал утверждать, что сапога у него никогда не было.
Наоми подняла второй палец.
- Коул и Маро ушли ещё до рассвета. Трезвее они от этого не стали, но спорили весьма деятельно. Я слышала имя Костыля и что-то насчёт Канатного двора. Один говорил, что там можно найти ещё кого-то из ваших. Второй говорил, что сначала неплохо бы найти завтрак.
Она пожала плечами.
- Кто победил в споре, мне неизвестно.
Третий палец.
- Испанцы были.
Улыбка осталась, но голос Наоми стал чуть тише.
- Двое пришли совсем недавно. Искали не вас. Искали своего - молодого матроса с "Санта-Клары". Показывали серебро, спрашивали, не видел ли кто, куда тот ушёл. Потом они поссорились между собой. Один отправился дальше.
Она указала большим пальцем на потолок.
- Второй решил, что поиски прекрасно подождут.
Сверху как раз раздался глухой удар, затем мужской голос что-то торопливо произнёс по-испански. Женщина ответила ему значительно громче.
Наоми невозмутимо подняла четвёртый палец.
- И наконец самый важный вопрос.
Она постучала кулаком по столу, привлекая внимание проходившей мимо девушки.
- Ром сюда.
После чего вновь посмотрела на Эдвина.
- За счёт заведения у нас, сэр, подают исключительно дождевую воду. Да и ту, если мадам Сабина в хорошем настроении.
У дальней стены Мирей закончила куплет под одобрительный рёв зала и одним движением опрокинула остатки рома себе в рот, оголив свой обольстительный торс. Изрядная доля рома излилась на её грудь и намочила юбку, сквозь которую сразу же стали просвечивать девичьи прелести.
- Так что рекомендую платить. Кто знает, что еще вам получится узнать сегодня.
Наоми улыбнулась и прикусила нижнюю губу, сжав локти, выпятив свой бюст.
Наоми проследила взглядом Эдвина до помоста, где Мирей уже успела заставить половину зала отбивать ладонями ритм.
- Мирей заманивает не на рифы, сэр. Обычно на второй этаж.
Она устроилась рядом удобнее и внимательно выслушала четыре вопроса. Когда Эдвин закончил считать пальцы, Наоми накрыла его сжатый кулак ладонью.
- Какой обстоятельный и конкретный мужчина. Хорошо. По порядку.
Она освободила его руку и сама подняла указательный палец.
- Мистер Барлоу явился сюда вчера уже достаточно пьяным. Причём пришёл он не один. С ним были ещё двое ваших - Хью Коул и Рене Маро. Все трое пили. Потом мистер Барлоу решил, что Госпожа Фортуна непременно желает видеть его за игральными костями.
Наоми бросила взгляд в сторону дверей.
- Фортуна, по всей видимости, придерживалась другого мнения. Сначала он проиграл деньги. Потом пояс. Потом левый сапог одному не менее пьяному голландцу. После чего начал утверждать, что сапога у него никогда не было.
Наоми подняла второй палец.
- Коул и Маро ушли ещё до рассвета. Трезвее они от этого не стали, но спорили весьма деятельно. Я слышала имя Костыля и что-то насчёт Канатного двора. Один говорил, что там можно найти ещё кого-то из ваших. Второй говорил, что сначала неплохо бы найти завтрак.
Она пожала плечами.
- Кто победил в споре, мне неизвестно.
Третий палец.
- Испанцы были.
Улыбка осталась, но голос Наоми стал чуть тише.
- Двое пришли совсем недавно. Искали не вас. Искали своего - молодого матроса с "Санта-Клары". Показывали серебро, спрашивали, не видел ли кто, куда тот ушёл. Потом они поссорились между собой. Один отправился дальше.
Она указала большим пальцем на потолок.
- Второй решил, что поиски прекрасно подождут.
Сверху как раз раздался глухой удар, затем мужской голос что-то торопливо произнёс по-испански. Женщина ответила ему значительно громче.
Наоми невозмутимо подняла четвёртый палец.
- И наконец самый важный вопрос.
Она постучала кулаком по столу, привлекая внимание проходившей мимо девушки.
- Ром сюда.
После чего вновь посмотрела на Эдвина.
- За счёт заведения у нас, сэр, подают исключительно дождевую воду. Да и ту, если мадам Сабина в хорошем настроении.
У дальней стены Мирей закончила куплет под одобрительный рёв зала и одним движением опрокинула остатки рома себе в рот, оголив свой обольстительный торс. Изрядная доля рома излилась на её грудь и намочила юбку, сквозь которую сразу же стали просвечивать девичьи прелести.
- Так что рекомендую платить. Кто знает, что еще вам получится узнать сегодня.
Наоми улыбнулась и прикусила нижнюю губу, сжав локти, выпятив свой бюст.
1,7 Мб, 944x1665>>28920
"Канатный двор. Логично. Стоило начать поиски оттуда," - подумал было боцман, услышав ответы на первую половину вопросов. Он сделал пару мысленных заметок в голове, лицо его приняло задумчивое выражение.
Однако вторая половина ответов вновь заставила его хищно улыбаться.
- Два стакана, пжлста! - прикрикнул он вслед девушке, ушедшей за ромом.
Затем он молча выдержал паузу, то ли размышляя над чем-то, то ли излишне увлекшись разглядыванием прелестей Наоми.
Заговорил же он, когда принесли ром - и тут же разлил его на обе кружки, одну из которых протянул в сторону Наоми.
- Миледи, вы любите приключения?... Если да, то есть у меня одно небольшое приключеньеце на примете...
Отхлебнув глоток рома, он расплылся в интригующей улыбке.
- Положим, я готов заплатить за целый час в вашей чудесной компании... Но проведу с вами лишь 15 минут из оплаченного времени. Мы поднимемся наверх, вы покажете мне, где коротает время тот испанец, и ровно через 15 минут позовете к себе вашу подругу, что делит с ним ложе. Она выйдет, а через минуту после неё в комнату войду я. Мне надо перекинуться с испашкой парой слов... Дело в том, что он украл у меня кое-что, кое-что, что мне очень дорого, и я хочу у него аккуратно и вежливо узнать, как я смогу это вернуть. На разговор с ним мне нужно минут пять, не более.
Боцман вновь отхлебнул ром.
- А вы, во-первых, - пират вновь начал загибать пальцы, - заработаете легкие деньги, во-вторых, поможете мне - и капитану Джеки - вернуть украденное; а в-третьих, избавите вашу подругу от необходимости проводить с каким-то вонючим испанцем лишнее время. Ну и, наконец, ром останется вам.
Улыбаясь, Эдвин подвинул по столу не опустевшую и наполовину бутылку рома в сторону Наоми.
"Канатный двор. Логично. Стоило начать поиски оттуда," - подумал было боцман, услышав ответы на первую половину вопросов. Он сделал пару мысленных заметок в голове, лицо его приняло задумчивое выражение.
Однако вторая половина ответов вновь заставила его хищно улыбаться.
- Два стакана, пжлста! - прикрикнул он вслед девушке, ушедшей за ромом.
Затем он молча выдержал паузу, то ли размышляя над чем-то, то ли излишне увлекшись разглядыванием прелестей Наоми.
Заговорил же он, когда принесли ром - и тут же разлил его на обе кружки, одну из которых протянул в сторону Наоми.
- Миледи, вы любите приключения?... Если да, то есть у меня одно небольшое приключеньеце на примете...
Отхлебнув глоток рома, он расплылся в интригующей улыбке.
- Положим, я готов заплатить за целый час в вашей чудесной компании... Но проведу с вами лишь 15 минут из оплаченного времени. Мы поднимемся наверх, вы покажете мне, где коротает время тот испанец, и ровно через 15 минут позовете к себе вашу подругу, что делит с ним ложе. Она выйдет, а через минуту после неё в комнату войду я. Мне надо перекинуться с испашкой парой слов... Дело в том, что он украл у меня кое-что, кое-что, что мне очень дорого, и я хочу у него аккуратно и вежливо узнать, как я смогу это вернуть. На разговор с ним мне нужно минут пять, не более.
Боцман вновь отхлебнул ром.
- А вы, во-первых, - пират вновь начал загибать пальцы, - заработаете легкие деньги, во-вторых, поможете мне - и капитану Джеки - вернуть украденное; а в-третьих, избавите вашу подругу от необходимости проводить с каким-то вонючим испанцем лишнее время. Ну и, наконец, ром останется вам.
Улыбаясь, Эдвин подвинул по столу не опустевшую и наполовину бутылку рома в сторону Наоми.
>>28929
Наоми уже собиралась ответить, когда Мирей вдруг оборвала песню на полуслове.
Она подняла кружку над головой.
- Господа! В особенности те из вас, кто уже не в состоянии определить, сколько здесь господ.
Несколько человек уважительно притихли.
Скрипач сменил мелодию. Тощий француз торжественно взял первый аккорд.
Мирей откашлялась.
— Лорды, сэры и пэры, знайте чувство меры!
По залу прокатился радостный рёв узнавания.
- О-О-О, БЛЯДЬ!
За ближайшим столом трое моряков немедленно подняли кружки.
- За чувство меры!
- ИДИОТЫ! - заорала Мирей. - Песня о том, чтобы вы меньше пили!
- Так мы и пьём меньше!
- Меньше чего?!
Моряк задумался, посмотрел в свою кружку и осторожно уточнил:
- Чем могли бы?
Все в зале бесцеремонно заржали, а Мирей, махнув рукой, завопила местную нетленку.
Наоми уже собиралась ответить, когда Мирей вдруг оборвала песню на полуслове.
Она подняла кружку над головой.
- Господа! В особенности те из вас, кто уже не в состоянии определить, сколько здесь господ.
Несколько человек уважительно притихли.
Скрипач сменил мелодию. Тощий француз торжественно взял первый аккорд.
Мирей откашлялась.
— Лорды, сэры и пэры, знайте чувство меры!
По залу прокатился радостный рёв узнавания.
- О-О-О, БЛЯДЬ!
За ближайшим столом трое моряков немедленно подняли кружки.
- За чувство меры!
- ИДИОТЫ! - заорала Мирей. - Песня о том, чтобы вы меньше пили!
- Так мы и пьём меньше!
- Меньше чего?!
Моряк задумался, посмотрел в свою кружку и осторожно уточнил:
- Чем могли бы?
Все в зале бесцеремонно заржали, а Мирей, махнув рукой, завопила местную нетленку.
>>28929
>>28930
Наоми выслушала предложение Эдвина до конца. Когда речь дошла до предложения связанного с испанцем наверху, выражение её лица почти не изменилось - только ладонь, до этого лениво лежавшая на краю стола возле руки боцмана, отодвинулась в сторону. Она взяла предложенный ром, сделала небольшой глоток и поставила кружку обратно.
- Какое очаровательное приключение.
Пауза.
- Нет.
Из-за соседнего стола кто-то как раз заорал:
- ЗА ЧУВСТВО МЕРЫ!
Мирей со сцены немедленно послала его нахуй. Наоми дождалась, пока общий хохот немного стихнет.
- За деньги, сэр, вы можете купить час моего времени. За хорошие деньги - чрезвычайно приятный час. Но комнаты других девушек, их клиентов и возможность незаметно войти туда через минуту после того, как женщина выйдет, в стоимость не входят.
Она покрутила кружку в своих ладонях.
- Особенно когда человек, который собирается туда войти, вооружён саблей и хочет "аккуратно и вежливо" поговорить с мужчиной, который якобы что-то у него украл.
Уголок её рта снова приподнялся.
- У меня, конечно, очень дурное представление о "приличных" разговорах. Но даже оно не настолько дурное.
Наоми провела пальцем по горлышку поставленной бутылки рома и мягко щелкнула по нему.
- Ром оставьте себе. Мне было бы ужасно неловко принять плату за услугу, которую я только что отказалась оказать.
С помоста донёсся новый вопль Мирей, и половина "Трёх вдов" снова заревела припев.
Наоми сделала паузу, глядя на Эдвина уже в меру равнодушно.
- Если вам действительно нужно поговорить с испанцем, мистер боцман, придётся придумать другой способ.
>>28930
Наоми выслушала предложение Эдвина до конца. Когда речь дошла до предложения связанного с испанцем наверху, выражение её лица почти не изменилось - только ладонь, до этого лениво лежавшая на краю стола возле руки боцмана, отодвинулась в сторону. Она взяла предложенный ром, сделала небольшой глоток и поставила кружку обратно.
- Какое очаровательное приключение.
Пауза.
- Нет.
Из-за соседнего стола кто-то как раз заорал:
- ЗА ЧУВСТВО МЕРЫ!
Мирей со сцены немедленно послала его нахуй. Наоми дождалась, пока общий хохот немного стихнет.
- За деньги, сэр, вы можете купить час моего времени. За хорошие деньги - чрезвычайно приятный час. Но комнаты других девушек, их клиентов и возможность незаметно войти туда через минуту после того, как женщина выйдет, в стоимость не входят.
Она покрутила кружку в своих ладонях.
- Особенно когда человек, который собирается туда войти, вооружён саблей и хочет "аккуратно и вежливо" поговорить с мужчиной, который якобы что-то у него украл.
Уголок её рта снова приподнялся.
- У меня, конечно, очень дурное представление о "приличных" разговорах. Но даже оно не настолько дурное.
Наоми провела пальцем по горлышку поставленной бутылки рома и мягко щелкнула по нему.
- Ром оставьте себе. Мне было бы ужасно неловко принять плату за услугу, которую я только что отказалась оказать.
С помоста донёсся новый вопль Мирей, и половина "Трёх вдов" снова заревела припев.
Наоми сделала паузу, глядя на Эдвина уже в меру равнодушно.
- Если вам действительно нужно поговорить с испанцем, мистер боцман, придётся придумать другой способ.
1,7 Мб, 944x1665>>28933
Эдвин выслушал отказ с приличествующим спокойствием. С его губ не сходила дружелюбная улыбка, и даже когда девушка явно дала понять, что не станет помогать ему, пират не выглядел ни на йоту опечаленным.
- Что ж, воля ваша, миледи, - боцман поднялся из-за стола и отвесил небольшой поклон.
- К сожалению, без вашей помощи мне совершенно никак с этим испашкой не переговорить, так что придётся оставить эту затею. Попробую, пожалуй, потратить это время более разумно и поищу остатки нашей команды.
Прихватив с собой бутылку рома, Эдвин бросил на стол несколько монет.
- Вот. За угощение и за ваши хлопоты. Кто знает, быть может, ваш отказ от этого приключения уберёг меня от опасной авантюры, в которую мне с самого начала совершенно не следовало ввязываться.
Бросив на прощание последний взгляд на Мирей, боцман быстрым шагом преодолел расстояние до выхода из борделя.
------------------------------------------------------------
// если Нед всё еще где-то поблизости//
Боцман, едва оказавшись за порогом "Трёх вдов", на ходу бросает матросу бутылку рома и произносит:
- Всё не пить, оставить на празднование возвращение нашего корабля. А пока - за мной. У нас есть работёнка, а времени на неё совсем немного.
После чего Эдвин обходит бордель по кругу и оказывается у тыльного фасада здания.
План пирата очевиден, прост и дерзок: коль скоро в дверь его не пустят, надо лезть в окно.
Он пытается оценить обстановку:
- Как много вокруг зевак, которые могут обратить внимание на всякие подозрительные действия.
- Есть ли гипотетическая возможность забраться с тыльной стороны здания на второй этаж - например, с помощью крюка с троссом.
- Наконец, есть ли возможность соорудить что-то подобное из подручных предметов.
// если Неда поблизости нет//
Всё то же самое, но без первого абзаца
Эдвин выслушал отказ с приличествующим спокойствием. С его губ не сходила дружелюбная улыбка, и даже когда девушка явно дала понять, что не станет помогать ему, пират не выглядел ни на йоту опечаленным.
- Что ж, воля ваша, миледи, - боцман поднялся из-за стола и отвесил небольшой поклон.
- К сожалению, без вашей помощи мне совершенно никак с этим испашкой не переговорить, так что придётся оставить эту затею. Попробую, пожалуй, потратить это время более разумно и поищу остатки нашей команды.
Прихватив с собой бутылку рома, Эдвин бросил на стол несколько монет.
- Вот. За угощение и за ваши хлопоты. Кто знает, быть может, ваш отказ от этого приключения уберёг меня от опасной авантюры, в которую мне с самого начала совершенно не следовало ввязываться.
Бросив на прощание последний взгляд на Мирей, боцман быстрым шагом преодолел расстояние до выхода из борделя.
------------------------------------------------------------
// если Нед всё еще где-то поблизости//
Боцман, едва оказавшись за порогом "Трёх вдов", на ходу бросает матросу бутылку рома и произносит:
- Всё не пить, оставить на празднование возвращение нашего корабля. А пока - за мной. У нас есть работёнка, а времени на неё совсем немного.
После чего Эдвин обходит бордель по кругу и оказывается у тыльного фасада здания.
План пирата очевиден, прост и дерзок: коль скоро в дверь его не пустят, надо лезть в окно.
Он пытается оценить обстановку:
- Как много вокруг зевак, которые могут обратить внимание на всякие подозрительные действия.
- Есть ли гипотетическая возможность забраться с тыльной стороны здания на второй этаж - например, с помощью крюка с троссом.
- Наконец, есть ли возможность соорудить что-то подобное из подручных предметов.
// если Неда поблизости нет//
Всё то же самое, но без первого абзаца
1,7 Мб, 944x1665>>28933
Эдвин выслушал отказ с приличествующим спокойствием. С его губ не сходила дружелюбная улыбка, и даже когда девушка явно дала понять, что не станет помогать ему, пират не выглядел ни на йоту опечаленным.
- Что ж, воля ваша, миледи, - боцман поднялся из-за стола и отвесил небольшой поклон.
- К сожалению, без вашей помощи мне совершенно никак с этим испашкой не переговорить, так что придётся оставить эту затею. Попробую, пожалуй, потратить это время более разумно и поищу остатки нашей команды.
Прихватив с собой бутылку рома, Эдвин бросил на стол несколько монет.
- Вот. За угощение и за ваши хлопоты. Кто знает, быть может, ваш отказ от этого приключения уберёг меня от опасной авантюры, в которую мне с самого начала совершенно не следовало ввязываться.
Бросив на прощание последний взгляд на Мирей, боцман быстрым шагом преодолел расстояние до выхода из борделя.
------------------------------------------------------------
// если Нед всё еще где-то поблизости//
Боцман, едва оказавшись за порогом "Трёх вдов", на ходу бросает матросу бутылку рома и произносит:
- Всё не пить, оставить на празднование возвращение нашего корабля. А пока - за мной. У нас есть работёнка, а времени на неё совсем немного.
После чего Эдвин обходит бордель по кругу и оказывается у тыльного фасада здания.
План пирата очевиден, прост и дерзок: коль скоро в дверь его не пустят, надо лезть в окно.
Он пытается оценить обстановку:
- Как много вокруг зевак, которые могут обратить внимание на всякие подозрительные действия.
- Есть ли гипотетическая возможность забраться с тыльной стороны здания на второй этаж - например, с помощью крюка с троссом.
- Наконец, есть ли возможность соорудить что-то подобное из подручных предметов.
// если Неда поблизости нет//
Всё то же самое, но без первого абзаца
Эдвин выслушал отказ с приличествующим спокойствием. С его губ не сходила дружелюбная улыбка, и даже когда девушка явно дала понять, что не станет помогать ему, пират не выглядел ни на йоту опечаленным.
- Что ж, воля ваша, миледи, - боцман поднялся из-за стола и отвесил небольшой поклон.
- К сожалению, без вашей помощи мне совершенно никак с этим испашкой не переговорить, так что придётся оставить эту затею. Попробую, пожалуй, потратить это время более разумно и поищу остатки нашей команды.
Прихватив с собой бутылку рома, Эдвин бросил на стол несколько монет.
- Вот. За угощение и за ваши хлопоты. Кто знает, быть может, ваш отказ от этого приключения уберёг меня от опасной авантюры, в которую мне с самого начала совершенно не следовало ввязываться.
Бросив на прощание последний взгляд на Мирей, боцман быстрым шагом преодолел расстояние до выхода из борделя.
------------------------------------------------------------
// если Нед всё еще где-то поблизости//
Боцман, едва оказавшись за порогом "Трёх вдов", на ходу бросает матросу бутылку рома и произносит:
- Всё не пить, оставить на празднование возвращение нашего корабля. А пока - за мной. У нас есть работёнка, а времени на неё совсем немного.
После чего Эдвин обходит бордель по кругу и оказывается у тыльного фасада здания.
План пирата очевиден, прост и дерзок: коль скоро в дверь его не пустят, надо лезть в окно.
Он пытается оценить обстановку:
- Как много вокруг зевак, которые могут обратить внимание на всякие подозрительные действия.
- Есть ли гипотетическая возможность забраться с тыльной стороны здания на второй этаж - например, с помощью крюка с троссом.
- Наконец, есть ли возможность соорудить что-то подобное из подручных предметов.
// если Неда поблизости нет//
Всё то же самое, но без первого абзаца
>>28948
Нед поблизости. Считаем что с текущего момента он является возвращенным матросом.
Тыльная сторона "Трёх вдов" оказалась куда менее гостеприимной, чем главный вход. Узкий двор за домом занимали несколько бочек, поленница, корзины с пустыми бутылками и несколько веревок с сохнущим бельём. Иногда через заднюю дверь проходила прислуга, но постоянных зевак поблизости не наблюдалось.
Второй этаж нависал над двором двумя рядами окон. Некоторые стояли открытыми из-за жары, другие были прикрыты ставнями. Проблема была в ином. Стена была почти голой - ни наружной лестницы, ни достаточно широкого карниза. Крыша небольшой пристройки доходила примерно до середины первого этажа, но от неё до ближайшего окна оставалось ещё несколько футов гладкой оштукатуренной стены.
Эдвин и Нед обошли двор и после осмотра заключили - ничего, что можно было бы прямо сейчас превратить в надёжный крюк с тросом, здесь не нашлось. Верёвки были слишком тонкими, деревяшки - либо слишком коротким, либо слишком тяжёлыми, а потенциальная попытка сложить из бочек импровизированную лестницу или пирамидку выглядела скорее способом очень быстро и громко сообщить всему заведению, что кто-то пытается залезть на второй этаж.
Нед всё это время был с бутылкой рома под мышкой. Наконец он обратился к Эдвину.
- Боц. Я, конечно, не корабельный плотник... Но мне кажется, если мы поставим бочки одну на другую, то навернёмся и поломаем кости.
Над двором распахнулось одно из окон, наружу выплеснулся женский смех и через несколько секунд снова стих.
Нед поблизости. Считаем что с текущего момента он является возвращенным матросом.
Тыльная сторона "Трёх вдов" оказалась куда менее гостеприимной, чем главный вход. Узкий двор за домом занимали несколько бочек, поленница, корзины с пустыми бутылками и несколько веревок с сохнущим бельём. Иногда через заднюю дверь проходила прислуга, но постоянных зевак поблизости не наблюдалось.
Второй этаж нависал над двором двумя рядами окон. Некоторые стояли открытыми из-за жары, другие были прикрыты ставнями. Проблема была в ином. Стена была почти голой - ни наружной лестницы, ни достаточно широкого карниза. Крыша небольшой пристройки доходила примерно до середины первого этажа, но от неё до ближайшего окна оставалось ещё несколько футов гладкой оштукатуренной стены.
Эдвин и Нед обошли двор и после осмотра заключили - ничего, что можно было бы прямо сейчас превратить в надёжный крюк с тросом, здесь не нашлось. Верёвки были слишком тонкими, деревяшки - либо слишком коротким, либо слишком тяжёлыми, а потенциальная попытка сложить из бочек импровизированную лестницу или пирамидку выглядела скорее способом очень быстро и громко сообщить всему заведению, что кто-то пытается залезть на второй этаж.
Нед всё это время был с бутылкой рома под мышкой. Наконец он обратился к Эдвину.
- Боц. Я, конечно, не корабельный плотник... Но мне кажется, если мы поставим бочки одну на другую, то навернёмся и поломаем кости.
Над двором распахнулось одно из окон, наружу выплеснулся женский смех и через несколько секунд снова стих.
825 Кб, 736x919Вкатный пост для мистера Трэвиса
Дверь "Красной Скрипки" с грохотом захлопнулась за Эдвином, на мгновение впустив в зал ветер морского порта. Через несколько секунд всё это снова утонуло в обычном гуле кабака.
Впрочем, у барной стойки перемена осталась почти незамеченной.
Марианна Рохас пересчитывала мелочь, оставленную перед Трэвисом Гроутом предыдущим постояльцем. Несколько монет одна за другой исчезли в кармане фартука, пока среди них не обнаружился испанский реал. Хозяйка задержала его между пальцами и неодобрительно прищурилась.
- Какие ведь все же суки-то.
Она убрала и его.
- К деньгам-то претензий нет. Деньги хорошие. Люди испортились.
Марианна поставила перед Гроутом полную кружку, вытерла стойку и продолжила уже скорее из профессионального возмущения, чем ради собеседника.
- Раньше испанец-то приходил сюда как порядочный человек. Напиться, подраться, лапать женщин. Иногда всё сразу. Сразу понятно, чего господин желает от вечера.
На другом конце стойки кто-то заплетающимся языком потребовал рома. Марианна, не оборачиваясь, показала туда средний палец.
- И вот буквально до вас, мистер, парочка заявились - и один, чтоб его морские черти драли-то, оставил почти полную кружку.
Это обстоятельство, судя по её лицу, было весьма серьёзным.
- Один из испанцев всё вертел головой на дверь и приставал к посетителям с расспросами о каком-то молодом товарище. Второй сперва помогал, потом устал помогать и сообщил первому, что тот ищет не глазами, а жопой. Ушли в итоге.
Марианна поставила на место вытертый стакан.
- А ром остался.
Она покачала головой.
- Варвары.
На этом история для неё, похоже, закончилась. Хозяйка уже собиралась заняться следующим клиентом, когда от дальней стены вдруг раздался громкий голос Джеки:
- ГРОУТ!
Несколько человек обернулись.
Капитан тоже смотрел на барную стойку - с выражением человека, который внезапно обнаружил перед собой полновесный золотой талер.
- Какого хера ты там делаешь?!
Джо Мэллори неторопливо проследил взглядом от Джеки до Трэвиса.
- Пьёт, капитан.
- Я вижу, что он пьёт, Джо.
- Тогда вопрос действительно поставлен неудачно.
Уилл Прайс отставил кружку.
- При всём уважении, сэр, возможно, вас интересовало, почему наш штурман пьёт там, тогда как остальные пьют здесь.
Джеки некоторое время смотрел на него.
- Уилл, ты всегда был смышленым малым, но сегодня засунь свой ум себе в задницу.
Сайлас, не поднимая головы от тарелки, сухо заметил:
- Зато штурман нашёлся. Ночь уже складывается лучше, чем могла.
- Не сглазь.
- Я не суеверный.
- Ты буквально плюнул через плечо!
- Это чтобы в тебя не попасть.
Джеки отодвинул ногой свободный стул и снова повысил голос:
- Мистер Гроут, будьте так любезны оторвать свою тощую задницу от стойки и присоединиться к собственной, блять, команде!
Марианна бросила короткий взгляд на капитана, затем на Трэвиса.
- Вас зовут.
Пауза.
- Кружку не забудьте вернуть.
За столом Джеки вновь разглядывал карту. Взглянув на подошедшего штурмана, капитан взглядом указал ему на стул.
- Будьте добры, мистер Гроут. Пока наш боцман не вернулся с матросней и какой-нибудь венерической болезнью, нам стоит обсудить, что делать остальным. Посмотрим, какую ещё хуйню мы сегодня можем исправить.
Оружия всё ещё не хватало. Лодки не было. Несколько испанцев с "Санта-Клары" разбрелись по Кайо-Морено, причём, судя по услышанному у стойки, по крайней мере часть из них искала какого-то своего человека и уже успела переругаться между собой.
На изображении - Марианна Рохас
Дверь "Красной Скрипки" с грохотом захлопнулась за Эдвином, на мгновение впустив в зал ветер морского порта. Через несколько секунд всё это снова утонуло в обычном гуле кабака.
Впрочем, у барной стойки перемена осталась почти незамеченной.
Марианна Рохас пересчитывала мелочь, оставленную перед Трэвисом Гроутом предыдущим постояльцем. Несколько монет одна за другой исчезли в кармане фартука, пока среди них не обнаружился испанский реал. Хозяйка задержала его между пальцами и неодобрительно прищурилась.
- Какие ведь все же суки-то.
Она убрала и его.
- К деньгам-то претензий нет. Деньги хорошие. Люди испортились.
Марианна поставила перед Гроутом полную кружку, вытерла стойку и продолжила уже скорее из профессионального возмущения, чем ради собеседника.
- Раньше испанец-то приходил сюда как порядочный человек. Напиться, подраться, лапать женщин. Иногда всё сразу. Сразу понятно, чего господин желает от вечера.
На другом конце стойки кто-то заплетающимся языком потребовал рома. Марианна, не оборачиваясь, показала туда средний палец.
- И вот буквально до вас, мистер, парочка заявились - и один, чтоб его морские черти драли-то, оставил почти полную кружку.
Это обстоятельство, судя по её лицу, было весьма серьёзным.
- Один из испанцев всё вертел головой на дверь и приставал к посетителям с расспросами о каком-то молодом товарище. Второй сперва помогал, потом устал помогать и сообщил первому, что тот ищет не глазами, а жопой. Ушли в итоге.
Марианна поставила на место вытертый стакан.
- А ром остался.
Она покачала головой.
- Варвары.
На этом история для неё, похоже, закончилась. Хозяйка уже собиралась заняться следующим клиентом, когда от дальней стены вдруг раздался громкий голос Джеки:
- ГРОУТ!
Несколько человек обернулись.
Капитан тоже смотрел на барную стойку - с выражением человека, который внезапно обнаружил перед собой полновесный золотой талер.
- Какого хера ты там делаешь?!
Джо Мэллори неторопливо проследил взглядом от Джеки до Трэвиса.
- Пьёт, капитан.
- Я вижу, что он пьёт, Джо.
- Тогда вопрос действительно поставлен неудачно.
Уилл Прайс отставил кружку.
- При всём уважении, сэр, возможно, вас интересовало, почему наш штурман пьёт там, тогда как остальные пьют здесь.
Джеки некоторое время смотрел на него.
- Уилл, ты всегда был смышленым малым, но сегодня засунь свой ум себе в задницу.
Сайлас, не поднимая головы от тарелки, сухо заметил:
- Зато штурман нашёлся. Ночь уже складывается лучше, чем могла.
- Не сглазь.
- Я не суеверный.
- Ты буквально плюнул через плечо!
- Это чтобы в тебя не попасть.
Джеки отодвинул ногой свободный стул и снова повысил голос:
- Мистер Гроут, будьте так любезны оторвать свою тощую задницу от стойки и присоединиться к собственной, блять, команде!
Марианна бросила короткий взгляд на капитана, затем на Трэвиса.
- Вас зовут.
Пауза.
- Кружку не забудьте вернуть.
За столом Джеки вновь разглядывал карту. Взглянув на подошедшего штурмана, капитан взглядом указал ему на стул.
- Будьте добры, мистер Гроут. Пока наш боцман не вернулся с матросней и какой-нибудь венерической болезнью, нам стоит обсудить, что делать остальным. Посмотрим, какую ещё хуйню мы сегодня можем исправить.
Оружия всё ещё не хватало. Лодки не было. Несколько испанцев с "Санта-Клары" разбрелись по Кайо-Морено, причём, судя по услышанному у стойки, по крайней мере часть из них искала какого-то своего человека и уже успела переругаться между собой.
На изображении - Марианна Рохас
825 Кб, 736x919Вкатный пост для мистера Трэвиса
Дверь "Красной Скрипки" с грохотом захлопнулась за Эдвином, на мгновение впустив в зал ветер морского порта. Через несколько секунд всё это снова утонуло в обычном гуле кабака.
Впрочем, у барной стойки перемена осталась почти незамеченной.
Марианна Рохас пересчитывала мелочь, оставленную перед Трэвисом Гроутом предыдущим постояльцем. Несколько монет одна за другой исчезли в кармане фартука, пока среди них не обнаружился испанский реал. Хозяйка задержала его между пальцами и неодобрительно прищурилась.
- Какие ведь все же суки-то.
Она убрала и его.
- К деньгам-то претензий нет. Деньги хорошие. Люди испортились.
Марианна поставила перед Гроутом полную кружку, вытерла стойку и продолжила уже скорее из профессионального возмущения, чем ради собеседника.
- Раньше испанец-то приходил сюда как порядочный человек. Напиться, подраться, лапать женщин. Иногда всё сразу. Сразу понятно, чего господин желает от вечера.
На другом конце стойки кто-то заплетающимся языком потребовал рома. Марианна, не оборачиваясь, показала туда средний палец.
- И вот буквально до вас, мистер, парочка заявились - и один, чтоб его морские черти драли-то, оставил почти полную кружку.
Это обстоятельство, судя по её лицу, было весьма серьёзным.
- Один из испанцев всё вертел головой на дверь и приставал к посетителям с расспросами о каком-то молодом товарище. Второй сперва помогал, потом устал помогать и сообщил первому, что тот ищет не глазами, а жопой. Ушли в итоге.
Марианна поставила на место вытертый стакан.
- А ром остался.
Она покачала головой.
- Варвары.
На этом история для неё, похоже, закончилась. Хозяйка уже собиралась заняться следующим клиентом, когда от дальней стены вдруг раздался громкий голос Джеки:
- ГРОУТ!
Несколько человек обернулись.
Капитан тоже смотрел на барную стойку - с выражением человека, который внезапно обнаружил перед собой полновесный золотой талер.
- Какого хера ты там делаешь?!
Джо Мэллори неторопливо проследил взглядом от Джеки до Трэвиса.
- Пьёт, капитан.
- Я вижу, что он пьёт, Джо.
- Тогда вопрос действительно поставлен неудачно.
Уилл Прайс отставил кружку.
- При всём уважении, сэр, возможно, вас интересовало, почему наш штурман пьёт там, тогда как остальные пьют здесь.
Джеки некоторое время смотрел на него.
- Уилл, ты всегда был смышленым малым, но сегодня засунь свой ум себе в задницу.
Сайлас, не поднимая головы от тарелки, сухо заметил:
- Зато штурман нашёлся. Ночь уже складывается лучше, чем могла.
- Не сглазь.
- Я не суеверный.
- Ты буквально плюнул через плечо!
- Это чтобы в тебя не попасть.
Джеки отодвинул ногой свободный стул и снова повысил голос:
- Мистер Гроут, будьте так любезны оторвать свою тощую задницу от стойки и присоединиться к собственной, блять, команде!
Марианна бросила короткий взгляд на капитана, затем на Трэвиса.
- Вас зовут.
Пауза.
- Кружку не забудьте вернуть.
За столом Джеки вновь разглядывал карту. Взглянув на подошедшего штурмана, капитан взглядом указал ему на стул.
- Будьте добры, мистер Гроут. Пока наш боцман не вернулся с матросней и какой-нибудь венерической болезнью, нам стоит обсудить, что делать остальным. Посмотрим, какую ещё хуйню мы сегодня можем исправить.
Оружия всё ещё не хватало. Лодки не было. Несколько испанцев с "Санта-Клары" разбрелись по Кайо-Морено, причём, судя по услышанному у стойки, по крайней мере часть из них искала какого-то своего человека и уже успела переругаться между собой.
На изображении - Марианна Рохас
Дверь "Красной Скрипки" с грохотом захлопнулась за Эдвином, на мгновение впустив в зал ветер морского порта. Через несколько секунд всё это снова утонуло в обычном гуле кабака.
Впрочем, у барной стойки перемена осталась почти незамеченной.
Марианна Рохас пересчитывала мелочь, оставленную перед Трэвисом Гроутом предыдущим постояльцем. Несколько монет одна за другой исчезли в кармане фартука, пока среди них не обнаружился испанский реал. Хозяйка задержала его между пальцами и неодобрительно прищурилась.
- Какие ведь все же суки-то.
Она убрала и его.
- К деньгам-то претензий нет. Деньги хорошие. Люди испортились.
Марианна поставила перед Гроутом полную кружку, вытерла стойку и продолжила уже скорее из профессионального возмущения, чем ради собеседника.
- Раньше испанец-то приходил сюда как порядочный человек. Напиться, подраться, лапать женщин. Иногда всё сразу. Сразу понятно, чего господин желает от вечера.
На другом конце стойки кто-то заплетающимся языком потребовал рома. Марианна, не оборачиваясь, показала туда средний палец.
- И вот буквально до вас, мистер, парочка заявились - и один, чтоб его морские черти драли-то, оставил почти полную кружку.
Это обстоятельство, судя по её лицу, было весьма серьёзным.
- Один из испанцев всё вертел головой на дверь и приставал к посетителям с расспросами о каком-то молодом товарище. Второй сперва помогал, потом устал помогать и сообщил первому, что тот ищет не глазами, а жопой. Ушли в итоге.
Марианна поставила на место вытертый стакан.
- А ром остался.
Она покачала головой.
- Варвары.
На этом история для неё, похоже, закончилась. Хозяйка уже собиралась заняться следующим клиентом, когда от дальней стены вдруг раздался громкий голос Джеки:
- ГРОУТ!
Несколько человек обернулись.
Капитан тоже смотрел на барную стойку - с выражением человека, который внезапно обнаружил перед собой полновесный золотой талер.
- Какого хера ты там делаешь?!
Джо Мэллори неторопливо проследил взглядом от Джеки до Трэвиса.
- Пьёт, капитан.
- Я вижу, что он пьёт, Джо.
- Тогда вопрос действительно поставлен неудачно.
Уилл Прайс отставил кружку.
- При всём уважении, сэр, возможно, вас интересовало, почему наш штурман пьёт там, тогда как остальные пьют здесь.
Джеки некоторое время смотрел на него.
- Уилл, ты всегда был смышленым малым, но сегодня засунь свой ум себе в задницу.
Сайлас, не поднимая головы от тарелки, сухо заметил:
- Зато штурман нашёлся. Ночь уже складывается лучше, чем могла.
- Не сглазь.
- Я не суеверный.
- Ты буквально плюнул через плечо!
- Это чтобы в тебя не попасть.
Джеки отодвинул ногой свободный стул и снова повысил голос:
- Мистер Гроут, будьте так любезны оторвать свою тощую задницу от стойки и присоединиться к собственной, блять, команде!
Марианна бросила короткий взгляд на капитана, затем на Трэвиса.
- Вас зовут.
Пауза.
- Кружку не забудьте вернуть.
За столом Джеки вновь разглядывал карту. Взглянув на подошедшего штурмана, капитан взглядом указал ему на стул.
- Будьте добры, мистер Гроут. Пока наш боцман не вернулся с матросней и какой-нибудь венерической болезнью, нам стоит обсудить, что делать остальным. Посмотрим, какую ещё хуйню мы сегодня можем исправить.
Оружия всё ещё не хватало. Лодки не было. Несколько испанцев с "Санта-Клары" разбрелись по Кайо-Морено, причём, судя по услышанному у стойки, по крайней мере часть из них искала какого-то своего человека и уже успела переругаться между собой.
На изображении - Марианна Рохас
1,7 Мб, 944x1665>>28957
"Проклятье", - мысленно выругался Эдвин, видя, что сегодня карты явно складываются не в его пользу.
Брать на абордаж стену голыми руками? Увольте, он всяко не обезьянка, что сидела на плече у мальчонки из "Красной скрипки".
Выходит, оставался лишь один очевидный путь - и, пожалуй, самый опасный из всех.
Эдвин перевёл взгляд на матроса, пытаясь разглядеть во мгле, нашёл ли тот себе второй сапог или нет. После чего пожал плечами.
- Твоя правда, Нед. Без помощи кого-то изнутри нам в этот храм любви не проникнуть.
Боцман подал матросу жест матроса следовать за собой, а сам как бы невзначай встал неподалеку от задней двери борделя.
- Подождём кого-нибудь из прислуги, затем предложим ему джентльменское соглашение. Говорить буду я. Твоя же роль - стоять на шухере. Если увидишь лишние глаза, дай кодовый сигнал.
Эдвин понятия не имел, что это за кодовый сигнал. Но, верил он, если госпожа Фортуна припрёт их к стенке, Нед придумает, как подать знак.
Как бы горячо боцман ни желал поговорить с испанцем, задание от капитана было в приоритете - а на его выполнение осталось не столь уж много времени.
Поэтому Эдвин начнёт считать (время от времени сбиваясь) 15 раз по 60 секунд, и если за это время никого из прислуги тормознуть не получится, то он плюнет на эту затею и вместе с Недом отправится в Канатный двор.
"Проклятье", - мысленно выругался Эдвин, видя, что сегодня карты явно складываются не в его пользу.
Брать на абордаж стену голыми руками? Увольте, он всяко не обезьянка, что сидела на плече у мальчонки из "Красной скрипки".
Выходит, оставался лишь один очевидный путь - и, пожалуй, самый опасный из всех.
>Боц. Я, конечно, не корабельный плотник... Но мне кажется, если мы поставим бочки одну на другую, то навернёмся и поломаем кости.
Эдвин перевёл взгляд на матроса, пытаясь разглядеть во мгле, нашёл ли тот себе второй сапог или нет. После чего пожал плечами.
- Твоя правда, Нед. Без помощи кого-то изнутри нам в этот храм любви не проникнуть.
Боцман подал матросу жест матроса следовать за собой, а сам как бы невзначай встал неподалеку от задней двери борделя.
- Подождём кого-нибудь из прислуги, затем предложим ему джентльменское соглашение. Говорить буду я. Твоя же роль - стоять на шухере. Если увидишь лишние глаза, дай кодовый сигнал.
Эдвин понятия не имел, что это за кодовый сигнал. Но, верил он, если госпожа Фортуна припрёт их к стенке, Нед придумает, как подать знак.
Как бы горячо боцман ни желал поговорить с испанцем, задание от капитана было в приоритете - а на его выполнение осталось не столь уж много времени.
Поэтому Эдвин начнёт считать (время от времени сбиваясь) 15 раз по 60 секунд, и если за это время никого из прислуги тормознуть не получится, то он плюнет на эту затею и вместе с Недом отправится в Канатный двор.
>>28957
Нед проследил за жестом боцмана и без лишних вопросов перебрался к противоположному краю двора. Бутылку он предусмотрительно поставил между бочек, словно человек, которому поручили ответственное дело и который потому прежде всего озаботился сохранностью рома.
О кодовом сигнале матрос ничего не спросил - это несколько настораживало, ибо могло сослужить плохую службу.
Задняя дверь "Трёх вдов" тем временем оставалась закрытой. За стеной продолжалась обычная ночная жизнь заведения: приглушённая музыка, время от времени женский смех... Из открытого окна второго этажа кто-то вытряхнул тряпку, затем створка снова захлопнулась.
Эдвин принялся считать. До шестидесяти дело шло уверенно. Вторую минуту пришлось начать дважды. Где-то после шестой он, вероятно, уже считал не минуты, а размышлял о чем-то значительно более личном между собой и Госпожой Фортуной, но четверти часа для исполнения замысла всё-таки не потребовалось. Примерно через десять минут послышались шаги и скрежет засова. Дверь распахнулась, выпустив во двор прямоугольник тёплого света и крепкую женщину лет тридцати с небольшим. На ней был простой передник поверх закатанной до локтей рубахи; в одной руке она держала ведро с мутной водой, в другой охапку влажных тряпок. По виду она относилась к той категории работниц "Трёх вдов", которым за ночь приходится иметь дело с последствиями чужих удовольствий значительно чаще, чем с самими удовольствиями. Она успела сделать два шага, прежде чем заметила Эдвина и Неда. Переведя взгляд с одного на другого, женщина поставила ведро на землю.
- Господа.
Взгляд скользнул по сабле боцмана, по отсутствующему сапогу Неда и задержался на бутылке возле бочки.
- С вашего позволения, если вы собираетесь трахаться, драться или блевать, будьте добры сделать это не у служебного входа.
Нед проследил за жестом боцмана и без лишних вопросов перебрался к противоположному краю двора. Бутылку он предусмотрительно поставил между бочек, словно человек, которому поручили ответственное дело и который потому прежде всего озаботился сохранностью рома.
О кодовом сигнале матрос ничего не спросил - это несколько настораживало, ибо могло сослужить плохую службу.
Задняя дверь "Трёх вдов" тем временем оставалась закрытой. За стеной продолжалась обычная ночная жизнь заведения: приглушённая музыка, время от времени женский смех... Из открытого окна второго этажа кто-то вытряхнул тряпку, затем створка снова захлопнулась.
Эдвин принялся считать. До шестидесяти дело шло уверенно. Вторую минуту пришлось начать дважды. Где-то после шестой он, вероятно, уже считал не минуты, а размышлял о чем-то значительно более личном между собой и Госпожой Фортуной, но четверти часа для исполнения замысла всё-таки не потребовалось. Примерно через десять минут послышались шаги и скрежет засова. Дверь распахнулась, выпустив во двор прямоугольник тёплого света и крепкую женщину лет тридцати с небольшим. На ней был простой передник поверх закатанной до локтей рубахи; в одной руке она держала ведро с мутной водой, в другой охапку влажных тряпок. По виду она относилась к той категории работниц "Трёх вдов", которым за ночь приходится иметь дело с последствиями чужих удовольствий значительно чаще, чем с самими удовольствиями. Она успела сделать два шага, прежде чем заметила Эдвина и Неда. Переведя взгляд с одного на другого, женщина поставила ведро на землю.
- Господа.
Взгляд скользнул по сабле боцмана, по отсутствующему сапогу Неда и задержался на бутылке возле бочки.
- С вашего позволения, если вы собираетесь трахаться, драться или блевать, будьте добры сделать это не у служебного входа.
1,7 Мб, 944x1665>>28966
Боцман смерил служку ответным взглядом, а затем плавно переместился еще на шаг ближе к входной двери и мягким движением прикрыл её своей спиной.
- Будь у нас такие гнусные намерения, моя госпожа, мы бы проследовали с ними внутрь сего славного заведения, а не ошивались у его порога.
Боцман сделал небольшой поклон.
- Прошу прощение, что отрываю вас в этот беспокойный час, но дело не требует отлагательств... Ибо речь о двух влюбленных сердцах, между которыми, в силу неудачного поворота колеса Фортуны, произошло небольшое недопонимание.
Эдвин шумно сглотнул и постарался изобразить волнение на своем лице - как и подобает случайно влюбившемуся в шлюху молодому матросу.
- Понимаете ли, одна из жриц любви неправильно поняла мою пьяную болтовню, из-за чего меж нами, фигурально выражаясь, пробежала черная кошка. Увы, она не дала мне шанса объясниться, да и внутрь "Трёх Вдов" меня более не пускают. Я караулил её день, ночь, и потом еще день... Безрезультатно, - Эдвин сокрушенно покачал головой.
- Увы, уже завтра наш корабль тронется - и, будем честны, я не надеюсь вернуться живым.
С почти неподдельной мольбой Эдвин уставился на служанку.
- Всё, о чем я прошу, моя госпожа, это дать мне шанс извиниться перед своей пассией. Молю, дайте мне шанс попасть внутрь незамеченным. Я обмолвлюсь парой слов с возлюбленной, оставлю ей на прощание эту бутылку рома (жест в сторону Неда) и уже завтра ни вы, ни она никогда более меня не увидит. Но даже если вскоре Владычица Морская приберёт меня к себе, я умру счастливым, зная, что та, кого я любил больше жизни, успела меня простить.
В завершение боцман склонил голову, словно пытаясь придать большей драматичности моменту. После чего вновь взглянул на женщину.
- Пожалуйста, скиньте мне со второго этажа что-то, благодаря чему я смогу взобраться наверх. Затем - пять минут на разговор с любимой. Это всё, о чем я прошу. Больше вы никогда обо мне не услышите.
Вновь поклонившись, боцман добавил напоследок свой самый сильный аргумент:
- ...и, разумеется, все ваши хлопоты будут оплачены. Назовите любую цену, и я буду счастлив вас отблагодарить всем, чем смогу - но прошу помнить, что я всего лишь не очень удачливый матрос, и возможности мои не безграничны.
Боцман смерил служку ответным взглядом, а затем плавно переместился еще на шаг ближе к входной двери и мягким движением прикрыл её своей спиной.
- Будь у нас такие гнусные намерения, моя госпожа, мы бы проследовали с ними внутрь сего славного заведения, а не ошивались у его порога.
Боцман сделал небольшой поклон.
- Прошу прощение, что отрываю вас в этот беспокойный час, но дело не требует отлагательств... Ибо речь о двух влюбленных сердцах, между которыми, в силу неудачного поворота колеса Фортуны, произошло небольшое недопонимание.
Эдвин шумно сглотнул и постарался изобразить волнение на своем лице - как и подобает случайно влюбившемуся в шлюху молодому матросу.
- Понимаете ли, одна из жриц любви неправильно поняла мою пьяную болтовню, из-за чего меж нами, фигурально выражаясь, пробежала черная кошка. Увы, она не дала мне шанса объясниться, да и внутрь "Трёх Вдов" меня более не пускают. Я караулил её день, ночь, и потом еще день... Безрезультатно, - Эдвин сокрушенно покачал головой.
- Увы, уже завтра наш корабль тронется - и, будем честны, я не надеюсь вернуться живым.
С почти неподдельной мольбой Эдвин уставился на служанку.
- Всё, о чем я прошу, моя госпожа, это дать мне шанс извиниться перед своей пассией. Молю, дайте мне шанс попасть внутрь незамеченным. Я обмолвлюсь парой слов с возлюбленной, оставлю ей на прощание эту бутылку рома (жест в сторону Неда) и уже завтра ни вы, ни она никогда более меня не увидит. Но даже если вскоре Владычица Морская приберёт меня к себе, я умру счастливым, зная, что та, кого я любил больше жизни, успела меня простить.
В завершение боцман склонил голову, словно пытаясь придать большей драматичности моменту. После чего вновь взглянул на женщину.
- Пожалуйста, скиньте мне со второго этажа что-то, благодаря чему я смогу взобраться наверх. Затем - пять минут на разговор с любимой. Это всё, о чем я прошу. Больше вы никогда обо мне не услышите.
Вновь поклонившись, боцман добавил напоследок свой самый сильный аргумент:
- ...и, разумеется, все ваши хлопоты будут оплачены. Назовите любую цену, и я буду счастлив вас отблагодарить всем, чем смогу - но прошу помнить, что я всего лишь не очень удачливый матрос, и возможности мои не безграничны.
1,7 Мб, 944x1665>>28966
Боцман смерил служку ответным взглядом, а затем плавно переместился еще на шаг ближе к входной двери и мягким движением прикрыл её своей спиной.
- Будь у нас такие гнусные намерения, моя госпожа, мы бы проследовали с ними внутрь сего славного заведения, а не ошивались у его порога.
Боцман сделал небольшой поклон.
- Прошу прощение, что отрываю вас в этот беспокойный час, но дело не требует отлагательств... Ибо речь о двух влюбленных сердцах, между которыми, в силу неудачного поворота колеса Фортуны, произошло небольшое недопонимание.
Эдвин шумно сглотнул и постарался изобразить волнение на своем лице - как и подобает случайно влюбившемуся в шлюху молодому матросу.
- Понимаете ли, одна из жриц любви неправильно поняла мою пьяную болтовню, из-за чего меж нами, фигурально выражаясь, пробежала черная кошка. Увы, она не дала мне шанса объясниться, да и внутрь "Трёх Вдов" меня более не пускают. Я караулил её день, ночь, и потом еще день... Безрезультатно, - Эдвин сокрушенно покачал головой.
- Увы, уже завтра наш корабль тронется - и, будем честны, я не надеюсь вернуться живым.
С почти неподдельной мольбой Эдвин уставился на служанку.
- Всё, о чем я прошу, моя госпожа, это дать мне шанс извиниться перед своей пассией. Молю, дайте мне шанс попасть внутрь незамеченным. Я обмолвлюсь парой слов с возлюбленной, оставлю ей на прощание эту бутылку рома (жест в сторону Неда) и уже завтра ни вы, ни она никогда более меня не увидит. Но даже если вскоре Владычица Морская приберёт меня к себе, я умру счастливым, зная, что та, кого я любил больше жизни, успела меня простить.
В завершение боцман склонил голову, словно пытаясь придать большей драматичности моменту. После чего вновь взглянул на женщину.
- Пожалуйста, скиньте мне со второго этажа что-то, благодаря чему я смогу взобраться наверх. Затем - пять минут на разговор с любимой. Это всё, о чем я прошу. Больше вы никогда обо мне не услышите.
Вновь поклонившись, боцман добавил напоследок свой самый сильный аргумент:
- ...и, разумеется, все ваши хлопоты будут оплачены. Назовите любую цену, и я буду счастлив вас отблагодарить всем, чем смогу - но прошу помнить, что я всего лишь не очень удачливый матрос, и возможности мои не безграничны.
Боцман смерил служку ответным взглядом, а затем плавно переместился еще на шаг ближе к входной двери и мягким движением прикрыл её своей спиной.
- Будь у нас такие гнусные намерения, моя госпожа, мы бы проследовали с ними внутрь сего славного заведения, а не ошивались у его порога.
Боцман сделал небольшой поклон.
- Прошу прощение, что отрываю вас в этот беспокойный час, но дело не требует отлагательств... Ибо речь о двух влюбленных сердцах, между которыми, в силу неудачного поворота колеса Фортуны, произошло небольшое недопонимание.
Эдвин шумно сглотнул и постарался изобразить волнение на своем лице - как и подобает случайно влюбившемуся в шлюху молодому матросу.
- Понимаете ли, одна из жриц любви неправильно поняла мою пьяную болтовню, из-за чего меж нами, фигурально выражаясь, пробежала черная кошка. Увы, она не дала мне шанса объясниться, да и внутрь "Трёх Вдов" меня более не пускают. Я караулил её день, ночь, и потом еще день... Безрезультатно, - Эдвин сокрушенно покачал головой.
- Увы, уже завтра наш корабль тронется - и, будем честны, я не надеюсь вернуться живым.
С почти неподдельной мольбой Эдвин уставился на служанку.
- Всё, о чем я прошу, моя госпожа, это дать мне шанс извиниться перед своей пассией. Молю, дайте мне шанс попасть внутрь незамеченным. Я обмолвлюсь парой слов с возлюбленной, оставлю ей на прощание эту бутылку рома (жест в сторону Неда) и уже завтра ни вы, ни она никогда более меня не увидит. Но даже если вскоре Владычица Морская приберёт меня к себе, я умру счастливым, зная, что та, кого я любил больше жизни, успела меня простить.
В завершение боцман склонил голову, словно пытаясь придать большей драматичности моменту. После чего вновь взглянул на женщину.
- Пожалуйста, скиньте мне со второго этажа что-то, благодаря чему я смогу взобраться наверх. Затем - пять минут на разговор с любимой. Это всё, о чем я прошу. Больше вы никогда обо мне не услышите.
Вновь поклонившись, боцман добавил напоследок свой самый сильный аргумент:
- ...и, разумеется, все ваши хлопоты будут оплачены. Назовите любую цену, и я буду счастлив вас отблагодарить всем, чем смогу - но прошу помнить, что я всего лишь не очень удачливый матрос, и возможности мои не безграничны.
>>28959
С утомительной неизбежностью Трэвис получил в кружку пива и вроде туда даже не нассали. После глотка, мягко раскинувшегося по рту лагера, штурман с Бернадетт, а ранее с Королевы Елизаветы довольно причмокнул языком. Всё-таки, это не ром глотать после отбоя, пока боцман или кватермастер не видят. И как полагается, Трэвис отсчитал пальцами свои кровные фунты. Нарочито медленно, с точностью, с какой казначей Ост-Индской кампании пересчитывает свои барыши или губернатор Порт-Рояла отмеряет сахар в свой файв о`клок.
— Испанцы в целом личности специфичные, мэм! — усмехнулся штурман, делая ещё глоток, после чего внимательно прислушался, при словах, что испанцы ищут какого-то молодого
— М`леди. А может, не поведаете, а какого такого "молодого товарища" разыскивала испаньола. Наверняка эти замудонцы первой начали допрашивать вас
С утомительной неизбежностью Трэвис получил в кружку пива и вроде туда даже не нассали. После глотка, мягко раскинувшегося по рту лагера, штурман с Бернадетт, а ранее с Королевы Елизаветы довольно причмокнул языком. Всё-таки, это не ром глотать после отбоя, пока боцман или кватермастер не видят. И как полагается, Трэвис отсчитал пальцами свои кровные фунты. Нарочито медленно, с точностью, с какой казначей Ост-Индской кампании пересчитывает свои барыши или губернатор Порт-Рояла отмеряет сахар в свой файв о`клок.
— Испанцы в целом личности специфичные, мэм! — усмехнулся штурман, делая ещё глоток, после чего внимательно прислушался, при словах, что испанцы ищут какого-то молодого
— М`леди. А может, не поведаете, а какого такого "молодого товарища" разыскивала испаньола. Наверняка эти замудонцы первой начали допрашивать вас
>>28969
Марианна приняла деньги без всякой торжественности и сгребла монеты со стойки. На "м’леди"она отреагировала значительно живее.
- Ещё раз так меня назовёшь - пиво-то станет дороже.
Впрочем, уходить к другому посетителю она не стала.
- А молодой-то... - Марианна потёрла большим пальцем край стойки, припоминая. - Не знаю я его. Ихний, с "Санта-Клары". Лет двадцать, может поменьше. Тощий, смуглый, волосы чёрные - с их слов. Один из тех двоих всё повторял, что парень должен был быть где-то в порту.
Она взяла со стойки чужую пустую кружку и заглянула внутрь.
- Спрашивали, не заходил ли сюда.
Марианна поставила кружку под стойку.
- Я сказала, что половина моих посетителей подходит под это описание-то. Потом первый начал уточнять. Мол из команды Альвареса. Может быть с узлом или каким-нибудь свёртком при себе. Тут второй велел ему заткнуться и не рассказывать всему Кайо-Морено их дела.
Она чуть прищурилась.
- После этого они и сцепились языками.
Марианна наклонилась к Трэвису немного ближе.
- Так что чего именно натворил их мальчик - не знаю. Но ищут они своего-то, ищут всерьёз и явно не потому, что соскучились.
Она выпрямилась и кивнула в сторону общего стола.
- А теперь иди уже. Твой капитан второй раз позовёт - мне потом объяснять, почему я удерживаю у стойки чужого штурмана.
Пауза.
- И кружку верни.
Марианна приняла деньги без всякой торжественности и сгребла монеты со стойки. На "м’леди"она отреагировала значительно живее.
- Ещё раз так меня назовёшь - пиво-то станет дороже.
Впрочем, уходить к другому посетителю она не стала.
- А молодой-то... - Марианна потёрла большим пальцем край стойки, припоминая. - Не знаю я его. Ихний, с "Санта-Клары". Лет двадцать, может поменьше. Тощий, смуглый, волосы чёрные - с их слов. Один из тех двоих всё повторял, что парень должен был быть где-то в порту.
Она взяла со стойки чужую пустую кружку и заглянула внутрь.
- Спрашивали, не заходил ли сюда.
Марианна поставила кружку под стойку.
- Я сказала, что половина моих посетителей подходит под это описание-то. Потом первый начал уточнять. Мол из команды Альвареса. Может быть с узлом или каким-нибудь свёртком при себе. Тут второй велел ему заткнуться и не рассказывать всему Кайо-Морено их дела.
Она чуть прищурилась.
- После этого они и сцепились языками.
Марианна наклонилась к Трэвису немного ближе.
- Так что чего именно натворил их мальчик - не знаю. Но ищут они своего-то, ищут всерьёз и явно не потому, что соскучились.
Она выпрямилась и кивнула в сторону общего стола.
- А теперь иди уже. Твой капитан второй раз позовёт - мне потом объяснять, почему я удерживаю у стойки чужого штурмана.
Пауза.
- И кружку верни.
>>28969
>>28959
—...в конце концов, не тронуть свой стакан это скотство. И даже на баб не заглянулись. Ставлю фунт против песо - они наверняка и трахают друг друга. Как говорили на флоте "Ебут друг дружку, да деньги в кружку". — усмехнулся штурман, делая ещё глоток пива и заглядывая в глаза Марианне с томным фирменным английским шармом
—...уж окажи, милая, любезность. Дай хоть подгажу испанской короне. Скажи, кого искали? Будут знать, как оставлять кружку полной...
>>28959
—...в конце концов, не тронуть свой стакан это скотство. И даже на баб не заглянулись. Ставлю фунт против песо - они наверняка и трахают друг друга. Как говорили на флоте "Ебут друг дружку, да деньги в кружку". — усмехнулся штурман, делая ещё глоток пива и заглядывая в глаза Марианне с томным фирменным английским шармом
—...уж окажи, милая, любезность. Дай хоть подгажу испанской короне. Скажи, кого искали? Будут знать, как оставлять кружку полной...
>>28967
Женщина некоторое время прищурившись смотрела на Эдвина, Нэда и неловко припрятанную бутыль рома.
- Значит, сэр, если я правильно поняла эту чрезвычайно печальную историю, вас не пускают внутрь, женщина не желает с вами разговаривать, а потому вы хотите, чтобы я помогла вам тайком залезть к ней на второй этаж.
Она сделала паузу.
- За деньги.
Из-за спины Эдвина донёсся голос Неда:
- Если использовать такую формулировку, боц, звучит действительно хуёво.
Женщина медленно повернула к нему голову.
- Благодарю, сэр.
Она поставила ведро возле стены, отступила к открытой двери и просунула голову внутрь.
- Месье Мерсье!
Через несколько секунд из коридора послышались неторопливые тяжёлые шаги.
Мужчина, появившийся в дверях, был высоким и сухим, уже немолодым, но двигался без той осторожности, с которой обычно двигаются люди, начинающие чувствовать возраст. Камзол на нём был простой, без украшений. На поясе висели сабля и пистолет.
Он сначала посмотрел на служанку.
- Что случилось?
- Этот господин предлагает мне деньги за помощь в тайном проникновении на второй этаж.
Мерсье перевёл взгляд на Эдвина. Потом на Неда.
Потом на злополучную бутылку рома.
- Разумеется.
Он вышел во двор и прикрыл за собой дверь.
- Доброй ночи, господа. Я Огюстен Мерсье. В заведении мадам Дюваль я занимаюсь теми случаями, когда обычного "нет" по какой-либо причине оказывается недостаточно. Насколько я понимаю, сейчас именно такой случай.
Женщина некоторое время прищурившись смотрела на Эдвина, Нэда и неловко припрятанную бутыль рома.
- Значит, сэр, если я правильно поняла эту чрезвычайно печальную историю, вас не пускают внутрь, женщина не желает с вами разговаривать, а потому вы хотите, чтобы я помогла вам тайком залезть к ней на второй этаж.
Она сделала паузу.
- За деньги.
Из-за спины Эдвина донёсся голос Неда:
- Если использовать такую формулировку, боц, звучит действительно хуёво.
Женщина медленно повернула к нему голову.
- Благодарю, сэр.
Она поставила ведро возле стены, отступила к открытой двери и просунула голову внутрь.
- Месье Мерсье!
Через несколько секунд из коридора послышались неторопливые тяжёлые шаги.
Мужчина, появившийся в дверях, был высоким и сухим, уже немолодым, но двигался без той осторожности, с которой обычно двигаются люди, начинающие чувствовать возраст. Камзол на нём был простой, без украшений. На поясе висели сабля и пистолет.
Он сначала посмотрел на служанку.
- Что случилось?
- Этот господин предлагает мне деньги за помощь в тайном проникновении на второй этаж.
Мерсье перевёл взгляд на Эдвина. Потом на Неда.
Потом на злополучную бутылку рома.
- Разумеется.
Он вышел во двор и прикрыл за собой дверь.
- Доброй ночи, господа. Я Огюстен Мерсье. В заведении мадам Дюваль я занимаюсь теми случаями, когда обычного "нет" по какой-либо причине оказывается недостаточно. Насколько я понимаю, сейчас именно такой случай.
>>28974
— Ага. В порту, из команды Альвареса... — задумчиво произнёс Трэви, глядя в глаза Марианне, всё-таки вытягивая из себя улыбку
— Вы, женщины, прекрасны в своей непостоянности. С вами вежлив - вам не нравится. С вами груб - вам не по душе. Эх, за это мы и тянемся к вам, как мотылёк к лампе! — напоследок, ради приличия уставившись в её декольте, Трэвис оприходовал кружку залпом и вернулся к капитану
— Есть наводка. Один из испанцев потерялся где-то в порту. Тощий, смуглый, черноволосый. Из команды Альвареса. С свитком или свёртком. Поди - какая-нибудь купчая. В целом, можно попробовать найти юношу быстрее испаньолы и раскулачить его как минимум на его бумагу
— Ага. В порту, из команды Альвареса... — задумчиво произнёс Трэви, глядя в глаза Марианне, всё-таки вытягивая из себя улыбку
— Вы, женщины, прекрасны в своей непостоянности. С вами вежлив - вам не нравится. С вами груб - вам не по душе. Эх, за это мы и тянемся к вам, как мотылёк к лампе! — напоследок, ради приличия уставившись в её декольте, Трэвис оприходовал кружку залпом и вернулся к капитану
— Есть наводка. Один из испанцев потерялся где-то в порту. Тощий, смуглый, черноволосый. Из команды Альвареса. С свитком или свёртком. Поди - какая-нибудь купчая. В целом, можно попробовать найти юношу быстрее испаньолы и раскулачить его как минимум на его бумагу
1,7 Мб, 944x1665>>28978
Лукавая улыбка, видневшаяся было на лице Эдвина, впервые за этот долгий вечер потухла по-настоящему. Ему-то казалось, что выдуманная история была довольна изящна и правдоподобна.
Да, вероятность отказа он допускал (хотя и не слишком в неё верил), но чтобы вот так, с призывом вышибалы...
- Эх, очерствел наш мир, очерствел... - боцман демонстративно сплюнул на пол. - Нет у вас, господа и дамы, ни души, ни сердца... ни рома.
Впрочем, подвижный темперамент Эдвина зачастую означал, что подолгу скорби и печали он не предавался.
Каждая неудача лишь ступенька к успеху. Каждая упущенная возможность открывает дверь перед новой.
Слегка склонив голову набок, пират оценивающе оглядел мужчину, представившегося "Огюстеном Мерсье". Прожить до столь солидного возраста и остаться живым, а кроме того, занимать в столь солидном заведении роль главного "решалы" - явный признак того, что сейчас перед Эдвином стоял опытный и серьезный противник.
От того авантюра была лишь интересней.
- Мистер Мерсье. Клянусь Всевышним и Морской Владычицей, на моём уме не было ни единой дурной мысли в адрес кого бы то ни было из людей мадам Дюваль. И Ваше "нет", Огюстен, мне весьма понятно, и возражать я не стану. Однако... - боцман с вызовом ухмыльнулся, глядя в лицо немолодому мужчине.
- ...пусть сердце и душу я вам подарить не в силах, но вот ром - вполне. Как насчет немного размять кости перед долгой ночью? Старая-добрая дружеская дуэль по стандартным правилам. Сталь против стали. До первой крови. Победите - и ром ваш, а также звонкая монета сверху. Проиграете... и тогда я заберу ваши сапоги. Что скажете? Секунданты у каждой из сторон, на счастье, тоже есть, - всё также ухмыляясь, пират указал сперва на беднягу-Неда, затем на служанку.
Лукавая улыбка, видневшаяся было на лице Эдвина, впервые за этот долгий вечер потухла по-настоящему. Ему-то казалось, что выдуманная история была довольна изящна и правдоподобна.
Да, вероятность отказа он допускал (хотя и не слишком в неё верил), но чтобы вот так, с призывом вышибалы...
- Эх, очерствел наш мир, очерствел... - боцман демонстративно сплюнул на пол. - Нет у вас, господа и дамы, ни души, ни сердца... ни рома.
Впрочем, подвижный темперамент Эдвина зачастую означал, что подолгу скорби и печали он не предавался.
Каждая неудача лишь ступенька к успеху. Каждая упущенная возможность открывает дверь перед новой.
Слегка склонив голову набок, пират оценивающе оглядел мужчину, представившегося "Огюстеном Мерсье". Прожить до столь солидного возраста и остаться живым, а кроме того, занимать в столь солидном заведении роль главного "решалы" - явный признак того, что сейчас перед Эдвином стоял опытный и серьезный противник.
От того авантюра была лишь интересней.
- Мистер Мерсье. Клянусь Всевышним и Морской Владычицей, на моём уме не было ни единой дурной мысли в адрес кого бы то ни было из людей мадам Дюваль. И Ваше "нет", Огюстен, мне весьма понятно, и возражать я не стану. Однако... - боцман с вызовом ухмыльнулся, глядя в лицо немолодому мужчине.
- ...пусть сердце и душу я вам подарить не в силах, но вот ром - вполне. Как насчет немного размять кости перед долгой ночью? Старая-добрая дружеская дуэль по стандартным правилам. Сталь против стали. До первой крови. Победите - и ром ваш, а также звонкая монета сверху. Проиграете... и тогда я заберу ваши сапоги. Что скажете? Секунданты у каждой из сторон, на счастье, тоже есть, - всё также ухмыляясь, пират указал сперва на беднягу-Неда, затем на служанку.
>>28980
Джеки выслушал Трэвиса, скользнув взглядом от него к карте.
- Стоп. Свёрток там или свиток - допустим. Что там купчая - это ты уже сам для припизди добавил.
Уилл поднял палец.
- С вашего позволения, капитан, свёрток или свиток он тоже добавил самостоятельно.
Джеки посмотрел на него.
- Благодарю, Уилл. Что бы я блять без тебя делал.
Тот вежливо кивнул, а капитан снова повернулся к Трэвису.
- Но остальное годится. Молодой, один, из людей Альвареса... Испанцы сами его ищут и при этом не хотят рассказывать, за каким хуем. Значит, либо он знает что-то полезное, либо несёт что-то полезное, либо Альваресу просто очень хочется лично оторвать ему яйца.
Джо, ковырявший ножом что-то между зубами, заметил:
- Последнее тоже полезная информация.
- Именно!
Джеки ткнул пальцем в карту порта.
- Если хочешь заняться этим - занимайся. Найди мальчишку раньше испанцев. Не обязательно грабить его сразу, мистер Гроут. Сначала выясни, почему половина "Санта-Клары" полночи бегает за одним тощим долбоёбом.
Он помолчал, подергивая себя за бородку.
- А уж потом, если окажется, что раскулачить его действительно полезнее разговора, я верю в твою способность принять взвешенное морское решение или как там у вас, англичан, принято.
Джеки выслушал Трэвиса, скользнув взглядом от него к карте.
- Стоп. Свёрток там или свиток - допустим. Что там купчая - это ты уже сам для припизди добавил.
Уилл поднял палец.
- С вашего позволения, капитан, свёрток или свиток он тоже добавил самостоятельно.
Джеки посмотрел на него.
- Благодарю, Уилл. Что бы я блять без тебя делал.
Тот вежливо кивнул, а капитан снова повернулся к Трэвису.
- Но остальное годится. Молодой, один, из людей Альвареса... Испанцы сами его ищут и при этом не хотят рассказывать, за каким хуем. Значит, либо он знает что-то полезное, либо несёт что-то полезное, либо Альваресу просто очень хочется лично оторвать ему яйца.
Джо, ковырявший ножом что-то между зубами, заметил:
- Последнее тоже полезная информация.
- Именно!
Джеки ткнул пальцем в карту порта.
- Если хочешь заняться этим - занимайся. Найди мальчишку раньше испанцев. Не обязательно грабить его сразу, мистер Гроут. Сначала выясни, почему половина "Санта-Клары" полночи бегает за одним тощим долбоёбом.
Он помолчал, подергивая себя за бородку.
- А уж потом, если окажется, что раскулачить его действительно полезнее разговора, я верю в твою способность принять взвешенное морское решение или как там у вас, англичан, принято.
730 Кб, 713x835>>28987
Мерсье выслушал предложение до конца. Взгляд его на мгновение опустился к собственным сапогам, затем вернулся к Эдвину.
- Сапоги останутся при мне.
Он произнёс это с той же спокойной уверенностью, с какой несколько минут назад представился человеку, предлагавшему прислуге деньги за тайное проникновение в дом.
- Если я просто отправлю вас прочь, сэр, боюсь, через четверть часа, мы обнаружим вас в дымоходе. Дуэль принимаю. До первой крови. Сабли. Без пистолетов, ножей и внезапного желания секундантов внести посильный вклад в исход состязания.
Огюстен бросил короткий взгляд на Неда.
- Особенно вашего.
- Очень разумное условие, сэр! — поспешно воскликнул матрос, сделав пару шагов назад.
Мерсье расстегнул перевязь с пистолетом и протянул её служанке.
- Если победите - можете оставить себе ром, деньги и право рассказывать эту историю в любом виде, который сочтёте наиболее лестным для вас и вашего положения. Если победа останется за мной - бутылка, деньги... а вы оба уходите прочь и больше в заведении не появляетесь.
Он положил ладонь на эфес.
- Если устраивает - можем...
- Огюстен?
Женский голос донёсся из коридора.
Служанка, только что принявшая пистолет, медленно повернула голову к двери.
- Ох, блядь...
Шаги приблизились.
Сначала в полосе света показалась тонкая женская рука, придерживающая край тяжёлой накидки, и только затем на пороге появилась Сабина Дюваль.
Это была по-настоящему роскошная женщина в рассвете своих взрослых лет, с предельно соблазнительными формами, которые, впрочем, очень целомудренно были прикрыты иссиня-чёрной накидкой до пят. Она уже давно миновала тот возраст, когда женская красота держится преимущественно на молодости, и, судя по всему, ничуть об этом не сожалела. В Сабине почти не осталось девичьей напористой фертильности: мягкое лицо с тяжёлыми веками, спокойные тёмные глаза, полные губы и округлая зрелость фигуры создавали совершенно иной эффект. Тёмные волосы были собраны на затылке просто, почти без украшений, а несколько прядей свободно лежали у висков. При этом в её облике не было ничего откровенного. Ни глубокого декольте, ни прозрачных тканей, ни чрезмерного количества золота. Накидка закрывала женщину от горла почти до пола, лишь при движении позволяя ткани на мгновение обрисовывать высокий бюст, округлые бёдра и мягкую тяжесть зрелого тела. Сабина словно вообще не предпринимала попыток казаться соблазнительной. От неё едва заметно пахло терпкими цветочными духами, совершенно терявшимися бы в общем зале "Трёх вдов", но здесь, в прохладном заднем дворе, ощущавшимися весьма отчётливо.
Несколько мгновений она молча рассматривала открывшуюся картину, после чего её взгляд упёрся в Огюстена.
- Вот вы где.
- Мисс Дюваль.
Огюстен Мерсье отвесил поклон.
- Enfin, - тихо произнесла Сабина скорее себе, чем окружающим. - Я ищу вас по всему дому.
В голосе её не было ни окрика, ни торопливости. Только лёгкий французский акцент стал немного заметнее.
- Наверху один господин уже четверть часа объясняет девушке, что заплатил до утра. Она утверждает, что он заплатил на час. Деньги он пересчитать отказывается, уходить тоже. Я решила, что это как раз тот случай, ради которого держу в заведении человека вашей профессии.
- Безусловно.
Сабина перевела взгляд на снятый пистолет.
- Но, судя по всему, у человека появились другие обязанности.
Мерсье выдержал небольшую паузу.
- Возникло разногласие.
- Я вижу.
- Мы решим его посредством дружеской дуэли.
Сабина несколько секунд смотрела на него.
- Bien sûr, mon ami!
Нэд кашлянул в кулак.
- До первой крови, мадам.
- Благодарю за пояснение, монсеньор. От этого всё немедленно стало значительно разумнее. Mon Dieu, Augustin...
Это прозвучало даже не как ругань - скорее как констатация очередного крайне неутешительного свойства окружающего мира. Только после этого хозяйка "Трёх вдов" впервые внимательно посмотрела на Эдвина. С головы до ног - на саблю, одежду, лицо. Во взгляде не было ни заметного кокетства, ни неприязни. Сабина просто рассматривала неизвестного ей мужчину и явно пыталась найти среди увиденного хоть что-нибудь, объяснявшее, каким образом поиски собственного телохранителя привели её к ночной дуэли у задней двери.
— Voyons... Вы, полагаю, и есть вторая половина этого... разногласия? Боюсь, мы не знакомы. Но прежде чем монсеньоры начнут портить мне задний двор бессмысленной дракой, кто-нибудь всё-таки объяснит, что здесь происходит?
На изображении - Огюстен Мерсье
Мерсье выслушал предложение до конца. Взгляд его на мгновение опустился к собственным сапогам, затем вернулся к Эдвину.
- Сапоги останутся при мне.
Он произнёс это с той же спокойной уверенностью, с какой несколько минут назад представился человеку, предлагавшему прислуге деньги за тайное проникновение в дом.
- Если я просто отправлю вас прочь, сэр, боюсь, через четверть часа, мы обнаружим вас в дымоходе. Дуэль принимаю. До первой крови. Сабли. Без пистолетов, ножей и внезапного желания секундантов внести посильный вклад в исход состязания.
Огюстен бросил короткий взгляд на Неда.
- Особенно вашего.
- Очень разумное условие, сэр! — поспешно воскликнул матрос, сделав пару шагов назад.
Мерсье расстегнул перевязь с пистолетом и протянул её служанке.
- Если победите - можете оставить себе ром, деньги и право рассказывать эту историю в любом виде, который сочтёте наиболее лестным для вас и вашего положения. Если победа останется за мной - бутылка, деньги... а вы оба уходите прочь и больше в заведении не появляетесь.
Он положил ладонь на эфес.
- Если устраивает - можем...
- Огюстен?
Женский голос донёсся из коридора.
Служанка, только что принявшая пистолет, медленно повернула голову к двери.
- Ох, блядь...
Шаги приблизились.
Сначала в полосе света показалась тонкая женская рука, придерживающая край тяжёлой накидки, и только затем на пороге появилась Сабина Дюваль.
Это была по-настоящему роскошная женщина в рассвете своих взрослых лет, с предельно соблазнительными формами, которые, впрочем, очень целомудренно были прикрыты иссиня-чёрной накидкой до пят. Она уже давно миновала тот возраст, когда женская красота держится преимущественно на молодости, и, судя по всему, ничуть об этом не сожалела. В Сабине почти не осталось девичьей напористой фертильности: мягкое лицо с тяжёлыми веками, спокойные тёмные глаза, полные губы и округлая зрелость фигуры создавали совершенно иной эффект. Тёмные волосы были собраны на затылке просто, почти без украшений, а несколько прядей свободно лежали у висков. При этом в её облике не было ничего откровенного. Ни глубокого декольте, ни прозрачных тканей, ни чрезмерного количества золота. Накидка закрывала женщину от горла почти до пола, лишь при движении позволяя ткани на мгновение обрисовывать высокий бюст, округлые бёдра и мягкую тяжесть зрелого тела. Сабина словно вообще не предпринимала попыток казаться соблазнительной. От неё едва заметно пахло терпкими цветочными духами, совершенно терявшимися бы в общем зале "Трёх вдов", но здесь, в прохладном заднем дворе, ощущавшимися весьма отчётливо.
Несколько мгновений она молча рассматривала открывшуюся картину, после чего её взгляд упёрся в Огюстена.
- Вот вы где.
- Мисс Дюваль.
Огюстен Мерсье отвесил поклон.
- Enfin, - тихо произнесла Сабина скорее себе, чем окружающим. - Я ищу вас по всему дому.
В голосе её не было ни окрика, ни торопливости. Только лёгкий французский акцент стал немного заметнее.
- Наверху один господин уже четверть часа объясняет девушке, что заплатил до утра. Она утверждает, что он заплатил на час. Деньги он пересчитать отказывается, уходить тоже. Я решила, что это как раз тот случай, ради которого держу в заведении человека вашей профессии.
- Безусловно.
Сабина перевела взгляд на снятый пистолет.
- Но, судя по всему, у человека появились другие обязанности.
Мерсье выдержал небольшую паузу.
- Возникло разногласие.
- Я вижу.
- Мы решим его посредством дружеской дуэли.
Сабина несколько секунд смотрела на него.
- Bien sûr, mon ami!
Нэд кашлянул в кулак.
- До первой крови, мадам.
- Благодарю за пояснение, монсеньор. От этого всё немедленно стало значительно разумнее. Mon Dieu, Augustin...
Это прозвучало даже не как ругань - скорее как констатация очередного крайне неутешительного свойства окружающего мира. Только после этого хозяйка "Трёх вдов" впервые внимательно посмотрела на Эдвина. С головы до ног - на саблю, одежду, лицо. Во взгляде не было ни заметного кокетства, ни неприязни. Сабина просто рассматривала неизвестного ей мужчину и явно пыталась найти среди увиденного хоть что-нибудь, объяснявшее, каким образом поиски собственного телохранителя привели её к ночной дуэли у задней двери.
— Voyons... Вы, полагаю, и есть вторая половина этого... разногласия? Боюсь, мы не знакомы. Но прежде чем монсеньоры начнут портить мне задний двор бессмысленной дракой, кто-нибудь всё-таки объяснит, что здесь происходит?
На изображении - Огюстен Мерсье
730 Кб, 713x835>>28987
Мерсье выслушал предложение до конца. Взгляд его на мгновение опустился к собственным сапогам, затем вернулся к Эдвину.
- Сапоги останутся при мне.
Он произнёс это с той же спокойной уверенностью, с какой несколько минут назад представился человеку, предлагавшему прислуге деньги за тайное проникновение в дом.
- Если я просто отправлю вас прочь, сэр, боюсь, через четверть часа, мы обнаружим вас в дымоходе. Дуэль принимаю. До первой крови. Сабли. Без пистолетов, ножей и внезапного желания секундантов внести посильный вклад в исход состязания.
Огюстен бросил короткий взгляд на Неда.
- Особенно вашего.
- Очень разумное условие, сэр! — поспешно воскликнул матрос, сделав пару шагов назад.
Мерсье расстегнул перевязь с пистолетом и протянул её служанке.
- Если победите - можете оставить себе ром, деньги и право рассказывать эту историю в любом виде, который сочтёте наиболее лестным для вас и вашего положения. Если победа останется за мной - бутылка, деньги... а вы оба уходите прочь и больше в заведении не появляетесь.
Он положил ладонь на эфес.
- Если устраивает - можем...
- Огюстен?
Женский голос донёсся из коридора.
Служанка, только что принявшая пистолет, медленно повернула голову к двери.
- Ох, блядь...
Шаги приблизились.
Сначала в полосе света показалась тонкая женская рука, придерживающая край тяжёлой накидки, и только затем на пороге появилась Сабина Дюваль.
Это была по-настоящему роскошная женщина в рассвете своих взрослых лет, с предельно соблазнительными формами, которые, впрочем, очень целомудренно были прикрыты иссиня-чёрной накидкой до пят. Она уже давно миновала тот возраст, когда женская красота держится преимущественно на молодости, и, судя по всему, ничуть об этом не сожалела. В Сабине почти не осталось девичьей напористой фертильности: мягкое лицо с тяжёлыми веками, спокойные тёмные глаза, полные губы и округлая зрелость фигуры создавали совершенно иной эффект. Тёмные волосы были собраны на затылке просто, почти без украшений, а несколько прядей свободно лежали у висков. При этом в её облике не было ничего откровенного. Ни глубокого декольте, ни прозрачных тканей, ни чрезмерного количества золота. Накидка закрывала женщину от горла почти до пола, лишь при движении позволяя ткани на мгновение обрисовывать высокий бюст, округлые бёдра и мягкую тяжесть зрелого тела. Сабина словно вообще не предпринимала попыток казаться соблазнительной. От неё едва заметно пахло терпкими цветочными духами, совершенно терявшимися бы в общем зале "Трёх вдов", но здесь, в прохладном заднем дворе, ощущавшимися весьма отчётливо.
Несколько мгновений она молча рассматривала открывшуюся картину, после чего её взгляд упёрся в Огюстена.
- Вот вы где.
- Мисс Дюваль.
Огюстен Мерсье отвесил поклон.
- Enfin, - тихо произнесла Сабина скорее себе, чем окружающим. - Я ищу вас по всему дому.
В голосе её не было ни окрика, ни торопливости. Только лёгкий французский акцент стал немного заметнее.
- Наверху один господин уже четверть часа объясняет девушке, что заплатил до утра. Она утверждает, что он заплатил на час. Деньги он пересчитать отказывается, уходить тоже. Я решила, что это как раз тот случай, ради которого держу в заведении человека вашей профессии.
- Безусловно.
Сабина перевела взгляд на снятый пистолет.
- Но, судя по всему, у человека появились другие обязанности.
Мерсье выдержал небольшую паузу.
- Возникло разногласие.
- Я вижу.
- Мы решим его посредством дружеской дуэли.
Сабина несколько секунд смотрела на него.
- Bien sûr, mon ami!
Нэд кашлянул в кулак.
- До первой крови, мадам.
- Благодарю за пояснение, монсеньор. От этого всё немедленно стало значительно разумнее. Mon Dieu, Augustin...
Это прозвучало даже не как ругань - скорее как констатация очередного крайне неутешительного свойства окружающего мира. Только после этого хозяйка "Трёх вдов" впервые внимательно посмотрела на Эдвина. С головы до ног - на саблю, одежду, лицо. Во взгляде не было ни заметного кокетства, ни неприязни. Сабина просто рассматривала неизвестного ей мужчину и явно пыталась найти среди увиденного хоть что-нибудь, объяснявшее, каким образом поиски собственного телохранителя привели её к ночной дуэли у задней двери.
— Voyons... Вы, полагаю, и есть вторая половина этого... разногласия? Боюсь, мы не знакомы. Но прежде чем монсеньоры начнут портить мне задний двор бессмысленной дракой, кто-нибудь всё-таки объяснит, что здесь происходит?
На изображении - Огюстен Мерсье
Мерсье выслушал предложение до конца. Взгляд его на мгновение опустился к собственным сапогам, затем вернулся к Эдвину.
- Сапоги останутся при мне.
Он произнёс это с той же спокойной уверенностью, с какой несколько минут назад представился человеку, предлагавшему прислуге деньги за тайное проникновение в дом.
- Если я просто отправлю вас прочь, сэр, боюсь, через четверть часа, мы обнаружим вас в дымоходе. Дуэль принимаю. До первой крови. Сабли. Без пистолетов, ножей и внезапного желания секундантов внести посильный вклад в исход состязания.
Огюстен бросил короткий взгляд на Неда.
- Особенно вашего.
- Очень разумное условие, сэр! — поспешно воскликнул матрос, сделав пару шагов назад.
Мерсье расстегнул перевязь с пистолетом и протянул её служанке.
- Если победите - можете оставить себе ром, деньги и право рассказывать эту историю в любом виде, который сочтёте наиболее лестным для вас и вашего положения. Если победа останется за мной - бутылка, деньги... а вы оба уходите прочь и больше в заведении не появляетесь.
Он положил ладонь на эфес.
- Если устраивает - можем...
- Огюстен?
Женский голос донёсся из коридора.
Служанка, только что принявшая пистолет, медленно повернула голову к двери.
- Ох, блядь...
Шаги приблизились.
Сначала в полосе света показалась тонкая женская рука, придерживающая край тяжёлой накидки, и только затем на пороге появилась Сабина Дюваль.
Это была по-настоящему роскошная женщина в рассвете своих взрослых лет, с предельно соблазнительными формами, которые, впрочем, очень целомудренно были прикрыты иссиня-чёрной накидкой до пят. Она уже давно миновала тот возраст, когда женская красота держится преимущественно на молодости, и, судя по всему, ничуть об этом не сожалела. В Сабине почти не осталось девичьей напористой фертильности: мягкое лицо с тяжёлыми веками, спокойные тёмные глаза, полные губы и округлая зрелость фигуры создавали совершенно иной эффект. Тёмные волосы были собраны на затылке просто, почти без украшений, а несколько прядей свободно лежали у висков. При этом в её облике не было ничего откровенного. Ни глубокого декольте, ни прозрачных тканей, ни чрезмерного количества золота. Накидка закрывала женщину от горла почти до пола, лишь при движении позволяя ткани на мгновение обрисовывать высокий бюст, округлые бёдра и мягкую тяжесть зрелого тела. Сабина словно вообще не предпринимала попыток казаться соблазнительной. От неё едва заметно пахло терпкими цветочными духами, совершенно терявшимися бы в общем зале "Трёх вдов", но здесь, в прохладном заднем дворе, ощущавшимися весьма отчётливо.
Несколько мгновений она молча рассматривала открывшуюся картину, после чего её взгляд упёрся в Огюстена.
- Вот вы где.
- Мисс Дюваль.
Огюстен Мерсье отвесил поклон.
- Enfin, - тихо произнесла Сабина скорее себе, чем окружающим. - Я ищу вас по всему дому.
В голосе её не было ни окрика, ни торопливости. Только лёгкий французский акцент стал немного заметнее.
- Наверху один господин уже четверть часа объясняет девушке, что заплатил до утра. Она утверждает, что он заплатил на час. Деньги он пересчитать отказывается, уходить тоже. Я решила, что это как раз тот случай, ради которого держу в заведении человека вашей профессии.
- Безусловно.
Сабина перевела взгляд на снятый пистолет.
- Но, судя по всему, у человека появились другие обязанности.
Мерсье выдержал небольшую паузу.
- Возникло разногласие.
- Я вижу.
- Мы решим его посредством дружеской дуэли.
Сабина несколько секунд смотрела на него.
- Bien sûr, mon ami!
Нэд кашлянул в кулак.
- До первой крови, мадам.
- Благодарю за пояснение, монсеньор. От этого всё немедленно стало значительно разумнее. Mon Dieu, Augustin...
Это прозвучало даже не как ругань - скорее как констатация очередного крайне неутешительного свойства окружающего мира. Только после этого хозяйка "Трёх вдов" впервые внимательно посмотрела на Эдвина. С головы до ног - на саблю, одежду, лицо. Во взгляде не было ни заметного кокетства, ни неприязни. Сабина просто рассматривала неизвестного ей мужчину и явно пыталась найти среди увиденного хоть что-нибудь, объяснявшее, каким образом поиски собственного телохранителя привели её к ночной дуэли у задней двери.
— Voyons... Вы, полагаю, и есть вторая половина этого... разногласия? Боюсь, мы не знакомы. Но прежде чем монсеньоры начнут портить мне задний двор бессмысленной дракой, кто-нибудь всё-таки объяснит, что здесь происходит?
На изображении - Огюстен Мерсье
1,7 Мб, 944x1665>>29065
Сцена с каждым новым актом принимала всё более интересный поворот.
Боцман с жадным любопытством разглядывал мадам Дюваль, ничуть не стесняясь задерживать взгляд на наиболее выделяющихся чертах её фигуры. Однако, несмотря на всю миловидность хозяйки "Трёх вдов", всем на Кайо-Морено было хорошо известно, сколь плохи с ней шутки.
А Эдвин сегодня, надо признать, рисковал дошутиться.
С другой стороны - у них, быть может, появилась одна общая проблема. Или, по крайней мере, решение проблемы Эдвина не идёт вразрез с интересами хозяйки "Трёх вдов" - что само по себе было хорошей новостью.
- Мадам Дюваль, для меня честь после стольких слухов и присказок наконец получить возможность лицезреть вас воочию. Клянусь Морской Владычицей, слухи оказались несправедливо сдержанны - они и близко не передают вашей красоты и обаяния, - боцман учтиво поклонился.
- С прискорбием сообщаю, что мистер Мерсье дезинформировал вашу персону - никакого разногласия между нами нет. Мне было интересно проверить свое мастерство владения клинком в дружеской дуэли с опытным противником, с таким предложением я к нему и обратился, но только и всего. Клянусь Всевышним, у меня нет обид в отношении господина Огюстена и ссоры ни с ним, ни с Вами я не ищу. Если же мои шутки и колкости оскорбили вас, монсеньор, я прошу у вас прощение, - Эдвин отвесил поклон и Мерсье, мысленно напоминая себе, что задание капитана сейчас важнее, чем сиюминутное утоление амбиций, а с этим выскочкой он сможет помериться силами и позже.
- Спешу заметить, однако, что с другим джентльменом в вашем славном заведении у меня разногласия и впрямь имеются. Если ваш неучтивый клиент и тот испанец, что ругался так, что слышно его было с другого этажа - это один и тот же человек, то, стало быть, наши цели совпадают. Мы оба хотим, чтобы этот хам как можно скорее покинул ваше заведение и вдовесок получил по заслугам за свое поведение, недостойное джентльмена, не так ли?..
Если Сабина в ответ на это кивает, отвечает утвердительно или по крайней мере вербально/невербально выражает заинтересованность в услышанном:
Боцман добавляет:
- ...я могу помочь Вам быстро и без лишних хлопот избавиться от этой проблемы. Конечно, Вы могли бы отправить разбираться с негодяем и мистера Мерсье... Но разве не будет лучше для вас оставить грязную работу для чужих рук?
Сцена с каждым новым актом принимала всё более интересный поворот.
Боцман с жадным любопытством разглядывал мадам Дюваль, ничуть не стесняясь задерживать взгляд на наиболее выделяющихся чертах её фигуры. Однако, несмотря на всю миловидность хозяйки "Трёх вдов", всем на Кайо-Морено было хорошо известно, сколь плохи с ней шутки.
А Эдвин сегодня, надо признать, рисковал дошутиться.
С другой стороны - у них, быть может, появилась одна общая проблема. Или, по крайней мере, решение проблемы Эдвина не идёт вразрез с интересами хозяйки "Трёх вдов" - что само по себе было хорошей новостью.
- Мадам Дюваль, для меня честь после стольких слухов и присказок наконец получить возможность лицезреть вас воочию. Клянусь Морской Владычицей, слухи оказались несправедливо сдержанны - они и близко не передают вашей красоты и обаяния, - боцман учтиво поклонился.
- С прискорбием сообщаю, что мистер Мерсье дезинформировал вашу персону - никакого разногласия между нами нет. Мне было интересно проверить свое мастерство владения клинком в дружеской дуэли с опытным противником, с таким предложением я к нему и обратился, но только и всего. Клянусь Всевышним, у меня нет обид в отношении господина Огюстена и ссоры ни с ним, ни с Вами я не ищу. Если же мои шутки и колкости оскорбили вас, монсеньор, я прошу у вас прощение, - Эдвин отвесил поклон и Мерсье, мысленно напоминая себе, что задание капитана сейчас важнее, чем сиюминутное утоление амбиций, а с этим выскочкой он сможет помериться силами и позже.
- Спешу заметить, однако, что с другим джентльменом в вашем славном заведении у меня разногласия и впрямь имеются. Если ваш неучтивый клиент и тот испанец, что ругался так, что слышно его было с другого этажа - это один и тот же человек, то, стало быть, наши цели совпадают. Мы оба хотим, чтобы этот хам как можно скорее покинул ваше заведение и вдовесок получил по заслугам за свое поведение, недостойное джентльмена, не так ли?..
Если Сабина в ответ на это кивает, отвечает утвердительно или по крайней мере вербально/невербально выражает заинтересованность в услышанном:
Боцман добавляет:
- ...я могу помочь Вам быстро и без лишних хлопот избавиться от этой проблемы. Конечно, Вы могли бы отправить разбираться с негодяем и мистера Мерсье... Но разве не будет лучше для вас оставить грязную работу для чужих рук?
1,7 Мб, 944x1665>>29065
Сцена с каждым новым актом принимала всё более интересный поворот.
Боцман с жадным любопытством разглядывал мадам Дюваль, ничуть не стесняясь задерживать взгляд на наиболее выделяющихся чертах её фигуры. Однако, несмотря на всю миловидность хозяйки "Трёх вдов", всем на Кайо-Морено было хорошо известно, сколь плохи с ней шутки.
А Эдвин сегодня, надо признать, рисковал дошутиться.
С другой стороны - у них, быть может, появилась одна общая проблема. Или, по крайней мере, решение проблемы Эдвина не идёт вразрез с интересами хозяйки "Трёх вдов" - что само по себе было хорошей новостью.
- Мадам Дюваль, для меня честь после стольких слухов и присказок наконец получить возможность лицезреть вас воочию. Клянусь Морской Владычицей, слухи оказались несправедливо сдержанны - они и близко не передают вашей красоты и обаяния, - боцман учтиво поклонился.
- С прискорбием сообщаю, что мистер Мерсье дезинформировал вашу персону - никакого разногласия между нами нет. Мне было интересно проверить свое мастерство владения клинком в дружеской дуэли с опытным противником, с таким предложением я к нему и обратился, но только и всего. Клянусь Всевышним, у меня нет обид в отношении господина Огюстена и ссоры ни с ним, ни с Вами я не ищу. Если же мои шутки и колкости оскорбили вас, монсеньор, я прошу у вас прощение, - Эдвин отвесил поклон и Мерсье, мысленно напоминая себе, что задание капитана сейчас важнее, чем сиюминутное утоление амбиций, а с этим выскочкой он сможет помериться силами и позже.
- Спешу заметить, однако, что с другим джентльменом в вашем славном заведении у меня разногласия и впрямь имеются. Если ваш неучтивый клиент и тот испанец, что ругался так, что слышно его было с другого этажа - это один и тот же человек, то, стало быть, наши цели совпадают. Мы оба хотим, чтобы этот хам как можно скорее покинул ваше заведение и вдовесок получил по заслугам за свое поведение, недостойное джентльмена, не так ли?..
Если Сабина в ответ на это кивает, отвечает утвердительно или по крайней мере вербально/невербально выражает заинтересованность в услышанном:
Боцман добавляет:
- ...я могу помочь Вам быстро и без лишних хлопот избавиться от этой проблемы. Конечно, Вы могли бы отправить разбираться с негодяем и мистера Мерсье... Но разве не будет лучше для вас оставить грязную работу для чужих рук?
Сцена с каждым новым актом принимала всё более интересный поворот.
Боцман с жадным любопытством разглядывал мадам Дюваль, ничуть не стесняясь задерживать взгляд на наиболее выделяющихся чертах её фигуры. Однако, несмотря на всю миловидность хозяйки "Трёх вдов", всем на Кайо-Морено было хорошо известно, сколь плохи с ней шутки.
А Эдвин сегодня, надо признать, рисковал дошутиться.
С другой стороны - у них, быть может, появилась одна общая проблема. Или, по крайней мере, решение проблемы Эдвина не идёт вразрез с интересами хозяйки "Трёх вдов" - что само по себе было хорошей новостью.
- Мадам Дюваль, для меня честь после стольких слухов и присказок наконец получить возможность лицезреть вас воочию. Клянусь Морской Владычицей, слухи оказались несправедливо сдержанны - они и близко не передают вашей красоты и обаяния, - боцман учтиво поклонился.
- С прискорбием сообщаю, что мистер Мерсье дезинформировал вашу персону - никакого разногласия между нами нет. Мне было интересно проверить свое мастерство владения клинком в дружеской дуэли с опытным противником, с таким предложением я к нему и обратился, но только и всего. Клянусь Всевышним, у меня нет обид в отношении господина Огюстена и ссоры ни с ним, ни с Вами я не ищу. Если же мои шутки и колкости оскорбили вас, монсеньор, я прошу у вас прощение, - Эдвин отвесил поклон и Мерсье, мысленно напоминая себе, что задание капитана сейчас важнее, чем сиюминутное утоление амбиций, а с этим выскочкой он сможет помериться силами и позже.
- Спешу заметить, однако, что с другим джентльменом в вашем славном заведении у меня разногласия и впрямь имеются. Если ваш неучтивый клиент и тот испанец, что ругался так, что слышно его было с другого этажа - это один и тот же человек, то, стало быть, наши цели совпадают. Мы оба хотим, чтобы этот хам как можно скорее покинул ваше заведение и вдовесок получил по заслугам за свое поведение, недостойное джентльмена, не так ли?..
Если Сабина в ответ на это кивает, отвечает утвердительно или по крайней мере вербально/невербально выражает заинтересованность в услышанном:
Боцман добавляет:
- ...я могу помочь Вам быстро и без лишних хлопот избавиться от этой проблемы. Конечно, Вы могли бы отправить разбираться с негодяем и мистера Мерсье... Но разве не будет лучше для вас оставить грязную работу для чужих рук?
>>29079
Сабина выслушала Эдвина с тем же невозмутимым вниманием, с каким несколько минут назад рассматривала найденного во дворе Огюстена. Комплимент она приняла лёгким наклоном головы, а вот объяснение насчёт дружеской дуэли - едва заметным движением брови. Когда боцман принёс извинения Мерсье, тот столь же церемонно ответил коротким поклоном, и на этом вопрос между мужчинами, по крайней мере формально, оказался исчерпан. Но стоило Эдвину заговорить о другом постояльце, как Сабина бесцеремонно закатила глаза и потерла свою переносицу. Она не перебивала. Дождалась и рассуждений о совпавших интересах, и предложения избавить её от хлопот чужими руками. Затем некоторое время молчала, рассматривая боцмана поверх едва заметной улыбки.
- Monsieur, - наконец произнесла она. - В вашем предложении есть одна совершенно бесспорная часть. Да. Господин, о котором говорите вы, и господин, ради которого я последние четверть часа разыскиваю Огюстена - один человек.
Мерсье негромко вздохнул.
- Какая удачная ночь.
- Для некоторых, mon ami. - заметила Сабина.
Она вновь посмотрела на Эдвина.
- Но дальше, боюсь, наши представления о хорошем решении расходятся. В моём доме существуют порядки. Очень простые. Человек, заплативший за комнату, остаётся моим клиентом до тех пор, пока не покинет двери. Даже если он пьян. Даже если он хам. Даже если он внезапно обнаруживает совершенно удивительное неумение считать собственные деньги. И пока он находится под моей крышей, посторонний мужчина не поднимается к нему с саблей исключительно потому, что это позволило бы мне сэкономить пять минут времени моего сотрудника.
- Это звучит очень разумно, - тихо заметил Нед.
На него никто не посмотрел.
- Dans l'établissement, Trois veuves ne font pas ça! - закончила Сабина и повернулась к Мерсье. - Огюстен.
- Мисс Дюваль.
- Будьте добры всё-таки выполнить ту работу, ради которой я вас искала. Деньги пересчитать. Господина вывести. Без сломанных перил, мебели и, если обстоятельства позволят, костей.
- Постараюсь сохранить весь перечисленный инвентарь.
- Кости, Огюстен, целые кости!
Мерсье задумчиво кивнул, словно уточнение действительно имело практическое значение.
- Через служебный?
Сабина бросила взгляд на Эдвина.
- Нет. Через главный.
На губах её вновь обозначилась почти любезная улыбка.
- Думаю, сегодняшнему вечеру будет полезно, если некоторые его участники не встретятся друг с другом внутри моего заведения.
- Разумеется.
Огюстен забрал у служанки пистолет, продел перевязь через плечо и поправил её привычным движением. Уже у двери остановился и обернулся к Эдвину.
- Приношу извинения, сэр. Боюсь, нам придётся перенести нашу встречу.
- Нет, - негромко сказала Сабина.
Огюстен посмотрел на неё.
- Мисс Дюваль?
- Вам ничего не придётся переносить.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
- Никаких дуэлей в моем заведении! - пояснила она, вскинув тонкий указательный палец и погрозила мужчине.
Мерсье позволил себе короткий взгляд в сторону Эдвина, потом снова отвесил хозяйке поклон, после чего скрылся за дверь.
Сабина осталась на пороге. Тёплый свет из коридора ложился на край её чёрной накидки; из дома доносилась музыка, чей-то хохот и настойчивый женский голос, требовавший от кого-то немедленно вернуть чулок.
- Что же до вас, monsieur... Вы произвели на мой персонал достаточно сильное впечатление за один вечер. Пожалуй, пока этого достаточно. Доброй ночи.
Сабина скрылась внутри, и засов негромко лёг на место. Несколько секунд во дворе было удивительно спокойно, пока служанка не взяла булькнувшее ведро, смерив взглядом закрытую дверь.
- Господа, а ведь я всего-то попросила вас не трахаться, не драться и не блевать возле служебного входа.
- Если говорить строго, ничего из перечисленного мы так и не сделали. - подал голос Нэд.
- Спокойной ночи, сэры.
- И вам.
Изнутри "Трёх вдов" доносился обычный гул. Несколько мгновений ничего не происходило, затем где-то далеко, уже со стороны общего зала, раздался мужской вопль - слов было не разобрать.
- Месье, будьте любезны...
Ещё один голос отвечал нечто неразборчивое значительно менее любезно, раздался хохот. Женщина - по голосу это будто бы была Наоми - резко потребовала освободить проход. Послышался грохот опрокинутого стула и стук катящихся кружек по полу. Со стороны главного входа хлопнула дверь и кто-то громко выругался по-испански. После чего послышались торопливые шаги.
Сабина выслушала Эдвина с тем же невозмутимым вниманием, с каким несколько минут назад рассматривала найденного во дворе Огюстена. Комплимент она приняла лёгким наклоном головы, а вот объяснение насчёт дружеской дуэли - едва заметным движением брови. Когда боцман принёс извинения Мерсье, тот столь же церемонно ответил коротким поклоном, и на этом вопрос между мужчинами, по крайней мере формально, оказался исчерпан. Но стоило Эдвину заговорить о другом постояльце, как Сабина бесцеремонно закатила глаза и потерла свою переносицу. Она не перебивала. Дождалась и рассуждений о совпавших интересах, и предложения избавить её от хлопот чужими руками. Затем некоторое время молчала, рассматривая боцмана поверх едва заметной улыбки.
- Monsieur, - наконец произнесла она. - В вашем предложении есть одна совершенно бесспорная часть. Да. Господин, о котором говорите вы, и господин, ради которого я последние четверть часа разыскиваю Огюстена - один человек.
Мерсье негромко вздохнул.
- Какая удачная ночь.
- Для некоторых, mon ami. - заметила Сабина.
Она вновь посмотрела на Эдвина.
- Но дальше, боюсь, наши представления о хорошем решении расходятся. В моём доме существуют порядки. Очень простые. Человек, заплативший за комнату, остаётся моим клиентом до тех пор, пока не покинет двери. Даже если он пьян. Даже если он хам. Даже если он внезапно обнаруживает совершенно удивительное неумение считать собственные деньги. И пока он находится под моей крышей, посторонний мужчина не поднимается к нему с саблей исключительно потому, что это позволило бы мне сэкономить пять минут времени моего сотрудника.
- Это звучит очень разумно, - тихо заметил Нед.
На него никто не посмотрел.
- Dans l'établissement, Trois veuves ne font pas ça! - закончила Сабина и повернулась к Мерсье. - Огюстен.
- Мисс Дюваль.
- Будьте добры всё-таки выполнить ту работу, ради которой я вас искала. Деньги пересчитать. Господина вывести. Без сломанных перил, мебели и, если обстоятельства позволят, костей.
- Постараюсь сохранить весь перечисленный инвентарь.
- Кости, Огюстен, целые кости!
Мерсье задумчиво кивнул, словно уточнение действительно имело практическое значение.
- Через служебный?
Сабина бросила взгляд на Эдвина.
- Нет. Через главный.
На губах её вновь обозначилась почти любезная улыбка.
- Думаю, сегодняшнему вечеру будет полезно, если некоторые его участники не встретятся друг с другом внутри моего заведения.
- Разумеется.
Огюстен забрал у служанки пистолет, продел перевязь через плечо и поправил её привычным движением. Уже у двери остановился и обернулся к Эдвину.
- Приношу извинения, сэр. Боюсь, нам придётся перенести нашу встречу.
- Нет, - негромко сказала Сабина.
Огюстен посмотрел на неё.
- Мисс Дюваль?
- Вам ничего не придётся переносить.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
- Никаких дуэлей в моем заведении! - пояснила она, вскинув тонкий указательный палец и погрозила мужчине.
Мерсье позволил себе короткий взгляд в сторону Эдвина, потом снова отвесил хозяйке поклон, после чего скрылся за дверь.
Сабина осталась на пороге. Тёплый свет из коридора ложился на край её чёрной накидки; из дома доносилась музыка, чей-то хохот и настойчивый женский голос, требовавший от кого-то немедленно вернуть чулок.
- Что же до вас, monsieur... Вы произвели на мой персонал достаточно сильное впечатление за один вечер. Пожалуй, пока этого достаточно. Доброй ночи.
Сабина скрылась внутри, и засов негромко лёг на место. Несколько секунд во дворе было удивительно спокойно, пока служанка не взяла булькнувшее ведро, смерив взглядом закрытую дверь.
- Господа, а ведь я всего-то попросила вас не трахаться, не драться и не блевать возле служебного входа.
- Если говорить строго, ничего из перечисленного мы так и не сделали. - подал голос Нэд.
- Спокойной ночи, сэры.
- И вам.
Изнутри "Трёх вдов" доносился обычный гул. Несколько мгновений ничего не происходило, затем где-то далеко, уже со стороны общего зала, раздался мужской вопль - слов было не разобрать.
- Месье, будьте любезны...
Ещё один голос отвечал нечто неразборчивое значительно менее любезно, раздался хохот. Женщина - по голосу это будто бы была Наоми - резко потребовала освободить проход. Послышался грохот опрокинутого стула и стук катящихся кружек по полу. Со стороны главного входа хлопнула дверь и кто-то громко выругался по-испански. После чего послышались торопливые шаги.
>>29079
Сабина выслушала Эдвина с тем же невозмутимым вниманием, с каким несколько минут назад рассматривала найденного во дворе Огюстена. Комплимент она приняла лёгким наклоном головы, а вот объяснение насчёт дружеской дуэли - едва заметным движением брови. Когда боцман принёс извинения Мерсье, тот столь же церемонно ответил коротким поклоном, и на этом вопрос между мужчинами, по крайней мере формально, оказался исчерпан. Но стоило Эдвину заговорить о другом постояльце, как Сабина бесцеремонно закатила глаза и потерла свою переносицу. Она не перебивала. Дождалась и рассуждений о совпавших интересах, и предложения избавить её от хлопот чужими руками. Затем некоторое время молчала, рассматривая боцмана поверх едва заметной улыбки.
- Monsieur, - наконец произнесла она. - В вашем предложении есть одна совершенно бесспорная часть. Да. Господин, о котором говорите вы, и господин, ради которого я последние четверть часа разыскиваю Огюстена - один человек.
Мерсье негромко вздохнул.
- Какая удачная ночь.
- Для некоторых, mon ami. - заметила Сабина.
Она вновь посмотрела на Эдвина.
- Но дальше, боюсь, наши представления о хорошем решении расходятся. В моём доме существуют порядки. Очень простые. Человек, заплативший за комнату, остаётся моим клиентом до тех пор, пока не покинет двери. Даже если он пьян. Даже если он хам. Даже если он внезапно обнаруживает совершенно удивительное неумение считать собственные деньги. И пока он находится под моей крышей, посторонний мужчина не поднимается к нему с саблей исключительно потому, что это позволило бы мне сэкономить пять минут времени моего сотрудника.
- Это звучит очень разумно, - тихо заметил Нед.
На него никто не посмотрел.
- Dans l'établissement, Trois veuves ne font pas ça! - закончила Сабина и повернулась к Мерсье. - Огюстен.
- Мисс Дюваль.
- Будьте добры всё-таки выполнить ту работу, ради которой я вас искала. Деньги пересчитать. Господина вывести. Без сломанных перил, мебели и, если обстоятельства позволят, костей.
- Постараюсь сохранить весь перечисленный инвентарь.
- Кости, Огюстен, целые кости!
Мерсье задумчиво кивнул, словно уточнение действительно имело практическое значение.
- Через служебный?
Сабина бросила взгляд на Эдвина.
- Нет. Через главный.
На губах её вновь обозначилась почти любезная улыбка.
- Думаю, сегодняшнему вечеру будет полезно, если некоторые его участники не встретятся друг с другом внутри моего заведения.
- Разумеется.
Огюстен забрал у служанки пистолет, продел перевязь через плечо и поправил её привычным движением. Уже у двери остановился и обернулся к Эдвину.
- Приношу извинения, сэр. Боюсь, нам придётся перенести нашу встречу.
- Нет, - негромко сказала Сабина.
Огюстен посмотрел на неё.
- Мисс Дюваль?
- Вам ничего не придётся переносить.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
- Никаких дуэлей в моем заведении! - пояснила она, вскинув тонкий указательный палец и погрозила мужчине.
Мерсье позволил себе короткий взгляд в сторону Эдвина, потом снова отвесил хозяйке поклон, после чего скрылся за дверь.
Сабина осталась на пороге. Тёплый свет из коридора ложился на край её чёрной накидки; из дома доносилась музыка, чей-то хохот и настойчивый женский голос, требовавший от кого-то немедленно вернуть чулок.
- Что же до вас, monsieur... Вы произвели на мой персонал достаточно сильное впечатление за один вечер. Пожалуй, пока этого достаточно. Доброй ночи.
Сабина скрылась внутри, и засов негромко лёг на место. Несколько секунд во дворе было удивительно спокойно, пока служанка не взяла булькнувшее ведро, смерив взглядом закрытую дверь.
- Господа, а ведь я всего-то попросила вас не трахаться, не драться и не блевать возле служебного входа.
- Если говорить строго, ничего из перечисленного мы так и не сделали. - подал голос Нэд.
- Спокойной ночи, сэры.
- И вам.
Изнутри "Трёх вдов" доносился обычный гул. Несколько мгновений ничего не происходило, затем где-то далеко, уже со стороны общего зала, раздался мужской вопль - слов было не разобрать.
- Месье, будьте любезны...
Ещё один голос отвечал нечто неразборчивое значительно менее любезно, раздался хохот. Женщина - по голосу это будто бы была Наоми - резко потребовала освободить проход. Послышался грохот опрокинутого стула и стук катящихся кружек по полу. Со стороны главного входа хлопнула дверь и кто-то громко выругался по-испански. После чего послышались торопливые шаги.
Сабина выслушала Эдвина с тем же невозмутимым вниманием, с каким несколько минут назад рассматривала найденного во дворе Огюстена. Комплимент она приняла лёгким наклоном головы, а вот объяснение насчёт дружеской дуэли - едва заметным движением брови. Когда боцман принёс извинения Мерсье, тот столь же церемонно ответил коротким поклоном, и на этом вопрос между мужчинами, по крайней мере формально, оказался исчерпан. Но стоило Эдвину заговорить о другом постояльце, как Сабина бесцеремонно закатила глаза и потерла свою переносицу. Она не перебивала. Дождалась и рассуждений о совпавших интересах, и предложения избавить её от хлопот чужими руками. Затем некоторое время молчала, рассматривая боцмана поверх едва заметной улыбки.
- Monsieur, - наконец произнесла она. - В вашем предложении есть одна совершенно бесспорная часть. Да. Господин, о котором говорите вы, и господин, ради которого я последние четверть часа разыскиваю Огюстена - один человек.
Мерсье негромко вздохнул.
- Какая удачная ночь.
- Для некоторых, mon ami. - заметила Сабина.
Она вновь посмотрела на Эдвина.
- Но дальше, боюсь, наши представления о хорошем решении расходятся. В моём доме существуют порядки. Очень простые. Человек, заплативший за комнату, остаётся моим клиентом до тех пор, пока не покинет двери. Даже если он пьян. Даже если он хам. Даже если он внезапно обнаруживает совершенно удивительное неумение считать собственные деньги. И пока он находится под моей крышей, посторонний мужчина не поднимается к нему с саблей исключительно потому, что это позволило бы мне сэкономить пять минут времени моего сотрудника.
- Это звучит очень разумно, - тихо заметил Нед.
На него никто не посмотрел.
- Dans l'établissement, Trois veuves ne font pas ça! - закончила Сабина и повернулась к Мерсье. - Огюстен.
- Мисс Дюваль.
- Будьте добры всё-таки выполнить ту работу, ради которой я вас искала. Деньги пересчитать. Господина вывести. Без сломанных перил, мебели и, если обстоятельства позволят, костей.
- Постараюсь сохранить весь перечисленный инвентарь.
- Кости, Огюстен, целые кости!
Мерсье задумчиво кивнул, словно уточнение действительно имело практическое значение.
- Через служебный?
Сабина бросила взгляд на Эдвина.
- Нет. Через главный.
На губах её вновь обозначилась почти любезная улыбка.
- Думаю, сегодняшнему вечеру будет полезно, если некоторые его участники не встретятся друг с другом внутри моего заведения.
- Разумеется.
Огюстен забрал у служанки пистолет, продел перевязь через плечо и поправил её привычным движением. Уже у двери остановился и обернулся к Эдвину.
- Приношу извинения, сэр. Боюсь, нам придётся перенести нашу встречу.
- Нет, - негромко сказала Сабина.
Огюстен посмотрел на неё.
- Мисс Дюваль?
- Вам ничего не придётся переносить.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
- Никаких дуэлей в моем заведении! - пояснила она, вскинув тонкий указательный палец и погрозила мужчине.
Мерсье позволил себе короткий взгляд в сторону Эдвина, потом снова отвесил хозяйке поклон, после чего скрылся за дверь.
Сабина осталась на пороге. Тёплый свет из коридора ложился на край её чёрной накидки; из дома доносилась музыка, чей-то хохот и настойчивый женский голос, требовавший от кого-то немедленно вернуть чулок.
- Что же до вас, monsieur... Вы произвели на мой персонал достаточно сильное впечатление за один вечер. Пожалуй, пока этого достаточно. Доброй ночи.
Сабина скрылась внутри, и засов негромко лёг на место. Несколько секунд во дворе было удивительно спокойно, пока служанка не взяла булькнувшее ведро, смерив взглядом закрытую дверь.
- Господа, а ведь я всего-то попросила вас не трахаться, не драться и не блевать возле служебного входа.
- Если говорить строго, ничего из перечисленного мы так и не сделали. - подал голос Нэд.
- Спокойной ночи, сэры.
- И вам.
Изнутри "Трёх вдов" доносился обычный гул. Несколько мгновений ничего не происходило, затем где-то далеко, уже со стороны общего зала, раздался мужской вопль - слов было не разобрать.
- Месье, будьте любезны...
Ещё один голос отвечал нечто неразборчивое значительно менее любезно, раздался хохот. Женщина - по голосу это будто бы была Наоми - резко потребовала освободить проход. Послышался грохот опрокинутого стула и стук катящихся кружек по полу. Со стороны главного входа хлопнула дверь и кто-то громко выругался по-испански. После чего послышались торопливые шаги.
>>29055
— Aй-ай, капитан. Разыскать юнца, узнать, почему его ищет вся испаньола, вернуться! — методично, как на флоте, Трэвис повторил просьбу-требование капитана
— Прошвырнусь, поищу пацана. Если вдруг что - притащу его сюда. Если не выговорю из него информацию сам! — кивнув капитану, Трэви вышел из Красной Скрипки. Ночной воздух ударил штурману Бернадетт в лицо, проходясь по волосам и освежая рассудок. Рассудительность штурмана подсказывала очевидный вариант - если кто мог достоверно видеть парнишку, так это Чёрный Пёс. А поэтому, путь Трэвиса сейчяс лежал в Большой мол
— Aй-ай, капитан. Разыскать юнца, узнать, почему его ищет вся испаньола, вернуться! — методично, как на флоте, Трэвис повторил просьбу-требование капитана
— Прошвырнусь, поищу пацана. Если вдруг что - притащу его сюда. Если не выговорю из него информацию сам! — кивнув капитану, Трэви вышел из Красной Скрипки. Ночной воздух ударил штурману Бернадетт в лицо, проходясь по волосам и освежая рассудок. Рассудительность штурмана подсказывала очевидный вариант - если кто мог достоверно видеть парнишку, так это Чёрный Пёс. А поэтому, путь Трэвиса сейчяс лежал в Большой мол
>>29143
По мере приближения к гавани, музыка и пьяный ор из распахнутых дверей становились тише, зато всё отчётливее слышались вода под настилами, тяжёлый скрип пришвартованных судов и редкий стук такелажа о мачты. Пахло солью, рыбой, мокрым деревом и горячей смолой откуда-то со стороны верфи.
Под несколькими фонарями батраки все ещё таскали ящики. У дальней пристани грузчики, ругаясь вполголоса, перекатывали бочки под навес; возле воды двое лодочников вычерпывали из своей посудины воду, которую она с упорством принимала обратно. Где-то в темноте матрос потребовал подать конец, получил в ответ предложение самому сходить за ним и некоторое время обстоятельно объяснял неизвестному собеседнику его происхождение.
Чёрного Пса Трэвис нашёл возле небольшой портовой конторы у самого начала мола.
Матео Ортега сидел за старым столом, вынесенным прямо под навес. Рядом горел низкий масляный фонарь, а перед стариком лежали несколько листов, деревянная дощечка с пометками и большая книга в потёртом переплёте. Матео что-то сверял, время от времени поднимая глаза на гавань и затем снова возвращаясь к записям. На подходящего штурмана он посмотрел только тогда, когда Трэвис оказался уже совсем рядом. Взгляд задержался на нём ненадолго.
- Мистер Гроут, штурман Бернадетт.... Некогда.
Матео закрыл книгу пальцем на нужной странице и откинулся на спинку стула.
- Доброй ночи.
Он чуть повёл подбородком в сторону пустого стула у края стола.
- Садитесь, если разговор не на две минуты.
Пауза.
- Если на две - всё равно садитесь. Что вас привело ко мне в час, когда доброму моряку следует тонуть в делирии или женских объятиях?
По мере приближения к гавани, музыка и пьяный ор из распахнутых дверей становились тише, зато всё отчётливее слышались вода под настилами, тяжёлый скрип пришвартованных судов и редкий стук такелажа о мачты. Пахло солью, рыбой, мокрым деревом и горячей смолой откуда-то со стороны верфи.
Под несколькими фонарями батраки все ещё таскали ящики. У дальней пристани грузчики, ругаясь вполголоса, перекатывали бочки под навес; возле воды двое лодочников вычерпывали из своей посудины воду, которую она с упорством принимала обратно. Где-то в темноте матрос потребовал подать конец, получил в ответ предложение самому сходить за ним и некоторое время обстоятельно объяснял неизвестному собеседнику его происхождение.
Чёрного Пса Трэвис нашёл возле небольшой портовой конторы у самого начала мола.
Матео Ортега сидел за старым столом, вынесенным прямо под навес. Рядом горел низкий масляный фонарь, а перед стариком лежали несколько листов, деревянная дощечка с пометками и большая книга в потёртом переплёте. Матео что-то сверял, время от времени поднимая глаза на гавань и затем снова возвращаясь к записям. На подходящего штурмана он посмотрел только тогда, когда Трэвис оказался уже совсем рядом. Взгляд задержался на нём ненадолго.
- Мистер Гроут, штурман Бернадетт.... Некогда.
Матео закрыл книгу пальцем на нужной странице и откинулся на спинку стула.
- Доброй ночи.
Он чуть повёл подбородком в сторону пустого стула у края стола.
- Садитесь, если разговор не на две минуты.
Пауза.
- Если на две - всё равно садитесь. Что вас привело ко мне в час, когда доброму моряку следует тонуть в делирии или женских объятиях?
1,7 Мб, 944x1665>>29086
Отказ мадам Дюваль пират встретил с удивительным радушием. Да, для вида он несколько раз сокрушенно покивал головой, но внутренне ликовал - так или иначе, Сабина подтвердила, что её протекция распространяется на испанца ровно до тех пор, пока тот находится под её крышей.
- Да, конечно, мадам, я всё понимаю...
Последовали распоряжения хозяйки "Трёх вдов", многозначительный взгляд Огюстена (на который Эдвин ответил таким же), а вскоре за ними последовали ругань и грохот.
- Эх, старина, не получилось для тебя раздобыть сапоги... - шутливо-извиняющимся тоном произнёс боцман, обращаясь к Неду. - ...по крайней мере, пока что.
Когда же хлопнула главная дверь, Эдвин вновь позвал жестом матроса за собой.
- Там кажется нашего приятеля вышвырнули во двор. Поспешим.
Не теряя более времени, Эдвин обогнёт здание, вновь переместившись к лицевой части.
Там он попытается понять, видно ли какого-нибудь побитого измученного матроса - это, по прикидкам боцмана, и будет искомый испанец.
Если таковой обнаружится, то Эдвин последует за ним. Он постарается подгадать момент, когда вокруг будет не слишком много зевак, но если это потребует значительного (более пяти минут) времени следования, то пренебрежет осторожностью и попробует привлечь внимание испанца. (как - опишу в отдельном посте).
Если же испанца обнаружить не удастся - например, он каким-либо образом умыкнет из виду прежде, чем Эдвин успеет его заметить - то боцман со своим незадачливым попутчиком проследует в Канатный двор.
Отказ мадам Дюваль пират встретил с удивительным радушием. Да, для вида он несколько раз сокрушенно покивал головой, но внутренне ликовал - так или иначе, Сабина подтвердила, что её протекция распространяется на испанца ровно до тех пор, пока тот находится под её крышей.
- Да, конечно, мадам, я всё понимаю...
Последовали распоряжения хозяйки "Трёх вдов", многозначительный взгляд Огюстена (на который Эдвин ответил таким же), а вскоре за ними последовали ругань и грохот.
- Эх, старина, не получилось для тебя раздобыть сапоги... - шутливо-извиняющимся тоном произнёс боцман, обращаясь к Неду. - ...по крайней мере, пока что.
Когда же хлопнула главная дверь, Эдвин вновь позвал жестом матроса за собой.
- Там кажется нашего приятеля вышвырнули во двор. Поспешим.
Не теряя более времени, Эдвин обогнёт здание, вновь переместившись к лицевой части.
Там он попытается понять, видно ли какого-нибудь побитого измученного матроса - это, по прикидкам боцмана, и будет искомый испанец.
Если таковой обнаружится, то Эдвин последует за ним. Он постарается подгадать момент, когда вокруг будет не слишком много зевак, но если это потребует значительного (более пяти минут) времени следования, то пренебрежет осторожностью и попробует привлечь внимание испанца. (как - опишу в отдельном посте).
Если же испанца обнаружить не удастся - например, он каким-либо образом умыкнет из виду прежде, чем Эдвин успеет его заметить - то боцман со своим незадачливым попутчиком проследует в Канатный двор.
>>29181
Эдвин, Нед и бутылка рома обогнули дом достаточно быстро, чтобы не пришлось гадать, куда именно подевался недавний постоялец "Трёх вдов". Главная дверь уже была закрыта, и в шагах в тридцати от крыльца обнаружился мужчина, чей внешний вид весьма убедительно объяснял недавний грохот.
Кости Мерсье, как и было приказано, сохранил в целости. Во всяком случае, крови видно не было. Однако камзол испанца сидел набекрень, рубаха выбилась из штанов, тёмные волосы растрепались, а правое плечо он время от времени раздражённо растирал ладонью. На ходу мужчина продолжал что-то бормотать себе под нос.
- Ladrones... Hijos de puta...
Он остановился прямо посреди улицы и Нед едва не врезался в застывшего на своем месте Эдвина. Испанец полез во внутренний карман камзола, выгреб оттуда горсть монет и принялся пересчитывать их прямо под ближайшим фонарём.
- Uno... dos... tres... cuatro...
Счёт оборвался и мужчина нахмурился, посмотрев на деньги так, словно одна из монет только что попыталась его обмануть, и начал заново.
- Uno... dos... tres...
Мимо испанца тащилась небольшая ручная телега. Возчик, вынужденный объезжать вставшего посреди дороги мужчину, бросил ему что-то нелестное.
- Я стою на улице, señor, - немедленно отозвался тот. - Улица принадлежит всем.
Возчик ответил ещё менее лестно и испанец злобно вскинул голову.
- Тогда купи себе улицу, cabrón, и запрещай на ней стоять! А пока катись к чёрту вместе со своей телегой.
- Сам катись.
- ¡Vete al carajo!
Телега продолжила путь и испанец несколько секунд смотрел ей вслед.
- Идиот, сын шлюхи...
После чего посмотрел на монеты и выражение его лица изменилось.
- ¡Coño!
Он снова сбился со счёта. Нед очень медленно повернул голову к Эдвину.
- По-моему, боц, мы нашли вашего джентльмена.
На этот раз испанец пересчитал деньги до конца, спрятал их во внутренний карман и дважды проверил, хорошо ли тот застёгнут. Затем отдельно похлопал себя по второму карману, обнаружил там ещё монету, извлёк её, несколько мгновений смотрел на неё с искренним раздражением и снова принялся считать уже всю сумму. Лишь после этого он окончательно двинулся прочь от "Трёх вдов".
Поначалу держаться в стороне было несложно, хотя Кривой квартал ещё жил полной ночной жизнью. У дверей кабаков курили матросы, из открытых окон доносились музыка и ругань, несколько женщин спорили с каким-то французом о цене совершенно неизвестной прохожим услуги. Испанец двигался быстро и раздражённо, словно лично обвинял каждого встречного-поперечного в своих сегодняшних невзгодах. Один подвыпивший моряк, проходя навстречу, случайно задел его плечом и испанец остановился.
- Эй!
Моряк обернулся.
- Чего?
- Вы меня толкнули.
- Ну.
- И?
Моряк некоторое время смотрел на него.
- Прошу прощения?
Испанец задумался, скривив лицо, после чего коротко кивнул.
- Принято.
И пошёл дальше.
Спустя несколько минут людных дверей за спиной стало меньше. Испанец свернул с основной улицы между двумя тёмными складами, где вместо кабацких фонарей горела лишь одна редкая лампа над воротами. Впереди не было никого, кроме него самого; позади ближайшие голоса уже звучали достаточно далеко. Испанец снова остановился, поправил перекошенный камзол и раздражённо выругался:
- Joder... Maldita noche.
После чего продолжил путь, всё ещё не обращая внимания на двух мужчин за своей спиной.
Эдвин, Нед и бутылка рома обогнули дом достаточно быстро, чтобы не пришлось гадать, куда именно подевался недавний постоялец "Трёх вдов". Главная дверь уже была закрыта, и в шагах в тридцати от крыльца обнаружился мужчина, чей внешний вид весьма убедительно объяснял недавний грохот.
Кости Мерсье, как и было приказано, сохранил в целости. Во всяком случае, крови видно не было. Однако камзол испанца сидел набекрень, рубаха выбилась из штанов, тёмные волосы растрепались, а правое плечо он время от времени раздражённо растирал ладонью. На ходу мужчина продолжал что-то бормотать себе под нос.
- Ladrones... Hijos de puta...
Он остановился прямо посреди улицы и Нед едва не врезался в застывшего на своем месте Эдвина. Испанец полез во внутренний карман камзола, выгреб оттуда горсть монет и принялся пересчитывать их прямо под ближайшим фонарём.
- Uno... dos... tres... cuatro...
Счёт оборвался и мужчина нахмурился, посмотрев на деньги так, словно одна из монет только что попыталась его обмануть, и начал заново.
- Uno... dos... tres...
Мимо испанца тащилась небольшая ручная телега. Возчик, вынужденный объезжать вставшего посреди дороги мужчину, бросил ему что-то нелестное.
- Я стою на улице, señor, - немедленно отозвался тот. - Улица принадлежит всем.
Возчик ответил ещё менее лестно и испанец злобно вскинул голову.
- Тогда купи себе улицу, cabrón, и запрещай на ней стоять! А пока катись к чёрту вместе со своей телегой.
- Сам катись.
- ¡Vete al carajo!
Телега продолжила путь и испанец несколько секунд смотрел ей вслед.
- Идиот, сын шлюхи...
После чего посмотрел на монеты и выражение его лица изменилось.
- ¡Coño!
Он снова сбился со счёта. Нед очень медленно повернул голову к Эдвину.
- По-моему, боц, мы нашли вашего джентльмена.
На этот раз испанец пересчитал деньги до конца, спрятал их во внутренний карман и дважды проверил, хорошо ли тот застёгнут. Затем отдельно похлопал себя по второму карману, обнаружил там ещё монету, извлёк её, несколько мгновений смотрел на неё с искренним раздражением и снова принялся считать уже всю сумму. Лишь после этого он окончательно двинулся прочь от "Трёх вдов".
Поначалу держаться в стороне было несложно, хотя Кривой квартал ещё жил полной ночной жизнью. У дверей кабаков курили матросы, из открытых окон доносились музыка и ругань, несколько женщин спорили с каким-то французом о цене совершенно неизвестной прохожим услуги. Испанец двигался быстро и раздражённо, словно лично обвинял каждого встречного-поперечного в своих сегодняшних невзгодах. Один подвыпивший моряк, проходя навстречу, случайно задел его плечом и испанец остановился.
- Эй!
Моряк обернулся.
- Чего?
- Вы меня толкнули.
- Ну.
- И?
Моряк некоторое время смотрел на него.
- Прошу прощения?
Испанец задумался, скривив лицо, после чего коротко кивнул.
- Принято.
И пошёл дальше.
Спустя несколько минут людных дверей за спиной стало меньше. Испанец свернул с основной улицы между двумя тёмными складами, где вместо кабацких фонарей горела лишь одна редкая лампа над воротами. Впереди не было никого, кроме него самого; позади ближайшие голоса уже звучали достаточно далеко. Испанец снова остановился, поправил перекошенный камзол и раздражённо выругался:
- Joder... Maldita noche.
После чего продолжил путь, всё ещё не обращая внимания на двух мужчин за своей спиной.
>>29181
Эдвин, Нед и бутылка рома обогнули дом достаточно быстро, чтобы не пришлось гадать, куда именно подевался недавний постоялец "Трёх вдов". Главная дверь уже была закрыта, и в шагах в тридцати от крыльца обнаружился мужчина, чей внешний вид весьма убедительно объяснял недавний грохот.
Кости Мерсье, как и было приказано, сохранил в целости. Во всяком случае, крови видно не было. Однако камзол испанца сидел набекрень, рубаха выбилась из штанов, тёмные волосы растрепались, а правое плечо он время от времени раздражённо растирал ладонью. На ходу мужчина продолжал что-то бормотать себе под нос.
- Ladrones... Hijos de puta...
Он остановился прямо посреди улицы и Нед едва не врезался в застывшего на своем месте Эдвина. Испанец полез во внутренний карман камзола, выгреб оттуда горсть монет и принялся пересчитывать их прямо под ближайшим фонарём.
- Uno... dos... tres... cuatro...
Счёт оборвался и мужчина нахмурился, посмотрев на деньги так, словно одна из монет только что попыталась его обмануть, и начал заново.
- Uno... dos... tres...
Мимо испанца тащилась небольшая ручная телега. Возчик, вынужденный объезжать вставшего посреди дороги мужчину, бросил ему что-то нелестное.
- Я стою на улице, señor, - немедленно отозвался тот. - Улица принадлежит всем.
Возчик ответил ещё менее лестно и испанец злобно вскинул голову.
- Тогда купи себе улицу, cabrón, и запрещай на ней стоять! А пока катись к чёрту вместе со своей телегой.
- Сам катись.
- ¡Vete al carajo!
Телега продолжила путь и испанец несколько секунд смотрел ей вслед.
- Идиот, сын шлюхи...
После чего посмотрел на монеты и выражение его лица изменилось.
- ¡Coño!
Он снова сбился со счёта. Нед очень медленно повернул голову к Эдвину.
- По-моему, боц, мы нашли вашего джентльмена.
На этот раз испанец пересчитал деньги до конца, спрятал их во внутренний карман и дважды проверил, хорошо ли тот застёгнут. Затем отдельно похлопал себя по второму карману, обнаружил там ещё монету, извлёк её, несколько мгновений смотрел на неё с искренним раздражением и снова принялся считать уже всю сумму. Лишь после этого он окончательно двинулся прочь от "Трёх вдов".
Поначалу держаться в стороне было несложно, хотя Кривой квартал ещё жил полной ночной жизнью. У дверей кабаков курили матросы, из открытых окон доносились музыка и ругань, несколько женщин спорили с каким-то французом о цене совершенно неизвестной прохожим услуги. Испанец двигался быстро и раздражённо, словно лично обвинял каждого встречного-поперечного в своих сегодняшних невзгодах. Один подвыпивший моряк, проходя навстречу, случайно задел его плечом и испанец остановился.
- Эй!
Моряк обернулся.
- Чего?
- Вы меня толкнули.
- Ну.
- И?
Моряк некоторое время смотрел на него.
- Прошу прощения?
Испанец задумался, скривив лицо, после чего коротко кивнул.
- Принято.
И пошёл дальше.
Спустя несколько минут людных дверей за спиной стало меньше. Испанец свернул с основной улицы между двумя тёмными складами, где вместо кабацких фонарей горела лишь одна редкая лампа над воротами. Впереди не было никого, кроме него самого; позади ближайшие голоса уже звучали достаточно далеко. Испанец снова остановился, поправил перекошенный камзол и раздражённо выругался:
- Joder... Maldita noche.
После чего продолжил путь, всё ещё не обращая внимания на двух мужчин за своей спиной.
Эдвин, Нед и бутылка рома обогнули дом достаточно быстро, чтобы не пришлось гадать, куда именно подевался недавний постоялец "Трёх вдов". Главная дверь уже была закрыта, и в шагах в тридцати от крыльца обнаружился мужчина, чей внешний вид весьма убедительно объяснял недавний грохот.
Кости Мерсье, как и было приказано, сохранил в целости. Во всяком случае, крови видно не было. Однако камзол испанца сидел набекрень, рубаха выбилась из штанов, тёмные волосы растрепались, а правое плечо он время от времени раздражённо растирал ладонью. На ходу мужчина продолжал что-то бормотать себе под нос.
- Ladrones... Hijos de puta...
Он остановился прямо посреди улицы и Нед едва не врезался в застывшего на своем месте Эдвина. Испанец полез во внутренний карман камзола, выгреб оттуда горсть монет и принялся пересчитывать их прямо под ближайшим фонарём.
- Uno... dos... tres... cuatro...
Счёт оборвался и мужчина нахмурился, посмотрев на деньги так, словно одна из монет только что попыталась его обмануть, и начал заново.
- Uno... dos... tres...
Мимо испанца тащилась небольшая ручная телега. Возчик, вынужденный объезжать вставшего посреди дороги мужчину, бросил ему что-то нелестное.
- Я стою на улице, señor, - немедленно отозвался тот. - Улица принадлежит всем.
Возчик ответил ещё менее лестно и испанец злобно вскинул голову.
- Тогда купи себе улицу, cabrón, и запрещай на ней стоять! А пока катись к чёрту вместе со своей телегой.
- Сам катись.
- ¡Vete al carajo!
Телега продолжила путь и испанец несколько секунд смотрел ей вслед.
- Идиот, сын шлюхи...
После чего посмотрел на монеты и выражение его лица изменилось.
- ¡Coño!
Он снова сбился со счёта. Нед очень медленно повернул голову к Эдвину.
- По-моему, боц, мы нашли вашего джентльмена.
На этот раз испанец пересчитал деньги до конца, спрятал их во внутренний карман и дважды проверил, хорошо ли тот застёгнут. Затем отдельно похлопал себя по второму карману, обнаружил там ещё монету, извлёк её, несколько мгновений смотрел на неё с искренним раздражением и снова принялся считать уже всю сумму. Лишь после этого он окончательно двинулся прочь от "Трёх вдов".
Поначалу держаться в стороне было несложно, хотя Кривой квартал ещё жил полной ночной жизнью. У дверей кабаков курили матросы, из открытых окон доносились музыка и ругань, несколько женщин спорили с каким-то французом о цене совершенно неизвестной прохожим услуги. Испанец двигался быстро и раздражённо, словно лично обвинял каждого встречного-поперечного в своих сегодняшних невзгодах. Один подвыпивший моряк, проходя навстречу, случайно задел его плечом и испанец остановился.
- Эй!
Моряк обернулся.
- Чего?
- Вы меня толкнули.
- Ну.
- И?
Моряк некоторое время смотрел на него.
- Прошу прощения?
Испанец задумался, скривив лицо, после чего коротко кивнул.
- Принято.
И пошёл дальше.
Спустя несколько минут людных дверей за спиной стало меньше. Испанец свернул с основной улицы между двумя тёмными складами, где вместо кабацких фонарей горела лишь одна редкая лампа над воротами. Впереди не было никого, кроме него самого; позади ближайшие голоса уже звучали достаточно далеко. Испанец снова остановился, поправил перекошенный камзол и раздражённо выругался:
- Joder... Maldita noche.
После чего продолжил путь, всё ещё не обращая внимания на двух мужчин за своей спиной.
>>29158
Располагаясь в своеобразном кабинете у лоцмана, штурман ощутил своеобразный аромат хорошего португальского курева, что-то, отдаленно похожего на красное дерево и кожу. С лёгким ароматом парусины. Атмосфера была удивительно приятной. И уж сесть тет-а-тет было всяко приятнее, чем разгребать один конфликт в десять минут, сидя в красной скрипке
— Мистер Ортега. Отличная компания на вечерок, всяко лучше, чем портовые бляди. В конце концов, я предпочитаю портить девок приличных; но не за этим я показал свой некогда Йоркский нос сюда! — ухмыльнулся Трэвис, также улавливая нотку…необычно крепкого чая?!
—…балуетесь травой от узкоглазых?! Не могу осуждать, однажды довелось отпробовать - потом полночи проторчал за секстантом. Ладно, к делу! — заговорщичецки придвинулся Трэвис
— Испанцы, будь они неладны, весь вечер гоношатся. Ищут мальчика. Мелкий, тощий, черноволосый. Из команды Альвареса. При себе имел какую-то ценность. А известна истина, что Чёрный Пёс помнит лица и имена так хорошо, что даже может опознать побитого. Не сочти за дерзость - не припомнишь, как зовут мальчишку?!
3d6: (4 + 3 + 1) = 8 - при необходимости, социальная инженерия чармом
Располагаясь в своеобразном кабинете у лоцмана, штурман ощутил своеобразный аромат хорошего португальского курева, что-то, отдаленно похожего на красное дерево и кожу. С лёгким ароматом парусины. Атмосфера была удивительно приятной. И уж сесть тет-а-тет было всяко приятнее, чем разгребать один конфликт в десять минут, сидя в красной скрипке
— Мистер Ортега. Отличная компания на вечерок, всяко лучше, чем портовые бляди. В конце концов, я предпочитаю портить девок приличных; но не за этим я показал свой некогда Йоркский нос сюда! — ухмыльнулся Трэвис, также улавливая нотку…необычно крепкого чая?!
—…балуетесь травой от узкоглазых?! Не могу осуждать, однажды довелось отпробовать - потом полночи проторчал за секстантом. Ладно, к делу! — заговорщичецки придвинулся Трэвис
— Испанцы, будь они неладны, весь вечер гоношатся. Ищут мальчика. Мелкий, тощий, черноволосый. Из команды Альвареса. При себе имел какую-то ценность. А известна истина, что Чёрный Пёс помнит лица и имена так хорошо, что даже может опознать побитого. Не сочти за дерзость - не припомнишь, как зовут мальчишку?!
3d6: (4 + 3 + 1) = 8 - при необходимости, социальная инженерия чармом
598 Кб, 640x853>>29193
Бросок пока не нужен, ты просто разговариваешь с Матео, а не навязываешь ему свою волю.
Матео терпеливо дождался, пока Трэвис закончит свой напористый спич. Только после этого старик взглянул на чашку, которой штурман уделил свое внимание.
- Китайский чай, мистер Гроут. Португалец привёз две недели назад на "Сан-Висенте". В четверг. После полудня.
Он сделал небольшой глоток и поставил чашку обратно, будто этим исчерпывающе ответил сразу на все вопросы, озвученные англичанином. Описание испанца Матео слушал уже внимательнее. На слова о некой ценности в руках сбежавшего моряка он едва заметно покачал головой.
- Молодой, тощий, черноволосый - да. С "Санта-Клары" - да.
Чёрный Пёс провёл пальцем по краю раскрытой книги и немного подумал.
- Сошёл на берег со своими - помню. Позже проходил через Большой мол уже один. Торопился. Это тоже помню.
Он произнёс всё это так, как мог бы сообщить положение судна на рейде или время перемены ветра. Затем вновь посмотрел на Трэвиса и прищурился.
- Имя его я припоминаю.
И вернулся взглядом к книге. Несколько секунд ничего больше не происходило - как не последовало и озвученного имени. Наконец Чёрный Пёс поднял голову.
- Вы спросили, помню ли я его, мистер Гроут. Я ответил.
На изображении - Матео Ортега.
Бросок пока не нужен, ты просто разговариваешь с Матео, а не навязываешь ему свою волю.
Матео терпеливо дождался, пока Трэвис закончит свой напористый спич. Только после этого старик взглянул на чашку, которой штурман уделил свое внимание.
- Китайский чай, мистер Гроут. Португалец привёз две недели назад на "Сан-Висенте". В четверг. После полудня.
Он сделал небольшой глоток и поставил чашку обратно, будто этим исчерпывающе ответил сразу на все вопросы, озвученные англичанином. Описание испанца Матео слушал уже внимательнее. На слова о некой ценности в руках сбежавшего моряка он едва заметно покачал головой.
- Молодой, тощий, черноволосый - да. С "Санта-Клары" - да.
Чёрный Пёс провёл пальцем по краю раскрытой книги и немного подумал.
- Сошёл на берег со своими - помню. Позже проходил через Большой мол уже один. Торопился. Это тоже помню.
Он произнёс всё это так, как мог бы сообщить положение судна на рейде или время перемены ветра. Затем вновь посмотрел на Трэвиса и прищурился.
- Имя его я припоминаю.
И вернулся взглядом к книге. Несколько секунд ничего больше не происходило - как не последовало и озвученного имени. Наконец Чёрный Пёс поднял голову.
- Вы спросили, помню ли я его, мистер Гроут. Я ответил.
На изображении - Матео Ортега.
1,7 Мб, 944x1665>>29192
Эдвин всё это время следовал за испанцем, вроде как и держась от него на определенной дистанции, но в то же время словно не особо и скрываясь.
В момент, когда преследуемый вступил в словесную потасовку с матросом, боцман обратился к Неду, жестом велев соратнику ненадолго притормозить:
- Почти пора.
Он быстро снял с себя саблю, вручил её Неду, а сам забрал у него бутылку рома, после чего вместе с соратником продолжил следовать за испанцем.
Когда же преследуемый оказался практически наедине со своими преследователями, Эдвин произнёс роковое "пора", проинструктировал Неда (ему было велено стоять на шухере и не лезть без необходимости), после чего боцман начал действовать...
Далее - описание заявки, т.е. того, что мой персонаж хочет сделать. Разумеется, всё могло пойти совсем не по плану на любом этапе.
...боцман окликает испанца, обращаясь к нему на ломаном испанском:
- Senor! Hola Amigo! Buenos dias!.. Блять... Noches!
Пират держит руки широко поднятыми, давая понять, что ничего, кроме бутылки, у него в них нет. Вкупе с отсутствием на нём какого-либо оружия, надеялся Эдвин, это должно было притупить часть подозрений.
- Por favor! Gracias... чё там еще было бля... Adios?
Боцман намеревается приблизиться как можно ближе к испанцу, попутно несколько раз призывно тряхнув переливающейся в бутылке жидкостью и разок щелкнув пальцами по стеклу.
- Me gusta... Si? - он сначала изображает, как пьёт из бутылки (та в тот момент закрыта), затем протягивает её в сторону испанца и делает тот же жест - словно приглашая его угоститься.
- Вдвоем вкуснее... Si? О, чё вспомнил бля - Fiesta!
Далее, если план сработал и испанец подпустит его на расстояние хотя бы в пару метров, боцман сперва дружелюбно ему улыбнется, а затем ринется вперёд и попробует огреть бутылкой рома по голове. Если этого будет недостаточно, чтобы испанец упал - то добавит с кулака.
Эдвин всё это время следовал за испанцем, вроде как и держась от него на определенной дистанции, но в то же время словно не особо и скрываясь.
В момент, когда преследуемый вступил в словесную потасовку с матросом, боцман обратился к Неду, жестом велев соратнику ненадолго притормозить:
- Почти пора.
Он быстро снял с себя саблю, вручил её Неду, а сам забрал у него бутылку рома, после чего вместе с соратником продолжил следовать за испанцем.
Когда же преследуемый оказался практически наедине со своими преследователями, Эдвин произнёс роковое "пора", проинструктировал Неда (ему было велено стоять на шухере и не лезть без необходимости), после чего боцман начал действовать...
Далее - описание заявки, т.е. того, что мой персонаж хочет сделать. Разумеется, всё могло пойти совсем не по плану на любом этапе.
...боцман окликает испанца, обращаясь к нему на ломаном испанском:
- Senor! Hola Amigo! Buenos dias!.. Блять... Noches!
Пират держит руки широко поднятыми, давая понять, что ничего, кроме бутылки, у него в них нет. Вкупе с отсутствием на нём какого-либо оружия, надеялся Эдвин, это должно было притупить часть подозрений.
- Por favor! Gracias... чё там еще было бля... Adios?
Боцман намеревается приблизиться как можно ближе к испанцу, попутно несколько раз призывно тряхнув переливающейся в бутылке жидкостью и разок щелкнув пальцами по стеклу.
- Me gusta... Si? - он сначала изображает, как пьёт из бутылки (та в тот момент закрыта), затем протягивает её в сторону испанца и делает тот же жест - словно приглашая его угоститься.
- Вдвоем вкуснее... Si? О, чё вспомнил бля - Fiesta!
Далее, если план сработал и испанец подпустит его на расстояние хотя бы в пару метров, боцман сперва дружелюбно ему улыбнется, а затем ринется вперёд и попробует огреть бутылкой рома по голове. Если этого будет недостаточно, чтобы испанец упал - то добавит с кулака.
>>29195
Трэвис утомительно вздохнул. Как обычно, Матео был не очень многословен. Поэтому информацию из него приходилось тянуть буквально клещами.
— Ну так, а не подскажешь ли его имечко? Или куда он двинулся?! Сдается мне, парнишка имеет при себе кое-что, связанное с нашей Бернадетт. И никак нельзя, чтобы это что-то попало в руки Испаньолы. Выручи, как гласит кодекс?!
Трэвис утомительно вздохнул. Как обычно, Матео был не очень многословен. Поэтому информацию из него приходилось тянуть буквально клещами.
— Ну так, а не подскажешь ли его имечко? Или куда он двинулся?! Сдается мне, парнишка имеет при себе кое-что, связанное с нашей Бернадетт. И никак нельзя, чтобы это что-то попало в руки Испаньолы. Выручи, как гласит кодекс?!
>>29355
Испанец сперва смотрел на Эдвина с тем особым недоверием, которое обычно вызывает человек, сумевший за полминуты употребить почти весь известный ему испанский язык и закончить словом "Fiesta". Однако бутылка была настоящей, оружия на боцмане видно не было, а ром в Кривом квартале являлся аргументом куда более убедительным, чем грамматика.
= Sí, sí... Dame aquí.
Он сделал пару шагов навстречу и потянулся за бутылкой.
В этот момент улыбка Эдвина закончилась вместе с дипломатией. Бутылка резко пошла снизу вверх к голове испанца - но тот в последний миг шарахнулся назад. Стекло прошло возле самого виска, едва задев волосы. Испанец отскочил ещё на шаг и несколько мгновений смотрел на боцмана так, словно только что столкнулся не столько с покушением, сколько с особенно оскорбительным нарушением правил гостеприимства.
- ¡Hijo de puta! Ты предложил мне выпить!
Рука уже нырнула под камзол. Наружу вышел короткий узкий клинок - скорее заточка, чем настоящий нож.
- Ромом человека по голове... Cabrón! Ром для другого придумали!
Он бросился вперёд почти без замаха, целя Эдвину под рёбра. Боцман успел сместиться в сторону и перехватить вооружённую руку предплечьем; лезвие прошло мимо, испанец тут же рванул кисть обратно, не позволив схватить себя. На мгновение мужчины оказались почти вплотную, после чего разошлись на полшага. Нед остался там, где ему было велено, с саблей Эдвина в руках. Он внимательно посмотрел сначала на клинок испанца, потом на бутылку.
- Боц, я просто уточню: приказ "не лезть" всё ещё действует?
Испанец бросил на него быстрый взгляд.
- Sí, sí! Очень хороший приказ!
Он снова повернулся к Эдвину, выставив заточку перед собой.
- А теперь, señor Fiesta, попробуй ещё раз.
>2d6: (1 + 6) = 7 D1 Обаяние
Испанец сперва смотрел на Эдвина с тем особым недоверием, которое обычно вызывает человек, сумевший за полминуты употребить почти весь известный ему испанский язык и закончить словом "Fiesta". Однако бутылка была настоящей, оружия на боцмане видно не было, а ром в Кривом квартале являлся аргументом куда более убедительным, чем грамматика.
= Sí, sí... Dame aquí.
Он сделал пару шагов навстречу и потянулся за бутылкой.
>4d6: (1 + 4 + 3 + 1) = 9 - Эдвин атакует от Силы
>4d6: (1 + 2 + 6 + 1) = 10 - Испанец защищается Ловкость+компетенция "Грязная драка 1", получает штраф -1 успех из-за внезапного нападения
В этот момент улыбка Эдвина закончилась вместе с дипломатией. Бутылка резко пошла снизу вверх к голове испанца - но тот в последний миг шарахнулся назад. Стекло прошло возле самого виска, едва задев волосы. Испанец отскочил ещё на шаг и несколько мгновений смотрел на боцмана так, словно только что столкнулся не столько с покушением, сколько с особенно оскорбительным нарушением правил гостеприимства.
- ¡Hijo de puta! Ты предложил мне выпить!
Рука уже нырнула под камзол. Наружу вышел короткий узкий клинок - скорее заточка, чем настоящий нож.
- Ромом человека по голове... Cabrón! Ром для другого придумали!
>Испанец выхватывает заточку(1) - маневр.
>Испанец атакует 3d6: (5 + 4 + 6) = 15 - Сила+Грязная драка 1 - действие.
>Эдвин защищается 4d6: (6 + 2 + 2 + 5) = 15 - Ловкость+Абордажник 1
Он бросился вперёд почти без замаха, целя Эдвину под рёбра. Боцман успел сместиться в сторону и перехватить вооружённую руку предплечьем; лезвие прошло мимо, испанец тут же рванул кисть обратно, не позволив схватить себя. На мгновение мужчины оказались почти вплотную, после чего разошлись на полшага. Нед остался там, где ему было велено, с саблей Эдвина в руках. Он внимательно посмотрел сначала на клинок испанца, потом на бутылку.
- Боц, я просто уточню: приказ "не лезть" всё ещё действует?
Испанец бросил на него быстрый взгляд.
- Sí, sí! Очень хороший приказ!
Он снова повернулся к Эдвину, выставив заточку перед собой.
- А теперь, señor Fiesta, попробуй ещё раз.
>>29355
Испанец сперва смотрел на Эдвина с тем особым недоверием, которое обычно вызывает человек, сумевший за полминуты употребить почти весь известный ему испанский язык и закончить словом "Fiesta". Однако бутылка была настоящей, оружия на боцмане видно не было, а ром в Кривом квартале являлся аргументом куда более убедительным, чем грамматика.
= Sí, sí... Dame aquí.
Он сделал пару шагов навстречу и потянулся за бутылкой.
В этот момент улыбка Эдвина закончилась вместе с дипломатией. Бутылка резко пошла снизу вверх к голове испанца - но тот в последний миг шарахнулся назад. Стекло прошло возле самого виска, едва задев волосы. Испанец отскочил ещё на шаг и несколько мгновений смотрел на боцмана так, словно только что столкнулся не столько с покушением, сколько с особенно оскорбительным нарушением правил гостеприимства.
- ¡Hijo de puta! Ты предложил мне выпить!
Рука уже нырнула под камзол. Наружу вышел короткий узкий клинок - скорее заточка, чем настоящий нож.
- Ромом человека по голове... Cabrón! Ром для другого придумали!
Он бросился вперёд почти без замаха, целя Эдвину под рёбра. Боцман успел сместиться в сторону и перехватить вооружённую руку предплечьем; лезвие прошло мимо, испанец тут же рванул кисть обратно, не позволив схватить себя. На мгновение мужчины оказались почти вплотную, после чего разошлись на полшага. Нед остался там, где ему было велено, с саблей Эдвина в руках. Он внимательно посмотрел сначала на клинок испанца, потом на бутылку.
- Боц, я просто уточню: приказ "не лезть" всё ещё действует?
Испанец бросил на него быстрый взгляд.
- Sí, sí! Очень хороший приказ!
Он снова повернулся к Эдвину, выставив заточку перед собой.
- А теперь, señor Fiesta, попробуй ещё раз.
>2d6: (1 + 6) = 7 D1 Обаяние
Испанец сперва смотрел на Эдвина с тем особым недоверием, которое обычно вызывает человек, сумевший за полминуты употребить почти весь известный ему испанский язык и закончить словом "Fiesta". Однако бутылка была настоящей, оружия на боцмане видно не было, а ром в Кривом квартале являлся аргументом куда более убедительным, чем грамматика.
= Sí, sí... Dame aquí.
Он сделал пару шагов навстречу и потянулся за бутылкой.
>4d6: (1 + 4 + 3 + 1) = 9 - Эдвин атакует от Силы
>4d6: (1 + 2 + 6 + 1) = 10 - Испанец защищается Ловкость+компетенция "Грязная драка 1", получает штраф -1 успех из-за внезапного нападения
В этот момент улыбка Эдвина закончилась вместе с дипломатией. Бутылка резко пошла снизу вверх к голове испанца - но тот в последний миг шарахнулся назад. Стекло прошло возле самого виска, едва задев волосы. Испанец отскочил ещё на шаг и несколько мгновений смотрел на боцмана так, словно только что столкнулся не столько с покушением, сколько с особенно оскорбительным нарушением правил гостеприимства.
- ¡Hijo de puta! Ты предложил мне выпить!
Рука уже нырнула под камзол. Наружу вышел короткий узкий клинок - скорее заточка, чем настоящий нож.
- Ромом человека по голове... Cabrón! Ром для другого придумали!
>Испанец выхватывает заточку(1) - маневр.
>Испанец атакует 3d6: (5 + 4 + 6) = 15 - Сила+Грязная драка 1 - действие.
>Эдвин защищается 4d6: (6 + 2 + 2 + 5) = 15 - Ловкость+Абордажник 1
Он бросился вперёд почти без замаха, целя Эдвину под рёбра. Боцман успел сместиться в сторону и перехватить вооружённую руку предплечьем; лезвие прошло мимо, испанец тут же рванул кисть обратно, не позволив схватить себя. На мгновение мужчины оказались почти вплотную, после чего разошлись на полшага. Нед остался там, где ему было велено, с саблей Эдвина в руках. Он внимательно посмотрел сначала на клинок испанца, потом на бутылку.
- Боц, я просто уточню: приказ "не лезть" всё ещё действует?
Испанец бросил на него быстрый взгляд.
- Sí, sí! Очень хороший приказ!
Он снова повернулся к Эдвину, выставив заточку перед собой.
- А теперь, señor Fiesta, попробуй ещё раз.
>>29356
Матео дослушал Трэвиса до конца. На упоминании "Бернадетт" его палец постучал по столу.
- Вот оно как. Сдается вам.
Старик закрыл книгу.
- Значит, мальчик несёт нечто, принадлежащее вашему кораблю.
Он произнёс это совершенно спокойно. Потом откинулся на спинку стула и несколько секунд рассматривал штурмана.
- Тогда, полагаю, вы сможете рассказать мне, что именно.
Матео не стал дожидаться ответ и приподнял свою ладонь.
- Не думаю, что у вас получится это сделать, мистер Гроут. Имя я знаю. Куда он пошёл - тоже. Но человеку, который сначала спрашивает меня, кто такой этот мальчик, а через минуту уже объявляет его имущество собственностью своего корабля, я дорогу к нему не покажу.
Ортега снова взялся за свои записи.
- Найдите другой способ.
Небольшая пауза.
- И впредь, если собираетесь мне лгать, сэр, постарайтесь хотя бы не делать это в вопросе, на который пришли ко мне за ответом.
Матео дослушал Трэвиса до конца. На упоминании "Бернадетт" его палец постучал по столу.
- Вот оно как. Сдается вам.
Старик закрыл книгу.
- Значит, мальчик несёт нечто, принадлежащее вашему кораблю.
Он произнёс это совершенно спокойно. Потом откинулся на спинку стула и несколько секунд рассматривал штурмана.
- Тогда, полагаю, вы сможете рассказать мне, что именно.
Матео не стал дожидаться ответ и приподнял свою ладонь.
- Не думаю, что у вас получится это сделать, мистер Гроут. Имя я знаю. Куда он пошёл - тоже. Но человеку, который сначала спрашивает меня, кто такой этот мальчик, а через минуту уже объявляет его имущество собственностью своего корабля, я дорогу к нему не покажу.
Ортега снова взялся за свои записи.
- Найдите другой способ.
Небольшая пауза.
- И впредь, если собираетесь мне лгать, сэр, постарайтесь хотя бы не делать это в вопросе, на который пришли ко мне за ответом.
398 Кб, 944x1665>>29370
>>29370
- Попробую, - хмыкнув, отвечает сеньор Фиеста, после чего делает глоток из бутылки.
- Только вот шансы не в твою пользу, приятель. Вон там, - он показывает жестом на Неда, - караулит матрос с моего корабля, так что песенка твоя спета.
С этими словами Эдвин разбивает бутылку рома о стену ближайшего здания и направляет импровизированное оружие на противника.
- Сдавайся.
На лице испанца, однако, не промелькнуло и намёка на испуг.
"Вредные черти, но храбрые, этого у них не отнять..." - подумал было Эдвин перед тем, как нанести удар импровизированной "розочкой".
К вящему изумлению боцмана, помятый Огюстеном и, вероятно, не слишком трезвый испашка оказался на удивление прытким и умелым противником. Он проворно уклонился от атаки Эдвина и в ответ полоснул его заточкой по боку.
- Ах ты ж сука... - прошипел сквозь зубы боцман, прижимая руку к свежей ране.
- Нед! Саблю! Живо!
Матрос расторопно бросил оружие боцу, тот поймал саблю в воздухе, схватил обеими руками, вложив всю силу в удар, и... снова лишь рассек воздух, в то время как противник молниеносно оказался от него по левый борт.
Однако даже вид вооруженного саблей противника не заставил испанца дрогнуть. Напротив, этот дьявол во плоти словно лишь еще больше рассвирепел. Вновь сталь испанца впилась в тело неудачливого пирата, из-за чего боцман издал болезненный стон и отступил на полшага назад.
Видя, что часа весов склоняется отнюдь не в пользу Эдвина, Нед яростно набросился на противника голыми руками. Завязалась совсем уж беспорядочная, неорганизованная драка: боцман швырял все, что подвернётся под руку (в данном случае это была разбитая бутылка) и махал в воздухе саблей. Нед колошматил того же многострадального испанца кулаками. Испанец же, с переменным успехом отбиваясь от двух противников сразу, в какой-то момент пропустил выпад боцмана. Лезвие скользнуло по ребрам противника, лишь чудом минув жизненно важные органы.
После такого даже бесстрашный испанец дрогнул. Попытавшись отступить, он был немедленно остановлен тумаком Неда и острием сабли Эдвина, приставленной прямо к его горлу.
- Сдавайся, сучий ты сын, - почти ласково проговорил боцман, и на этот раз угроза (которая в ином случае точно стала бы последней) сработала. Испанец бессильно поднял руки вверх, признавая свое поражение, и был немедленно обезоружен.
- Забавная штука… - проговорил Эдвин, смотря на измазанную в его собственной крови заточку.
- Нед, пока мы не найдём тебе оружие получше, держи хотя бы это, - боцман передал заточку своему компаньону.
- Что до тебя… - Эдвин дружелюбно улыбнулся испанцу.
- Дерёшься как дьявол! Нам бы такие рубаки на борту "Бернадетта" не помешали. А пойдём к нам, а? Что тебе тухнуть, словно дохлая рыба, на этом поганом каперском корабле.
>>29370
> - А теперь, señor Fiesta, попробуй ещё раз.
- Попробую, - хмыкнув, отвечает сеньор Фиеста, после чего делает глоток из бутылки.
- Только вот шансы не в твою пользу, приятель. Вон там, - он показывает жестом на Неда, - караулит матрос с моего корабля, так что песенка твоя спета.
С этими словами Эдвин разбивает бутылку рома о стену ближайшего здания и направляет импровизированное оружие на противника.
- Сдавайся.
На лице испанца, однако, не промелькнуло и намёка на испуг.
"Вредные черти, но храбрые, этого у них не отнять..." - подумал было Эдвин перед тем, как нанести удар импровизированной "розочкой".
К вящему изумлению боцмана, помятый Огюстеном и, вероятно, не слишком трезвый испашка оказался на удивление прытким и умелым противником. Он проворно уклонился от атаки Эдвина и в ответ полоснул его заточкой по боку.
- Ах ты ж сука... - прошипел сквозь зубы боцман, прижимая руку к свежей ране.
- Нед! Саблю! Живо!
Матрос расторопно бросил оружие боцу, тот поймал саблю в воздухе, схватил обеими руками, вложив всю силу в удар, и... снова лишь рассек воздух, в то время как противник молниеносно оказался от него по левый борт.
Однако даже вид вооруженного саблей противника не заставил испанца дрогнуть. Напротив, этот дьявол во плоти словно лишь еще больше рассвирепел. Вновь сталь испанца впилась в тело неудачливого пирата, из-за чего боцман издал болезненный стон и отступил на полшага назад.
Видя, что часа весов склоняется отнюдь не в пользу Эдвина, Нед яростно набросился на противника голыми руками. Завязалась совсем уж беспорядочная, неорганизованная драка: боцман швырял все, что подвернётся под руку (в данном случае это была разбитая бутылка) и махал в воздухе саблей. Нед колошматил того же многострадального испанца кулаками. Испанец же, с переменным успехом отбиваясь от двух противников сразу, в какой-то момент пропустил выпад боцмана. Лезвие скользнуло по ребрам противника, лишь чудом минув жизненно важные органы.
После такого даже бесстрашный испанец дрогнул. Попытавшись отступить, он был немедленно остановлен тумаком Неда и острием сабли Эдвина, приставленной прямо к его горлу.
- Сдавайся, сучий ты сын, - почти ласково проговорил боцман, и на этот раз угроза (которая в ином случае точно стала бы последней) сработала. Испанец бессильно поднял руки вверх, признавая свое поражение, и был немедленно обезоружен.
- Забавная штука… - проговорил Эдвин, смотря на измазанную в его собственной крови заточку.
- Нед, пока мы не найдём тебе оружие получше, держи хотя бы это, - боцман передал заточку своему компаньону.
- Что до тебя… - Эдвин дружелюбно улыбнулся испанцу.
- Дерёшься как дьявол! Нам бы такие рубаки на борту "Бернадетта" не помешали. А пойдём к нам, а? Что тебе тухнуть, словно дохлая рыба, на этом поганом каперском корабле.
398 Кб, 944x1665>>29370
>>29370
- Попробую, - хмыкнув, отвечает сеньор Фиеста, после чего делает глоток из бутылки.
- Только вот шансы не в твою пользу, приятель. Вон там, - он показывает жестом на Неда, - караулит матрос с моего корабля, так что песенка твоя спета.
С этими словами Эдвин разбивает бутылку рома о стену ближайшего здания и направляет импровизированное оружие на противника.
- Сдавайся.
На лице испанца, однако, не промелькнуло и намёка на испуг.
"Вредные черти, но храбрые, этого у них не отнять..." - подумал было Эдвин перед тем, как нанести удар импровизированной "розочкой".
К вящему изумлению боцмана, помятый Огюстеном и, вероятно, не слишком трезвый испашка оказался на удивление прытким и умелым противником. Он проворно уклонился от атаки Эдвина и в ответ полоснул его заточкой по боку.
- Ах ты ж сука... - прошипел сквозь зубы боцман, прижимая руку к свежей ране.
- Нед! Саблю! Живо!
Матрос расторопно бросил оружие боцу, тот поймал саблю в воздухе, схватил обеими руками, вложив всю силу в удар, и... снова лишь рассек воздух, в то время как противник молниеносно оказался от него по левый борт.
Однако даже вид вооруженного саблей противника не заставил испанца дрогнуть. Напротив, этот дьявол во плоти словно лишь еще больше рассвирепел. Вновь сталь испанца впилась в тело неудачливого пирата, из-за чего боцман издал болезненный стон и отступил на полшага назад.
Видя, что часа весов склоняется отнюдь не в пользу Эдвина, Нед яростно набросился на противника голыми руками. Завязалась совсем уж беспорядочная, неорганизованная драка: боцман швырял все, что подвернётся под руку (в данном случае это была разбитая бутылка) и махал в воздухе саблей. Нед колошматил того же многострадального испанца кулаками. Испанец же, с переменным успехом отбиваясь от двух противников сразу, в какой-то момент пропустил выпад боцмана. Лезвие скользнуло по ребрам противника, лишь чудом минув жизненно важные органы.
После такого даже бесстрашный испанец дрогнул. Попытавшись отступить, он был немедленно остановлен тумаком Неда и острием сабли Эдвина, приставленной прямо к его горлу.
- Сдавайся, сучий ты сын, - почти ласково проговорил боцман, и на этот раз угроза (которая в ином случае точно стала бы последней) сработала. Испанец бессильно поднял руки вверх, признавая свое поражение, и был немедленно обезоружен.
- Забавная штука… - проговорил Эдвин, смотря на измазанную в его собственной крови заточку.
- Нед, пока мы не найдём тебе оружие получше, держи хотя бы это, - боцман передал заточку своему компаньону.
- Что до тебя… - Эдвин дружелюбно улыбнулся испанцу.
- Дерёшься как дьявол! Нам бы такие рубаки на борту "Бернадетта" не помешали. А пойдём к нам, а? Что тебе тухнуть, словно дохлая рыба, на этом поганом каперском корабле.
>>29370
> - А теперь, señor Fiesta, попробуй ещё раз.
- Попробую, - хмыкнув, отвечает сеньор Фиеста, после чего делает глоток из бутылки.
- Только вот шансы не в твою пользу, приятель. Вон там, - он показывает жестом на Неда, - караулит матрос с моего корабля, так что песенка твоя спета.
С этими словами Эдвин разбивает бутылку рома о стену ближайшего здания и направляет импровизированное оружие на противника.
- Сдавайся.
На лице испанца, однако, не промелькнуло и намёка на испуг.
"Вредные черти, но храбрые, этого у них не отнять..." - подумал было Эдвин перед тем, как нанести удар импровизированной "розочкой".
К вящему изумлению боцмана, помятый Огюстеном и, вероятно, не слишком трезвый испашка оказался на удивление прытким и умелым противником. Он проворно уклонился от атаки Эдвина и в ответ полоснул его заточкой по боку.
- Ах ты ж сука... - прошипел сквозь зубы боцман, прижимая руку к свежей ране.
- Нед! Саблю! Живо!
Матрос расторопно бросил оружие боцу, тот поймал саблю в воздухе, схватил обеими руками, вложив всю силу в удар, и... снова лишь рассек воздух, в то время как противник молниеносно оказался от него по левый борт.
Однако даже вид вооруженного саблей противника не заставил испанца дрогнуть. Напротив, этот дьявол во плоти словно лишь еще больше рассвирепел. Вновь сталь испанца впилась в тело неудачливого пирата, из-за чего боцман издал болезненный стон и отступил на полшага назад.
Видя, что часа весов склоняется отнюдь не в пользу Эдвина, Нед яростно набросился на противника голыми руками. Завязалась совсем уж беспорядочная, неорганизованная драка: боцман швырял все, что подвернётся под руку (в данном случае это была разбитая бутылка) и махал в воздухе саблей. Нед колошматил того же многострадального испанца кулаками. Испанец же, с переменным успехом отбиваясь от двух противников сразу, в какой-то момент пропустил выпад боцмана. Лезвие скользнуло по ребрам противника, лишь чудом минув жизненно важные органы.
После такого даже бесстрашный испанец дрогнул. Попытавшись отступить, он был немедленно остановлен тумаком Неда и острием сабли Эдвина, приставленной прямо к его горлу.
- Сдавайся, сучий ты сын, - почти ласково проговорил боцман, и на этот раз угроза (которая в ином случае точно стала бы последней) сработала. Испанец бессильно поднял руки вверх, признавая свое поражение, и был немедленно обезоружен.
- Забавная штука… - проговорил Эдвин, смотря на измазанную в его собственной крови заточку.
- Нед, пока мы не найдём тебе оружие получше, держи хотя бы это, - боцман передал заточку своему компаньону.
- Что до тебя… - Эдвин дружелюбно улыбнулся испанцу.
- Дерёшься как дьявол! Нам бы такие рубаки на борту "Бернадетта" не помешали. А пойдём к нам, а? Что тебе тухнуть, словно дохлая рыба, на этом поганом каперском корабле.
901 Кб, 619x840>>29481
Испанец ещё несколько секунд смотрел на Эдвина, будто всерьёз пытался определить, шутит тот или окончательно спятил. Потом его взгляд скользнул к сабле у собственного горла, к Неду с заточкой и снова вернул его к боцману.
- На "Бернадетт", - медленно повторил он. - На корабль, который мы отняли у вас два дня назад.
Нед кашлянул в кулак.
- Если позволите, сэр, по закону корабль всё ещё наш.
Испанец повернул к нему голову.
- Тогда почему я последние два дня видел на нём испанский флаг?
- Временное недоразумение.
Офицер несколько секунд молчал, после чего вдруг рассмеялся. Не громко и не весело - скорее от окончательно сложившейся в голове картины.
- Madre de Dios... Вы не вербуете меня. Вы собираете людей.
Улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Он снова посмотрел на Эдвина.
- Корабль у вас отняли. Команда разбежалась по острову. И теперь ваш боцман ночью ходит по улицам, вытаскивает матросов из борделей и предлагает службу первому испанскому офицеру, которого смог избить вдвоём.
Нед нахмурился.
- Мы вас не совсем избили.
- Благодарю, señor. Это ведь многое меняет.
Испанец перевёл дыхание, осторожно отстраняя шею от острия сабли настолько, насколько позволял Эдвин.
- Нет. Я не пойду с вами. И теперь, когда мы наконец представились друг перед другом как следует, у меня появилась значительно более интересная причина вернуться к своим.
После чего он неожиданно набрал воздуха и во всю глотку заорал по-испански:
- ¡SOCORRO! ¡PIRATAS!
Крик ударился о стены складов и ушёл дальше по тёмной улице. Где-то в стороне почти сразу оборвался чей-то разговор.
Нед медленно посмотрел на Эдвина.
- Боц... Мне кажется, предложение о найме можно считать отклонённым.
На изображении - испанец.
Испанец ещё несколько секунд смотрел на Эдвина, будто всерьёз пытался определить, шутит тот или окончательно спятил. Потом его взгляд скользнул к сабле у собственного горла, к Неду с заточкой и снова вернул его к боцману.
- На "Бернадетт", - медленно повторил он. - На корабль, который мы отняли у вас два дня назад.
Нед кашлянул в кулак.
- Если позволите, сэр, по закону корабль всё ещё наш.
Испанец повернул к нему голову.
- Тогда почему я последние два дня видел на нём испанский флаг?
- Временное недоразумение.
Офицер несколько секунд молчал, после чего вдруг рассмеялся. Не громко и не весело - скорее от окончательно сложившейся в голове картины.
- Madre de Dios... Вы не вербуете меня. Вы собираете людей.
Улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Он снова посмотрел на Эдвина.
- Корабль у вас отняли. Команда разбежалась по острову. И теперь ваш боцман ночью ходит по улицам, вытаскивает матросов из борделей и предлагает службу первому испанскому офицеру, которого смог избить вдвоём.
Нед нахмурился.
- Мы вас не совсем избили.
- Благодарю, señor. Это ведь многое меняет.
Испанец перевёл дыхание, осторожно отстраняя шею от острия сабли настолько, насколько позволял Эдвин.
- Нет. Я не пойду с вами. И теперь, когда мы наконец представились друг перед другом как следует, у меня появилась значительно более интересная причина вернуться к своим.
После чего он неожиданно набрал воздуха и во всю глотку заорал по-испански:
- ¡SOCORRO! ¡PIRATAS!
Крик ударился о стены складов и ушёл дальше по тёмной улице. Где-то в стороне почти сразу оборвался чей-то разговор.
Нед медленно посмотрел на Эдвина.
- Боц... Мне кажется, предложение о найме можно считать отклонённым.
На изображении - испанец.
>>29378
— Прикинем логично. Юнга может прятаться от всех по одной единственной причине… — задумчиво произнес штурман, заглядывая в глаза лоцману с пронзительной флотской муштрой
—…так отчаянно он может бороться за жизнь. Либо свою, либо женщины. А здесь у него два способа. Утащить купчую на нашу Бернадетт, в чем я больше чем уверен. Набрать экипаж и отчалить в португальский порт, к примеру. Или французский, неважно - легкий путь. Путь потяжелее - отобрать каперскую лицензию, по которой нашу же Бернадетт можно будет вручить испанскому губернатору за солидные гроши. И так и так юноша в заднице и его вздёрнут в доках за измену. А если в этих двух раскладах его найдёт Джеки и его команда - у юнги резко появляется шанс уйти живым. Причем достаточно большой. Так что, сеньор Матео, у тебя две опции: Сохранить жизнь мальчишке и сказать, где он. Или оставить все, как есть, и обречь его на петлю. Выбирайте, как говорится, мудро!
— Прикинем логично. Юнга может прятаться от всех по одной единственной причине… — задумчиво произнес штурман, заглядывая в глаза лоцману с пронзительной флотской муштрой
—…так отчаянно он может бороться за жизнь. Либо свою, либо женщины. А здесь у него два способа. Утащить купчую на нашу Бернадетт, в чем я больше чем уверен. Набрать экипаж и отчалить в португальский порт, к примеру. Или французский, неважно - легкий путь. Путь потяжелее - отобрать каперскую лицензию, по которой нашу же Бернадетт можно будет вручить испанскому губернатору за солидные гроши. И так и так юноша в заднице и его вздёрнут в доках за измену. А если в этих двух раскладах его найдёт Джеки и его команда - у юнги резко появляется шанс уйти живым. Причем достаточно большой. Так что, сеньор Матео, у тебя две опции: Сохранить жизнь мальчишке и сказать, где он. Или оставить все, как есть, и обречь его на петлю. Выбирайте, как говорится, мудро!
>>29500
Матео не перебил его ни разу. Даже когда в рассуждении появились женщина, купчая, каперская лицензия и испанская виселица, старик лишь слушал, сложив руки на закрытой книге. Когда Трэвис закончил, Ортега несколько секунд молчал.
- Вы обладаете редким талантом, мистер Гроут. В начале разговора вы не знали имени человека. Теперь знаете, что он спасает женщину? Украл купчую или каперскую лицензию? Собирается угнать корабль и непременно будет повешен? При этом ни женщины, ни купчей, ни лицензии вы не видели.
Матео слегка наклонил голову.
— И на основании всего этого предлагаете мне выбор: либо я передаю вам человека, которого уже ищут вооружённые испанцы, либо лично отвечаю за его смерть. Нет, сэр. Это не две опции. Это одна ваша просьба, обложенная со всех сторон догадками. Поэтому на этот раз ответ будет короче. Нет.
Он опустил взгляд в записи.
- Доброй ночи, мистер Гроут.
Матео не перебил его ни разу. Даже когда в рассуждении появились женщина, купчая, каперская лицензия и испанская виселица, старик лишь слушал, сложив руки на закрытой книге. Когда Трэвис закончил, Ортега несколько секунд молчал.
- Вы обладаете редким талантом, мистер Гроут. В начале разговора вы не знали имени человека. Теперь знаете, что он спасает женщину? Украл купчую или каперскую лицензию? Собирается угнать корабль и непременно будет повешен? При этом ни женщины, ни купчей, ни лицензии вы не видели.
Матео слегка наклонил голову.
— И на основании всего этого предлагаете мне выбор: либо я передаю вам человека, которого уже ищут вооружённые испанцы, либо лично отвечаю за его смерть. Нет, сэр. Это не две опции. Это одна ваша просьба, обложенная со всех сторон догадками. Поэтому на этот раз ответ будет короче. Нет.
Он опустил взгляд в записи.
- Доброй ночи, мистер Гроут.
>>29510
— Ну…Воля ваша! — Хмыкнул Трэвис, выходя от лоцмана к ночному воздуху. Погода шептала о тихой ночи, а вот ситуация усугублялась. Информации по испанцу не добавилось, имелся только словестный портрет. Задав вопрос самому себе, где же именно парнишка может прятаться как от него, так и команды с испанской шхуны, штурман решил пораскинуть мозгами. И пришел к мысли, что именно в церкви юноша мог искать совета и спасения. Испытывая острое желание покурить, Трэвис решил прогуляться до Бога. Вернее, до одного его посланника в этом забытом этим самым богом месте
— Ну…Воля ваша! — Хмыкнул Трэвис, выходя от лоцмана к ночному воздуху. Погода шептала о тихой ночи, а вот ситуация усугублялась. Информации по испанцу не добавилось, имелся только словестный портрет. Задав вопрос самому себе, где же именно парнишка может прятаться как от него, так и команды с испанской шхуны, штурман решил пораскинуть мозгами. И пришел к мысли, что именно в церкви юноша мог искать совета и спасения. Испытывая острое желание покурить, Трэвис решил прогуляться до Бога. Вернее, до одного его посланника в этом забытом этим самым богом месте
1,7 Мб, 944x1665>>29496
Боцман с удивленной улыбкой и туповатым выражением лица внимал размышлениям испанца, всерьез воспринявшего откровенно издевательское предложение Эдвина. Пару раз на протяжении этого затянувшегося спектакля пират переглядывался с Недом и один раз даже цокнул языком, словно признавая неоспоримость аргументации капера.
Прежде, чем испанец успел бы прокричать что-то на своём собачьем языке, острие сабли боцмана насквозь прошло сквозь горло супостата. Зарождавшийся крик оборвался и угас, как с каждой секундой угасала и жизнь испанца.
Боцман удовлетворенно наблюдал за каждым предсмертным мигом. С веселостью в голосе, отнюдь не соответствующей ситуации, пират пробурчал, обращаясь то ли к Неду, то ли к самому себе:
- Ну, формально я с ним всё-таки поговорил, так что Старику Риду не за что меня упрекнуть...
Боц задумчиво потер подбородок, словно сейчас о чем-то вспомнив.
- Ах, да! Вот твои сапоги, Нед, - и указал пальцем на истекающее кровью тело.
Далее Эдвин сделает следующее:
- Обыщет труп. Конечно, в приоритете будет найти оружие, но сгодится всё, что подвернется глазу. Так или иначе, сапоги будут подарены матросу.
- Вместе с Недом попробует найти любое мало-мальски подходящее место, дабы запрятать труп. Поскольку свидетелей не было, Эдвин не станет слишком с этим заморачиваться.
- Если за время мародерства и заметания улик они не вляпаются ни в какие неприятности, матросы бодрым шагом направятся в Канатный Двор.
Боцман с удивленной улыбкой и туповатым выражением лица внимал размышлениям испанца, всерьез воспринявшего откровенно издевательское предложение Эдвина. Пару раз на протяжении этого затянувшегося спектакля пират переглядывался с Недом и один раз даже цокнул языком, словно признавая неоспоримость аргументации капера.
> И теперь, когда мы наконец представились друг перед другом как следует, у меня появилась значительно более интересная причина вернуться к своим. ¡S...
Прежде, чем испанец успел бы прокричать что-то на своём собачьем языке, острие сабли боцмана насквозь прошло сквозь горло супостата. Зарождавшийся крик оборвался и угас, как с каждой секундой угасала и жизнь испанца.
Боцман удовлетворенно наблюдал за каждым предсмертным мигом. С веселостью в голосе, отнюдь не соответствующей ситуации, пират пробурчал, обращаясь то ли к Неду, то ли к самому себе:
- Ну, формально я с ним всё-таки поговорил, так что Старику Риду не за что меня упрекнуть...
Боц задумчиво потер подбородок, словно сейчас о чем-то вспомнив.
- Ах, да! Вот твои сапоги, Нед, - и указал пальцем на истекающее кровью тело.
Далее Эдвин сделает следующее:
- Обыщет труп. Конечно, в приоритете будет найти оружие, но сгодится всё, что подвернется глазу. Так или иначе, сапоги будут подарены матросу.
- Вместе с Недом попробует найти любое мало-мальски подходящее место, дабы запрятать труп. Поскольку свидетелей не было, Эдвин не станет слишком с этим заморачиваться.
- Если за время мародерства и заметания улик они не вляпаются ни в какие неприятности, матросы бодрым шагом направятся в Канатный Двор.
>>29518
От Большого мола дорога к часовне шла сперва вдоль гавани, а затем начинала подниматься между редкими домами на сухую гряду над портом. По мере подъёма кабацкий гул оставался внизу; ветер приносил запах сухой травы и известковой пыли. Над крышами ещё торчал лес мачт, но здесь ночной Кайо-Морено уже звучал значительно тише.
Часовня Святого Варфоломея стояла чуть в стороне от дороги - небольшая каменная постройка с кладбищем за низкой оградой. Главные двери оказались заперты, окна темны, однако сбоку, из пристройки, пробивалась узкая полоска света. На первый стук никто не ответил. После второго внутри послышалось движение, затем неторопливые шаги и скрежет засова.
Дверь приоткрылась. На пороге стоял отец Люсьен Моро - без сутаны, в простой рубахе, наспех застёгнутой у горла, со свечой в руке. По виду его подняли не из постели, но определённо от занятия, которое он предпочёл бы продолжить без ночных посетителей. Француз несколько мгновений молча рассматривал Трэвиса, затем посмотрел на пустую дорогу за его спиной.
- Поздновато для визитов, сэр.
Однако дверь он открыл шире и отступил в сторону.
- Но раз уж поднялись сюда - заходите.
Внутри было прохладно и почти темно. Свет одной свечи выхватывал из полумрака несколько скамей, простой деревянный стол и потемневшее распятие на стене. Пахло воском, старым деревом и сырой штукатуркой. Моро прикрыл дверь, поставил свечу на стол и повернулся к Трэвису.
- Что вам нужно?
От Большого мола дорога к часовне шла сперва вдоль гавани, а затем начинала подниматься между редкими домами на сухую гряду над портом. По мере подъёма кабацкий гул оставался внизу; ветер приносил запах сухой травы и известковой пыли. Над крышами ещё торчал лес мачт, но здесь ночной Кайо-Морено уже звучал значительно тише.
Часовня Святого Варфоломея стояла чуть в стороне от дороги - небольшая каменная постройка с кладбищем за низкой оградой. Главные двери оказались заперты, окна темны, однако сбоку, из пристройки, пробивалась узкая полоска света. На первый стук никто не ответил. После второго внутри послышалось движение, затем неторопливые шаги и скрежет засова.
Дверь приоткрылась. На пороге стоял отец Люсьен Моро - без сутаны, в простой рубахе, наспех застёгнутой у горла, со свечой в руке. По виду его подняли не из постели, но определённо от занятия, которое он предпочёл бы продолжить без ночных посетителей. Француз несколько мгновений молча рассматривал Трэвиса, затем посмотрел на пустую дорогу за его спиной.
- Поздновато для визитов, сэр.
Однако дверь он открыл шире и отступил в сторону.
- Но раз уж поднялись сюда - заходите.
Внутри было прохладно и почти темно. Свет одной свечи выхватывал из полумрака несколько скамей, простой деревянный стол и потемневшее распятие на стене. Пахло воском, старым деревом и сырой штукатуркой. Моро прикрыл дверь, поставил свечу на стол и повернулся к Трэвису.
- Что вам нужно?
>>29522
Испанец умер быстро. Нед несколько секунд смотрел на тело, потом опустил взгляд на сапоги.
- При всём уважении, боц... я ведь искал только один...
От сапогов, впрочем, отказываться не стал.
Пока Барлоу стаскивал с покойника добычу, Эдвин обыскал его одежду. Заточка уже лежала у Неда; другого оружия при испанце не оказалось. Из действительно заслуживавшего внимания нашёлся кошель - тот самый, который офицер ещё недавно с каким-то болезненным упорством пересчитывал на ходу.
С телом церемониться не стали. Между складами хватало тёмных закутков, куда приличный человек ночью без причины не полезет. Испанца оттащили подальше от прохода и спрятали за грудой пустой тары. Не настолько хорошо, чтобы пережить обстоятельные поиски при дневном свете, но достаточно, чтобы до утра он не мозолил глаза случайным прохожим. Кровь на земле никуда не исчезла, однако превращать убийство в отдельное ремесло по уборке улиц Эдвин и не собирался.
Через некоторое время оба уже вышли к Канатному двору.
В отличие от Кривого квартала, ночь здесь была рабочей. Музыки не слышалось, зато где-то за длинными сараями мерно скрипели какие-то ворота, у складов догружали последние тюки, а под навесами спали или дожидались случайной работы те, кому не хватило денег на постоялый двор.
Эдвин отметил - неприступная красотка Наоми не соврала.
Хью Коул и Рене Маро обнаружились под навесом возле местной конторы. Причём желание позавтракать, о котором они спорили ещё накануне, судя по стоявшим на ящике пустым мискам, всё-таки победило - хотя и с некоторым опозданием. Сами матросы выглядели уже значительно трезвее, чем были оными в момент ухода из "Трёх вдов". Перед ними на перевёрнутой бочке лежал лист бумаги, а напротив сидел Патрик Керр - он же "Костыль", местный управляющий. Никакого деревянного протеза к прозвищу "Костыль", вопреки возможным ожиданиям, не прилагалось: обычный пожилой моряк, повидавший не один десяток лет.
Разговор, судя по всему, шёл о найме.
- Нужно двое здоровяков, - говорил Керр, постукивая пальцем по бумаге. - Утром уходит торговец. Работа скучная, капитан неприятный, деньги настоящие - и сразу.
Коул что-то собирался ответить, когда первым заметил приближающихся людей. Его взгляд остановился на Эдвине, затем на Неде. Маро обернулся следом и несколько секунд они оба молчали. Керр тоже поднял глаза. Коул торопливо выпрямился по струнке.
- Сэр?
Маро посмотрел на Эдвина внимательнее.
- Джеки чего-то хочет?
Керр откинулся назад и скрестил руки на груди.
- Хо-хо, полагаю, сэр, теперь вы расскажете этим двоим, почему им следует отказаться от надежной и оплаченной работы.
Он чуть помолчал.
- Я с удовольствием послушаю вместе с ними.
Испанец умер быстро. Нед несколько секунд смотрел на тело, потом опустил взгляд на сапоги.
- При всём уважении, боц... я ведь искал только один...
От сапогов, впрочем, отказываться не стал.
Пока Барлоу стаскивал с покойника добычу, Эдвин обыскал его одежду. Заточка уже лежала у Неда; другого оружия при испанце не оказалось. Из действительно заслуживавшего внимания нашёлся кошель - тот самый, который офицер ещё недавно с каким-то болезненным упорством пересчитывал на ходу.
С телом церемониться не стали. Между складами хватало тёмных закутков, куда приличный человек ночью без причины не полезет. Испанца оттащили подальше от прохода и спрятали за грудой пустой тары. Не настолько хорошо, чтобы пережить обстоятельные поиски при дневном свете, но достаточно, чтобы до утра он не мозолил глаза случайным прохожим. Кровь на земле никуда не исчезла, однако превращать убийство в отдельное ремесло по уборке улиц Эдвин и не собирался.
Через некоторое время оба уже вышли к Канатному двору.
В отличие от Кривого квартала, ночь здесь была рабочей. Музыки не слышалось, зато где-то за длинными сараями мерно скрипели какие-то ворота, у складов догружали последние тюки, а под навесами спали или дожидались случайной работы те, кому не хватило денег на постоялый двор.
Эдвин отметил - неприступная красотка Наоми не соврала.
Хью Коул и Рене Маро обнаружились под навесом возле местной конторы. Причём желание позавтракать, о котором они спорили ещё накануне, судя по стоявшим на ящике пустым мискам, всё-таки победило - хотя и с некоторым опозданием. Сами матросы выглядели уже значительно трезвее, чем были оными в момент ухода из "Трёх вдов". Перед ними на перевёрнутой бочке лежал лист бумаги, а напротив сидел Патрик Керр - он же "Костыль", местный управляющий. Никакого деревянного протеза к прозвищу "Костыль", вопреки возможным ожиданиям, не прилагалось: обычный пожилой моряк, повидавший не один десяток лет.
Разговор, судя по всему, шёл о найме.
- Нужно двое здоровяков, - говорил Керр, постукивая пальцем по бумаге. - Утром уходит торговец. Работа скучная, капитан неприятный, деньги настоящие - и сразу.
Коул что-то собирался ответить, когда первым заметил приближающихся людей. Его взгляд остановился на Эдвине, затем на Неде. Маро обернулся следом и несколько секунд они оба молчали. Керр тоже поднял глаза. Коул торопливо выпрямился по струнке.
- Сэр?
Маро посмотрел на Эдвина внимательнее.
- Джеки чего-то хочет?
Керр откинулся назад и скрестил руки на груди.
- Хо-хо, полагаю, сэр, теперь вы расскажете этим двоим, почему им следует отказаться от надежной и оплаченной работы.
Он чуть помолчал.
- Я с удовольствием послушаю вместе с ними.
>>29522
Испанец умер быстро. Нед несколько секунд смотрел на тело, потом опустил взгляд на сапоги.
- При всём уважении, боц... я ведь искал только один...
От сапогов, впрочем, отказываться не стал.
Пока Барлоу стаскивал с покойника добычу, Эдвин обыскал его одежду. Заточка уже лежала у Неда; другого оружия при испанце не оказалось. Из действительно заслуживавшего внимания нашёлся кошель - тот самый, который офицер ещё недавно с каким-то болезненным упорством пересчитывал на ходу.
С телом церемониться не стали. Между складами хватало тёмных закутков, куда приличный человек ночью без причины не полезет. Испанца оттащили подальше от прохода и спрятали за грудой пустой тары. Не настолько хорошо, чтобы пережить обстоятельные поиски при дневном свете, но достаточно, чтобы до утра он не мозолил глаза случайным прохожим. Кровь на земле никуда не исчезла, однако превращать убийство в отдельное ремесло по уборке улиц Эдвин и не собирался.
Через некоторое время оба уже вышли к Канатному двору.
В отличие от Кривого квартала, ночь здесь была рабочей. Музыки не слышалось, зато где-то за длинными сараями мерно скрипели какие-то ворота, у складов догружали последние тюки, а под навесами спали или дожидались случайной работы те, кому не хватило денег на постоялый двор.
Эдвин отметил - неприступная красотка Наоми не соврала.
Хью Коул и Рене Маро обнаружились под навесом возле местной конторы. Причём желание позавтракать, о котором они спорили ещё накануне, судя по стоявшим на ящике пустым мискам, всё-таки победило - хотя и с некоторым опозданием. Сами матросы выглядели уже значительно трезвее, чем были оными в момент ухода из "Трёх вдов". Перед ними на перевёрнутой бочке лежал лист бумаги, а напротив сидел Патрик Керр - он же "Костыль", местный управляющий. Никакого деревянного протеза к прозвищу "Костыль", вопреки возможным ожиданиям, не прилагалось: обычный пожилой моряк, повидавший не один десяток лет.
Разговор, судя по всему, шёл о найме.
- Нужно двое здоровяков, - говорил Керр, постукивая пальцем по бумаге. - Утром уходит торговец. Работа скучная, капитан неприятный, деньги настоящие - и сразу.
Коул что-то собирался ответить, когда первым заметил приближающихся людей. Его взгляд остановился на Эдвине, затем на Неде. Маро обернулся следом и несколько секунд они оба молчали. Керр тоже поднял глаза. Коул торопливо выпрямился по струнке.
- Сэр?
Маро посмотрел на Эдвина внимательнее.
- Джеки чего-то хочет?
Керр откинулся назад и скрестил руки на груди.
- Хо-хо, полагаю, сэр, теперь вы расскажете этим двоим, почему им следует отказаться от надежной и оплаченной работы.
Он чуть помолчал.
- Я с удовольствием послушаю вместе с ними.
Испанец умер быстро. Нед несколько секунд смотрел на тело, потом опустил взгляд на сапоги.
- При всём уважении, боц... я ведь искал только один...
От сапогов, впрочем, отказываться не стал.
Пока Барлоу стаскивал с покойника добычу, Эдвин обыскал его одежду. Заточка уже лежала у Неда; другого оружия при испанце не оказалось. Из действительно заслуживавшего внимания нашёлся кошель - тот самый, который офицер ещё недавно с каким-то болезненным упорством пересчитывал на ходу.
С телом церемониться не стали. Между складами хватало тёмных закутков, куда приличный человек ночью без причины не полезет. Испанца оттащили подальше от прохода и спрятали за грудой пустой тары. Не настолько хорошо, чтобы пережить обстоятельные поиски при дневном свете, но достаточно, чтобы до утра он не мозолил глаза случайным прохожим. Кровь на земле никуда не исчезла, однако превращать убийство в отдельное ремесло по уборке улиц Эдвин и не собирался.
Через некоторое время оба уже вышли к Канатному двору.
В отличие от Кривого квартала, ночь здесь была рабочей. Музыки не слышалось, зато где-то за длинными сараями мерно скрипели какие-то ворота, у складов догружали последние тюки, а под навесами спали или дожидались случайной работы те, кому не хватило денег на постоялый двор.
Эдвин отметил - неприступная красотка Наоми не соврала.
Хью Коул и Рене Маро обнаружились под навесом возле местной конторы. Причём желание позавтракать, о котором они спорили ещё накануне, судя по стоявшим на ящике пустым мискам, всё-таки победило - хотя и с некоторым опозданием. Сами матросы выглядели уже значительно трезвее, чем были оными в момент ухода из "Трёх вдов". Перед ними на перевёрнутой бочке лежал лист бумаги, а напротив сидел Патрик Керр - он же "Костыль", местный управляющий. Никакого деревянного протеза к прозвищу "Костыль", вопреки возможным ожиданиям, не прилагалось: обычный пожилой моряк, повидавший не один десяток лет.
Разговор, судя по всему, шёл о найме.
- Нужно двое здоровяков, - говорил Керр, постукивая пальцем по бумаге. - Утром уходит торговец. Работа скучная, капитан неприятный, деньги настоящие - и сразу.
Коул что-то собирался ответить, когда первым заметил приближающихся людей. Его взгляд остановился на Эдвине, затем на Неде. Маро обернулся следом и несколько секунд они оба молчали. Керр тоже поднял глаза. Коул торопливо выпрямился по струнке.
- Сэр?
Маро посмотрел на Эдвина внимательнее.
- Джеки чего-то хочет?
Керр откинулся назад и скрестил руки на груди.
- Хо-хо, полагаю, сэр, теперь вы расскажете этим двоим, почему им следует отказаться от надежной и оплаченной работы.
Он чуть помолчал.
- Я с удовольствием послушаю вместе с ними.
Сайд-квест, можете отвлечься на нее в течение ночи, можете нет, если нет - ничего не потеряете, если да - может быть что-то и приобретете. Но это все, конечно, потратит ваше время.
>>29522
>>29525
По дороге к Канатному двору Эдвину и Неду пришлось пройти краем Соляного ряда. В этот час большая часть лавок уже была закрыта, однако возле одного из складов собралось человек десять - слишком много для обычной ночной разгрузки но явно недостаточно, чтобы считать происходящее настоящей движухой.
Посреди улицы стояла тяжёлая двухколёсная телега, накрытая просмоленным брезентом. Рядом с ней торчали трое людей Старой батареи, один держал лошадь под уздцы, второй спорил с невысоким матросом в красной вязаной шапке. Ещё несколько моряков маячили чуть в стороне, не вмешиваясь, но и уходить явно не собираясь.
- Это частный груз, сэр.
- Был частный, - ответил караульный. - Теперь едет к мистеру Бранту.
- На каком основании?
Караульный ткнул пальцем в край брезента.
- На том основании, что скумбрия обычно не звенит железом, когда по ней стучишь.
Кто-то из собравшихся негромко засмеялся, но матрос в красной шапке шутку явно не оценил.
- Вы открыли чужой груз без разрешения.
- Именно поэтому теперь , тупая твоя голова, я знаю, что разрешения спрашивать следовало раньше!
Один из людей с батареи уже собирался поднести фонарь ближе к телеге, но старший резко перехватил его за запястье.
- Убери нахуй огонь.
Через минуту телега тронулась в сторону Старой батареи. Люди в красной шапке остались у склада, глядя ей вслед. Один что-то тихо сказал другому, после чего двое отделились от компании и ушли в соседний переулок.
>>29518
>>29523
Почти в то же время шум той же истории ненадолго догнал Трэвиса уже на подъёме к часовне. С высоты улицы порта были видны кусками между крышами: чёрная вода гавани, редкие фонари, мачты и освещённые перекрёстки. На одном из них как раз показалась телега под тёмным брезентом. Теперь её сопровождали уже четверо - а позади, шагах в пятидесяти, шли ещё двое - на некотором расстоянии. Когда караульные останавливались, они тоже останавливались. Когда телега снова трогалась - продолжали путь.
На следующем перекрёстке один из преследователей свернул раньше остальных и исчез между домами.
Снизу донёсся раздражённый голос:
- Я ещё раз повторяю, никакого огня возле этой ебучей телеги!
Ему что-то ответили, но слов Трэвис уже не разобрал. Дорога поворачивала к часовне, и крыши закрыли происходящее.
>>29522
>>29525
По дороге к Канатному двору Эдвину и Неду пришлось пройти краем Соляного ряда. В этот час большая часть лавок уже была закрыта, однако возле одного из складов собралось человек десять - слишком много для обычной ночной разгрузки но явно недостаточно, чтобы считать происходящее настоящей движухой.
Посреди улицы стояла тяжёлая двухколёсная телега, накрытая просмоленным брезентом. Рядом с ней торчали трое людей Старой батареи, один держал лошадь под уздцы, второй спорил с невысоким матросом в красной вязаной шапке. Ещё несколько моряков маячили чуть в стороне, не вмешиваясь, но и уходить явно не собираясь.
- Это частный груз, сэр.
- Был частный, - ответил караульный. - Теперь едет к мистеру Бранту.
- На каком основании?
Караульный ткнул пальцем в край брезента.
- На том основании, что скумбрия обычно не звенит железом, когда по ней стучишь.
Кто-то из собравшихся негромко засмеялся, но матрос в красной шапке шутку явно не оценил.
- Вы открыли чужой груз без разрешения.
- Именно поэтому теперь , тупая твоя голова, я знаю, что разрешения спрашивать следовало раньше!
Один из людей с батареи уже собирался поднести фонарь ближе к телеге, но старший резко перехватил его за запястье.
- Убери нахуй огонь.
Через минуту телега тронулась в сторону Старой батареи. Люди в красной шапке остались у склада, глядя ей вслед. Один что-то тихо сказал другому, после чего двое отделились от компании и ушли в соседний переулок.
>>29518
>>29523
Почти в то же время шум той же истории ненадолго догнал Трэвиса уже на подъёме к часовне. С высоты улицы порта были видны кусками между крышами: чёрная вода гавани, редкие фонари, мачты и освещённые перекрёстки. На одном из них как раз показалась телега под тёмным брезентом. Теперь её сопровождали уже четверо - а позади, шагах в пятидесяти, шли ещё двое - на некотором расстоянии. Когда караульные останавливались, они тоже останавливались. Когда телега снова трогалась - продолжали путь.
На следующем перекрёстке один из преследователей свернул раньше остальных и исчез между домами.
Снизу донёсся раздражённый голос:
- Я ещё раз повторяю, никакого огня возле этой ебучей телеги!
Ему что-то ответили, но слов Трэвис уже не разобрал. Дорога поворачивала к часовне, и крыши закрыли происходящее.
Сайд-квест, можете отвлечься на нее в течение ночи, можете нет, если нет - ничего не потеряете, если да - может быть что-то и приобретете. Но это все, конечно, потратит ваше время.
>>29522
>>29525
По дороге к Канатному двору Эдвину и Неду пришлось пройти краем Соляного ряда. В этот час большая часть лавок уже была закрыта, однако возле одного из складов собралось человек десять - слишком много для обычной ночной разгрузки но явно недостаточно, чтобы считать происходящее настоящей движухой.
Посреди улицы стояла тяжёлая двухколёсная телега, накрытая просмоленным брезентом. Рядом с ней торчали трое людей Старой батареи, один держал лошадь под уздцы, второй спорил с невысоким матросом в красной вязаной шапке. Ещё несколько моряков маячили чуть в стороне, не вмешиваясь, но и уходить явно не собираясь.
- Это частный груз, сэр.
- Был частный, - ответил караульный. - Теперь едет к мистеру Бранту.
- На каком основании?
Караульный ткнул пальцем в край брезента.
- На том основании, что скумбрия обычно не звенит железом, когда по ней стучишь.
Кто-то из собравшихся негромко засмеялся, но матрос в красной шапке шутку явно не оценил.
- Вы открыли чужой груз без разрешения.
- Именно поэтому теперь , тупая твоя голова, я знаю, что разрешения спрашивать следовало раньше!
Один из людей с батареи уже собирался поднести фонарь ближе к телеге, но старший резко перехватил его за запястье.
- Убери нахуй огонь.
Через минуту телега тронулась в сторону Старой батареи. Люди в красной шапке остались у склада, глядя ей вслед. Один что-то тихо сказал другому, после чего двое отделились от компании и ушли в соседний переулок.
>>29518
>>29523
Почти в то же время шум той же истории ненадолго догнал Трэвиса уже на подъёме к часовне. С высоты улицы порта были видны кусками между крышами: чёрная вода гавани, редкие фонари, мачты и освещённые перекрёстки. На одном из них как раз показалась телега под тёмным брезентом. Теперь её сопровождали уже четверо - а позади, шагах в пятидесяти, шли ещё двое - на некотором расстоянии. Когда караульные останавливались, они тоже останавливались. Когда телега снова трогалась - продолжали путь.
На следующем перекрёстке один из преследователей свернул раньше остальных и исчез между домами.
Снизу донёсся раздражённый голос:
- Я ещё раз повторяю, никакого огня возле этой ебучей телеги!
Ему что-то ответили, но слов Трэвис уже не разобрал. Дорога поворачивала к часовне, и крыши закрыли происходящее.
>>29522
>>29525
По дороге к Канатному двору Эдвину и Неду пришлось пройти краем Соляного ряда. В этот час большая часть лавок уже была закрыта, однако возле одного из складов собралось человек десять - слишком много для обычной ночной разгрузки но явно недостаточно, чтобы считать происходящее настоящей движухой.
Посреди улицы стояла тяжёлая двухколёсная телега, накрытая просмоленным брезентом. Рядом с ней торчали трое людей Старой батареи, один держал лошадь под уздцы, второй спорил с невысоким матросом в красной вязаной шапке. Ещё несколько моряков маячили чуть в стороне, не вмешиваясь, но и уходить явно не собираясь.
- Это частный груз, сэр.
- Был частный, - ответил караульный. - Теперь едет к мистеру Бранту.
- На каком основании?
Караульный ткнул пальцем в край брезента.
- На том основании, что скумбрия обычно не звенит железом, когда по ней стучишь.
Кто-то из собравшихся негромко засмеялся, но матрос в красной шапке шутку явно не оценил.
- Вы открыли чужой груз без разрешения.
- Именно поэтому теперь , тупая твоя голова, я знаю, что разрешения спрашивать следовало раньше!
Один из людей с батареи уже собирался поднести фонарь ближе к телеге, но старший резко перехватил его за запястье.
- Убери нахуй огонь.
Через минуту телега тронулась в сторону Старой батареи. Люди в красной шапке остались у склада, глядя ей вслед. Один что-то тихо сказал другому, после чего двое отделились от компании и ушли в соседний переулок.
>>29518
>>29523
Почти в то же время шум той же истории ненадолго догнал Трэвиса уже на подъёме к часовне. С высоты улицы порта были видны кусками между крышами: чёрная вода гавани, редкие фонари, мачты и освещённые перекрёстки. На одном из них как раз показалась телега под тёмным брезентом. Теперь её сопровождали уже четверо - а позади, шагах в пятидесяти, шли ещё двое - на некотором расстоянии. Когда караульные останавливались, они тоже останавливались. Когда телега снова трогалась - продолжали путь.
На следующем перекрёстке один из преследователей свернул раньше остальных и исчез между домами.
Снизу донёсся раздражённый голос:
- Я ещё раз повторяю, никакого огня возле этой ебучей телеги!
Ему что-то ответили, но слов Трэвис уже не разобрал. Дорога поворачивала к часовне, и крыши закрыли происходящее.
1,7 Мб, 944x1665>>29528
"К мистеру Бранту, значит..." - мысленно повторил Эдвин, ненадолго замедлив шаг, чтобы понаблюдать за сценой от начала до конца.
"Если останется время, надо будет попытаться избавить мистера Элиаса от необходимости разбираться, что это за груз."
>>29525
Оказавшись в Канатном дворе, Эдвин ненадолго остановился, приобнял Неда за плечо и широким жестом обвёл открывшийся перед ними вид.
- Ах, Канатный двор. Обитель неудачников, цитадель нищих и последний приют для осиротевших матросов. Какое счастье, мистер Барлоу, что ты не среди них, - улыбнувшись, боцман похлопал своего компаньона по плечу и двинулся дальше.
- Нам туда, - обронил он на ходу, заметив двух сирот "Бернадетт".
Он не спешил сокращать дистанцию, подслушав на расстоянии весь разговор вплоть до того момента, пока его не заметил Хью, а за ним и остальные.
- Разумеется, - криво ухмыльнувшись, парировал боцман, и отвесил своему бывшему коллеге по посту небольшой поклон.
- Эдвин, боцман славного корабля "Бернадетт". И, боюсь, между нами произошло небольшое недопонимание. У этих джентльменов уже есть работа. На "Бернадетте".
Словно только сейчас вспомнив о вопросе Маро, боцман уставился на того с неприкрытым вызовом в глазах.
- Разумеется, капитан Джеки кое-что хочет. Например, вернуть свой ебаный корабль. А перед этим - свою команду. За этим я и здесь.
Будто и вовсе забыв о существовании Маро, пират непринужденно вернулся к беседе с "Костылем".
- Что до причин того, почему джентльменам не стоит брать подработку на стороне... Вопрос весьма справедливый, потому отвечу на него как можно более полно, не упуская никаких деталей. Во-первых, потому что капитан Джеки и весь старший офицерский состав заботятся о каждом матросе на корабле, от мала до велика, и честно делят всю добычу меж командой в соответствии с обычаями. Шаг вперёд, приятель, - Эдвин слегка подтолкнул Неда в спину, побуждая сделать шаг-другой вперёд и предстать во всем великолепии своих новоприобретенных предметов одежды пред собравшейся публикой.
- Смотрите, какие красивые сапоги я недавно подарил старине Барлоу. Во-вторых, потому что капитан Джеки всегда будет помнить тех, кто не отвернулся от него в темный час, и наградит каждого в соответствии с его вкладом в общее дело. Порой он столь сильно верит в своих людей, что готов внести небольшой аванс, - с этими словами боцман демонстративно швырнул недавно украденный у испанца кошель на бочку, рядом с Коулом.
- И в-третьих... Самое главное, - тут Эдвин вновь вернулся взглядом к Маро. Улыбка медленно таяла у него на лице с каждым следующим произнесеннным словом. - Потому что капитан Джеки еще официально не освободил этих джентльменов от службы. Соответственно, они не могут поступить на службу ни к какому иному капитану, не получив у Джеки согласия, если только не желают быть сочтены дезертирами. Наш капитан в своем великодушии и милосердии не склонен подолгу помнить такие прегрешения, предпочитая дать каждому шанс поискать удачу в ином месте, ежели под парусами "Бернадетт" они её для себя более не видят... Зато такие прегрешения хорошо помню я.
С этими словами боцман как бы невзначай опустил руку на рукоять абордажной сабли, а его губы вновь растянулись в широкой и почти дружелюбной улыбке.
- Поэтому от лица команды "Бернадетт" благодарю Вас за неравнодушие к временным невзгодам матросов нашего корабля, сэр Керр, но Ваше предложение для этих джентльменов более неактуально. Они вместо со мной и стариной Барлоу отправляются вызволять свой корабль.
"К мистеру Бранту, значит..." - мысленно повторил Эдвин, ненадолго замедлив шаг, чтобы понаблюдать за сценой от начала до конца.
"Если останется время, надо будет попытаться избавить мистера Элиаса от необходимости разбираться, что это за груз."
>>29525
Оказавшись в Канатном дворе, Эдвин ненадолго остановился, приобнял Неда за плечо и широким жестом обвёл открывшийся перед ними вид.
- Ах, Канатный двор. Обитель неудачников, цитадель нищих и последний приют для осиротевших матросов. Какое счастье, мистер Барлоу, что ты не среди них, - улыбнувшись, боцман похлопал своего компаньона по плечу и двинулся дальше.
- Нам туда, - обронил он на ходу, заметив двух сирот "Бернадетт".
Он не спешил сокращать дистанцию, подслушав на расстоянии весь разговор вплоть до того момента, пока его не заметил Хью, а за ним и остальные.
>Хо-хо, полагаю, сэр, теперь вы расскажете этим двоим, почему им следует отказаться от надежной и оплаченной работы.
- Разумеется, - криво ухмыльнувшись, парировал боцман, и отвесил своему бывшему коллеге по посту небольшой поклон.
- Эдвин, боцман славного корабля "Бернадетт". И, боюсь, между нами произошло небольшое недопонимание. У этих джентльменов уже есть работа. На "Бернадетте".
Словно только сейчас вспомнив о вопросе Маро, боцман уставился на того с неприкрытым вызовом в глазах.
- Разумеется, капитан Джеки кое-что хочет. Например, вернуть свой ебаный корабль. А перед этим - свою команду. За этим я и здесь.
Будто и вовсе забыв о существовании Маро, пират непринужденно вернулся к беседе с "Костылем".
- Что до причин того, почему джентльменам не стоит брать подработку на стороне... Вопрос весьма справедливый, потому отвечу на него как можно более полно, не упуская никаких деталей. Во-первых, потому что капитан Джеки и весь старший офицерский состав заботятся о каждом матросе на корабле, от мала до велика, и честно делят всю добычу меж командой в соответствии с обычаями. Шаг вперёд, приятель, - Эдвин слегка подтолкнул Неда в спину, побуждая сделать шаг-другой вперёд и предстать во всем великолепии своих новоприобретенных предметов одежды пред собравшейся публикой.
- Смотрите, какие красивые сапоги я недавно подарил старине Барлоу. Во-вторых, потому что капитан Джеки всегда будет помнить тех, кто не отвернулся от него в темный час, и наградит каждого в соответствии с его вкладом в общее дело. Порой он столь сильно верит в своих людей, что готов внести небольшой аванс, - с этими словами боцман демонстративно швырнул недавно украденный у испанца кошель на бочку, рядом с Коулом.
- И в-третьих... Самое главное, - тут Эдвин вновь вернулся взглядом к Маро. Улыбка медленно таяла у него на лице с каждым следующим произнесеннным словом. - Потому что капитан Джеки еще официально не освободил этих джентльменов от службы. Соответственно, они не могут поступить на службу ни к какому иному капитану, не получив у Джеки согласия, если только не желают быть сочтены дезертирами. Наш капитан в своем великодушии и милосердии не склонен подолгу помнить такие прегрешения, предпочитая дать каждому шанс поискать удачу в ином месте, ежели под парусами "Бернадетт" они её для себя более не видят... Зато такие прегрешения хорошо помню я.
С этими словами боцман как бы невзначай опустил руку на рукоять абордажной сабли, а его губы вновь растянулись в широкой и почти дружелюбной улыбке.
- Поэтому от лица команды "Бернадетт" благодарю Вас за неравнодушие к временным невзгодам матросов нашего корабля, сэр Керр, но Ваше предложение для этих джентльменов более неактуально. Они вместо со мной и стариной Барлоу отправляются вызволять свой корабль.
1,7 Мб, 944x1665>>29528
"К мистеру Бранту, значит..." - мысленно повторил Эдвин, ненадолго замедлив шаг, чтобы понаблюдать за сценой от начала до конца.
"Если останется время, надо будет попытаться избавить мистера Элиаса от необходимости разбираться, что это за груз."
>>29525
Оказавшись в Канатном дворе, Эдвин ненадолго остановился, приобнял Неда за плечо и широким жестом обвёл открывшийся перед ними вид.
- Ах, Канатный двор. Обитель неудачников, цитадель нищих и последний приют для осиротевших матросов. Какое счастье, мистер Барлоу, что ты не среди них, - улыбнувшись, боцман похлопал своего компаньона по плечу и двинулся дальше.
- Нам туда, - обронил он на ходу, заметив двух сирот "Бернадетт".
Он не спешил сокращать дистанцию, подслушав на расстоянии весь разговор вплоть до того момента, пока его не заметил Хью, а за ним и остальные.
- Разумеется, - криво ухмыльнувшись, парировал боцман, и отвесил своему бывшему коллеге по посту небольшой поклон.
- Эдвин, боцман славного корабля "Бернадетт". И, боюсь, между нами произошло небольшое недопонимание. У этих джентльменов уже есть работа. На "Бернадетте".
Словно только сейчас вспомнив о вопросе Маро, боцман уставился на того с неприкрытым вызовом в глазах.
- Разумеется, капитан Джеки кое-что хочет. Например, вернуть свой ебаный корабль. А перед этим - свою команду. За этим я и здесь.
Будто и вовсе забыв о существовании Маро, пират непринужденно вернулся к беседе с "Костылем".
- Что до причин того, почему джентльменам не стоит брать подработку на стороне... Вопрос весьма справедливый, потому отвечу на него как можно более полно, не упуская никаких деталей. Во-первых, потому что капитан Джеки и весь старший офицерский состав заботятся о каждом матросе на корабле, от мала до велика, и честно делят всю добычу меж командой в соответствии с обычаями. Шаг вперёд, приятель, - Эдвин слегка подтолкнул Неда в спину, побуждая сделать шаг-другой вперёд и предстать во всем великолепии своих новоприобретенных предметов одежды пред собравшейся публикой.
- Смотрите, какие красивые сапоги я недавно подарил старине Барлоу. Во-вторых, потому что капитан Джеки всегда будет помнить тех, кто не отвернулся от него в темный час, и наградит каждого в соответствии с его вкладом в общее дело. Порой он столь сильно верит в своих людей, что готов внести небольшой аванс, - с этими словами боцман демонстративно швырнул недавно украденный у испанца кошель на бочку, рядом с Коулом.
- И в-третьих... Самое главное, - тут Эдвин вновь вернулся взглядом к Маро. Улыбка медленно таяла у него на лице с каждым следующим произнесеннным словом. - Потому что капитан Джеки еще официально не освободил этих джентльменов от службы. Соответственно, они не могут поступить на службу ни к какому иному капитану, не получив у Джеки согласия, если только не желают быть сочтены дезертирами. Наш капитан в своем великодушии и милосердии не склонен подолгу помнить такие прегрешения, предпочитая дать каждому шанс поискать удачу в ином месте, ежели под парусами "Бернадетт" они её для себя более не видят... Зато такие прегрешения хорошо помню я.
С этими словами боцман как бы невзначай опустил руку на рукоять абордажной сабли, а его губы вновь растянулись в широкой и почти дружелюбной улыбке.
- Поэтому от лица команды "Бернадетт" благодарю Вас за неравнодушие к временным невзгодам матросов нашего корабля, сэр Керр, но Ваше предложение для этих джентльменов более неактуально. Они вместо со мной и стариной Барлоу отправляются вызволять свой корабль.
"К мистеру Бранту, значит..." - мысленно повторил Эдвин, ненадолго замедлив шаг, чтобы понаблюдать за сценой от начала до конца.
"Если останется время, надо будет попытаться избавить мистера Элиаса от необходимости разбираться, что это за груз."
>>29525
Оказавшись в Канатном дворе, Эдвин ненадолго остановился, приобнял Неда за плечо и широким жестом обвёл открывшийся перед ними вид.
- Ах, Канатный двор. Обитель неудачников, цитадель нищих и последний приют для осиротевших матросов. Какое счастье, мистер Барлоу, что ты не среди них, - улыбнувшись, боцман похлопал своего компаньона по плечу и двинулся дальше.
- Нам туда, - обронил он на ходу, заметив двух сирот "Бернадетт".
Он не спешил сокращать дистанцию, подслушав на расстоянии весь разговор вплоть до того момента, пока его не заметил Хью, а за ним и остальные.
>Хо-хо, полагаю, сэр, теперь вы расскажете этим двоим, почему им следует отказаться от надежной и оплаченной работы.
- Разумеется, - криво ухмыльнувшись, парировал боцман, и отвесил своему бывшему коллеге по посту небольшой поклон.
- Эдвин, боцман славного корабля "Бернадетт". И, боюсь, между нами произошло небольшое недопонимание. У этих джентльменов уже есть работа. На "Бернадетте".
Словно только сейчас вспомнив о вопросе Маро, боцман уставился на того с неприкрытым вызовом в глазах.
- Разумеется, капитан Джеки кое-что хочет. Например, вернуть свой ебаный корабль. А перед этим - свою команду. За этим я и здесь.
Будто и вовсе забыв о существовании Маро, пират непринужденно вернулся к беседе с "Костылем".
- Что до причин того, почему джентльменам не стоит брать подработку на стороне... Вопрос весьма справедливый, потому отвечу на него как можно более полно, не упуская никаких деталей. Во-первых, потому что капитан Джеки и весь старший офицерский состав заботятся о каждом матросе на корабле, от мала до велика, и честно делят всю добычу меж командой в соответствии с обычаями. Шаг вперёд, приятель, - Эдвин слегка подтолкнул Неда в спину, побуждая сделать шаг-другой вперёд и предстать во всем великолепии своих новоприобретенных предметов одежды пред собравшейся публикой.
- Смотрите, какие красивые сапоги я недавно подарил старине Барлоу. Во-вторых, потому что капитан Джеки всегда будет помнить тех, кто не отвернулся от него в темный час, и наградит каждого в соответствии с его вкладом в общее дело. Порой он столь сильно верит в своих людей, что готов внести небольшой аванс, - с этими словами боцман демонстративно швырнул недавно украденный у испанца кошель на бочку, рядом с Коулом.
- И в-третьих... Самое главное, - тут Эдвин вновь вернулся взглядом к Маро. Улыбка медленно таяла у него на лице с каждым следующим произнесеннным словом. - Потому что капитан Джеки еще официально не освободил этих джентльменов от службы. Соответственно, они не могут поступить на службу ни к какому иному капитану, не получив у Джеки согласия, если только не желают быть сочтены дезертирами. Наш капитан в своем великодушии и милосердии не склонен подолгу помнить такие прегрешения, предпочитая дать каждому шанс поискать удачу в ином месте, ежели под парусами "Бернадетт" они её для себя более не видят... Зато такие прегрешения хорошо помню я.
С этими словами боцман как бы невзначай опустил руку на рукоять абордажной сабли, а его губы вновь растянулись в широкой и почти дружелюбной улыбке.
- Поэтому от лица команды "Бернадетт" благодарю Вас за неравнодушие к временным невзгодам матросов нашего корабля, сэр Керр, но Ваше предложение для этих джентльменов более неактуально. Они вместо со мной и стариной Барлоу отправляются вызволять свой корабль.
>>29534
Коул весьма явным образом среагировал на слова Эдвина, ведь стоило прозвучать имени капитана Джеки и словам о возвращении "Бернадетт", как найм на какой-то непонятный другой корабль потерял для него всякое значение.
- Так капитан действительно собирает людей? - воскликнул он. - Идём сегодня?
Маро, сидевший рядом, хмуро покосился на товарища, почесав щетину на щеке.
- Ты хотя бы дай боцману закончить, Хью. Корабль два дня как у испанцев, а ты уже спрашиваешь, во сколько выход.
- Рене, речь идет о возвращении нашей старушки!
- Именно это меня и беспокоит.
Керр молча забрал со стола лист с условиями найма. После заявления Эдвина о том, что оба моряка по-прежнему состоят в команде Бернадетт, он как порядочный морской волк, не стал бы переходить дорогу Джеки - все же Костыль занимался устройством именно свободных моряков.
Когда Эдвин бросил на бочку кошель с реалами, Коул взял его почти сразу. Развязал, мельком заглянул внутрь и довольно хмыкнул.
- Рене, ты посмотри-ка, еще и аванс.
- Это деньги мёртвого испанца, - внезапно ляпнул Нед.
Коул поднял глаза на окровавленный камзол боцмана, снова посмотрел в кошель и пожал плечами.
- Тем приятнее золото звенит в карманах.
В свою очередь, Маро кошель не заинтересовал. Он дождался, когда Эдвин закончит, и только после этого поднялся. Рука боцмана на сабле не осталась матросом незамеченной, но на лице француза скорее гуляло легкое раздражение.
- С дезертирством всё очень красиво изложено, Эдвин. Особенно последняя часть. Только два дня назад мы уже дрались за этот корабль - и проиграли. Поэтому прежде чем снова полезть туда... у Джеки действительно есть план или мы просто стали на два дня старше и решили за каким-то хуем повторить?
Коул перестал возиться с кошельком и дернул друга за руку.
- Эй, Рене! Там наши остались.
- Я знаю где наши, Хью.
- Тогда какого черта мы вообще это обсуждаем?
Маро дернул рукой и чуть не отвесил Коулу подзатыльник.
- Не хочется к ним присоединиться, Хью!
Коул поджал губы, спрятал кошелек запазуху и подошел ближе к Эдвину и Нэду.
- Я всё равно пойду, Рене.
Маро вздохнул и потер себе лысину за затылке, кисло окинув взглядом всех присутствующих.
- Разумеется ты пойдешь, долбоеб. Ты бы и за борт прыгнул, если бы Джеки сказал, что "Бернадетт" лежит на дне и надо её поднять.
- Сам долбоеб.
Маро тихо выругался себе под нос.
- Ладно, Эдвин. Я с вами - но лишь для того чтобы лично услышать план капитана. Если он окажется такой же хуйнёй, как два дня назад, я ему это в лицо скажу.
Коул исподлобья бросил взгляд на Маро.
- А я не скажу.
- Хотя бы кто-то, блять, из нас должен думать своей башкой, Хью.
Керр ухмыльнулся, хлопнул ладонями по коленям, сложил бумаги и убрал их в карман.
- Ну что ж! А ведь мистеры Коул и Маро действительно представились мне свободными моряками. Как выяснилось с вашей помощью, коллега, несколько преждевременно. Задатка я не платил, договора мы не заключали... поэтому претензий ни к вам, ни к капитану Джеки у меня нет.
Костыль кивнул и протянул Эдвину свою руку.
- О "Бернадетт" я слышал. Скверное дело. Хороший корабль жалко независимо от того, чей он. А ещё более жалко смотреть, как хорошая команда за несколько дней превращается в пьянь, которую приходится пинками собирать по всему порту.
Патрик бросил взгляд куда-то за плечо Эдвина, в сторону тёмных строений верфи и уже собирался уйти, как все же остановился и улыбнулся боцману.
- Я вам этого не говорил, но... Виейра на верфи сегодня искал лишние руки до утра. Носить рангоут, перетаскивать снасти, ещё какую-то тяжёлую срань. Платит отвратительно, зато сразу. Перед полуночью туда ушли трое молодых людей. Один из них очень обстоятельно объяснял другим, почему капитан Джеки лично задолжал ему две доли за прошлый рейс. Второй утверждал, что задолжал три. Возможно, это совершенно посторонние господа.
По выражению лица Керра понять, насколько всерьёз следовало воспринимать последнее замечание, было трудно.
- Только если соберётесь снимать людей с ночной работы Виейры, разговаривайте уже с ним. Я в ваши корабельные дела сегодня навмешался достаточно. Попутного ветра.
Коул весьма явным образом среагировал на слова Эдвина, ведь стоило прозвучать имени капитана Джеки и словам о возвращении "Бернадетт", как найм на какой-то непонятный другой корабль потерял для него всякое значение.
- Так капитан действительно собирает людей? - воскликнул он. - Идём сегодня?
Маро, сидевший рядом, хмуро покосился на товарища, почесав щетину на щеке.
- Ты хотя бы дай боцману закончить, Хью. Корабль два дня как у испанцев, а ты уже спрашиваешь, во сколько выход.
- Рене, речь идет о возвращении нашей старушки!
- Именно это меня и беспокоит.
Керр молча забрал со стола лист с условиями найма. После заявления Эдвина о том, что оба моряка по-прежнему состоят в команде Бернадетт, он как порядочный морской волк, не стал бы переходить дорогу Джеки - все же Костыль занимался устройством именно свободных моряков.
Когда Эдвин бросил на бочку кошель с реалами, Коул взял его почти сразу. Развязал, мельком заглянул внутрь и довольно хмыкнул.
- Рене, ты посмотри-ка, еще и аванс.
- Это деньги мёртвого испанца, - внезапно ляпнул Нед.
Коул поднял глаза на окровавленный камзол боцмана, снова посмотрел в кошель и пожал плечами.
- Тем приятнее золото звенит в карманах.
В свою очередь, Маро кошель не заинтересовал. Он дождался, когда Эдвин закончит, и только после этого поднялся. Рука боцмана на сабле не осталась матросом незамеченной, но на лице француза скорее гуляло легкое раздражение.
- С дезертирством всё очень красиво изложено, Эдвин. Особенно последняя часть. Только два дня назад мы уже дрались за этот корабль - и проиграли. Поэтому прежде чем снова полезть туда... у Джеки действительно есть план или мы просто стали на два дня старше и решили за каким-то хуем повторить?
Коул перестал возиться с кошельком и дернул друга за руку.
- Эй, Рене! Там наши остались.
- Я знаю где наши, Хью.
- Тогда какого черта мы вообще это обсуждаем?
Маро дернул рукой и чуть не отвесил Коулу подзатыльник.
- Не хочется к ним присоединиться, Хью!
Коул поджал губы, спрятал кошелек запазуху и подошел ближе к Эдвину и Нэду.
- Я всё равно пойду, Рене.
Маро вздохнул и потер себе лысину за затылке, кисло окинув взглядом всех присутствующих.
- Разумеется ты пойдешь, долбоеб. Ты бы и за борт прыгнул, если бы Джеки сказал, что "Бернадетт" лежит на дне и надо её поднять.
- Сам долбоеб.
Маро тихо выругался себе под нос.
- Ладно, Эдвин. Я с вами - но лишь для того чтобы лично услышать план капитана. Если он окажется такой же хуйнёй, как два дня назад, я ему это в лицо скажу.
Коул исподлобья бросил взгляд на Маро.
- А я не скажу.
- Хотя бы кто-то, блять, из нас должен думать своей башкой, Хью.
Керр ухмыльнулся, хлопнул ладонями по коленям, сложил бумаги и убрал их в карман.
- Ну что ж! А ведь мистеры Коул и Маро действительно представились мне свободными моряками. Как выяснилось с вашей помощью, коллега, несколько преждевременно. Задатка я не платил, договора мы не заключали... поэтому претензий ни к вам, ни к капитану Джеки у меня нет.
Костыль кивнул и протянул Эдвину свою руку.
- О "Бернадетт" я слышал. Скверное дело. Хороший корабль жалко независимо от того, чей он. А ещё более жалко смотреть, как хорошая команда за несколько дней превращается в пьянь, которую приходится пинками собирать по всему порту.
Патрик бросил взгляд куда-то за плечо Эдвина, в сторону тёмных строений верфи и уже собирался уйти, как все же остановился и улыбнулся боцману.
- Я вам этого не говорил, но... Виейра на верфи сегодня искал лишние руки до утра. Носить рангоут, перетаскивать снасти, ещё какую-то тяжёлую срань. Платит отвратительно, зато сразу. Перед полуночью туда ушли трое молодых людей. Один из них очень обстоятельно объяснял другим, почему капитан Джеки лично задолжал ему две доли за прошлый рейс. Второй утверждал, что задолжал три. Возможно, это совершенно посторонние господа.
По выражению лица Керра понять, насколько всерьёз следовало воспринимать последнее замечание, было трудно.
- Только если соберётесь снимать людей с ночной работы Виейры, разговаривайте уже с ним. Я в ваши корабельные дела сегодня навмешался достаточно. Попутного ветра.
>>29534
Коул весьма явным образом среагировал на слова Эдвина, ведь стоило прозвучать имени капитана Джеки и словам о возвращении "Бернадетт", как найм на какой-то непонятный другой корабль потерял для него всякое значение.
- Так капитан действительно собирает людей? - воскликнул он. - Идём сегодня?
Маро, сидевший рядом, хмуро покосился на товарища, почесав щетину на щеке.
- Ты хотя бы дай боцману закончить, Хью. Корабль два дня как у испанцев, а ты уже спрашиваешь, во сколько выход.
- Рене, речь идет о возвращении нашей старушки!
- Именно это меня и беспокоит.
Керр молча забрал со стола лист с условиями найма. После заявления Эдвина о том, что оба моряка по-прежнему состоят в команде Бернадетт, он как порядочный морской волк, не стал бы переходить дорогу Джеки - все же Костыль занимался устройством именно свободных моряков.
Когда Эдвин бросил на бочку кошель с реалами, Коул взял его почти сразу. Развязал, мельком заглянул внутрь и довольно хмыкнул.
- Рене, ты посмотри-ка, еще и аванс.
- Это деньги мёртвого испанца, - внезапно ляпнул Нед.
Коул поднял глаза на окровавленный камзол боцмана, снова посмотрел в кошель и пожал плечами.
- Тем приятнее золото звенит в карманах.
В свою очередь, Маро кошель не заинтересовал. Он дождался, когда Эдвин закончит, и только после этого поднялся. Рука боцмана на сабле не осталась матросом незамеченной, но на лице француза скорее гуляло легкое раздражение.
- С дезертирством всё очень красиво изложено, Эдвин. Особенно последняя часть. Только два дня назад мы уже дрались за этот корабль - и проиграли. Поэтому прежде чем снова полезть туда... у Джеки действительно есть план или мы просто стали на два дня старше и решили за каким-то хуем повторить?
Коул перестал возиться с кошельком и дернул друга за руку.
- Эй, Рене! Там наши остались.
- Я знаю где наши, Хью.
- Тогда какого черта мы вообще это обсуждаем?
Маро дернул рукой и чуть не отвесил Коулу подзатыльник.
- Не хочется к ним присоединиться, Хью!
Коул поджал губы, спрятал кошелек запазуху и подошел ближе к Эдвину и Нэду.
- Я всё равно пойду, Рене.
Маро вздохнул и потер себе лысину за затылке, кисло окинув взглядом всех присутствующих.
- Разумеется ты пойдешь, долбоеб. Ты бы и за борт прыгнул, если бы Джеки сказал, что "Бернадетт" лежит на дне и надо её поднять.
- Сам долбоеб.
Маро тихо выругался себе под нос.
- Ладно, Эдвин. Я с вами - но лишь для того чтобы лично услышать план капитана. Если он окажется такой же хуйнёй, как два дня назад, я ему это в лицо скажу.
Коул исподлобья бросил взгляд на Маро.
- А я не скажу.
- Хотя бы кто-то, блять, из нас должен думать своей башкой, Хью.
Керр ухмыльнулся, хлопнул ладонями по коленям, сложил бумаги и убрал их в карман.
- Ну что ж! А ведь мистеры Коул и Маро действительно представились мне свободными моряками. Как выяснилось с вашей помощью, коллега, несколько преждевременно. Задатка я не платил, договора мы не заключали... поэтому претензий ни к вам, ни к капитану Джеки у меня нет.
Костыль кивнул и протянул Эдвину свою руку.
- О "Бернадетт" я слышал. Скверное дело. Хороший корабль жалко независимо от того, чей он. А ещё более жалко смотреть, как хорошая команда за несколько дней превращается в пьянь, которую приходится пинками собирать по всему порту.
Патрик бросил взгляд куда-то за плечо Эдвина, в сторону тёмных строений верфи и уже собирался уйти, как все же остановился и улыбнулся боцману.
- Я вам этого не говорил, но... Виейра на верфи сегодня искал лишние руки до утра. Носить рангоут, перетаскивать снасти, ещё какую-то тяжёлую срань. Платит отвратительно, зато сразу. Перед полуночью туда ушли трое молодых людей. Один из них очень обстоятельно объяснял другим, почему капитан Джеки лично задолжал ему две доли за прошлый рейс. Второй утверждал, что задолжал три. Возможно, это совершенно посторонние господа.
По выражению лица Керра понять, насколько всерьёз следовало воспринимать последнее замечание, было трудно.
- Только если соберётесь снимать людей с ночной работы Виейры, разговаривайте уже с ним. Я в ваши корабельные дела сегодня навмешался достаточно. Попутного ветра.
Коул весьма явным образом среагировал на слова Эдвина, ведь стоило прозвучать имени капитана Джеки и словам о возвращении "Бернадетт", как найм на какой-то непонятный другой корабль потерял для него всякое значение.
- Так капитан действительно собирает людей? - воскликнул он. - Идём сегодня?
Маро, сидевший рядом, хмуро покосился на товарища, почесав щетину на щеке.
- Ты хотя бы дай боцману закончить, Хью. Корабль два дня как у испанцев, а ты уже спрашиваешь, во сколько выход.
- Рене, речь идет о возвращении нашей старушки!
- Именно это меня и беспокоит.
Керр молча забрал со стола лист с условиями найма. После заявления Эдвина о том, что оба моряка по-прежнему состоят в команде Бернадетт, он как порядочный морской волк, не стал бы переходить дорогу Джеки - все же Костыль занимался устройством именно свободных моряков.
Когда Эдвин бросил на бочку кошель с реалами, Коул взял его почти сразу. Развязал, мельком заглянул внутрь и довольно хмыкнул.
- Рене, ты посмотри-ка, еще и аванс.
- Это деньги мёртвого испанца, - внезапно ляпнул Нед.
Коул поднял глаза на окровавленный камзол боцмана, снова посмотрел в кошель и пожал плечами.
- Тем приятнее золото звенит в карманах.
В свою очередь, Маро кошель не заинтересовал. Он дождался, когда Эдвин закончит, и только после этого поднялся. Рука боцмана на сабле не осталась матросом незамеченной, но на лице француза скорее гуляло легкое раздражение.
- С дезертирством всё очень красиво изложено, Эдвин. Особенно последняя часть. Только два дня назад мы уже дрались за этот корабль - и проиграли. Поэтому прежде чем снова полезть туда... у Джеки действительно есть план или мы просто стали на два дня старше и решили за каким-то хуем повторить?
Коул перестал возиться с кошельком и дернул друга за руку.
- Эй, Рене! Там наши остались.
- Я знаю где наши, Хью.
- Тогда какого черта мы вообще это обсуждаем?
Маро дернул рукой и чуть не отвесил Коулу подзатыльник.
- Не хочется к ним присоединиться, Хью!
Коул поджал губы, спрятал кошелек запазуху и подошел ближе к Эдвину и Нэду.
- Я всё равно пойду, Рене.
Маро вздохнул и потер себе лысину за затылке, кисло окинув взглядом всех присутствующих.
- Разумеется ты пойдешь, долбоеб. Ты бы и за борт прыгнул, если бы Джеки сказал, что "Бернадетт" лежит на дне и надо её поднять.
- Сам долбоеб.
Маро тихо выругался себе под нос.
- Ладно, Эдвин. Я с вами - но лишь для того чтобы лично услышать план капитана. Если он окажется такой же хуйнёй, как два дня назад, я ему это в лицо скажу.
Коул исподлобья бросил взгляд на Маро.
- А я не скажу.
- Хотя бы кто-то, блять, из нас должен думать своей башкой, Хью.
Керр ухмыльнулся, хлопнул ладонями по коленям, сложил бумаги и убрал их в карман.
- Ну что ж! А ведь мистеры Коул и Маро действительно представились мне свободными моряками. Как выяснилось с вашей помощью, коллега, несколько преждевременно. Задатка я не платил, договора мы не заключали... поэтому претензий ни к вам, ни к капитану Джеки у меня нет.
Костыль кивнул и протянул Эдвину свою руку.
- О "Бернадетт" я слышал. Скверное дело. Хороший корабль жалко независимо от того, чей он. А ещё более жалко смотреть, как хорошая команда за несколько дней превращается в пьянь, которую приходится пинками собирать по всему порту.
Патрик бросил взгляд куда-то за плечо Эдвина, в сторону тёмных строений верфи и уже собирался уйти, как все же остановился и улыбнулся боцману.
- Я вам этого не говорил, но... Виейра на верфи сегодня искал лишние руки до утра. Носить рангоут, перетаскивать снасти, ещё какую-то тяжёлую срань. Платит отвратительно, зато сразу. Перед полуночью туда ушли трое молодых людей. Один из них очень обстоятельно объяснял другим, почему капитан Джеки лично задолжал ему две доли за прошлый рейс. Второй утверждал, что задолжал три. Возможно, это совершенно посторонние господа.
По выражению лица Керра понять, насколько всерьёз следовало воспринимать последнее замечание, было трудно.
- Только если соберётесь снимать людей с ночной работы Виейры, разговаривайте уже с ним. Я в ваши корабельные дела сегодня навмешался достаточно. Попутного ветра.
1,7 Мб, 944x1665>>29538
Боцман выслушал перебранку матросов. Лишь не совсем уместная в присутствии чужих ушей реплика Неда заставила её на какой-то момент скорчить недовольную гримасу и закатить глаза. Однако Керр никак не отреагировал, матросы продолжили спорить, и ирландцу оставалось лишь коротко кивнуть, когда они пришли единственному правильному решению.
Эдвин ответил на рукопожатие Костыля:
- Ваша правда, сэр, ваша правда... - вторил он сетованиям коллеги на корабль и пьянь.
Ирландец проводил взглядом уходящего Керра и уже собирался было обратиться к своим матросам, как тут Костыль вновь заговорил.
- Виейра, значит... Благодарю, сэр Керр. Когда мы вновь причалим в Кайо-Морено - на "Бернадетт", разумеется - с меня выпивка. Попутного ветра!
Кивнув на прощание Костылю, боцман отдал распоряжение матросам:
- Вы слышали Патрика, джентльмены. Наш курс - на верфи, - и в компании своих людей двинулся в путь.
На ходу он обратился к Маро:
- Вы, французы, порой сварливее испанцев. Разумеется, у капитана Джеки есть план. Всем планам план, даже Старик Рид одобрил. А кроме того, что мы стали на два дня старше, изменилось еще пару обстоятельств. Например, "Санта-Клара" куда-то съебалась - так что как только вернём "Бернадетт", смоемся отсюда без проблем. А еще - наш корабль сейчас сторожит лишь горстка испанцев, поскольку эти черти решили посреди ночи что-то поискать на Кайо-Морено. И наконец... - боцман демонстративно дернул окровавленный край своего камзола, - по трагическому стечению обстоятельств испанцы совсем недавно лишились одного из офицеров.
Боцман выслушал перебранку матросов. Лишь не совсем уместная в присутствии чужих ушей реплика Неда заставила её на какой-то момент скорчить недовольную гримасу и закатить глаза. Однако Керр никак не отреагировал, матросы продолжили спорить, и ирландцу оставалось лишь коротко кивнуть, когда они пришли единственному правильному решению.
Эдвин ответил на рукопожатие Костыля:
- Ваша правда, сэр, ваша правда... - вторил он сетованиям коллеги на корабль и пьянь.
Ирландец проводил взглядом уходящего Керра и уже собирался было обратиться к своим матросам, как тут Костыль вновь заговорил.
- Виейра, значит... Благодарю, сэр Керр. Когда мы вновь причалим в Кайо-Морено - на "Бернадетт", разумеется - с меня выпивка. Попутного ветра!
Кивнув на прощание Костылю, боцман отдал распоряжение матросам:
- Вы слышали Патрика, джентльмены. Наш курс - на верфи, - и в компании своих людей двинулся в путь.
На ходу он обратился к Маро:
- Вы, французы, порой сварливее испанцев. Разумеется, у капитана Джеки есть план. Всем планам план, даже Старик Рид одобрил. А кроме того, что мы стали на два дня старше, изменилось еще пару обстоятельств. Например, "Санта-Клара" куда-то съебалась - так что как только вернём "Бернадетт", смоемся отсюда без проблем. А еще - наш корабль сейчас сторожит лишь горстка испанцев, поскольку эти черти решили посреди ночи что-то поискать на Кайо-Морено. И наконец... - боцман демонстративно дернул окровавленный край своего камзола, - по трагическому стечению обстоятельств испанцы совсем недавно лишились одного из офицеров.
>>29528
Отлавливая момент, Трэвис решил присмотреться повнимательнее. Отличный груз приехал к падре в ночи. И судя по тому, что «нельзя жечь» - наверняка там что-то эдакое. Начиная от банального пороха и заканчивая тканями и парусиной. А значит, нужно присмотреться повнимательнее, а, возможно и подкрасться в темноте, минуя охранников
если релейтед - 4d6: (5 + 6 + 2 + 3) = 16 - использую разум для осмотра
Отлавливая момент, Трэвис решил присмотреться повнимательнее. Отличный груз приехал к падре в ночи. И судя по тому, что «нельзя жечь» - наверняка там что-то эдакое. Начиная от банального пороха и заканчивая тканями и парусиной. А значит, нужно присмотреться повнимательнее, а, возможно и подкрасться в темноте, минуя охранников
если релейтед - 4d6: (5 + 6 + 2 + 3) = 16 - использую разум для осмотра
>>29547
Маро после объяснений боцмана заметно присмирел. Не то чтобы сомнения у матроса куда-то исчезли, но новых поводов немедленно объявлять весь замысел очередной капитанской хуйнёй у француза тоже не нашлось.
- Это всё следовало сказать сразу, Эдвин, - наконец, на выдохе, заключил он. - Испанцев, получается, меньше, Альварес где-то за островом, часть его людей шляется неизвестно где... Уже звучит несколько лучше, чем "Джеки велел - значит, поплывём".
Коул довольно хлопнул его по плечу.
- Я же говорил, старина!
- Ты ничего из этого не знал, Хью.
- Зато я верю в правильных людей.
Маро некоторое время осоловело смотрел на товарища, после чего махнул рукой.
- Господи, спаси меня от правильных людей. От врагов я как-нибудь сам.
До Чёрной верфи оставалось совсем немного - ночью она выглядела гораздо более тихой и спокойной, нежели днем. В свете редких фонарей чернели стапели, между навесами лежали груды рангоута, канатов и снятой обшивки. Где-то за складом, тихо переговариваясь, пилили доски. Вдалеке несколько рабочих с руганью пытались протащить через блок тяжёлый брус. Над всем этим висел запах горячей смолы, мокрого дерева и моря. И где-то среди этого добра действительно нашлись трое знакомых лиц - и Коул заметил их первым.
- Эй! Том!..
Один из бывших матросов "Бернадетт", державший канат возле большого навеса, резко обернулся.
- Хью?
Рядом поднял голову второй. Третий отвлёкся от работы уже после того, как приметил Эдвина... Впрочем, радостная встреча едва не закончилась раньше, чем началась.
- Не отпускай, мать твою!
Рангоут просел. Один из рабочих поскользнулся, другой вцепился в снасть обеими руками, и вся компания с матом вернула тяжёлую деревяшку туда, где ей следовало находиться... Но от ближайшего корпуса уже донеслась неторопливая поступь - и перед компанией показался Томаш Виейра. Хозяин Чёрной верфи стоял у снятой корабельной обшивки в простой рабочей рубахе с закатанными рукавами. В одной руке он держал небольшой плотницкий молоток. Взгляд скользнул по внезапно появившимся людям и почти сразу вернулся к дереву.
- Доброй ночи, сеньоры. Если у вас есть дела к кому-то из моих работников, будьте добры сначала дать им опустить рангоут.
Пришлось подождать. Работа заняла всего пару минут, но Томаш всё это время внимательно смотрел за движением на мачте, нежели на людей вокруг. Лишь когда длинный рангоут наконец лёг на козлы и снасть ослабла, троица матросов смогла нормально переговорить с Эдвином.
Первый из них вытер ладони о штаны.
- Боцман.
Второй кивнул Неду и Маро, а третий только коротко поздоровался. Коул уже открыл рот, но его опередили:
- Если Джеки послал вас за нами - хера с два, не пойдём.
- Чего?
- Не пойдём, - повторил матрос. - На "Бернадетт". Два дня назад я плыл до берега на куске шлюпки, Хью. Очень хорошая была шлюпка, между прочим. Надёжная. Но я не хочу проверять, найдется ли на борту вторая.
Другой матрос уселся на край пустой бочки.
- А я хочу сначала получить свои две доли.
- А я - три, - сказал третий.
Коул недовольно уставился на них.
- Вы сейчас серьёзно торгуетесь из-за денег, когда наши люди сидят на собственном корабле под испанцами?
- Нет, Хью. Я торговался из-за денег месяц назад. Сейчас я просто сообщаю, почему мне это все надоело.
Третий матрос потёр ладонью плечо.
- Да и не в деньгах дело, я их в порту заработать могу. Просто не хочется сновать получить испанскую пулю ради того, чтобы капитан Джеки доказал каперам, что с первого раза они его недостаточно убедили покинуть судно.
Маро негромко фыркнул.
- Наконец-то здесь появился человек, с которым я могу разговаривать.
- Завались, Рене, - огрызнулся Коул.
Виейра кашлянул, давая понять что разговор затянулся.
- Проблемы? - спросил он у Эдвина.
Один из матросов ответил за боцмана:
- Нет... Пока.
- Прекрасно.
Томаш снова начал рассматривать спущенный рангоут, но приподняв свое лицо, он смерил новоприбывшую троицу с лёгким раздражением человека, которого вынуждают объяснять очевидные вещи.
- Эти матросы наняты до рассвета. Пока работа не окончена - они никуда не уйдут. Либо сеньоры компенсируют мне неустойку. Ах ты...
Португалец постучал молотком по небольшую месту на матче и поморщился.
- Гнилая.
Третий рядом наклонился посмотреть.
- Да вроде крепкая.
Томаш медленно повернул к нему голову.
- Да неужели? Пойдешь под ней?
Матрос тут же выпрямился.
- Гнилая.
- Вот теперь мы оба корабельные мастера, етить...
Виейра снова принялся осматривать снятые части корабля и трое матросов, пожав плечами, продолжили работу. В этот раз никто не собирался идти на клич Джеки по первому зову.
Маро после объяснений боцмана заметно присмирел. Не то чтобы сомнения у матроса куда-то исчезли, но новых поводов немедленно объявлять весь замысел очередной капитанской хуйнёй у француза тоже не нашлось.
- Это всё следовало сказать сразу, Эдвин, - наконец, на выдохе, заключил он. - Испанцев, получается, меньше, Альварес где-то за островом, часть его людей шляется неизвестно где... Уже звучит несколько лучше, чем "Джеки велел - значит, поплывём".
Коул довольно хлопнул его по плечу.
- Я же говорил, старина!
- Ты ничего из этого не знал, Хью.
- Зато я верю в правильных людей.
Маро некоторое время осоловело смотрел на товарища, после чего махнул рукой.
- Господи, спаси меня от правильных людей. От врагов я как-нибудь сам.
До Чёрной верфи оставалось совсем немного - ночью она выглядела гораздо более тихой и спокойной, нежели днем. В свете редких фонарей чернели стапели, между навесами лежали груды рангоута, канатов и снятой обшивки. Где-то за складом, тихо переговариваясь, пилили доски. Вдалеке несколько рабочих с руганью пытались протащить через блок тяжёлый брус. Над всем этим висел запах горячей смолы, мокрого дерева и моря. И где-то среди этого добра действительно нашлись трое знакомых лиц - и Коул заметил их первым.
- Эй! Том!..
Один из бывших матросов "Бернадетт", державший канат возле большого навеса, резко обернулся.
- Хью?
Рядом поднял голову второй. Третий отвлёкся от работы уже после того, как приметил Эдвина... Впрочем, радостная встреча едва не закончилась раньше, чем началась.
- Не отпускай, мать твою!
Рангоут просел. Один из рабочих поскользнулся, другой вцепился в снасть обеими руками, и вся компания с матом вернула тяжёлую деревяшку туда, где ей следовало находиться... Но от ближайшего корпуса уже донеслась неторопливая поступь - и перед компанией показался Томаш Виейра. Хозяин Чёрной верфи стоял у снятой корабельной обшивки в простой рабочей рубахе с закатанными рукавами. В одной руке он держал небольшой плотницкий молоток. Взгляд скользнул по внезапно появившимся людям и почти сразу вернулся к дереву.
- Доброй ночи, сеньоры. Если у вас есть дела к кому-то из моих работников, будьте добры сначала дать им опустить рангоут.
Пришлось подождать. Работа заняла всего пару минут, но Томаш всё это время внимательно смотрел за движением на мачте, нежели на людей вокруг. Лишь когда длинный рангоут наконец лёг на козлы и снасть ослабла, троица матросов смогла нормально переговорить с Эдвином.
Первый из них вытер ладони о штаны.
- Боцман.
Второй кивнул Неду и Маро, а третий только коротко поздоровался. Коул уже открыл рот, но его опередили:
- Если Джеки послал вас за нами - хера с два, не пойдём.
- Чего?
- Не пойдём, - повторил матрос. - На "Бернадетт". Два дня назад я плыл до берега на куске шлюпки, Хью. Очень хорошая была шлюпка, между прочим. Надёжная. Но я не хочу проверять, найдется ли на борту вторая.
Другой матрос уселся на край пустой бочки.
- А я хочу сначала получить свои две доли.
- А я - три, - сказал третий.
Коул недовольно уставился на них.
- Вы сейчас серьёзно торгуетесь из-за денег, когда наши люди сидят на собственном корабле под испанцами?
- Нет, Хью. Я торговался из-за денег месяц назад. Сейчас я просто сообщаю, почему мне это все надоело.
Третий матрос потёр ладонью плечо.
- Да и не в деньгах дело, я их в порту заработать могу. Просто не хочется сновать получить испанскую пулю ради того, чтобы капитан Джеки доказал каперам, что с первого раза они его недостаточно убедили покинуть судно.
Маро негромко фыркнул.
- Наконец-то здесь появился человек, с которым я могу разговаривать.
- Завались, Рене, - огрызнулся Коул.
Виейра кашлянул, давая понять что разговор затянулся.
- Проблемы? - спросил он у Эдвина.
Один из матросов ответил за боцмана:
- Нет... Пока.
- Прекрасно.
Томаш снова начал рассматривать спущенный рангоут, но приподняв свое лицо, он смерил новоприбывшую троицу с лёгким раздражением человека, которого вынуждают объяснять очевидные вещи.
- Эти матросы наняты до рассвета. Пока работа не окончена - они никуда не уйдут. Либо сеньоры компенсируют мне неустойку. Ах ты...
Португалец постучал молотком по небольшую месту на матче и поморщился.
- Гнилая.
Третий рядом наклонился посмотреть.
- Да вроде крепкая.
Томаш медленно повернул к нему голову.
- Да неужели? Пойдешь под ней?
Матрос тут же выпрямился.
- Гнилая.
- Вот теперь мы оба корабельные мастера, етить...
Виейра снова принялся осматривать снятые части корабля и трое матросов, пожав плечами, продолжили работу. В этот раз никто не собирался идти на клич Джеки по первому зову.
>>29547
Маро после объяснений боцмана заметно присмирел. Не то чтобы сомнения у матроса куда-то исчезли, но новых поводов немедленно объявлять весь замысел очередной капитанской хуйнёй у француза тоже не нашлось.
- Это всё следовало сказать сразу, Эдвин, - наконец, на выдохе, заключил он. - Испанцев, получается, меньше, Альварес где-то за островом, часть его людей шляется неизвестно где... Уже звучит несколько лучше, чем "Джеки велел - значит, поплывём".
Коул довольно хлопнул его по плечу.
- Я же говорил, старина!
- Ты ничего из этого не знал, Хью.
- Зато я верю в правильных людей.
Маро некоторое время осоловело смотрел на товарища, после чего махнул рукой.
- Господи, спаси меня от правильных людей. От врагов я как-нибудь сам.
До Чёрной верфи оставалось совсем немного - ночью она выглядела гораздо более тихой и спокойной, нежели днем. В свете редких фонарей чернели стапели, между навесами лежали груды рангоута, канатов и снятой обшивки. Где-то за складом, тихо переговариваясь, пилили доски. Вдалеке несколько рабочих с руганью пытались протащить через блок тяжёлый брус. Над всем этим висел запах горячей смолы, мокрого дерева и моря. И где-то среди этого добра действительно нашлись трое знакомых лиц - и Коул заметил их первым.
- Эй! Том!..
Один из бывших матросов "Бернадетт", державший канат возле большого навеса, резко обернулся.
- Хью?
Рядом поднял голову второй. Третий отвлёкся от работы уже после того, как приметил Эдвина... Впрочем, радостная встреча едва не закончилась раньше, чем началась.
- Не отпускай, мать твою!
Рангоут просел. Один из рабочих поскользнулся, другой вцепился в снасть обеими руками, и вся компания с матом вернула тяжёлую деревяшку туда, где ей следовало находиться... Но от ближайшего корпуса уже донеслась неторопливая поступь - и перед компанией показался Томаш Виейра. Хозяин Чёрной верфи стоял у снятой корабельной обшивки в простой рабочей рубахе с закатанными рукавами. В одной руке он держал небольшой плотницкий молоток. Взгляд скользнул по внезапно появившимся людям и почти сразу вернулся к дереву.
- Доброй ночи, сеньоры. Если у вас есть дела к кому-то из моих работников, будьте добры сначала дать им опустить рангоут.
Пришлось подождать. Работа заняла всего пару минут, но Томаш всё это время внимательно смотрел за движением на мачте, нежели на людей вокруг. Лишь когда длинный рангоут наконец лёг на козлы и снасть ослабла, троица матросов смогла нормально переговорить с Эдвином.
Первый из них вытер ладони о штаны.
- Боцман.
Второй кивнул Неду и Маро, а третий только коротко поздоровался. Коул уже открыл рот, но его опередили:
- Если Джеки послал вас за нами - хера с два, не пойдём.
- Чего?
- Не пойдём, - повторил матрос. - На "Бернадетт". Два дня назад я плыл до берега на куске шлюпки, Хью. Очень хорошая была шлюпка, между прочим. Надёжная. Но я не хочу проверять, найдется ли на борту вторая.
Другой матрос уселся на край пустой бочки.
- А я хочу сначала получить свои две доли.
- А я - три, - сказал третий.
Коул недовольно уставился на них.
- Вы сейчас серьёзно торгуетесь из-за денег, когда наши люди сидят на собственном корабле под испанцами?
- Нет, Хью. Я торговался из-за денег месяц назад. Сейчас я просто сообщаю, почему мне это все надоело.
Третий матрос потёр ладонью плечо.
- Да и не в деньгах дело, я их в порту заработать могу. Просто не хочется сновать получить испанскую пулю ради того, чтобы капитан Джеки доказал каперам, что с первого раза они его недостаточно убедили покинуть судно.
Маро негромко фыркнул.
- Наконец-то здесь появился человек, с которым я могу разговаривать.
- Завались, Рене, - огрызнулся Коул.
Виейра кашлянул, давая понять что разговор затянулся.
- Проблемы? - спросил он у Эдвина.
Один из матросов ответил за боцмана:
- Нет... Пока.
- Прекрасно.
Томаш снова начал рассматривать спущенный рангоут, но приподняв свое лицо, он смерил новоприбывшую троицу с лёгким раздражением человека, которого вынуждают объяснять очевидные вещи.
- Эти матросы наняты до рассвета. Пока работа не окончена - они никуда не уйдут. Либо сеньоры компенсируют мне неустойку. Ах ты...
Португалец постучал молотком по небольшую месту на матче и поморщился.
- Гнилая.
Третий рядом наклонился посмотреть.
- Да вроде крепкая.
Томаш медленно повернул к нему голову.
- Да неужели? Пойдешь под ней?
Матрос тут же выпрямился.
- Гнилая.
- Вот теперь мы оба корабельные мастера, етить...
Виейра снова принялся осматривать снятые части корабля и трое матросов, пожав плечами, продолжили работу. В этот раз никто не собирался идти на клич Джеки по первому зову.
Маро после объяснений боцмана заметно присмирел. Не то чтобы сомнения у матроса куда-то исчезли, но новых поводов немедленно объявлять весь замысел очередной капитанской хуйнёй у француза тоже не нашлось.
- Это всё следовало сказать сразу, Эдвин, - наконец, на выдохе, заключил он. - Испанцев, получается, меньше, Альварес где-то за островом, часть его людей шляется неизвестно где... Уже звучит несколько лучше, чем "Джеки велел - значит, поплывём".
Коул довольно хлопнул его по плечу.
- Я же говорил, старина!
- Ты ничего из этого не знал, Хью.
- Зато я верю в правильных людей.
Маро некоторое время осоловело смотрел на товарища, после чего махнул рукой.
- Господи, спаси меня от правильных людей. От врагов я как-нибудь сам.
До Чёрной верфи оставалось совсем немного - ночью она выглядела гораздо более тихой и спокойной, нежели днем. В свете редких фонарей чернели стапели, между навесами лежали груды рангоута, канатов и снятой обшивки. Где-то за складом, тихо переговариваясь, пилили доски. Вдалеке несколько рабочих с руганью пытались протащить через блок тяжёлый брус. Над всем этим висел запах горячей смолы, мокрого дерева и моря. И где-то среди этого добра действительно нашлись трое знакомых лиц - и Коул заметил их первым.
- Эй! Том!..
Один из бывших матросов "Бернадетт", державший канат возле большого навеса, резко обернулся.
- Хью?
Рядом поднял голову второй. Третий отвлёкся от работы уже после того, как приметил Эдвина... Впрочем, радостная встреча едва не закончилась раньше, чем началась.
- Не отпускай, мать твою!
Рангоут просел. Один из рабочих поскользнулся, другой вцепился в снасть обеими руками, и вся компания с матом вернула тяжёлую деревяшку туда, где ей следовало находиться... Но от ближайшего корпуса уже донеслась неторопливая поступь - и перед компанией показался Томаш Виейра. Хозяин Чёрной верфи стоял у снятой корабельной обшивки в простой рабочей рубахе с закатанными рукавами. В одной руке он держал небольшой плотницкий молоток. Взгляд скользнул по внезапно появившимся людям и почти сразу вернулся к дереву.
- Доброй ночи, сеньоры. Если у вас есть дела к кому-то из моих работников, будьте добры сначала дать им опустить рангоут.
Пришлось подождать. Работа заняла всего пару минут, но Томаш всё это время внимательно смотрел за движением на мачте, нежели на людей вокруг. Лишь когда длинный рангоут наконец лёг на козлы и снасть ослабла, троица матросов смогла нормально переговорить с Эдвином.
Первый из них вытер ладони о штаны.
- Боцман.
Второй кивнул Неду и Маро, а третий только коротко поздоровался. Коул уже открыл рот, но его опередили:
- Если Джеки послал вас за нами - хера с два, не пойдём.
- Чего?
- Не пойдём, - повторил матрос. - На "Бернадетт". Два дня назад я плыл до берега на куске шлюпки, Хью. Очень хорошая была шлюпка, между прочим. Надёжная. Но я не хочу проверять, найдется ли на борту вторая.
Другой матрос уселся на край пустой бочки.
- А я хочу сначала получить свои две доли.
- А я - три, - сказал третий.
Коул недовольно уставился на них.
- Вы сейчас серьёзно торгуетесь из-за денег, когда наши люди сидят на собственном корабле под испанцами?
- Нет, Хью. Я торговался из-за денег месяц назад. Сейчас я просто сообщаю, почему мне это все надоело.
Третий матрос потёр ладонью плечо.
- Да и не в деньгах дело, я их в порту заработать могу. Просто не хочется сновать получить испанскую пулю ради того, чтобы капитан Джеки доказал каперам, что с первого раза они его недостаточно убедили покинуть судно.
Маро негромко фыркнул.
- Наконец-то здесь появился человек, с которым я могу разговаривать.
- Завались, Рене, - огрызнулся Коул.
Виейра кашлянул, давая понять что разговор затянулся.
- Проблемы? - спросил он у Эдвина.
Один из матросов ответил за боцмана:
- Нет... Пока.
- Прекрасно.
Томаш снова начал рассматривать спущенный рангоут, но приподняв свое лицо, он смерил новоприбывшую троицу с лёгким раздражением человека, которого вынуждают объяснять очевидные вещи.
- Эти матросы наняты до рассвета. Пока работа не окончена - они никуда не уйдут. Либо сеньоры компенсируют мне неустойку. Ах ты...
Португалец постучал молотком по небольшую месту на матче и поморщился.
- Гнилая.
Третий рядом наклонился посмотреть.
- Да вроде крепкая.
Томаш медленно повернул к нему голову.
- Да неужели? Пойдешь под ней?
Матрос тут же выпрямился.
- Гнилая.
- Вот теперь мы оба корабельные мастера, етить...
Виейра снова принялся осматривать снятые части корабля и трое матросов, пожав плечами, продолжили работу. В этот раз никто не собирался идти на клич Джеки по первому зову.
>>29583
С высоты дорога давала куда лучший обзор на порт, по которому двигалась телега. Трэвис задержался на изгибе тропы - там, откуда между двумя крышами хорошо просматривался очередной поворот... И удача всё-таки улыбнулась наблюдательному штурману! Одно колесо телеги налетело на камень - груз дёрнуло, брезент на заднем углу сполз, а один из мешков сверху съехал набок. Караульный сразу полез поправлять покрытие, но сделал только хуже - на несколько мгновений открылось то, что лежало под верхним слоем...
Стоит признать, рыба там действительно имелась - да только служила она, судя по всему, исключительно декоративным целям. Под съехавшими же мешками стояли небольшие крепкие бочонки, обложенные соломой. На ближайшем Трэвис различил грубо нанесённую чёрную метку, которую на море было трудно спутать с чем-либо ещё. Порох.
Рядом лежали два длинных ящика. Один после удара разошёлся по крышке, и в щели показалось сразу несколько тёмных металлических стволов. Мушкеты - или другое длинноствольное оружие того же рода. Сколько именно, с такого расстояния не разобрать. Чуть глубже, в свете факелов, блеснул ещё металл: то ли пистолеты, то ли замки и прочая оружейная мелочь.
- Держи, мать твою! - глухо донеслось снизу.
- Держу!
- Тогда почему, блять, оно опять открыто?
Брезент резко натянули обратно, и один из караульных приподнял фонарь, собираясь осмотреть результат, но старший тут же перехватил его за запястье.
- Имбецил! Я тебе сказал же: никакого огня возле этой ебучей телеги.
Фонарь немедленно опустился и телега двинулась дальше через порт, в сторону Старой батареи.
Под видом обычного груза люди Бранта везли порох и партию огнестрельного оружия.
С высоты дорога давала куда лучший обзор на порт, по которому двигалась телега. Трэвис задержался на изгибе тропы - там, откуда между двумя крышами хорошо просматривался очередной поворот... И удача всё-таки улыбнулась наблюдательному штурману! Одно колесо телеги налетело на камень - груз дёрнуло, брезент на заднем углу сполз, а один из мешков сверху съехал набок. Караульный сразу полез поправлять покрытие, но сделал только хуже - на несколько мгновений открылось то, что лежало под верхним слоем...
Стоит признать, рыба там действительно имелась - да только служила она, судя по всему, исключительно декоративным целям. Под съехавшими же мешками стояли небольшие крепкие бочонки, обложенные соломой. На ближайшем Трэвис различил грубо нанесённую чёрную метку, которую на море было трудно спутать с чем-либо ещё. Порох.
Рядом лежали два длинных ящика. Один после удара разошёлся по крышке, и в щели показалось сразу несколько тёмных металлических стволов. Мушкеты - или другое длинноствольное оружие того же рода. Сколько именно, с такого расстояния не разобрать. Чуть глубже, в свете факелов, блеснул ещё металл: то ли пистолеты, то ли замки и прочая оружейная мелочь.
- Держи, мать твою! - глухо донеслось снизу.
- Держу!
- Тогда почему, блять, оно опять открыто?
Брезент резко натянули обратно, и один из караульных приподнял фонарь, собираясь осмотреть результат, но старший тут же перехватил его за запястье.
- Имбецил! Я тебе сказал же: никакого огня возле этой ебучей телеги.
Фонарь немедленно опустился и телега двинулась дальше через порт, в сторону Старой батареи.
Под видом обычного груза люди Бранта везли порох и партию огнестрельного оружия.
Вкатный пост для мистера Фосса
Дверь "Красной Скрипки" закрылась за Трэвисом и капитан, проводив штурмана взглядом до двери, вернулся к заляпанной карте бухты.
- Ну?
Джо Мэллори, до этого сосредоточенно выковыривавший ножом последние куски мяса из кости, тоже посмотрел на карту.
- Чего "ну"?
- Боцман пошёл за людьми, а Гроут - выслеживать мальчишку. Значит, теперь можно наконец поговорить о том, как мы вообще собираемся добраться до собственного корабля.
С противоположного края стола кто-то осторожно предложил:
- Вплавь?..
Джеки даже головы не поднял.
- Боцман уже предлагал. Не кради чужие идеи.
По столу прошёл негромкий смешок. За последний час положение команды "Бернадетт" ничуть не улучшилось, но хотя бы двое уже отправились превращать капитанский замысел во что-нибудь более осязаемое. Остальным оставалось разобраться с той частью плана, которая пока состояла преимущественно из отсутствующих вещей.
- Лодку найти можно, - сказал Джо. - Это порт. Тут лодок до хера.
Сайлас Рид отодвинул пустую тарелку.
- Найти можно.
- Ну вот.
- А потом что?
Мэллори нахмурился.
- В смысле?
- В прямом. Нам нужна не лодка, Джо. Нам нужна посудина, в которую можно набить вооружённых людей, пройти несколько кабельтовых до рейда и не зачерпнуть бортом воду, когда первый долбоёб решит пересесть поудобнее. Желательно чтобы она не пошла на дно, пока испанцы сверху будут делать из неё дуршлаг.
- Тогда возьмём две.
Сайлас посмотрел на него.
- Одной-то ещё нет.
- Так я на будущее.
- На будущее возьми три. Чего уж мелочиться.
Джо поджал губы.
- Ты сегодня прямо стараешься действовать всем на нервы.
- Я старый. Мне по возрасту положено заранее знать, почему всё закончится хуёво.
Уилл Прайс, всё это время водивший ногтем по краю стола, поднял глаза.
- При всём уважении, господа, даже качественная лодка решает только ту проблему, которая заканчивается у борта "Бернадетт". После этого начинается следующая.
Один из матросов перебил Уилла, поймав посыл его мысли, постучал рукоятью ножа по столу.
- Вот.
Уилл посмотрел на оружие.
- Это нож.
- Очень наблюдательно.
- Испанец с мушкетом, боюсь, тоже заметит.
Джо бросил кость на тарелку и вытер пальцы о штаны.
- Стволов на всех не хватает. Сабель тоже. Топоры, багры, ножи - когда вцепимся в борт и полезем наверх, всё сгодится. Только до рукопашной ещё дожить надо.
- Именно, - коротко бросил Джеки.
Вот тут разговор и расползся окончательно. Кто-то предлагал обчистить склады у гавани. Кто-то уверял, что любой хозяин лодки расстанется с ней совершенно добровольно, если поставить вопрос достаточно убедительно. Третий хотел снять шлюпку прямо с первого подходящего судна у причала, после чего спор быстро свернул в обсуждение того, считается ли кража лодки менее серьёзным преступлением, если заранее пообещать хозяину когда-нибудь её вернуть.
- Если планируешь вернуть - это уже заём, - заявил один из матросов.
Уилл сразу повернул к нему голову.
- Нет.
- Почему?
- Потому что заём предполагает согласие второй стороны.
- Вторая сторона может согласиться позже, потом.
- Это называется прощение.
- Вот. Значит, главное потом извиниться!
Прайс открыл было рот, но Джеки ударил ладонью по столу.
- Хорош мандеть!
На этот раз спор оборвался а Капитан недовольно осмотрел команду.
- Значит, на данный момент у нас есть прекрасный выбор. Можно раздобыть оружие и остаться с ним на берегу. Можно раздобыть лодку и приехать к вооружённым испанцам с ножами, топорами и непоколебимой верой в Господа.
Джо поднял палец.
- Можно раздобыть и то и другое.
- Именно это мы, блять, и обсуждаем.
- Просто хотел убедиться.
Джеки устало потёр лоб и обвёл глазами оставшихся за столом. На Фоссе взгляд задержался.
- А ты чего сегодня больно тихий, Фосс? Мне это не нравится. Когда немец полвечера молчит, обычно выясняется, что он либо что-то уже придумал, либо что-нибудь собирает под столом. А ну-ка включайся. Лодка, стволы, ещё какая-нибудь хуйня, до которой мы не додумались. Что скажешь?
Дверь "Красной Скрипки" закрылась за Трэвисом и капитан, проводив штурмана взглядом до двери, вернулся к заляпанной карте бухты.
- Ну?
Джо Мэллори, до этого сосредоточенно выковыривавший ножом последние куски мяса из кости, тоже посмотрел на карту.
- Чего "ну"?
- Боцман пошёл за людьми, а Гроут - выслеживать мальчишку. Значит, теперь можно наконец поговорить о том, как мы вообще собираемся добраться до собственного корабля.
С противоположного края стола кто-то осторожно предложил:
- Вплавь?..
Джеки даже головы не поднял.
- Боцман уже предлагал. Не кради чужие идеи.
По столу прошёл негромкий смешок. За последний час положение команды "Бернадетт" ничуть не улучшилось, но хотя бы двое уже отправились превращать капитанский замысел во что-нибудь более осязаемое. Остальным оставалось разобраться с той частью плана, которая пока состояла преимущественно из отсутствующих вещей.
- Лодку найти можно, - сказал Джо. - Это порт. Тут лодок до хера.
Сайлас Рид отодвинул пустую тарелку.
- Найти можно.
- Ну вот.
- А потом что?
Мэллори нахмурился.
- В смысле?
- В прямом. Нам нужна не лодка, Джо. Нам нужна посудина, в которую можно набить вооружённых людей, пройти несколько кабельтовых до рейда и не зачерпнуть бортом воду, когда первый долбоёб решит пересесть поудобнее. Желательно чтобы она не пошла на дно, пока испанцы сверху будут делать из неё дуршлаг.
- Тогда возьмём две.
Сайлас посмотрел на него.
- Одной-то ещё нет.
- Так я на будущее.
- На будущее возьми три. Чего уж мелочиться.
Джо поджал губы.
- Ты сегодня прямо стараешься действовать всем на нервы.
- Я старый. Мне по возрасту положено заранее знать, почему всё закончится хуёво.
Уилл Прайс, всё это время водивший ногтем по краю стола, поднял глаза.
- При всём уважении, господа, даже качественная лодка решает только ту проблему, которая заканчивается у борта "Бернадетт". После этого начинается следующая.
Один из матросов перебил Уилла, поймав посыл его мысли, постучал рукоятью ножа по столу.
- Вот.
Уилл посмотрел на оружие.
- Это нож.
- Очень наблюдательно.
- Испанец с мушкетом, боюсь, тоже заметит.
Джо бросил кость на тарелку и вытер пальцы о штаны.
- Стволов на всех не хватает. Сабель тоже. Топоры, багры, ножи - когда вцепимся в борт и полезем наверх, всё сгодится. Только до рукопашной ещё дожить надо.
- Именно, - коротко бросил Джеки.
Вот тут разговор и расползся окончательно. Кто-то предлагал обчистить склады у гавани. Кто-то уверял, что любой хозяин лодки расстанется с ней совершенно добровольно, если поставить вопрос достаточно убедительно. Третий хотел снять шлюпку прямо с первого подходящего судна у причала, после чего спор быстро свернул в обсуждение того, считается ли кража лодки менее серьёзным преступлением, если заранее пообещать хозяину когда-нибудь её вернуть.
- Если планируешь вернуть - это уже заём, - заявил один из матросов.
Уилл сразу повернул к нему голову.
- Нет.
- Почему?
- Потому что заём предполагает согласие второй стороны.
- Вторая сторона может согласиться позже, потом.
- Это называется прощение.
- Вот. Значит, главное потом извиниться!
Прайс открыл было рот, но Джеки ударил ладонью по столу.
- Хорош мандеть!
На этот раз спор оборвался а Капитан недовольно осмотрел команду.
- Значит, на данный момент у нас есть прекрасный выбор. Можно раздобыть оружие и остаться с ним на берегу. Можно раздобыть лодку и приехать к вооружённым испанцам с ножами, топорами и непоколебимой верой в Господа.
Джо поднял палец.
- Можно раздобыть и то и другое.
- Именно это мы, блять, и обсуждаем.
- Просто хотел убедиться.
Джеки устало потёр лоб и обвёл глазами оставшихся за столом. На Фоссе взгляд задержался.
- А ты чего сегодня больно тихий, Фосс? Мне это не нравится. Когда немец полвечера молчит, обычно выясняется, что он либо что-то уже придумал, либо что-нибудь собирает под столом. А ну-ка включайся. Лодка, стволы, ещё какая-нибудь хуйня, до которой мы не додумались. Что скажешь?
Вкатный пост для мистера Фосса
Дверь "Красной Скрипки" закрылась за Трэвисом и капитан, проводив штурмана взглядом до двери, вернулся к заляпанной карте бухты.
- Ну?
Джо Мэллори, до этого сосредоточенно выковыривавший ножом последние куски мяса из кости, тоже посмотрел на карту.
- Чего "ну"?
- Боцман пошёл за людьми, а Гроут - выслеживать мальчишку. Значит, теперь можно наконец поговорить о том, как мы вообще собираемся добраться до собственного корабля.
С противоположного края стола кто-то осторожно предложил:
- Вплавь?..
Джеки даже головы не поднял.
- Боцман уже предлагал. Не кради чужие идеи.
По столу прошёл негромкий смешок. За последний час положение команды "Бернадетт" ничуть не улучшилось, но хотя бы двое уже отправились превращать капитанский замысел во что-нибудь более осязаемое. Остальным оставалось разобраться с той частью плана, которая пока состояла преимущественно из отсутствующих вещей.
- Лодку найти можно, - сказал Джо. - Это порт. Тут лодок до хера.
Сайлас Рид отодвинул пустую тарелку.
- Найти можно.
- Ну вот.
- А потом что?
Мэллори нахмурился.
- В смысле?
- В прямом. Нам нужна не лодка, Джо. Нам нужна посудина, в которую можно набить вооружённых людей, пройти несколько кабельтовых до рейда и не зачерпнуть бортом воду, когда первый долбоёб решит пересесть поудобнее. Желательно чтобы она не пошла на дно, пока испанцы сверху будут делать из неё дуршлаг.
- Тогда возьмём две.
Сайлас посмотрел на него.
- Одной-то ещё нет.
- Так я на будущее.
- На будущее возьми три. Чего уж мелочиться.
Джо поджал губы.
- Ты сегодня прямо стараешься действовать всем на нервы.
- Я старый. Мне по возрасту положено заранее знать, почему всё закончится хуёво.
Уилл Прайс, всё это время водивший ногтем по краю стола, поднял глаза.
- При всём уважении, господа, даже качественная лодка решает только ту проблему, которая заканчивается у борта "Бернадетт". После этого начинается следующая.
Один из матросов перебил Уилла, поймав посыл его мысли, постучал рукоятью ножа по столу.
- Вот.
Уилл посмотрел на оружие.
- Это нож.
- Очень наблюдательно.
- Испанец с мушкетом, боюсь, тоже заметит.
Джо бросил кость на тарелку и вытер пальцы о штаны.
- Стволов на всех не хватает. Сабель тоже. Топоры, багры, ножи - когда вцепимся в борт и полезем наверх, всё сгодится. Только до рукопашной ещё дожить надо.
- Именно, - коротко бросил Джеки.
Вот тут разговор и расползся окончательно. Кто-то предлагал обчистить склады у гавани. Кто-то уверял, что любой хозяин лодки расстанется с ней совершенно добровольно, если поставить вопрос достаточно убедительно. Третий хотел снять шлюпку прямо с первого подходящего судна у причала, после чего спор быстро свернул в обсуждение того, считается ли кража лодки менее серьёзным преступлением, если заранее пообещать хозяину когда-нибудь её вернуть.
- Если планируешь вернуть - это уже заём, - заявил один из матросов.
Уилл сразу повернул к нему голову.
- Нет.
- Почему?
- Потому что заём предполагает согласие второй стороны.
- Вторая сторона может согласиться позже, потом.
- Это называется прощение.
- Вот. Значит, главное потом извиниться!
Прайс открыл было рот, но Джеки ударил ладонью по столу.
- Хорош мандеть!
На этот раз спор оборвался а Капитан недовольно осмотрел команду.
- Значит, на данный момент у нас есть прекрасный выбор. Можно раздобыть оружие и остаться с ним на берегу. Можно раздобыть лодку и приехать к вооружённым испанцам с ножами, топорами и непоколебимой верой в Господа.
Джо поднял палец.
- Можно раздобыть и то и другое.
- Именно это мы, блять, и обсуждаем.
- Просто хотел убедиться.
Джеки устало потёр лоб и обвёл глазами оставшихся за столом. На Фоссе взгляд задержался.
- А ты чего сегодня больно тихий, Фосс? Мне это не нравится. Когда немец полвечера молчит, обычно выясняется, что он либо что-то уже придумал, либо что-нибудь собирает под столом. А ну-ка включайся. Лодка, стволы, ещё какая-нибудь хуйня, до которой мы не додумались. Что скажешь?
Дверь "Красной Скрипки" закрылась за Трэвисом и капитан, проводив штурмана взглядом до двери, вернулся к заляпанной карте бухты.
- Ну?
Джо Мэллори, до этого сосредоточенно выковыривавший ножом последние куски мяса из кости, тоже посмотрел на карту.
- Чего "ну"?
- Боцман пошёл за людьми, а Гроут - выслеживать мальчишку. Значит, теперь можно наконец поговорить о том, как мы вообще собираемся добраться до собственного корабля.
С противоположного края стола кто-то осторожно предложил:
- Вплавь?..
Джеки даже головы не поднял.
- Боцман уже предлагал. Не кради чужие идеи.
По столу прошёл негромкий смешок. За последний час положение команды "Бернадетт" ничуть не улучшилось, но хотя бы двое уже отправились превращать капитанский замысел во что-нибудь более осязаемое. Остальным оставалось разобраться с той частью плана, которая пока состояла преимущественно из отсутствующих вещей.
- Лодку найти можно, - сказал Джо. - Это порт. Тут лодок до хера.
Сайлас Рид отодвинул пустую тарелку.
- Найти можно.
- Ну вот.
- А потом что?
Мэллори нахмурился.
- В смысле?
- В прямом. Нам нужна не лодка, Джо. Нам нужна посудина, в которую можно набить вооружённых людей, пройти несколько кабельтовых до рейда и не зачерпнуть бортом воду, когда первый долбоёб решит пересесть поудобнее. Желательно чтобы она не пошла на дно, пока испанцы сверху будут делать из неё дуршлаг.
- Тогда возьмём две.
Сайлас посмотрел на него.
- Одной-то ещё нет.
- Так я на будущее.
- На будущее возьми три. Чего уж мелочиться.
Джо поджал губы.
- Ты сегодня прямо стараешься действовать всем на нервы.
- Я старый. Мне по возрасту положено заранее знать, почему всё закончится хуёво.
Уилл Прайс, всё это время водивший ногтем по краю стола, поднял глаза.
- При всём уважении, господа, даже качественная лодка решает только ту проблему, которая заканчивается у борта "Бернадетт". После этого начинается следующая.
Один из матросов перебил Уилла, поймав посыл его мысли, постучал рукоятью ножа по столу.
- Вот.
Уилл посмотрел на оружие.
- Это нож.
- Очень наблюдательно.
- Испанец с мушкетом, боюсь, тоже заметит.
Джо бросил кость на тарелку и вытер пальцы о штаны.
- Стволов на всех не хватает. Сабель тоже. Топоры, багры, ножи - когда вцепимся в борт и полезем наверх, всё сгодится. Только до рукопашной ещё дожить надо.
- Именно, - коротко бросил Джеки.
Вот тут разговор и расползся окончательно. Кто-то предлагал обчистить склады у гавани. Кто-то уверял, что любой хозяин лодки расстанется с ней совершенно добровольно, если поставить вопрос достаточно убедительно. Третий хотел снять шлюпку прямо с первого подходящего судна у причала, после чего спор быстро свернул в обсуждение того, считается ли кража лодки менее серьёзным преступлением, если заранее пообещать хозяину когда-нибудь её вернуть.
- Если планируешь вернуть - это уже заём, - заявил один из матросов.
Уилл сразу повернул к нему голову.
- Нет.
- Почему?
- Потому что заём предполагает согласие второй стороны.
- Вторая сторона может согласиться позже, потом.
- Это называется прощение.
- Вот. Значит, главное потом извиниться!
Прайс открыл было рот, но Джеки ударил ладонью по столу.
- Хорош мандеть!
На этот раз спор оборвался а Капитан недовольно осмотрел команду.
- Значит, на данный момент у нас есть прекрасный выбор. Можно раздобыть оружие и остаться с ним на берегу. Можно раздобыть лодку и приехать к вооружённым испанцам с ножами, топорами и непоколебимой верой в Господа.
Джо поднял палец.
- Можно раздобыть и то и другое.
- Именно это мы, блять, и обсуждаем.
- Просто хотел убедиться.
Джеки устало потёр лоб и обвёл глазами оставшихся за столом. На Фоссе взгляд задержался.
- А ты чего сегодня больно тихий, Фосс? Мне это не нравится. Когда немец полвечера молчит, обычно выясняется, что он либо что-то уже придумал, либо что-нибудь собирает под столом. А ну-ка включайся. Лодка, стволы, ещё какая-нибудь хуйня, до которой мы не додумались. Что скажешь?
48 Кб, 457x600>>29774
Ханнес взглянул куда-то поверх головы капитана и мечтательно произнёс:
— Я давно замечтал построить летательную машину. С ней мы сели бы прямо на головы испанцам! Эх-х. На жалость, мы имеем совсем малое время. Если машина не полетит первым разом, я не поспею перестроить ее наново.
На несколько секунд над столом повисло недоуменное молчание, затем послышались смешки — всё громче по мере того, как моряки продирались сквозь языковой барьер. Фоссу, однако, до этого не было дела. Он невозмутимо продолжил:
— Такова беда и с подводным судном тоже. Здесь следует, что если не лететь сверху и не плыть снизу, то нужно остаться на поверхности. Потребна лодка! Я намерен идти в порт и искать пригодную. Aber... — Фосс задумался. — Если запустятся переговоры, я не проявлю красноречия. Мой английский не безупречен. Присоедините мне напарника, герр капитэн.
Ханнес взглянул куда-то поверх головы капитана и мечтательно произнёс:
— Я давно замечтал построить летательную машину. С ней мы сели бы прямо на головы испанцам! Эх-х. На жалость, мы имеем совсем малое время. Если машина не полетит первым разом, я не поспею перестроить ее наново.
На несколько секунд над столом повисло недоуменное молчание, затем послышались смешки — всё громче по мере того, как моряки продирались сквозь языковой барьер. Фоссу, однако, до этого не было дела. Он невозмутимо продолжил:
— Такова беда и с подводным судном тоже. Здесь следует, что если не лететь сверху и не плыть снизу, то нужно остаться на поверхности. Потребна лодка! Я намерен идти в порт и искать пригодную. Aber... — Фосс задумался. — Если запустятся переговоры, я не проявлю красноречия. Мой английский не безупречен. Присоедините мне напарника, герр капитэн.
>>29730
>>29523
Основная линия
— Здравствуй, Падре! — ухмыльнулся Трэвис, заходя в церковь и закрывая за собой входную дверь, вдыхая запах ладана и дерева. Прохлада вечернего воздуха контрастировала с достаточно стоялым воздухом в церкви. Поэтому, перекрестившись перед распятием, как любой уважающий себя и верующий пират, Трэвис уселся перед священником на скамейку
— Церковь - единственное место, где все из нас равны. Испанцы, англичане, голландцы и французы. Даже мы с тобой, Падре, вне этих стен и прочих условностей, терпеть друг друга не может за счёт столетней войны. С другой стороны, нас объединяет взаимная неприязнь к Испанцам. — Задумчиво произнёс штурман, глядя на витраж с девой Марией
—К слову об испанцах. Один мальчонка с Санта-Клары решил оформить кидок капитану Альваресу и сбежал с чем-то очень важным. И мы с командой предполагаем, что мальчишка либо отобрал у капитана каперскую лицензию, чтобы самому продать нашу Бернадетт за награду, либо купчую на корабль, чтобы объявить себя капитаном. Но так как идти нанимать экипаж в Красную Скрипку при живом капитане нашей Бернадетт - дело гиблое, а ещё за ним охотится его Альварес... — штурман грустно вздохнул, заглядывая в глаза священнику
—...церковь - единственное место, где юноша мог избавиться от хвоста и куда приличный человек пойдёт искать юнгу в последнюю очередь. Так скажи мне, Падре, прав ли я, если скажу, что ты укрываешь юнгу у себя??
3d6: (3 + 5 + 2) = 10 - если надо чармом его
Сайд линия
Перед тем, как заглянуть в храм к Падре, Трэвис заметил интересную картину. Люди сеньора Бранда везли порох и оружие в сторону Олд Баттери. А значит - после визита к священнику - нужно найти боцмана Эдвина. Этот пройдоха ни за что не упустит возможность приватизировать арсенал. К тому же, если повезёт и команда прибарахлится свежими мушкетами - есть шанс отбить Бернадетт в честном бою
>>29523
Основная линия
— Здравствуй, Падре! — ухмыльнулся Трэвис, заходя в церковь и закрывая за собой входную дверь, вдыхая запах ладана и дерева. Прохлада вечернего воздуха контрастировала с достаточно стоялым воздухом в церкви. Поэтому, перекрестившись перед распятием, как любой уважающий себя и верующий пират, Трэвис уселся перед священником на скамейку
— Церковь - единственное место, где все из нас равны. Испанцы, англичане, голландцы и французы. Даже мы с тобой, Падре, вне этих стен и прочих условностей, терпеть друг друга не может за счёт столетней войны. С другой стороны, нас объединяет взаимная неприязнь к Испанцам. — Задумчиво произнёс штурман, глядя на витраж с девой Марией
—К слову об испанцах. Один мальчонка с Санта-Клары решил оформить кидок капитану Альваресу и сбежал с чем-то очень важным. И мы с командой предполагаем, что мальчишка либо отобрал у капитана каперскую лицензию, чтобы самому продать нашу Бернадетт за награду, либо купчую на корабль, чтобы объявить себя капитаном. Но так как идти нанимать экипаж в Красную Скрипку при живом капитане нашей Бернадетт - дело гиблое, а ещё за ним охотится его Альварес... — штурман грустно вздохнул, заглядывая в глаза священнику
—...церковь - единственное место, где юноша мог избавиться от хвоста и куда приличный человек пойдёт искать юнгу в последнюю очередь. Так скажи мне, Падре, прав ли я, если скажу, что ты укрываешь юнгу у себя??
3d6: (3 + 5 + 2) = 10 - если надо чармом его
Сайд линия
Перед тем, как заглянуть в храм к Падре, Трэвис заметил интересную картину. Люди сеньора Бранда везли порох и оружие в сторону Олд Баттери. А значит - после визита к священнику - нужно найти боцмана Эдвина. Этот пройдоха ни за что не упустит возможность приватизировать арсенал. К тому же, если повезёт и команда прибарахлится свежими мушкетами - есть шанс отбить Бернадетт в честном бою
915 Кб, 736x865>>29795
Джеки выслушал всё, не перебивая плотника. Когда Фосс наконец попросил напарника, капитан только обвёл глазами стол.
- Кто-нибудь говорит по-ханнесовски?
- Нет, - отозвался Сайлас.
Старик поднялся и забрал со спинки стула камзол.
- Но я схожу.
Джеки кивнул.
- Годится. Идите. Лодка желательно должна плавать.
Уже снаружи кабацкий шум быстро остался за спиной. Ниже по улице лежала гавань: редкие фонари над причалами, чёрная вода между сваями, десятки лодок у стенок и малых пирсов. Рид некоторое время смотрел туда, потом сказал:
- В общем, немец, можно сделать по-человечески. Найти хозяина хорошей посудины и убедить его дать её нам до утра. За деньги, залог или красивую историю - это уж как получится.
Он сплюнул в сторону канавы.
- А можем сначала посмотреть, какие лодки здесь плохо привязаны.
Сайлас поправил камзол и двинулся вниз к гавани.
- Второй способ обычно дешевле. Зато после него гораздо больше людей хотят свести с тобой счеты.
Он покосился на Фосса.
- С чего начнём?
На изображении - Сайлас Рид.
Джеки выслушал всё, не перебивая плотника. Когда Фосс наконец попросил напарника, капитан только обвёл глазами стол.
- Кто-нибудь говорит по-ханнесовски?
- Нет, - отозвался Сайлас.
Старик поднялся и забрал со спинки стула камзол.
- Но я схожу.
Джеки кивнул.
- Годится. Идите. Лодка желательно должна плавать.
Уже снаружи кабацкий шум быстро остался за спиной. Ниже по улице лежала гавань: редкие фонари над причалами, чёрная вода между сваями, десятки лодок у стенок и малых пирсов. Рид некоторое время смотрел туда, потом сказал:
- В общем, немец, можно сделать по-человечески. Найти хозяина хорошей посудины и убедить его дать её нам до утра. За деньги, залог или красивую историю - это уж как получится.
Он сплюнул в сторону канавы.
- А можем сначала посмотреть, какие лодки здесь плохо привязаны.
Сайлас поправил камзол и двинулся вниз к гавани.
- Второй способ обычно дешевле. Зато после него гораздо больше людей хотят свести с тобой счеты.
Он покосился на Фосса.
- С чего начнём?
На изображении - Сайлас Рид.
740 Кб, 601x800>>29814
Моро слушал Трэвиса позевывая, особо не стесняясь. Свеча на столе коптила, и от этого распятие на стене то проступало из полумрака, то снова терялось в нём. На словах о Столетней войне священник всё-таки поднял заспанные глаза.
- Она закончилась больше двухсот лет назад, сэр. Впрочем, должен признать, англичане и французы с тех пор приложили немало усилий, чтобы это обстоятельство никого особенно не беспокоило.
Рассуждения штурмана о церкви он слушал уже серьёзнее. Взгляд мельком прошёлся по Трэвису сверху вниз, будто бы оценивая его.
- А вот здесь вы рассуждаете здраво. Под сенью церковной крыши мне совершенно безразлично, под каким флагом человек приплыл на Кайо-Морено. Англичанин, француз, испанец... Господь, насколько мне известно, пока не разделил Царствие Небесное на национальные кварталы.
Когда же Трэвис перешел к своим догадкам о природе украденного у Альвареса - то ли украденная купчая, то ли каперская лицензия - и перспективам юнги объявить себя владельцем "Бернадетт", Моро несколько раз медленно кивнул своей лысой головой, словно пытался удержать в голове всю конструкцию.
- Купчая... Лицензия... Собственный корабль... Вы довольно много успели узнать о человеке, которого ещё не встретили. Продолжайте в том же духе, и - кто знает? - к рассвету парень успеет стать губернатором Кубы.
Ни насмешки, ни упрёка в голосе не было.
- Но насчёт часовни вы угадали.
Он поднялся.
- Юноша тут.
Священник взял свечу со стола и направился к дальней стене. За алтарём обнаружилась узкая деревянная дверь, почти слившаяся в полумраке с обшивкой. Перед тем как открыть её, Моро обернулся.
- Поговорить я позволю. Если после разговора он решит уйти с вами — удерживать не стану. Если нет, значит нет.
Он приоткрыл дверь и добавил уже совсем буднично:
- И, будьте добры, без пистолета.
За дверью оказалась небольшая боковая комнатка, где обычно хранили церковную утварь, старые книги и всякую хозяйственную мелочь. Здесь горела отдельная лампа. На лавке у стены дремал молодой испанец а возле его ног лежал небольшой узел, стянутый бечевой.
Марианна описала его на удивление хорошо: тощий, смуглый, чёрные волосы, на вид едва ли больше двадцати. При открывшейся двери он сразу открыл глаза, поднял голову - и увидев за спиной священника незнакомого мужчину заметно подобрался.
- Padre?
- Всё в порядке, - ответил Моро по-испански. - Господин пришёл поговорить.
Юноша перевёл взгляд на Трэвиса и ничего не сказал. Моро поставил свечу на ближайший сундук и отошёл в сторону, оставив между ними свободное пространство.
- Полагаю, представитесь сами.
На изображении - Люсьен Моро.
Моро слушал Трэвиса позевывая, особо не стесняясь. Свеча на столе коптила, и от этого распятие на стене то проступало из полумрака, то снова терялось в нём. На словах о Столетней войне священник всё-таки поднял заспанные глаза.
- Она закончилась больше двухсот лет назад, сэр. Впрочем, должен признать, англичане и французы с тех пор приложили немало усилий, чтобы это обстоятельство никого особенно не беспокоило.
Рассуждения штурмана о церкви он слушал уже серьёзнее. Взгляд мельком прошёлся по Трэвису сверху вниз, будто бы оценивая его.
- А вот здесь вы рассуждаете здраво. Под сенью церковной крыши мне совершенно безразлично, под каким флагом человек приплыл на Кайо-Морено. Англичанин, француз, испанец... Господь, насколько мне известно, пока не разделил Царствие Небесное на национальные кварталы.
Когда же Трэвис перешел к своим догадкам о природе украденного у Альвареса - то ли украденная купчая, то ли каперская лицензия - и перспективам юнги объявить себя владельцем "Бернадетт", Моро несколько раз медленно кивнул своей лысой головой, словно пытался удержать в голове всю конструкцию.
- Купчая... Лицензия... Собственный корабль... Вы довольно много успели узнать о человеке, которого ещё не встретили. Продолжайте в том же духе, и - кто знает? - к рассвету парень успеет стать губернатором Кубы.
Ни насмешки, ни упрёка в голосе не было.
- Но насчёт часовни вы угадали.
Он поднялся.
- Юноша тут.
Священник взял свечу со стола и направился к дальней стене. За алтарём обнаружилась узкая деревянная дверь, почти слившаяся в полумраке с обшивкой. Перед тем как открыть её, Моро обернулся.
- Поговорить я позволю. Если после разговора он решит уйти с вами — удерживать не стану. Если нет, значит нет.
Он приоткрыл дверь и добавил уже совсем буднично:
- И, будьте добры, без пистолета.
За дверью оказалась небольшая боковая комнатка, где обычно хранили церковную утварь, старые книги и всякую хозяйственную мелочь. Здесь горела отдельная лампа. На лавке у стены дремал молодой испанец а возле его ног лежал небольшой узел, стянутый бечевой.
Марианна описала его на удивление хорошо: тощий, смуглый, чёрные волосы, на вид едва ли больше двадцати. При открывшейся двери он сразу открыл глаза, поднял голову - и увидев за спиной священника незнакомого мужчину заметно подобрался.
- Padre?
- Всё в порядке, - ответил Моро по-испански. - Господин пришёл поговорить.
Юноша перевёл взгляд на Трэвиса и ничего не сказал. Моро поставил свечу на ближайший сундук и отошёл в сторону, оставив между ними свободное пространство.
- Полагаю, представитесь сами.
На изображении - Люсьен Моро.
740 Кб, 601x800>>29814
Моро слушал Трэвиса позевывая, особо не стесняясь. Свеча на столе коптила, и от этого распятие на стене то проступало из полумрака, то снова терялось в нём. На словах о Столетней войне священник всё-таки поднял заспанные глаза.
- Она закончилась больше двухсот лет назад, сэр. Впрочем, должен признать, англичане и французы с тех пор приложили немало усилий, чтобы это обстоятельство никого особенно не беспокоило.
Рассуждения штурмана о церкви он слушал уже серьёзнее. Взгляд мельком прошёлся по Трэвису сверху вниз, будто бы оценивая его.
- А вот здесь вы рассуждаете здраво. Под сенью церковной крыши мне совершенно безразлично, под каким флагом человек приплыл на Кайо-Морено. Англичанин, француз, испанец... Господь, насколько мне известно, пока не разделил Царствие Небесное на национальные кварталы.
Когда же Трэвис перешел к своим догадкам о природе украденного у Альвареса - то ли украденная купчая, то ли каперская лицензия - и перспективам юнги объявить себя владельцем "Бернадетт", Моро несколько раз медленно кивнул своей лысой головой, словно пытался удержать в голове всю конструкцию.
- Купчая... Лицензия... Собственный корабль... Вы довольно много успели узнать о человеке, которого ещё не встретили. Продолжайте в том же духе, и - кто знает? - к рассвету парень успеет стать губернатором Кубы.
Ни насмешки, ни упрёка в голосе не было.
- Но насчёт часовни вы угадали.
Он поднялся.
- Юноша тут.
Священник взял свечу со стола и направился к дальней стене. За алтарём обнаружилась узкая деревянная дверь, почти слившаяся в полумраке с обшивкой. Перед тем как открыть её, Моро обернулся.
- Поговорить я позволю. Если после разговора он решит уйти с вами — удерживать не стану. Если нет, значит нет.
Он приоткрыл дверь и добавил уже совсем буднично:
- И, будьте добры, без пистолета.
За дверью оказалась небольшая боковая комнатка, где обычно хранили церковную утварь, старые книги и всякую хозяйственную мелочь. Здесь горела отдельная лампа. На лавке у стены дремал молодой испанец а возле его ног лежал небольшой узел, стянутый бечевой.
Марианна описала его на удивление хорошо: тощий, смуглый, чёрные волосы, на вид едва ли больше двадцати. При открывшейся двери он сразу открыл глаза, поднял голову - и увидев за спиной священника незнакомого мужчину заметно подобрался.
- Padre?
- Всё в порядке, - ответил Моро по-испански. - Господин пришёл поговорить.
Юноша перевёл взгляд на Трэвиса и ничего не сказал. Моро поставил свечу на ближайший сундук и отошёл в сторону, оставив между ними свободное пространство.
- Полагаю, представитесь сами.
На изображении - Люсьен Моро.
Моро слушал Трэвиса позевывая, особо не стесняясь. Свеча на столе коптила, и от этого распятие на стене то проступало из полумрака, то снова терялось в нём. На словах о Столетней войне священник всё-таки поднял заспанные глаза.
- Она закончилась больше двухсот лет назад, сэр. Впрочем, должен признать, англичане и французы с тех пор приложили немало усилий, чтобы это обстоятельство никого особенно не беспокоило.
Рассуждения штурмана о церкви он слушал уже серьёзнее. Взгляд мельком прошёлся по Трэвису сверху вниз, будто бы оценивая его.
- А вот здесь вы рассуждаете здраво. Под сенью церковной крыши мне совершенно безразлично, под каким флагом человек приплыл на Кайо-Морено. Англичанин, француз, испанец... Господь, насколько мне известно, пока не разделил Царствие Небесное на национальные кварталы.
Когда же Трэвис перешел к своим догадкам о природе украденного у Альвареса - то ли украденная купчая, то ли каперская лицензия - и перспективам юнги объявить себя владельцем "Бернадетт", Моро несколько раз медленно кивнул своей лысой головой, словно пытался удержать в голове всю конструкцию.
- Купчая... Лицензия... Собственный корабль... Вы довольно много успели узнать о человеке, которого ещё не встретили. Продолжайте в том же духе, и - кто знает? - к рассвету парень успеет стать губернатором Кубы.
Ни насмешки, ни упрёка в голосе не было.
- Но насчёт часовни вы угадали.
Он поднялся.
- Юноша тут.
Священник взял свечу со стола и направился к дальней стене. За алтарём обнаружилась узкая деревянная дверь, почти слившаяся в полумраке с обшивкой. Перед тем как открыть её, Моро обернулся.
- Поговорить я позволю. Если после разговора он решит уйти с вами — удерживать не стану. Если нет, значит нет.
Он приоткрыл дверь и добавил уже совсем буднично:
- И, будьте добры, без пистолета.
За дверью оказалась небольшая боковая комнатка, где обычно хранили церковную утварь, старые книги и всякую хозяйственную мелочь. Здесь горела отдельная лампа. На лавке у стены дремал молодой испанец а возле его ног лежал небольшой узел, стянутый бечевой.
Марианна описала его на удивление хорошо: тощий, смуглый, чёрные волосы, на вид едва ли больше двадцати. При открывшейся двери он сразу открыл глаза, поднял голову - и увидев за спиной священника незнакомого мужчину заметно подобрался.
- Padre?
- Всё в порядке, - ответил Моро по-испански. - Господин пришёл поговорить.
Юноша перевёл взгляд на Трэвиса и ничего не сказал. Моро поставил свечу на ближайший сундук и отошёл в сторону, оставив между ними свободное пространство.
- Полагаю, представитесь сами.
На изображении - Люсьен Моро.
193 Кб, 944x1665>>29727
Эдвин, скрестив руки на груди, молча выслушал перебранку матросов. Здесь, очевидно, одних лишь пылких речей будет недостаточно, чтобы перечеркнуть все ошибки прошлого.
Боцман шумно вздохнул, сделал пару небольших шагов в сторону Виейры и отвесил тому шутливый полупоклон:
- Эдвин, боцман славного корабля "Бернадетт", к вашим услугам.
Вновь выпрямившись в полный рост, пират оценивающе осмотрел португальца и продолжил свою речь.
- А вы, стало быть, Томаш Виейра. Забавно - столько о вас наслышан, но так и не довелось познакомиться с вами лично. До сего дня.
Ирландец попеременно посмотрел сначала на своих бывших матросов, затем на Томаша.
- Вот что я вам скажу, господин Виейра. Я страсть как желаю поговорить с этими джентльменами, но отвлекать их от работы светскими беседами было бы с моей стороны крайне неучтиво. Поэтому вот мое предложение. Я и эти трое благородных мужей, - он указал на Неда, Маро и Коула, - помогут завершить работу, порученную им. Совершенно бесплатно. И в семь пар рук вместо трех мы, глядишь, управимся гораздо быстрее.
- В конце-концов... - Эдвин вновь перевел взгляд на трех мятежных матросов, после чего широко улыбнулся и заявил, словно позабыв, о чем те твердили буквально пару минут тому назад. - ...члены команды "Бернадетт" всегда готовы прийти друг другу на помощь.
Эдвин, скрестив руки на груди, молча выслушал перебранку матросов. Здесь, очевидно, одних лишь пылких речей будет недостаточно, чтобы перечеркнуть все ошибки прошлого.
Боцман шумно вздохнул, сделал пару небольших шагов в сторону Виейры и отвесил тому шутливый полупоклон:
- Эдвин, боцман славного корабля "Бернадетт", к вашим услугам.
Вновь выпрямившись в полный рост, пират оценивающе осмотрел португальца и продолжил свою речь.
- А вы, стало быть, Томаш Виейра. Забавно - столько о вас наслышан, но так и не довелось познакомиться с вами лично. До сего дня.
Ирландец попеременно посмотрел сначала на своих бывших матросов, затем на Томаша.
- Вот что я вам скажу, господин Виейра. Я страсть как желаю поговорить с этими джентльменами, но отвлекать их от работы светскими беседами было бы с моей стороны крайне неучтиво. Поэтому вот мое предложение. Я и эти трое благородных мужей, - он указал на Неда, Маро и Коула, - помогут завершить работу, порученную им. Совершенно бесплатно. И в семь пар рук вместо трех мы, глядишь, управимся гораздо быстрее.
- В конце-концов... - Эдвин вновь перевел взгляд на трех мятежных матросов, после чего широко улыбнулся и заявил, словно позабыв, о чем те твердили буквально пару минут тому назад. - ...члены команды "Бернадетт" всегда готовы прийти друг другу на помощь.
>>29827
Виейра выслушал Эдвина - на поклон и представление он ответил коротким кивком. Конечно, предложение четырёх бесплатных пар рук, его сильно заинтересовало. Он посмотрел на Эдвина, потом на Неда, Коула и Маро.
- Семеро вместо троих? Хорошо. Вы либо очень хороший боцман, либо очень плохой торговец. Беритесь за снасти. Эти трое пусть заканчивают своё. Семь человек вокруг одного бруса - это семь долбоёбов вокруг одного бруса.
Томаш указал молотком на снасти под навесом.
- Только здесь делаете то, что вам говорят. Никакой ебаной самодеятельности.
Дальнейший разговор пришлось отложить. Объем труда был большой: тяжёлые бухты троса, снасти, которые следовало убрать с прохода... Четверых пришедших быстро распределили между моряками, и вскоре люди "Бернадетт" включились в работу.
Поначалу троица говорила с Эдвином и остальными только по делу. Потом Коул с кем-то сцепился, Маро обозвал одного из работников слепым ублюдком и получил в ответ предложение пойти трахнуть свою мамашу, а Нед поймал горячую смолу своими новыми испанскими сапогами и воспринял случившееся почти как личное оскорбление. По мере уменьшения работы разделять две компании уже не имело смысла. Работали вместе - и в итоге закончили заметно раньше рассвета. Управились минут за 40.
Виейра не поверил этому на слово: прошёл вдоль уложенного рангоута, проверил крепления, заставил передвинуть одну бухту и лишь тогда одобрительно кивнул.
- Всё. За что заплачено - сделано.
- И мы свободны?
- Если хотите работать дальше - нет. Если не хотите - да.
Матросы остались под навесом вместе с остальными. Том натянул камзол, посмотрел сначала на Маро, потом на Эдвина.
- Ты-то какого хера с ним пошёл, Рене?
Маро пожал плечами.
- Он объяснил, что за два дня кое-что изменилось.
- И тебя устроило?
- Меня устроило пойти и выслушать Джеки. Не путай.
Том перевёл взгляд на боцмана.
- Ладно.
Он застегнул камзол.
- Тогда объясни и нам, Эдвин.
Виейра выслушал Эдвина - на поклон и представление он ответил коротким кивком. Конечно, предложение четырёх бесплатных пар рук, его сильно заинтересовало. Он посмотрел на Эдвина, потом на Неда, Коула и Маро.
- Семеро вместо троих? Хорошо. Вы либо очень хороший боцман, либо очень плохой торговец. Беритесь за снасти. Эти трое пусть заканчивают своё. Семь человек вокруг одного бруса - это семь долбоёбов вокруг одного бруса.
Томаш указал молотком на снасти под навесом.
- Только здесь делаете то, что вам говорят. Никакой ебаной самодеятельности.
Дальнейший разговор пришлось отложить. Объем труда был большой: тяжёлые бухты троса, снасти, которые следовало убрать с прохода... Четверых пришедших быстро распределили между моряками, и вскоре люди "Бернадетт" включились в работу.
Поначалу троица говорила с Эдвином и остальными только по делу. Потом Коул с кем-то сцепился, Маро обозвал одного из работников слепым ублюдком и получил в ответ предложение пойти трахнуть свою мамашу, а Нед поймал горячую смолу своими новыми испанскими сапогами и воспринял случившееся почти как личное оскорбление. По мере уменьшения работы разделять две компании уже не имело смысла. Работали вместе - и в итоге закончили заметно раньше рассвета. Управились минут за 40.
Виейра не поверил этому на слово: прошёл вдоль уложенного рангоута, проверил крепления, заставил передвинуть одну бухту и лишь тогда одобрительно кивнул.
- Всё. За что заплачено - сделано.
- И мы свободны?
- Если хотите работать дальше - нет. Если не хотите - да.
Матросы остались под навесом вместе с остальными. Том натянул камзол, посмотрел сначала на Маро, потом на Эдвина.
- Ты-то какого хера с ним пошёл, Рене?
Маро пожал плечами.
- Он объяснил, что за два дня кое-что изменилось.
- И тебя устроило?
- Меня устроило пойти и выслушать Джеки. Не путай.
Том перевёл взгляд на боцмана.
- Ладно.
Он застегнул камзол.
- Тогда объясни и нам, Эдвин.
>>29821
Когда Сайлус Рид вызвался к нему в пару, Фосс испытал одновременно и удовлетворение, и досаду. Старик, несомненно, понимал толк в лодках, мог точно оценить на глаз грузоподъемность и остойчивость, распознать гниль — все это умел и сам Ханнес, но в таких делах две головы всегда лучше одной. И, конечно, язык у старины Рида был подвешен как надо. С другой стороны… До того, как немец перенес свой сундучок на борт “Бернадетт”, плотником на ней был не кто иной, как Сайлус Рид. Да, Фосс бесспорно знал и умел больше — в конце концов, у него за плечами годы работы на верфи, и капитан со всех сторон был прав, поставив корабельным плотником его, а старика определив в помощники… но осадочек-то определенно остался, nicht wahr? С виду дед обиды не кажет, но что там у него на уме?
Ханнес чуть заметно вздохнул, отгоняя эти мысли, и ответил Сайлусу:
— Имею предложить, камерад. Два мастера могут сделать вдвое работы за одно время. Мы можем разделить нас. Ты оглядишь, какие годные лодки возможно взять взаймы. Я огляжу, какие другие возможно… эээ… взять взаймы тихо без спросу. После мы снова свидимся и расскажем один другому про те, которые мы сыскали. Тогда и придем к решению, как наилучше поступить!
Они остановились на набережной. Волны лениво плескались о бревна стенки, качая привязанные шлюпки, челны, барказы… десятки их. Немец несколько секунд разглядывал их, потом вновь обернулся к Риду:
— Превосходно будет, если мы преуспеем оба. В нашей Kommando близко двух дюжин душ, этого избыточно для всего одной лодки. Имея две, мы также сумеем напасть на “Бернадетт” с разных сторон, а сразу два абордажа — это лучше, чем один абордаж! Согласен ли ты, камерад?
Когда Сайлус Рид вызвался к нему в пару, Фосс испытал одновременно и удовлетворение, и досаду. Старик, несомненно, понимал толк в лодках, мог точно оценить на глаз грузоподъемность и остойчивость, распознать гниль — все это умел и сам Ханнес, но в таких делах две головы всегда лучше одной. И, конечно, язык у старины Рида был подвешен как надо. С другой стороны… До того, как немец перенес свой сундучок на борт “Бернадетт”, плотником на ней был не кто иной, как Сайлус Рид. Да, Фосс бесспорно знал и умел больше — в конце концов, у него за плечами годы работы на верфи, и капитан со всех сторон был прав, поставив корабельным плотником его, а старика определив в помощники… но осадочек-то определенно остался, nicht wahr? С виду дед обиды не кажет, но что там у него на уме?
Ханнес чуть заметно вздохнул, отгоняя эти мысли, и ответил Сайлусу:
— Имею предложить, камерад. Два мастера могут сделать вдвое работы за одно время. Мы можем разделить нас. Ты оглядишь, какие годные лодки возможно взять взаймы. Я огляжу, какие другие возможно… эээ… взять взаймы тихо без спросу. После мы снова свидимся и расскажем один другому про те, которые мы сыскали. Тогда и придем к решению, как наилучше поступить!
Они остановились на набережной. Волны лениво плескались о бревна стенки, качая привязанные шлюпки, челны, барказы… десятки их. Немец несколько секунд разглядывал их, потом вновь обернулся к Риду:
— Превосходно будет, если мы преуспеем оба. В нашей Kommando близко двух дюжин душ, этого избыточно для всего одной лодки. Имея две, мы также сумеем напасть на “Бернадетт” с разных сторон, а сразу два абордажа — это лучше, чем один абордаж! Согласен ли ты, камерад?
Вкатный пост для мистера Густа
За Фоссом и Ридом закрылась дверь, а скрипка так и продолжала тянуть какую-то старую плясовую, пока возле стойки вновь поднялась ругань вокруг какого-то старого несведенного счета. За столом "Бернадетт" самую малость стало просторнее. Джеки сложил перед собой ладони домиком и погрузился в размышления и рассуждения.
- Лодки на Фоссе со стариком. На Эдвине люди, Гроут авось что-нибудь узнает про испанцев. Осталось решить вопрос с оружием.
Джо, доедавший что-то холодное, посмотрел на лежащую возле стены связку старых абордажных тесаков, предусмотрительно заранее принесенных кем-то из команды.
- Ну, с такими тоже можно идти.
Джеки скривил губы.
- Можно.
- Заметь, я не сказал, что нужно.
После этих слов Джо снова занялся едой.
Капитан же перевёл взгляд на Густа Визельера. Они ходили вместе достаточно давно, чтобы капитану не требовалось объяснять помощнику капитана устройство Кайо-Морено: здесь действительно можно было купить почти всё, но деньги были лишь самым простым и, как правило, самым дорогим способом получить желаемое.
- Густ. На тебе оружие. Стволы.
Уилл Прайс, до этого лениво вертевший в ладонях полупустой стакан, поднял голову.
- Уточните, капитан: оружие вместе с боеприпасами?
- Уилл, если Визельер принесёт мне дюжину мушкетов без пороха, я разрешу тебе первым объяснить ему недостаток поставки.
- Благодарю. Просто хотел исключить разночтения.
- Исключил. Теперь засунь свой язык себе в задницу и не мешай.
Джеки рассудил в целом здраво - ночью всё ещё шла торговля: где-то законная, где-то нет, а чаще такая, о законности которой продавец и покупатель предпочитали не беседовать. Корнелис ван дер Велде, на первый взгляд, был самым очевидным контрагентом. Но не единственным.
- Денег у нас мало, - продолжил Джеки. - Поэтому если ты просто явишься к ван дер Велде и предложишь купить всё по его цене, я буду несколько разочарован в твоём голландском происхождении.
Уилл чуть шевельнул бровью.
- Полагаю, капитан, национальность сама по себе не является гарантией выгодных условий сделки.
- Англичашку спросить забыли. Густ - в долг, под залог, за услугу, через какого-нибудь жадного ублюдка, которому внезапно понадобились наши услуги, - мне всё равно. Можешь вообще придумать что-нибудь лучше. К рассвету люди должны получить оружие.
На этом капитан посчитал распоряжение исчерпывающим. Он потянулся за бутылкой, обнаружил на дне лишь пару капель и недовольно покрутил её перед светом свечи.
- Ещё одна проблема.
Джо Мэллори без слов придвинул к нему свою.
- Там немного осталось. Но если будешь наливать как до этого, это уже последняя.
Джеки придержал взятую бутылку на полпути и посмотрел на него.
- Джо, мать твою, ты сейчас считаешь мой ром?
- Нет. Я его берегу для своего капитана.
Капитан подумал и налил себе заметно меньше. К вопросу об оружии он больше не возвращался. Теперь тот действительно лежал на Густе.
За Фоссом и Ридом закрылась дверь, а скрипка так и продолжала тянуть какую-то старую плясовую, пока возле стойки вновь поднялась ругань вокруг какого-то старого несведенного счета. За столом "Бернадетт" самую малость стало просторнее. Джеки сложил перед собой ладони домиком и погрузился в размышления и рассуждения.
- Лодки на Фоссе со стариком. На Эдвине люди, Гроут авось что-нибудь узнает про испанцев. Осталось решить вопрос с оружием.
Джо, доедавший что-то холодное, посмотрел на лежащую возле стены связку старых абордажных тесаков, предусмотрительно заранее принесенных кем-то из команды.
- Ну, с такими тоже можно идти.
Джеки скривил губы.
- Можно.
- Заметь, я не сказал, что нужно.
После этих слов Джо снова занялся едой.
Капитан же перевёл взгляд на Густа Визельера. Они ходили вместе достаточно давно, чтобы капитану не требовалось объяснять помощнику капитана устройство Кайо-Морено: здесь действительно можно было купить почти всё, но деньги были лишь самым простым и, как правило, самым дорогим способом получить желаемое.
- Густ. На тебе оружие. Стволы.
Уилл Прайс, до этого лениво вертевший в ладонях полупустой стакан, поднял голову.
- Уточните, капитан: оружие вместе с боеприпасами?
- Уилл, если Визельер принесёт мне дюжину мушкетов без пороха, я разрешу тебе первым объяснить ему недостаток поставки.
- Благодарю. Просто хотел исключить разночтения.
- Исключил. Теперь засунь свой язык себе в задницу и не мешай.
Джеки рассудил в целом здраво - ночью всё ещё шла торговля: где-то законная, где-то нет, а чаще такая, о законности которой продавец и покупатель предпочитали не беседовать. Корнелис ван дер Велде, на первый взгляд, был самым очевидным контрагентом. Но не единственным.
- Денег у нас мало, - продолжил Джеки. - Поэтому если ты просто явишься к ван дер Велде и предложишь купить всё по его цене, я буду несколько разочарован в твоём голландском происхождении.
Уилл чуть шевельнул бровью.
- Полагаю, капитан, национальность сама по себе не является гарантией выгодных условий сделки.
- Англичашку спросить забыли. Густ - в долг, под залог, за услугу, через какого-нибудь жадного ублюдка, которому внезапно понадобились наши услуги, - мне всё равно. Можешь вообще придумать что-нибудь лучше. К рассвету люди должны получить оружие.
На этом капитан посчитал распоряжение исчерпывающим. Он потянулся за бутылкой, обнаружил на дне лишь пару капель и недовольно покрутил её перед светом свечи.
- Ещё одна проблема.
Джо Мэллори без слов придвинул к нему свою.
- Там немного осталось. Но если будешь наливать как до этого, это уже последняя.
Джеки придержал взятую бутылку на полпути и посмотрел на него.
- Джо, мать твою, ты сейчас считаешь мой ром?
- Нет. Я его берегу для своего капитана.
Капитан подумал и налил себе заметно меньше. К вопросу об оружии он больше не возвращался. Теперь тот действительно лежал на Густе.
Вкатный пост для мистера Густа
За Фоссом и Ридом закрылась дверь, а скрипка так и продолжала тянуть какую-то старую плясовую, пока возле стойки вновь поднялась ругань вокруг какого-то старого несведенного счета. За столом "Бернадетт" самую малость стало просторнее. Джеки сложил перед собой ладони домиком и погрузился в размышления и рассуждения.
- Лодки на Фоссе со стариком. На Эдвине люди, Гроут авось что-нибудь узнает про испанцев. Осталось решить вопрос с оружием.
Джо, доедавший что-то холодное, посмотрел на лежащую возле стены связку старых абордажных тесаков, предусмотрительно заранее принесенных кем-то из команды.
- Ну, с такими тоже можно идти.
Джеки скривил губы.
- Можно.
- Заметь, я не сказал, что нужно.
После этих слов Джо снова занялся едой.
Капитан же перевёл взгляд на Густа Визельера. Они ходили вместе достаточно давно, чтобы капитану не требовалось объяснять помощнику капитана устройство Кайо-Морено: здесь действительно можно было купить почти всё, но деньги были лишь самым простым и, как правило, самым дорогим способом получить желаемое.
- Густ. На тебе оружие. Стволы.
Уилл Прайс, до этого лениво вертевший в ладонях полупустой стакан, поднял голову.
- Уточните, капитан: оружие вместе с боеприпасами?
- Уилл, если Визельер принесёт мне дюжину мушкетов без пороха, я разрешу тебе первым объяснить ему недостаток поставки.
- Благодарю. Просто хотел исключить разночтения.
- Исключил. Теперь засунь свой язык себе в задницу и не мешай.
Джеки рассудил в целом здраво - ночью всё ещё шла торговля: где-то законная, где-то нет, а чаще такая, о законности которой продавец и покупатель предпочитали не беседовать. Корнелис ван дер Велде, на первый взгляд, был самым очевидным контрагентом. Но не единственным.
- Денег у нас мало, - продолжил Джеки. - Поэтому если ты просто явишься к ван дер Велде и предложишь купить всё по его цене, я буду несколько разочарован в твоём голландском происхождении.
Уилл чуть шевельнул бровью.
- Полагаю, капитан, национальность сама по себе не является гарантией выгодных условий сделки.
- Англичашку спросить забыли. Густ - в долг, под залог, за услугу, через какого-нибудь жадного ублюдка, которому внезапно понадобились наши услуги, - мне всё равно. Можешь вообще придумать что-нибудь лучше. К рассвету люди должны получить оружие.
На этом капитан посчитал распоряжение исчерпывающим. Он потянулся за бутылкой, обнаружил на дне лишь пару капель и недовольно покрутил её перед светом свечи.
- Ещё одна проблема.
Джо Мэллори без слов придвинул к нему свою.
- Там немного осталось. Но если будешь наливать как до этого, это уже последняя.
Джеки придержал взятую бутылку на полпути и посмотрел на него.
- Джо, мать твою, ты сейчас считаешь мой ром?
- Нет. Я его берегу для своего капитана.
Капитан подумал и налил себе заметно меньше. К вопросу об оружии он больше не возвращался. Теперь тот действительно лежал на Густе.
За Фоссом и Ридом закрылась дверь, а скрипка так и продолжала тянуть какую-то старую плясовую, пока возле стойки вновь поднялась ругань вокруг какого-то старого несведенного счета. За столом "Бернадетт" самую малость стало просторнее. Джеки сложил перед собой ладони домиком и погрузился в размышления и рассуждения.
- Лодки на Фоссе со стариком. На Эдвине люди, Гроут авось что-нибудь узнает про испанцев. Осталось решить вопрос с оружием.
Джо, доедавший что-то холодное, посмотрел на лежащую возле стены связку старых абордажных тесаков, предусмотрительно заранее принесенных кем-то из команды.
- Ну, с такими тоже можно идти.
Джеки скривил губы.
- Можно.
- Заметь, я не сказал, что нужно.
После этих слов Джо снова занялся едой.
Капитан же перевёл взгляд на Густа Визельера. Они ходили вместе достаточно давно, чтобы капитану не требовалось объяснять помощнику капитана устройство Кайо-Морено: здесь действительно можно было купить почти всё, но деньги были лишь самым простым и, как правило, самым дорогим способом получить желаемое.
- Густ. На тебе оружие. Стволы.
Уилл Прайс, до этого лениво вертевший в ладонях полупустой стакан, поднял голову.
- Уточните, капитан: оружие вместе с боеприпасами?
- Уилл, если Визельер принесёт мне дюжину мушкетов без пороха, я разрешу тебе первым объяснить ему недостаток поставки.
- Благодарю. Просто хотел исключить разночтения.
- Исключил. Теперь засунь свой язык себе в задницу и не мешай.
Джеки рассудил в целом здраво - ночью всё ещё шла торговля: где-то законная, где-то нет, а чаще такая, о законности которой продавец и покупатель предпочитали не беседовать. Корнелис ван дер Велде, на первый взгляд, был самым очевидным контрагентом. Но не единственным.
- Денег у нас мало, - продолжил Джеки. - Поэтому если ты просто явишься к ван дер Велде и предложишь купить всё по его цене, я буду несколько разочарован в твоём голландском происхождении.
Уилл чуть шевельнул бровью.
- Полагаю, капитан, национальность сама по себе не является гарантией выгодных условий сделки.
- Англичашку спросить забыли. Густ - в долг, под залог, за услугу, через какого-нибудь жадного ублюдка, которому внезапно понадобились наши услуги, - мне всё равно. Можешь вообще придумать что-нибудь лучше. К рассвету люди должны получить оружие.
На этом капитан посчитал распоряжение исчерпывающим. Он потянулся за бутылкой, обнаружил на дне лишь пару капель и недовольно покрутил её перед светом свечи.
- Ещё одна проблема.
Джо Мэллори без слов придвинул к нему свою.
- Там немного осталось. Но если будешь наливать как до этого, это уже последняя.
Джеки придержал взятую бутылку на полпути и посмотрел на него.
- Джо, мать твою, ты сейчас считаешь мой ром?
- Нет. Я его берегу для своего капитана.
Капитан подумал и налил себе заметно меньше. К вопросу об оружии он больше не возвращался. Теперь тот действительно лежал на Густе.
2,4 Мб, 1122x1402>>29845
Густ до этого почти не участвовал в разговоре. Он вообще говорил нечасто, предпочитая по привычке слушать и смотреть, кто что говорит, кто куда смотрит и кто сколько пьёт. Лишь когда капитан закончил, он медленно провёл большим пальцем по краю своего пустого стакана и посмотрел сначала на доживающий своё капитанский ром, затем на самого Джеки.
- Покупать?
Он произнёс это так, словно капитан предложил нечто несколько неприличное.
- Покупать оружие на одну ночь было бы расточительством.
Визельер поднялся из-за стола, посмотрел на людей вокруг, на Марианну, хозяйку сего заведения, поправляя ворот своего чёрного камзола.
- Один вопрос, капитан. Что именно я вправе обещать от имени «Бернадетт», если обещание придётся исполнять уже после того, как мы её вернём?
Он помолчал, смотря на него.
- Деньги. Долю будущей прибыли. Право первым купить следующий груз. Услугу. Мне требуется знать предел раньше, чем я начну метать пиастры.
Густ думал. Одна ночь. Один корабль. Их корабль. Если операция удастся, завтра это будет не только на словах. Это будет судно и команда, способная вновь добывать деньги. Гораздо интереснее десятка бедных моряков.
Густ до этого почти не участвовал в разговоре. Он вообще говорил нечасто, предпочитая по привычке слушать и смотреть, кто что говорит, кто куда смотрит и кто сколько пьёт. Лишь когда капитан закончил, он медленно провёл большим пальцем по краю своего пустого стакана и посмотрел сначала на доживающий своё капитанский ром, затем на самого Джеки.
- Покупать?
Он произнёс это так, словно капитан предложил нечто несколько неприличное.
- Покупать оружие на одну ночь было бы расточительством.
Визельер поднялся из-за стола, посмотрел на людей вокруг, на Марианну, хозяйку сего заведения, поправляя ворот своего чёрного камзола.
- Один вопрос, капитан. Что именно я вправе обещать от имени «Бернадетт», если обещание придётся исполнять уже после того, как мы её вернём?
Он помолчал, смотря на него.
- Деньги. Долю будущей прибыли. Право первым купить следующий груз. Услугу. Мне требуется знать предел раньше, чем я начну метать пиастры.
Густ думал. Одна ночь. Один корабль. Их корабль. Если операция удастся, завтра это будет не только на словах. Это будет судно и команда, способная вновь добывать деньги. Гораздо интереснее десятка бедных моряков.
>>29847
Джеки перестал крутить бутылку и посмотрел на Густа с одобрением.
- Вот это правильный вопрос.
Он отставил ром.
- Деньги от имени "Бернадетт" обещать можешь. Долг после возвращения корабля - тоже. Долю с ближайшей добычи. Право первым купить следующий груз - пожалуйста. Услугу от команды - если она не означает начать войну или плыть через половину Карибов.
Уилл поднял голову.
- Под долей имеется в виду доля именно с ближайшей фактической добычи?
- Да, Уилл.
- Благодарю.
Джеки снова повернулся к Густу.
- Не обещай долю в самом корабле, постоянный процент с рейсов, моих людей, пушки и право решать, куда мы идём. Всё остальное - в пределах здравого смысла.
Он взял бутылку.
- Если потребуется больше - вернёшься и спросишь. А теперь можешь начинать метать свои пиастры.
Джеки перестал крутить бутылку и посмотрел на Густа с одобрением.
- Вот это правильный вопрос.
Он отставил ром.
- Деньги от имени "Бернадетт" обещать можешь. Долг после возвращения корабля - тоже. Долю с ближайшей добычи. Право первым купить следующий груз - пожалуйста. Услугу от команды - если она не означает начать войну или плыть через половину Карибов.
Уилл поднял голову.
- Под долей имеется в виду доля именно с ближайшей фактической добычи?
- Да, Уилл.
- Благодарю.
Джеки снова повернулся к Густу.
- Не обещай долю в самом корабле, постоянный процент с рейсов, моих людей, пушки и право решать, куда мы идём. Всё остальное - в пределах здравого смысла.
Он взял бутылку.
- Если потребуется больше - вернёшься и спросишь. А теперь можешь начинать метать свои пиастры.
2,4 Мб, 1122x1402>>29850
Густ коротко кивнул. Пределы были достаточно широкими. В действительности даже шире, чем он рассчитывал.
— Goed.
Ничего больше капитану он не сказал. Если придётся вернуться за дополнительным разрешением, значит первый расчёт был плох.
Визельер взял со стола пустой стакан, ещё раз взглянул на него и оставил на месте. Денег всё-таки было мало.
Он подошёл к барной стойке и дождался, пока Марианна закончит с ближайшим посетителем.
- Марианна.
Густ немного наклонился к стойке.
- Один предприниматель интересуется о человеке, которому сегодня ночью нужнее услуга, чем серебро.
Он помолчал, оставляя ей возможность первой решить, насколько этот разговор вообще заслуживает продолжения.
- Желательно человеке, умеющем держать язык за зубами.
Он посмотрел в окно, опустив ладонь на край стойки. Затем поднял глаза на неё.
Густ коротко кивнул. Пределы были достаточно широкими. В действительности даже шире, чем он рассчитывал.
— Goed.
Ничего больше капитану он не сказал. Если придётся вернуться за дополнительным разрешением, значит первый расчёт был плох.
Визельер взял со стола пустой стакан, ещё раз взглянул на него и оставил на месте. Денег всё-таки было мало.
Он подошёл к барной стойке и дождался, пока Марианна закончит с ближайшим посетителем.
- Марианна.
Густ немного наклонился к стойке.
- Один предприниматель интересуется о человеке, которому сегодня ночью нужнее услуга, чем серебро.
Он помолчал, оставляя ей возможность первой решить, насколько этот разговор вообще заслуживает продолжения.
- Желательно человеке, умеющем держать язык за зубами.
Он посмотрел в окно, опустив ладонь на край стойки. Затем поднял глаза на неё.
>>29851
Марианна не ответила сразу. Закончила с кружкой, забрала деньги у какого-то матроса и только потом снова повернулась к Густу.
- Есть, красавчик.
Она понизила голос.
- Сегодня ночью кое-кто с Соляного ряда собирался протащить через порт груз, который очень не хотел показывать людям Бранта. Что именно - не спрашивала. Откуда знаю - не спрашивай.
Марианна опёрлась ладонями о стойку.
- Ищи людей, которые работают на Кошку. Им как раз был нужен человек, способный решить проблему без лишних вопросов. Если груз ещё не ушёл - возможно, договоритесь.
Она снова взялась за грязный стакан, давая понять, что разговор окончен.
Марианна не ответила сразу. Закончила с кружкой, забрала деньги у какого-то матроса и только потом снова повернулась к Густу.
- Есть, красавчик.
Она понизила голос.
- Сегодня ночью кое-кто с Соляного ряда собирался протащить через порт груз, который очень не хотел показывать людям Бранта. Что именно - не спрашивала. Откуда знаю - не спрашивай.
Марианна опёрлась ладонями о стойку.
- Ищи людей, которые работают на Кошку. Им как раз был нужен человек, способный решить проблему без лишних вопросов. Если груз ещё не ушёл - возможно, договоритесь.
Она снова взялась за грязный стакан, давая понять, что разговор окончен.
>>29838
Сайлас выслушал Фосса, поглядывая на лодки вдоль набережной. На словах про двух мастеров уголок его рта едва заметно дёрнулся, но старик ничего по этому поводу не сказал.
- Разделиться можно. Так быстрее.
Он кивнул в сторону освещённой части гавани.
- Я пойду туда. Посмотрю, кто готов одолжить посудину человеку с честным лицом и совершенно бесчестными намерениями. А ты пройдись вдоль малых причалов.
На рассуждение о двух лодках Рид всё-таки обернулся и ехидно ухмыльнулся.
- Две лучше одной, спору нет. Если обе плавают, обе имеют вёсла и ни у одной из них хозяин не приставил тебе дуло к виску в самый ответственный момент.
Он оправил камзол и начал выбивать побитую жизнью трубку, которая, судя по внешнему виду, была ровесницей Сайласа - если не вылезла с ним вместе из утробы.
- Через четверть часа встретимся здесь. Если найдёшь что-нибудь годное - не кради сразу. Хотя бы дождись, пока я вернусь и скажу, хорошая ли это идея.
Сайлас отправился в оживленную часть, а Фоссу досталась другая половина гавани: тёмные малые пирсы, привязанные к сваям шлюпки, рыбацкие челны и лодки, хозяева которых либо спали, либо были достаточно самоуверенны, чтобы считать один канат вполне себе надёжной защитой собственности. Хотя, стоит признать - большая часть отпадала при первом же взгляде. Одна сидела в воде слишком низко, у другой рассохлись борта, третья выглядела крепкой, но была заставлена снастями и рыбацким барахлом так, что тихо увести её не получилось бы. Зато у крайнего малого пирса нашлась вполне годная посудина - широкая рабочая шлюпка примерно на десяток человек. Не новая, но ухоженная: крепкие банки, здоровый киль, швы без заметной течи. Пара вёсел лежала прямо внутри. Фосс внимательно прошёлся взглядом по борту и креплениям - ничего такого, что обещало бы неприятный сюрприз, он не обнаружил. Шлюпку удерживал один канат, заведённый за кнехт простым шлагом. Ни цепи, ни замка. На самом пирсе пусто, ближайший фонарь горел достаточно далеко. Если понадобится - эту лодку можно было увести быстро.
До условленной встречи с Ридом оставалось ещё немного времени. Теперь у Ханнеса по крайней мере был один вполне годный вариант.
Сайлас выслушал Фосса, поглядывая на лодки вдоль набережной. На словах про двух мастеров уголок его рта едва заметно дёрнулся, но старик ничего по этому поводу не сказал.
- Разделиться можно. Так быстрее.
Он кивнул в сторону освещённой части гавани.
- Я пойду туда. Посмотрю, кто готов одолжить посудину человеку с честным лицом и совершенно бесчестными намерениями. А ты пройдись вдоль малых причалов.
На рассуждение о двух лодках Рид всё-таки обернулся и ехидно ухмыльнулся.
- Две лучше одной, спору нет. Если обе плавают, обе имеют вёсла и ни у одной из них хозяин не приставил тебе дуло к виску в самый ответственный момент.
Он оправил камзол и начал выбивать побитую жизнью трубку, которая, судя по внешнему виду, была ровесницей Сайласа - если не вылезла с ним вместе из утробы.
- Через четверть часа встретимся здесь. Если найдёшь что-нибудь годное - не кради сразу. Хотя бы дождись, пока я вернусь и скажу, хорошая ли это идея.
Сайлас отправился в оживленную часть, а Фоссу досталась другая половина гавани: тёмные малые пирсы, привязанные к сваям шлюпки, рыбацкие челны и лодки, хозяева которых либо спали, либо были достаточно самоуверенны, чтобы считать один канат вполне себе надёжной защитой собственности. Хотя, стоит признать - большая часть отпадала при первом же взгляде. Одна сидела в воде слишком низко, у другой рассохлись борта, третья выглядела крепкой, но была заставлена снастями и рыбацким барахлом так, что тихо увести её не получилось бы. Зато у крайнего малого пирса нашлась вполне годная посудина - широкая рабочая шлюпка примерно на десяток человек. Не новая, но ухоженная: крепкие банки, здоровый киль, швы без заметной течи. Пара вёсел лежала прямо внутри. Фосс внимательно прошёлся взглядом по борту и креплениям - ничего такого, что обещало бы неприятный сюрприз, он не обнаружил. Шлюпку удерживал один канат, заведённый за кнехт простым шлагом. Ни цепи, ни замка. На самом пирсе пусто, ближайший фонарь горел достаточно далеко. Если понадобится - эту лодку можно было увести быстро.
До условленной встречи с Ридом оставалось ещё немного времени. Теперь у Ханнеса по крайней мере был один вполне годный вариант.
>>29838
Сайлас выслушал Фосса, поглядывая на лодки вдоль набережной. На словах про двух мастеров уголок его рта едва заметно дёрнулся, но старик ничего по этому поводу не сказал.
- Разделиться можно. Так быстрее.
Он кивнул в сторону освещённой части гавани.
- Я пойду туда. Посмотрю, кто готов одолжить посудину человеку с честным лицом и совершенно бесчестными намерениями. А ты пройдись вдоль малых причалов.
На рассуждение о двух лодках Рид всё-таки обернулся и ехидно ухмыльнулся.
- Две лучше одной, спору нет. Если обе плавают, обе имеют вёсла и ни у одной из них хозяин не приставил тебе дуло к виску в самый ответственный момент.
Он оправил камзол и начал выбивать побитую жизнью трубку, которая, судя по внешнему виду, была ровесницей Сайласа - если не вылезла с ним вместе из утробы.
- Через четверть часа встретимся здесь. Если найдёшь что-нибудь годное - не кради сразу. Хотя бы дождись, пока я вернусь и скажу, хорошая ли это идея.
Сайлас отправился в оживленную часть, а Фоссу досталась другая половина гавани: тёмные малые пирсы, привязанные к сваям шлюпки, рыбацкие челны и лодки, хозяева которых либо спали, либо были достаточно самоуверенны, чтобы считать один канат вполне себе надёжной защитой собственности. Хотя, стоит признать - большая часть отпадала при первом же взгляде. Одна сидела в воде слишком низко, у другой рассохлись борта, третья выглядела крепкой, но была заставлена снастями и рыбацким барахлом так, что тихо увести её не получилось бы. Зато у крайнего малого пирса нашлась вполне годная посудина - широкая рабочая шлюпка примерно на десяток человек. Не новая, но ухоженная: крепкие банки, здоровый киль, швы без заметной течи. Пара вёсел лежала прямо внутри. Фосс внимательно прошёлся взглядом по борту и креплениям - ничего такого, что обещало бы неприятный сюрприз, он не обнаружил. Шлюпку удерживал один канат, заведённый за кнехт простым шлагом. Ни цепи, ни замка. На самом пирсе пусто, ближайший фонарь горел достаточно далеко. Если понадобится - эту лодку можно было увести быстро.
До условленной встречи с Ридом оставалось ещё немного времени. Теперь у Ханнеса по крайней мере был один вполне годный вариант.
Сайлас выслушал Фосса, поглядывая на лодки вдоль набережной. На словах про двух мастеров уголок его рта едва заметно дёрнулся, но старик ничего по этому поводу не сказал.
- Разделиться можно. Так быстрее.
Он кивнул в сторону освещённой части гавани.
- Я пойду туда. Посмотрю, кто готов одолжить посудину человеку с честным лицом и совершенно бесчестными намерениями. А ты пройдись вдоль малых причалов.
На рассуждение о двух лодках Рид всё-таки обернулся и ехидно ухмыльнулся.
- Две лучше одной, спору нет. Если обе плавают, обе имеют вёсла и ни у одной из них хозяин не приставил тебе дуло к виску в самый ответственный момент.
Он оправил камзол и начал выбивать побитую жизнью трубку, которая, судя по внешнему виду, была ровесницей Сайласа - если не вылезла с ним вместе из утробы.
- Через четверть часа встретимся здесь. Если найдёшь что-нибудь годное - не кради сразу. Хотя бы дождись, пока я вернусь и скажу, хорошая ли это идея.
Сайлас отправился в оживленную часть, а Фоссу досталась другая половина гавани: тёмные малые пирсы, привязанные к сваям шлюпки, рыбацкие челны и лодки, хозяева которых либо спали, либо были достаточно самоуверенны, чтобы считать один канат вполне себе надёжной защитой собственности. Хотя, стоит признать - большая часть отпадала при первом же взгляде. Одна сидела в воде слишком низко, у другой рассохлись борта, третья выглядела крепкой, но была заставлена снастями и рыбацким барахлом так, что тихо увести её не получилось бы. Зато у крайнего малого пирса нашлась вполне годная посудина - широкая рабочая шлюпка примерно на десяток человек. Не новая, но ухоженная: крепкие банки, здоровый киль, швы без заметной течи. Пара вёсел лежала прямо внутри. Фосс внимательно прошёлся взглядом по борту и креплениям - ничего такого, что обещало бы неприятный сюрприз, он не обнаружил. Шлюпку удерживал один канат, заведённый за кнехт простым шлагом. Ни цепи, ни замка. На самом пирсе пусто, ближайший фонарь горел достаточно далеко. Если понадобится - эту лодку можно было увести быстро.
До условленной встречи с Ридом оставалось ещё немного времени. Теперь у Ханнеса по крайней мере был один вполне годный вариант.
2,4 Мб, 1122x1402>>29855
Густ лишь едва заметно кивнул.
- Благодарю.
Ни про груз, ни про Кошку он больше не спросил. Если Марианна хотела сказать больше, она бы сказала.
На пути к выходу он подумал: не исключено так же, что "груз" - само оружие.
Переступив порог, Визельер покинул "Красную Скрипку" и, словно вновь поймав попутный ветер, направился к Соляным рядам.
Подойдя к ним, он не стал сразу искать первого встречного, чтобы осведомиться о людях Кошки. Люди, пытающиеся ночью протащить что-либо мимо караула, редко вывешивали над собой флаг.
Поэтому Густ сначала прошёл вдоль ряда, не торопясь вмешиваться: посмотрел на склады и переулки, на людей возле них, на телеги и грузчиков, на тех, кто работал, и особенно на тех, кто делал вид, будто просто оказался здесь в столь поздний час.
Если кому-то действительно требовался посторонний человек для деликатной работы, рано или поздно должно было стать понятно, кто именно нервничает из-за своего груза.
Густ лишь едва заметно кивнул.
- Благодарю.
Ни про груз, ни про Кошку он больше не спросил. Если Марианна хотела сказать больше, она бы сказала.
На пути к выходу он подумал: не исключено так же, что "груз" - само оружие.
Переступив порог, Визельер покинул "Красную Скрипку" и, словно вновь поймав попутный ветер, направился к Соляным рядам.
Подойдя к ним, он не стал сразу искать первого встречного, чтобы осведомиться о людях Кошки. Люди, пытающиеся ночью протащить что-либо мимо караула, редко вывешивали над собой флаг.
Поэтому Густ сначала прошёл вдоль ряда, не торопясь вмешиваться: посмотрел на склады и переулки, на людей возле них, на телеги и грузчиков, на тех, кто работал, и особенно на тех, кто делал вид, будто просто оказался здесь в столь поздний час.
Если кому-то действительно требовался посторонний человек для деликатной работы, рано или поздно должно было стать понятно, кто именно нервничает из-за своего груза.
>>29863
Поначалу Соляной ряд казался спокойным ночным местечком - насколько такое местечко могло оправдывать репутацию порта. Кто-то ждал товар, кто-то хозяина, кто-то просто конца смены.
Через несколько минут наметанный глаз Густа все же выделил одну подозрительную компанию.
У закрытого склада стояли трое. Двое моряков почти не разговаривали и слишком часто смотрели в одну и ту же сторону - туда, где дорога уходила от Соляного ряда дальше через порт. Третьего разобрать было нельзя - он был в плаще и накинутом на голову глубоком капюшоне.
К ним быстрым шагом подошёл ещё один человек. Запыхавшийся, злой. Третий сразу оттянул его ближе к стене - и слух Густа смог распознать женский голос.
- Ну?
- Это были люди Бранта. Телегу забрали. Повели к батарее.
Один из мужчин тихо выругался.
- Ты уверен?
- Сам видел!
Она коротко кивнула.
- Тогда заткнись и не трещи об этом у всех навиду.
Мужчина уже собирался что-то добавить, когда второй негромко спросил:
- Что теперь, Кошка?
Ответа Густ с расстояния уже не разобрал.
Поначалу Соляной ряд казался спокойным ночным местечком - насколько такое местечко могло оправдывать репутацию порта. Кто-то ждал товар, кто-то хозяина, кто-то просто конца смены.
Через несколько минут наметанный глаз Густа все же выделил одну подозрительную компанию.
У закрытого склада стояли трое. Двое моряков почти не разговаривали и слишком часто смотрели в одну и ту же сторону - туда, где дорога уходила от Соляного ряда дальше через порт. Третьего разобрать было нельзя - он был в плаще и накинутом на голову глубоком капюшоне.
К ним быстрым шагом подошёл ещё один человек. Запыхавшийся, злой. Третий сразу оттянул его ближе к стене - и слух Густа смог распознать женский голос.
- Ну?
- Это были люди Бранта. Телегу забрали. Повели к батарее.
Один из мужчин тихо выругался.
- Ты уверен?
- Сам видел!
Она коротко кивнула.
- Тогда заткнись и не трещи об этом у всех навиду.
Мужчина уже собирался что-то добавить, когда второй негромко спросил:
- Что теперь, Кошка?
Ответа Густ с расстояния уже не разобрал.
2,4 Мб, 1122x1402>>29867
Густ ещё несколько секунд оставался на месте. Этого было достаточно.
Затем он без спешки подошёл ближе, держа руки на виду и не пытаясь делать вид, будто оказался здесь случайно.
- Кошка, полагаю.
Он остановился на достаточном расстоянии, чтобы никто из её людей не решил, будто голландец собирается полезть за оружием.
- Я слышал, что сегодня ночью вам мог понадобиться человек, способный решить небольшое затруднение без лишних вопросов.
Густ бросил короткий взгляд в сторону дороги, куда недавно увели телегу.
- Судя по всему, я несколько опоздал. Но, возможно, не настолько, чтобы разговор потерял смысл.
Он перевёл взгляд обратно на Кошку.
- Что вам требуется?
Густ ещё несколько секунд оставался на месте. Этого было достаточно.
Затем он без спешки подошёл ближе, держа руки на виду и не пытаясь делать вид, будто оказался здесь случайно.
- Кошка, полагаю.
Он остановился на достаточном расстоянии, чтобы никто из её людей не решил, будто голландец собирается полезть за оружием.
- Я слышал, что сегодня ночью вам мог понадобиться человек, способный решить небольшое затруднение без лишних вопросов.
Густ бросил короткий взгляд в сторону дороги, куда недавно увели телегу.
- Судя по всему, я несколько опоздал. Но, возможно, не настолько, чтобы разговор потерял смысл.
Он перевёл взгляд обратно на Кошку.
- Что вам требуется?
423 Кб, 680x980>>29868
Один из мужчин рядом с Кошкой уже положил ладонь на рукоять пистолета, но женщина остановила его ленивым движением пальцев.
Вблизи прозвище становилось понятнее. Кошка была смуглой брюнеткой лет тридцати с небольшим, гибкой и поджарой, с тонкой талией и бёдрами, которые короткий тёмный камзол подчёркивал заметно лучше, чем требовали соображения практичности. Белая рубаха под ним была расстёгнута достаточно низко, чтобы при движении открывать верх полной груди. Пистолет на бедре выглядел частью наряда примерно в той же степени, что серьги.
Кошка медленно оглядела Густа от сапог до лица.
- Ты не опоздал, красавчик.
Голос у неё был низкий, чуть хрипловатый. Она подошла ближе. Не настолько, чтобы это можно было принять за угрозу, но достаточно, чтобы Густ почувствовал запах табака, соли и каких-то пряных духов.
- Ты пришёл ровно тогда, когда затруднение действительно стало стоить денег.
Кошка повернула голову к дороге.
- В телеге оружие. Мушкеты. Порох. Ещё кое-что. Моё.
На последнем слове её улыбка исчезла.
- Мне требуется получить груз обратно прежде, чем эти законопослушные ублюдки запрут его за своими стенами.
Инес снова посмотрела на Густа. Большой палец неспешно прошёлся по краю ремня возле пряжки.
А теперь ты подходишь ко мне среди ночи, весь такой вежливый...
Улыбка вернулась. На этот раз откровенно нехорошая.
- Такие мужчины либо влюбленные идиоты, либо очень дорого обходятся. Чего хочешь взамен? Только не разочаровывай меня скучным ответом.
На изображении - Кошка.
Один из мужчин рядом с Кошкой уже положил ладонь на рукоять пистолета, но женщина остановила его ленивым движением пальцев.
Вблизи прозвище становилось понятнее. Кошка была смуглой брюнеткой лет тридцати с небольшим, гибкой и поджарой, с тонкой талией и бёдрами, которые короткий тёмный камзол подчёркивал заметно лучше, чем требовали соображения практичности. Белая рубаха под ним была расстёгнута достаточно низко, чтобы при движении открывать верх полной груди. Пистолет на бедре выглядел частью наряда примерно в той же степени, что серьги.
Кошка медленно оглядела Густа от сапог до лица.
- Ты не опоздал, красавчик.
Голос у неё был низкий, чуть хрипловатый. Она подошла ближе. Не настолько, чтобы это можно было принять за угрозу, но достаточно, чтобы Густ почувствовал запах табака, соли и каких-то пряных духов.
- Ты пришёл ровно тогда, когда затруднение действительно стало стоить денег.
Кошка повернула голову к дороге.
- В телеге оружие. Мушкеты. Порох. Ещё кое-что. Моё.
На последнем слове её улыбка исчезла.
- Мне требуется получить груз обратно прежде, чем эти законопослушные ублюдки запрут его за своими стенами.
Инес снова посмотрела на Густа. Большой палец неспешно прошёлся по краю ремня возле пряжки.
А теперь ты подходишь ко мне среди ночи, весь такой вежливый...
Улыбка вернулась. На этот раз откровенно нехорошая.
- Такие мужчины либо влюбленные идиоты, либо очень дорого обходятся. Чего хочешь взамен? Только не разочаровывай меня скучным ответом.
На изображении - Кошка.
2,4 Мб, 1122x1402>>29870
Густ едва заметно приподнял бровь.
- Тогда вам повезло. Я не влюблён.
Его взгляд на мгновение скользнул к дороге, по которой увели телегу.
- Мне нужна дюжина исправных мушкетов. Порох, свинец и кремни к ним. Не навсегда — до рассвета.
Он снова посмотрел на Кошку.
- Всё оружие, которое переживёт ночь, вы получите обратно. Использованные боеприпасы, разумеется, нет. Если какой-нибудь ствол не вернётся, "Бернадетт" останется должна вам его стоимость - цену можем определить сейчас, чтобы завтра никто внезапно не вспомнил другую.
Густ ненадолго замолчал.
- Взамен я берусь решить вопрос с вашей телегой, пока она ещё по эту сторону стен.
И уже спокойнее добавил:
- Но прежде чем я начну обещать вам чудеса, мне нужно знать три вещи. Сколько людей у груза. Кто ими командует. И знают ли они, чьё именно имущество забрали.
Густ едва заметно приподнял бровь.
- Тогда вам повезло. Я не влюблён.
Его взгляд на мгновение скользнул к дороге, по которой увели телегу.
- Мне нужна дюжина исправных мушкетов. Порох, свинец и кремни к ним. Не навсегда — до рассвета.
Он снова посмотрел на Кошку.
- Всё оружие, которое переживёт ночь, вы получите обратно. Использованные боеприпасы, разумеется, нет. Если какой-нибудь ствол не вернётся, "Бернадетт" останется должна вам его стоимость - цену можем определить сейчас, чтобы завтра никто внезапно не вспомнил другую.
Густ ненадолго замолчал.
- Взамен я берусь решить вопрос с вашей телегой, пока она ещё по эту сторону стен.
И уже спокойнее добавил:
- Но прежде чем я начну обещать вам чудеса, мне нужно знать три вещи. Сколько людей у груза. Кто ими командует. И знают ли они, чьё именно имущество забрали.
>>29872
Кошка хихикнула.
- Не влюблён? Жаль. С влюблёнными обычно проще.
Она всё-таки подошла ближе и двумя пальцами провела по груди собеседника. Когда Густ дошёл до дюжины мушкетов и обязательства "Бернадетт» - вернуть или оплатить потерянное - Инес деловито кивнула головой.
- Мне нравится такой подход.
Пальцы оставили камзол.
- Их четверо. Во всяком случае, четверо были с телегой, когда мой человек видел её в последний раз. Если ублюдок Брант по дороге не присоединился.
Кошка кивнула в сторону батареи.
- Старший у них - Джонас Кейн, из ночной смены. Не идиот но и не герой. Если ему велено довезти груз, он его довезёт, пока кто-нибудь не даст очень хорошую причину поступить иначе.
На третий вопрос она ответила сразу:
- Нет. И хотелось бы, чтобы так осталось. Они знают, что взяли контрабанду. Не знают - чью.
Инес улыбнулась Густу, заглянув ему в глаза.
- Значит, ты возвращаешь мне телегу. Если возвращаешь - берёшь до рассвета двенадцать исправных мушкетов, порох, свинец и кремни. Что вернёшь - моё. Что не вернёшь- долг «Бернадетт». Расход боеприпасов я переживу.
Она провела большим пальцем по собственной нижней губе и прикусила его.
- Звучит почти неприлично разумно...
Кошка хихикнула.
- Не влюблён? Жаль. С влюблёнными обычно проще.
Она всё-таки подошла ближе и двумя пальцами провела по груди собеседника. Когда Густ дошёл до дюжины мушкетов и обязательства "Бернадетт» - вернуть или оплатить потерянное - Инес деловито кивнула головой.
- Мне нравится такой подход.
Пальцы оставили камзол.
- Их четверо. Во всяком случае, четверо были с телегой, когда мой человек видел её в последний раз. Если ублюдок Брант по дороге не присоединился.
Кошка кивнула в сторону батареи.
- Старший у них - Джонас Кейн, из ночной смены. Не идиот но и не герой. Если ему велено довезти груз, он его довезёт, пока кто-нибудь не даст очень хорошую причину поступить иначе.
На третий вопрос она ответила сразу:
- Нет. И хотелось бы, чтобы так осталось. Они знают, что взяли контрабанду. Не знают - чью.
Инес улыбнулась Густу, заглянув ему в глаза.
- Значит, ты возвращаешь мне телегу. Если возвращаешь - берёшь до рассвета двенадцать исправных мушкетов, порох, свинец и кремни. Что вернёшь - моё. Что не вернёшь- долг «Бернадетт». Расход боеприпасов я переживу.
Она провела большим пальцем по собственной нижней губе и прикусила его.
- Звучит почти неприлично разумно...
>>29873
- По рукам.
Она протянула ладонь. Когда Густ пожал её, Инес не отпустила руку сразу - задержала пальцы на его ладони чуть дольше, чем требовалось для сделки, и с лёгкой усмешкой посмотрела ему в лицо.
- Только без внезапных прошений о скидках после победы.
Инес отступила к своим людям.
- Ну что, красавчик. Теперь посмотрим, умеешь ли ты так же хорошо решать проблемы, как предлагать способы их решения.
- По рукам.
Она протянула ладонь. Когда Густ пожал её, Инес не отпустила руку сразу - задержала пальцы на его ладони чуть дольше, чем требовалось для сделки, и с лёгкой усмешкой посмотрела ему в лицо.
- Только без внезапных прошений о скидках после победы.
Инес отступила к своим людям.
- Ну что, красавчик. Теперь посмотрим, умеешь ли ты так же хорошо решать проблемы, как предлагать способы их решения.
2,4 Мб, 1122x1402>>29876
Густ не стал задерживать Инес. Он посмотрел в сторону дороги, затем, задумавшись, поднял взгляд дальше. Визельер категорически не хотел нападать на телегу, четыре вооружённых человека возле телеги, набитой порохом - выглядит как короткий маршрут на тот свет.
Посланника Бранта тоже изобразить не получится, Кейн точно знает начальство и порядок приказов, одна проверка - и ложь разваливается.
Густ опёрся на заднюю ногу, повернувшись в сторону следа. Сейчас он далеко не губернатор Кубы или Ямайки, и монеты для подкупа у него не было, но зная имя Кейна, можно попробовать догнать его до того, как тот доедет до батареи, и просто спокойно подойти, на виду. Лучше будет не называть Кошку и не втягивать её, Кейн не знает владельца контрабанды, и это преимущество Густ отдавать бесплатно не собирался.
Он повернул голову к Инес:
- О скидках речи не будет.
Кивнув, он повернулся и пошёл по следу телеги, поправляя камзол.
Густ не стал задерживать Инес. Он посмотрел в сторону дороги, затем, задумавшись, поднял взгляд дальше. Визельер категорически не хотел нападать на телегу, четыре вооружённых человека возле телеги, набитой порохом - выглядит как короткий маршрут на тот свет.
Посланника Бранта тоже изобразить не получится, Кейн точно знает начальство и порядок приказов, одна проверка - и ложь разваливается.
Густ опёрся на заднюю ногу, повернувшись в сторону следа. Сейчас он далеко не губернатор Кубы или Ямайки, и монеты для подкупа у него не было, но зная имя Кейна, можно попробовать догнать его до того, как тот доедет до батареи, и просто спокойно подойти, на виду. Лучше будет не называть Кошку и не втягивать её, Кейн не знает владельца контрабанды, и это преимущество Густ отдавать бесплатно не собирался.
Он повернул голову к Инес:
- О скидках речи не будет.
Кивнув, он повернулся и пошёл по следу телеги, поправляя камзол.
1,2 Мб, 944x1665>>29834
Эдвин принялся за работу наравне с остальными матросами, ничуть не отлынивая и не покладая рук. Пока остальные обменивались любезностями и репликами, ирландец, тихонько напевая себе под нос какой-то веселенький мотив, безмятежно таскал тросы и снасти. Он не то чтобы слишком уж сильно отличился в этом деле от прочих матросов, но некому было бы и упрекнуть его в том, что ирландец хоть в чем-то уступал остальным.
Когда работа была наконец окончена, он удовлетворенно выдохнул и вытер мозолистые руки об камзол. Весь в поту, крови, роме и жидкостях, о происхождении которых в приличном обществе не говорят, он выглядел сейчас отнюдь не представительно... при этом, однако, весьма довольным.
- Ах, да, обстоятельства-а-а... - медленно протянул Эдвин, словно желая заставить матросов изнывать от любопытства. - Ну что ж, истина не тускнеет от повторения, а потому я с радостью поведаю вам то, что сказал старине Маро. Во-первых, - демонстративно загнул палец боцман, - "Санта-Клара" решила нанести визит вежливости в места постоянного обитания мамаши Альвареса - иными словами, "съебалась нахуй". Во-вторых, - продолжил он, загнув второй палец,- испанцев на нашем корабле изрядно поубавилось за последнее время: большая их часть по какой-то неведомой причине сейчас шляется по острову вместо того, чтобы сторожить "Бернадетт". В-третьих, я по счастливой случайности недавно наткнулся на одного офицера с "Санта-Клары" и познакомил глотку сеньора с моей саблей... И в данном случае я говорю о той сабле, что висит у меня на поясе, а не о том, о чем вы там подумали, ебаные содомиты, - третий палец загнут, а ирландец одаряет собравшуюся публику самодовольной ухмылкой.
- Вам наверное интересно, друзья, как мы планируем попасть на корабль и чем выпотрошим кишки испанцам, когда все вместе возьмём "Бернадетт" на абордаж? - буднично заявил боцман, будто вопрос о возвращении трёх матросов в команду был уже давно решен. - Не беспокойтесь, - отмахнулся ирландец от собственного вопроса, как от надоедливой мухи. - Капитан уже обо всем позаботился. Будет у нас и лодка, и оружие. Как только доберемся до "Красной скрипки", Джеки посвятит нас в детали плана.
Замолчав на секунду, да и то лишь для того, чтобы перевести дыхание, боцман заговорил вновь.
- Но сейчас важно другое. Вы говорите, капитан вам задолжал? Сколько?
Эдвин принялся за работу наравне с остальными матросами, ничуть не отлынивая и не покладая рук. Пока остальные обменивались любезностями и репликами, ирландец, тихонько напевая себе под нос какой-то веселенький мотив, безмятежно таскал тросы и снасти. Он не то чтобы слишком уж сильно отличился в этом деле от прочих матросов, но некому было бы и упрекнуть его в том, что ирландец хоть в чем-то уступал остальным.
Когда работа была наконец окончена, он удовлетворенно выдохнул и вытер мозолистые руки об камзол. Весь в поту, крови, роме и жидкостях, о происхождении которых в приличном обществе не говорят, он выглядел сейчас отнюдь не представительно... при этом, однако, весьма довольным.
- Ах, да, обстоятельства-а-а... - медленно протянул Эдвин, словно желая заставить матросов изнывать от любопытства. - Ну что ж, истина не тускнеет от повторения, а потому я с радостью поведаю вам то, что сказал старине Маро. Во-первых, - демонстративно загнул палец боцман, - "Санта-Клара" решила нанести визит вежливости в места постоянного обитания мамаши Альвареса - иными словами, "съебалась нахуй". Во-вторых, - продолжил он, загнув второй палец,- испанцев на нашем корабле изрядно поубавилось за последнее время: большая их часть по какой-то неведомой причине сейчас шляется по острову вместо того, чтобы сторожить "Бернадетт". В-третьих, я по счастливой случайности недавно наткнулся на одного офицера с "Санта-Клары" и познакомил глотку сеньора с моей саблей... И в данном случае я говорю о той сабле, что висит у меня на поясе, а не о том, о чем вы там подумали, ебаные содомиты, - третий палец загнут, а ирландец одаряет собравшуюся публику самодовольной ухмылкой.
- Вам наверное интересно, друзья, как мы планируем попасть на корабль и чем выпотрошим кишки испанцам, когда все вместе возьмём "Бернадетт" на абордаж? - буднично заявил боцман, будто вопрос о возвращении трёх матросов в команду был уже давно решен. - Не беспокойтесь, - отмахнулся ирландец от собственного вопроса, как от надоедливой мухи. - Капитан уже обо всем позаботился. Будет у нас и лодка, и оружие. Как только доберемся до "Красной скрипки", Джеки посвятит нас в детали плана.
Замолчав на секунду, да и то лишь для того, чтобы перевести дыхание, боцман заговорил вновь.
- Но сейчас важно другое. Вы говорите, капитан вам задолжал? Сколько?
1,2 Мб, 944x1665>>29834
Эдвин принялся за работу наравне с остальными матросами, ничуть не отлынивая и не покладая рук. Пока остальные обменивались любезностями и репликами, ирландец, тихонько напевая себе под нос какой-то веселенький мотив, безмятежно таскал тросы и снасти. Он не то чтобы слишком уж сильно отличился в этом деле от прочих матросов, но некому было бы и упрекнуть его в том, что ирландец хоть в чем-то уступал остальным.
Когда работа была наконец окончена, он удовлетворенно выдохнул и вытер мозолистые руки об камзол. Весь в поту, крови, роме и жидкостях, о происхождении которых в приличном обществе не говорят, он выглядел сейчас отнюдь не представительно... при этом, однако, весьма довольным.
- Ах, да, обстоятельства-а-а... - медленно протянул Эдвин, словно желая заставить матросов изнывать от любопытства. - Ну что ж, истина не тускнеет от повторения, а потому я с радостью поведаю вам то, что сказал старине Маро. Во-первых, - демонстративно загнул палец боцман, - "Санта-Клара" решила нанести визит вежливости в места постоянного обитания мамаши Альвареса - иными словами, "съебалась нахуй". Во-вторых, - продолжил он, загнув второй палец,- испанцев на нашем корабле изрядно поубавилось за последнее время: большая их часть по какой-то неведомой причине сейчас шляется по острову вместо того, чтобы сторожить "Бернадетт". В-третьих, я по счастливой случайности недавно наткнулся на одного офицера с "Санта-Клары" и познакомил глотку сеньора с моей саблей... И в данном случае я говорю о той сабле, что висит у меня на поясе, а не о том, о чем вы там подумали, ебаные содомиты, - третий палец загнут, а ирландец одаряет собравшуюся публику самодовольной ухмылкой.
- Вам наверное интересно, друзья, как мы планируем попасть на корабль и чем выпотрошим кишки испанцам, когда все вместе возьмём "Бернадетт" на абордаж? - буднично заявил боцман, будто вопрос о возвращении трёх матросов в команду был уже давно решен. - Не беспокойтесь, - отмахнулся ирландец от собственного вопроса, как от надоедливой мухи. - Капитан уже обо всем позаботился. Будет у нас и лодка, и оружие. Как только доберемся до "Красной скрипки", Джеки посвятит нас в детали плана.
Замолчав на секунду, да и то лишь для того, чтобы перевести дыхание, боцман заговорил вновь.
- Но сейчас важно другое. Вы говорите, капитан вам задолжал? Сколько?
Эдвин принялся за работу наравне с остальными матросами, ничуть не отлынивая и не покладая рук. Пока остальные обменивались любезностями и репликами, ирландец, тихонько напевая себе под нос какой-то веселенький мотив, безмятежно таскал тросы и снасти. Он не то чтобы слишком уж сильно отличился в этом деле от прочих матросов, но некому было бы и упрекнуть его в том, что ирландец хоть в чем-то уступал остальным.
Когда работа была наконец окончена, он удовлетворенно выдохнул и вытер мозолистые руки об камзол. Весь в поту, крови, роме и жидкостях, о происхождении которых в приличном обществе не говорят, он выглядел сейчас отнюдь не представительно... при этом, однако, весьма довольным.
- Ах, да, обстоятельства-а-а... - медленно протянул Эдвин, словно желая заставить матросов изнывать от любопытства. - Ну что ж, истина не тускнеет от повторения, а потому я с радостью поведаю вам то, что сказал старине Маро. Во-первых, - демонстративно загнул палец боцман, - "Санта-Клара" решила нанести визит вежливости в места постоянного обитания мамаши Альвареса - иными словами, "съебалась нахуй". Во-вторых, - продолжил он, загнув второй палец,- испанцев на нашем корабле изрядно поубавилось за последнее время: большая их часть по какой-то неведомой причине сейчас шляется по острову вместо того, чтобы сторожить "Бернадетт". В-третьих, я по счастливой случайности недавно наткнулся на одного офицера с "Санта-Клары" и познакомил глотку сеньора с моей саблей... И в данном случае я говорю о той сабле, что висит у меня на поясе, а не о том, о чем вы там подумали, ебаные содомиты, - третий палец загнут, а ирландец одаряет собравшуюся публику самодовольной ухмылкой.
- Вам наверное интересно, друзья, как мы планируем попасть на корабль и чем выпотрошим кишки испанцам, когда все вместе возьмём "Бернадетт" на абордаж? - буднично заявил боцман, будто вопрос о возвращении трёх матросов в команду был уже давно решен. - Не беспокойтесь, - отмахнулся ирландец от собственного вопроса, как от надоедливой мухи. - Капитан уже обо всем позаботился. Будет у нас и лодка, и оружие. Как только доберемся до "Красной скрипки", Джеки посвятит нас в детали плана.
Замолчав на секунду, да и то лишь для того, чтобы перевести дыхание, боцман заговорил вновь.
- Но сейчас важно другое. Вы говорите, капитан вам задолжал? Сколько?
48 Кб, 457x600>>29858
Англичане, со свойственным им презрением к человеческой природе, используют термин Yawl; при попытке выговорить это язык сам собой завязывается в узел, а челюсть так и норовит выскочить из сустава. К счастью, есть прекрасное, исконно немецкое слово Jolle: небольшая гребная шлюпка с четырьмя или шестью веслами, транцевой кормой и обшивкой внахлест — именно то, что Фосс видел сейчас перед собой.
Наметанным плотницким глазом он оценил размеры: шесть футов ширины и восемнадцать длины — немного короче, чем обычно делают, оттого смотрится широкой. Jedenfalls, места достаточно, чтобы без перегруза поместить примерно половину оставшейся команды “Бернадетт”. Неплохо для начала!
Но кое-чего не хватало: на три ряда уключин была всего пара весел. Ханнес медленно двинулся к месту встречи с Ридом, по дороге высматривая, где бы позаимствовать еще несколько штук. Не руками же грести!
Англичане, со свойственным им презрением к человеческой природе, используют термин Yawl; при попытке выговорить это язык сам собой завязывается в узел, а челюсть так и норовит выскочить из сустава. К счастью, есть прекрасное, исконно немецкое слово Jolle: небольшая гребная шлюпка с четырьмя или шестью веслами, транцевой кормой и обшивкой внахлест — именно то, что Фосс видел сейчас перед собой.
Наметанным плотницким глазом он оценил размеры: шесть футов ширины и восемнадцать длины — немного короче, чем обычно делают, оттого смотрится широкой. Jedenfalls, места достаточно, чтобы без перегруза поместить примерно половину оставшейся команды “Бернадетт”. Неплохо для начала!
Но кое-чего не хватало: на три ряда уключин была всего пара весел. Ханнес медленно двинулся к месту встречи с Ридом, по дороге высматривая, где бы позаимствовать еще несколько штук. Не руками же грести!
>>29878
Когда минут через десять впереди послышался тяжёлый скрип, Густ боковым зрением приметил, что в тени соседних переулков мелькает чья-то тень - видимо, кто-то от Кошки продолжает наблюдение за грузом. Странно было бы ожидать иного от контрабандистов. Тем не менее, проблему это не облегчало. Сама же телега была уже дальше по дороге.
При ней действительно находились четверо. Один шёл впереди, двое держались по сторонам, четвёртый - сзади. До Старой батареи оставалось не так уж далеко: над крышами впереди уже поднималась её тёмная сигнальная мачта, а ниже угадывалась линия каменной стены.
Густ не прятался, и потому заметили его быстро. Задний караульный обернулся на шаги, остановился и негромко бросил вперёд:
- Кейн.
Мужчина, державший лошадь за уздцы, повернул голову и остановился. Плотный, уже немолодой, в коротком караульном камзоле. Остальные тоже остановились, но за оружие пока никто не хватался. Кейн посмотрел сначала на Густа, затем за его спину.
- Ночь добрая, сэр. Не подходите... Вот отсюда, да, будьте любезны. Если вы идёте к батарее - назовите себя. Если вы идёте за нами, тогда, боюсь, придётся спросить зачем.
Когда минут через десять впереди послышался тяжёлый скрип, Густ боковым зрением приметил, что в тени соседних переулков мелькает чья-то тень - видимо, кто-то от Кошки продолжает наблюдение за грузом. Странно было бы ожидать иного от контрабандистов. Тем не менее, проблему это не облегчало. Сама же телега была уже дальше по дороге.
При ней действительно находились четверо. Один шёл впереди, двое держались по сторонам, четвёртый - сзади. До Старой батареи оставалось не так уж далеко: над крышами впереди уже поднималась её тёмная сигнальная мачта, а ниже угадывалась линия каменной стены.
Густ не прятался, и потому заметили его быстро. Задний караульный обернулся на шаги, остановился и негромко бросил вперёд:
- Кейн.
Мужчина, державший лошадь за уздцы, повернул голову и остановился. Плотный, уже немолодой, в коротком караульном камзоле. Остальные тоже остановились, но за оружие пока никто не хватался. Кейн посмотрел сначала на Густа, затем за его спину.
- Ночь добрая, сэр. Не подходите... Вот отсюда, да, будьте любезны. Если вы идёте к батарее - назовите себя. Если вы идёте за нами, тогда, боюсь, придётся спросить зачем.
>>29881
Эдвин действительно работал вместе со всеми и ни разу не дал Виейре повода ткнуть в него молотком и спросить, какого хуя он здесь изображает. Тяжёлые бухты троса, снасти, брусья- ничего выдающегося, просто нормальная матросская работа. К концу сорока минут камзол боцмана выглядел ещё хуже, чем до начала, зато обвинить его в том, что он пришёл командовать чужими руками, теперь было трудно.
На первом же пункте Маро поморщился.
- Стоп. "Санта-Клара" никуда не съебалась. Она за островом, с Альваресом. Это его люди по Кайо-Морено разбрелись.
- Значит на корабле их меньше. Да и Эдвин постарался, - пожал плечами Коул.
Историю с офицером подтвердил Нед:
- Да, это правда. Боцман прирезал испашку как свинью на скотобойне.
Когда Эдвин пообещал лодку и оружие, Том нахмурился.
- Уже есть? Точно?
Маро покосился на боцмана.
- Вот это и мне интересно.
Зато на вопрос о долгах ответы последовали сразу:
- Две доли, - сказал один.
- Три, - добавил второй.
Том мотнул головой.
- Мне Джеки ничего не должен. Если у него действительно появился другой план - я пойду и выслушаю. Но лезть к морскому дьяволу в глотку по хуйне не стану.
Эдвин действительно работал вместе со всеми и ни разу не дал Виейре повода ткнуть в него молотком и спросить, какого хуя он здесь изображает. Тяжёлые бухты троса, снасти, брусья- ничего выдающегося, просто нормальная матросская работа. К концу сорока минут камзол боцмана выглядел ещё хуже, чем до начала, зато обвинить его в том, что он пришёл командовать чужими руками, теперь было трудно.
На первом же пункте Маро поморщился.
- Стоп. "Санта-Клара" никуда не съебалась. Она за островом, с Альваресом. Это его люди по Кайо-Морено разбрелись.
- Значит на корабле их меньше. Да и Эдвин постарался, - пожал плечами Коул.
Историю с офицером подтвердил Нед:
- Да, это правда. Боцман прирезал испашку как свинью на скотобойне.
Когда Эдвин пообещал лодку и оружие, Том нахмурился.
- Уже есть? Точно?
Маро покосился на боцмана.
- Вот это и мне интересно.
Зато на вопрос о долгах ответы последовали сразу:
- Две доли, - сказал один.
- Три, - добавил второй.
Том мотнул головой.
- Мне Джеки ничего не должен. Если у него действительно появился другой план - я пойду и выслушаю. Но лезть к морскому дьяволу в глотку по хуйне не стану.
2,4 Мб, 1122x1402>>29889
Густ остановился там, где ему указали, без возражений, держа руки свободными. Он пока не собирался его обманывать.
- Густ Визельер.
Он коротко кивнул Кейну.
- Иду за вами, мистер Кейн. Но не для того, чтобы отнимать у четверых вооружённых людей телегу с порохом или нападать. Я слишком ценю своё время.
Его взгляд ненадолго скользнул к грузу. Он опустил брови. Визельер, прежде чем продолжать разговор, присмотрелся к телеге. Его интересовало не содержимое само по себе, о нём он уже знал, а то, что обычно замечали люди, привыкшие иметь дело с грузом до того, как он становился добычей: клейма на ящиках и оружии, одинаковость партии, происхождение стволов, состояние упаковки, номера, затёртые знаки владельца...
- У меня есть предложение относительно этого груза. Такое, при котором никому не потребуется стрелять и у вас появится вполне веская причина не довезти его до батареи.
...если кто-то когда-то собирался внести эту партию в книгу, возможно, след от этой книги всё ещё оставался на товаре.
- Если готовы потратить на меня две минуты, я объясню.
Густ пока не знал, что для Кейна является проблемой. Возможно, деньги ему как раз не нужны. Возможно, он боится Бранта. Возможно, ему нужна правдоподобная версия потери телеги. Возможно, он вообще неподкупен в прямом смысле, но согласится на другой выход.
Густ остановился там, где ему указали, без возражений, держа руки свободными. Он пока не собирался его обманывать.
- Густ Визельер.
Он коротко кивнул Кейну.
- Иду за вами, мистер Кейн. Но не для того, чтобы отнимать у четверых вооружённых людей телегу с порохом или нападать. Я слишком ценю своё время.
Его взгляд ненадолго скользнул к грузу. Он опустил брови. Визельер, прежде чем продолжать разговор, присмотрелся к телеге. Его интересовало не содержимое само по себе, о нём он уже знал, а то, что обычно замечали люди, привыкшие иметь дело с грузом до того, как он становился добычей: клейма на ящиках и оружии, одинаковость партии, происхождение стволов, состояние упаковки, номера, затёртые знаки владельца...
- У меня есть предложение относительно этого груза. Такое, при котором никому не потребуется стрелять и у вас появится вполне веская причина не довезти его до батареи.
...если кто-то когда-то собирался внести эту партию в книгу, возможно, след от этой книги всё ещё оставался на товаре.
- Если готовы потратить на меня две минуты, я объясню.
Густ пока не знал, что для Кейна является проблемой. Возможно, деньги ему как раз не нужны. Возможно, он боится Бранта. Возможно, ему нужна правдоподобная версия потери телеги. Возможно, он вообще неподкупен в прямом смысле, но согласится на другой выход.
>>29885
По дороге к месту встречи выяснилось, что недостатка в вёслах у гавани не было. Недостаток имелся именно в бесхозных вёслах.
У лодочной мастерской под навесом стояли как раз четыре подходящих - длинные, ясеневые, примерно одной пары по размеру. Их даже особо не прятали: связали верёвкой и прислонили к стене. Правда на стене горела лампа, а из открытого окна (в метре от весел) время от времени доносился стук инструмента. Ещё пару Фосс заметил в рыбацкой лодке дальше по причалу, но та стояла почти под окнами жилого дома.
К условленному месту Ханнес подошёл первым. Ждать пришлось недолго - Сайлас появился с выражением лица человека, которому последние четверть часа обстоятельно объясняли стоимость чужой собственности.
- Нашёл одну. На восемь человек. Четыре весла. Хозяин тоже нашёлся, к сожалению.
Рид сплюнул в воду.
- Дать до утра готов. Но хочет залог такой, будто мы собираемся увести не лодку, а весь ебучий причал.
Он посмотрел на Ханнеса.
- Что у тебя?
По дороге к месту встречи выяснилось, что недостатка в вёслах у гавани не было. Недостаток имелся именно в бесхозных вёслах.
У лодочной мастерской под навесом стояли как раз четыре подходящих - длинные, ясеневые, примерно одной пары по размеру. Их даже особо не прятали: связали верёвкой и прислонили к стене. Правда на стене горела лампа, а из открытого окна (в метре от весел) время от времени доносился стук инструмента. Ещё пару Фосс заметил в рыбацкой лодке дальше по причалу, но та стояла почти под окнами жилого дома.
К условленному месту Ханнес подошёл первым. Ждать пришлось недолго - Сайлас появился с выражением лица человека, которому последние четверть часа обстоятельно объясняли стоимость чужой собственности.
- Нашёл одну. На восемь человек. Четыре весла. Хозяин тоже нашёлся, к сожалению.
Рид сплюнул в воду.
- Дать до утра готов. Но хочет залог такой, будто мы собираемся увести не лодку, а весь ебучий причал.
Он посмотрел на Ханнеса.
- Что у тебя?
>>29895
Кейн не отреагировал на имя, но на словах о порохе напрягся.
- Две минуты у меня есть.
Он перехватил уздцы покороче.
- И, полагаю, в какой-то момент вы объясните, откуда вообще знаете, что под брезентом порох.
С того места, где стоял Визельер, телегу всё же можно было рассмотреть. После прежней тряски брезент натянули обратно кое-как: из-под края торчала солома и часть длинного оружейного ящика. На торце сохранилось старое выжженное клеймо - голландская складская маркировка. Такие Густ видел достаточно часто ещё на Кюрасао: обозначение партии и номер отдельного места внутри неё. Клеймо пытались соскоблить, но наспех; часть цифр уцелела. На показавшемся между мешками краю порохового бочонка стояло то же обозначение партии.
Очевидно оружие и порох пришли на Кайо-Морено единой поставкой... Не походило на собранную по всему миру контрабанду. Владельца ничего не выдавало, но сам груз при необходимости можно было опознать и связать с портовыми записями.
- Ваша первая минута почти прошла, мистер Визельер.
Он кивнул на телегу.
- Итак. Какая именно причина должна заставить меня не довезти конфискованную контрабанду?
Кейн не отреагировал на имя, но на словах о порохе напрягся.
- Две минуты у меня есть.
Он перехватил уздцы покороче.
- И, полагаю, в какой-то момент вы объясните, откуда вообще знаете, что под брезентом порох.
С того места, где стоял Визельер, телегу всё же можно было рассмотреть. После прежней тряски брезент натянули обратно кое-как: из-под края торчала солома и часть длинного оружейного ящика. На торце сохранилось старое выжженное клеймо - голландская складская маркировка. Такие Густ видел достаточно часто ещё на Кюрасао: обозначение партии и номер отдельного места внутри неё. Клеймо пытались соскоблить, но наспех; часть цифр уцелела. На показавшемся между мешками краю порохового бочонка стояло то же обозначение партии.
Очевидно оружие и порох пришли на Кайо-Морено единой поставкой... Не походило на собранную по всему миру контрабанду. Владельца ничего не выдавало, но сам груз при необходимости можно было опознать и связать с портовыми записями.
- Ваша первая минута почти прошла, мистер Визельер.
Он кивнул на телегу.
- Итак. Какая именно причина должна заставить меня не довезти конфискованную контрабанду?
1,2 Мб, 944x1665>>29892
Эдвин так же буднично отрапортовал:
- Конечно, есть.
В данном случае он даже не врал. Ирландец абсолютно искренне верил, что к моменту их возвращения капитан что-нибудь придумает.
- Я абсолютно уверен, что... - договорить боцман не смог.
Его корпус болезненно дернулся, словно подбитый ядром корабль, а из горла вырвался протяжный кашель. Один, второй, третий. Одной рукой ирландец запоздало прикрыл рот, другой оперся на плечо Неда, чтобы не упасть.
Для команды "Бернадетт" недуг боцмана не был секретом - вернее, известно было то, что ирландец чем-то болел и уже больше года с переменным успехом боролся с этой болезнью. Иногда ему становилось значительно лучше, и протяжный хриплый кашель утихал на корабле на несколько суток. Иногда же напротив - тогда боц на несколько дней почти не показывался на палубе, а кто-то из особенно невзлюбивших ирландца матросов начинали делать ставки, сколько тому еще осталось жить, либо заочно начинали делить должность, грозившую стать вакантной.
Так или иначе, ирландец пока еще цеплялся за жизнь, пусть всем и было очевидно, что костлявая старуха рано или поздно - скорее рано, чем поздно - приберет его к себе, если только ирландец не найдет эффективное лекарство раньше. Впрочем, разговоры о своей болезни Эдвин ненавидел даже больше, чем разговоры о своей фамилии, и редко общался на эту тему даже с Джеки.
Некоторые на корабле смотрели на каждый новый приступ кашля с сочувствием, другие - со злорадством, но мало кто сторонился Эдвина только из-за хвори; всем членам команды хорошо было известно, что, каким бы недугом ни болел боцман, он не заразен.
Прошло несколько десятков секунд, прежде чем кашель наконец утих. На руке, которой ирландец прикрывал рот, блеснули свежие капли крови.
- Кажется, косточка в горле застряла, - привычно отшутился боцман.
Ирландец победно ткнул указательным пальцем в того из троицы, кто не был обременен долгами.
- Вот это дух авантюризма! Так держать, старина Том. А что до остальных... - он перевёл взгляд на двух других колеблющихся пиратов.
- Я вам так скажу. Я люблю капитана Джеки. Все вы любите, засранцы, даже те, кто привык корчить недовольную рожу при каждой небольшой неурядице, - под "небольшой неурядицей" в данном случае боц, видимо, имел ввиду потерю корабля.
- Но одной любовью сыт не будешь. Матрос должен есть. Матрос должен пить. Матрос должен трахаться - и, желательно, не только со своей рукой. А Кодекс, он един для всех - и для юнги, и для капитана. Задолжал - должен заплатить. Поэтому... - боцман чуть понизил голос, словно собираясь посвятить собравшихся в тайный план.
- ...поэтому мы вместе - вы и я - вежливо попросим у Джеки вернуть долг. Так будет честно и справедливо. Уверяю, когда к вежливой просьбе матросов присоединится еще более вежливая просьба боцмана, капитан не сможет устоять. Все вы понимаете, что одно дело - повременить с выплатами простым матросам, и совсем другое - ссориться из-за этого со старшим офицером корабля. Но сперва, - боцман поднял указательный палец вверх, - сперва нам нужно вернуть "Бернадетт". Нет корабля - нет добычи и нет денег. Можно сколько угодно требовать с капитана долю, но если у него в карман дыра, то и заплатить ему нечем. А вот когда мы перебьем засевших на корабле испанцев, добыча у нас появится сразу. Что скажете?
> - Уже есть? Точно?
> - Вот это и мне интересно.
Эдвин так же буднично отрапортовал:
- Конечно, есть.
В данном случае он даже не врал. Ирландец абсолютно искренне верил, что к моменту их возвращения капитан что-нибудь придумает.
- Я абсолютно уверен, что... - договорить боцман не смог.
Его корпус болезненно дернулся, словно подбитый ядром корабль, а из горла вырвался протяжный кашель. Один, второй, третий. Одной рукой ирландец запоздало прикрыл рот, другой оперся на плечо Неда, чтобы не упасть.
Для команды "Бернадетт" недуг боцмана не был секретом - вернее, известно было то, что ирландец чем-то болел и уже больше года с переменным успехом боролся с этой болезнью. Иногда ему становилось значительно лучше, и протяжный хриплый кашель утихал на корабле на несколько суток. Иногда же напротив - тогда боц на несколько дней почти не показывался на палубе, а кто-то из особенно невзлюбивших ирландца матросов начинали делать ставки, сколько тому еще осталось жить, либо заочно начинали делить должность, грозившую стать вакантной.
Так или иначе, ирландец пока еще цеплялся за жизнь, пусть всем и было очевидно, что костлявая старуха рано или поздно - скорее рано, чем поздно - приберет его к себе, если только ирландец не найдет эффективное лекарство раньше. Впрочем, разговоры о своей болезни Эдвин ненавидел даже больше, чем разговоры о своей фамилии, и редко общался на эту тему даже с Джеки.
Некоторые на корабле смотрели на каждый новый приступ кашля с сочувствием, другие - со злорадством, но мало кто сторонился Эдвина только из-за хвори; всем членам команды хорошо было известно, что, каким бы недугом ни болел боцман, он не заразен.
Прошло несколько десятков секунд, прежде чем кашель наконец утих. На руке, которой ирландец прикрывал рот, блеснули свежие капли крови.
- Кажется, косточка в горле застряла, - привычно отшутился боцман.
> - Мне Джеки ничего не должен. Если у него действительно появился другой план - я пойду и выслушаю. Но лезть к морскому дьяволу в глотку по хуйне не стану.
Ирландец победно ткнул указательным пальцем в того из троицы, кто не был обременен долгами.
- Вот это дух авантюризма! Так держать, старина Том. А что до остальных... - он перевёл взгляд на двух других колеблющихся пиратов.
- Я вам так скажу. Я люблю капитана Джеки. Все вы любите, засранцы, даже те, кто привык корчить недовольную рожу при каждой небольшой неурядице, - под "небольшой неурядицей" в данном случае боц, видимо, имел ввиду потерю корабля.
- Но одной любовью сыт не будешь. Матрос должен есть. Матрос должен пить. Матрос должен трахаться - и, желательно, не только со своей рукой. А Кодекс, он един для всех - и для юнги, и для капитана. Задолжал - должен заплатить. Поэтому... - боцман чуть понизил голос, словно собираясь посвятить собравшихся в тайный план.
- ...поэтому мы вместе - вы и я - вежливо попросим у Джеки вернуть долг. Так будет честно и справедливо. Уверяю, когда к вежливой просьбе матросов присоединится еще более вежливая просьба боцмана, капитан не сможет устоять. Все вы понимаете, что одно дело - повременить с выплатами простым матросам, и совсем другое - ссориться из-за этого со старшим офицером корабля. Но сперва, - боцман поднял указательный палец вверх, - сперва нам нужно вернуть "Бернадетт". Нет корабля - нет добычи и нет денег. Можно сколько угодно требовать с капитана долю, но если у него в карман дыра, то и заплатить ему нечем. А вот когда мы перебьем засевших на корабле испанцев, добыча у нас появится сразу. Что скажете?
1,2 Мб, 944x1665>>29892
Эдвин так же буднично отрапортовал:
- Конечно, есть.
В данном случае он даже не врал. Ирландец абсолютно искренне верил, что к моменту их возвращения капитан что-нибудь придумает.
- Я абсолютно уверен, что... - договорить боцман не смог.
Его корпус болезненно дернулся, словно подбитый ядром корабль, а из горла вырвался протяжный кашель. Один, второй, третий. Одной рукой ирландец запоздало прикрыл рот, другой оперся на плечо Неда, чтобы не упасть.
Для команды "Бернадетт" недуг боцмана не был секретом - вернее, известно было то, что ирландец чем-то болел и уже больше года с переменным успехом боролся с этой болезнью. Иногда ему становилось значительно лучше, и протяжный хриплый кашель утихал на корабле на несколько суток. Иногда же напротив - тогда боц на несколько дней почти не показывался на палубе, а кто-то из особенно невзлюбивших ирландца матросов начинали делать ставки, сколько тому еще осталось жить, либо заочно начинали делить должность, грозившую стать вакантной.
Так или иначе, ирландец пока еще цеплялся за жизнь, пусть всем и было очевидно, что костлявая старуха рано или поздно - скорее рано, чем поздно - приберет его к себе, если только ирландец не найдет эффективное лекарство раньше. Впрочем, разговоры о своей болезни Эдвин ненавидел даже больше, чем разговоры о своей фамилии, и редко общался на эту тему даже с Джеки.
Некоторые на корабле смотрели на каждый новый приступ кашля с сочувствием, другие - со злорадством, но мало кто сторонился Эдвина только из-за хвори; всем членам команды хорошо было известно, что, каким бы недугом ни болел боцман, он не заразен.
Прошло несколько десятков секунд, прежде чем кашель наконец утих. На руке, которой ирландец прикрывал рот, блеснули свежие капли крови.
- Кажется, косточка в горле застряла, - привычно отшутился боцман.
Ирландец победно ткнул указательным пальцем в того из троицы, кто не был обременен долгами.
- Вот это дух авантюризма! Так держать, старина Том. А что до остальных... - он перевёл взгляд на двух других колеблющихся пиратов.
- Я вам так скажу. Я люблю капитана Джеки. Все вы любите, засранцы, даже те, кто привык корчить недовольную рожу при каждой небольшой неурядице, - под "небольшой неурядицей" в данном случае боц, видимо, имел ввиду потерю корабля.
- Но одной любовью сыт не будешь. Матрос должен есть. Матрос должен пить. Матрос должен трахаться - и, желательно, не только со своей рукой. А Кодекс, он един для всех - и для юнги, и для капитана. Задолжал - должен заплатить. Поэтому... - боцман чуть понизил голос, словно собираясь посвятить собравшихся в тайный план.
- ...поэтому мы вместе - вы и я - вежливо попросим у Джеки вернуть долг. Так будет честно и справедливо. Уверяю, когда к вежливой просьбе матросов присоединится еще более вежливая просьба боцмана, капитан не сможет устоять. Все вы понимаете, что одно дело - повременить с выплатами простым матросам, и совсем другое - ссориться из-за этого со старшим офицером корабля. Но сперва, - боцман поднял указательный палец вверх, - сперва нам нужно вернуть "Бернадетт". Нет корабля - нет добычи и нет денег. Можно сколько угодно требовать с капитана долю, но если у него в карман дыра, то и заплатить ему нечем. А вот когда мы перебьем засевших на корабле испанцев, добыча у нас появится сразу. Что скажете?
> - Уже есть? Точно?
> - Вот это и мне интересно.
Эдвин так же буднично отрапортовал:
- Конечно, есть.
В данном случае он даже не врал. Ирландец абсолютно искренне верил, что к моменту их возвращения капитан что-нибудь придумает.
- Я абсолютно уверен, что... - договорить боцман не смог.
Его корпус болезненно дернулся, словно подбитый ядром корабль, а из горла вырвался протяжный кашель. Один, второй, третий. Одной рукой ирландец запоздало прикрыл рот, другой оперся на плечо Неда, чтобы не упасть.
Для команды "Бернадетт" недуг боцмана не был секретом - вернее, известно было то, что ирландец чем-то болел и уже больше года с переменным успехом боролся с этой болезнью. Иногда ему становилось значительно лучше, и протяжный хриплый кашель утихал на корабле на несколько суток. Иногда же напротив - тогда боц на несколько дней почти не показывался на палубе, а кто-то из особенно невзлюбивших ирландца матросов начинали делать ставки, сколько тому еще осталось жить, либо заочно начинали делить должность, грозившую стать вакантной.
Так или иначе, ирландец пока еще цеплялся за жизнь, пусть всем и было очевидно, что костлявая старуха рано или поздно - скорее рано, чем поздно - приберет его к себе, если только ирландец не найдет эффективное лекарство раньше. Впрочем, разговоры о своей болезни Эдвин ненавидел даже больше, чем разговоры о своей фамилии, и редко общался на эту тему даже с Джеки.
Некоторые на корабле смотрели на каждый новый приступ кашля с сочувствием, другие - со злорадством, но мало кто сторонился Эдвина только из-за хвори; всем членам команды хорошо было известно, что, каким бы недугом ни болел боцман, он не заразен.
Прошло несколько десятков секунд, прежде чем кашель наконец утих. На руке, которой ирландец прикрывал рот, блеснули свежие капли крови.
- Кажется, косточка в горле застряла, - привычно отшутился боцман.
> - Мне Джеки ничего не должен. Если у него действительно появился другой план - я пойду и выслушаю. Но лезть к морскому дьяволу в глотку по хуйне не стану.
Ирландец победно ткнул указательным пальцем в того из троицы, кто не был обременен долгами.
- Вот это дух авантюризма! Так держать, старина Том. А что до остальных... - он перевёл взгляд на двух других колеблющихся пиратов.
- Я вам так скажу. Я люблю капитана Джеки. Все вы любите, засранцы, даже те, кто привык корчить недовольную рожу при каждой небольшой неурядице, - под "небольшой неурядицей" в данном случае боц, видимо, имел ввиду потерю корабля.
- Но одной любовью сыт не будешь. Матрос должен есть. Матрос должен пить. Матрос должен трахаться - и, желательно, не только со своей рукой. А Кодекс, он един для всех - и для юнги, и для капитана. Задолжал - должен заплатить. Поэтому... - боцман чуть понизил голос, словно собираясь посвятить собравшихся в тайный план.
- ...поэтому мы вместе - вы и я - вежливо попросим у Джеки вернуть долг. Так будет честно и справедливо. Уверяю, когда к вежливой просьбе матросов присоединится еще более вежливая просьба боцмана, капитан не сможет устоять. Все вы понимаете, что одно дело - повременить с выплатами простым матросам, и совсем другое - ссориться из-за этого со старшим офицером корабля. Но сперва, - боцман поднял указательный палец вверх, - сперва нам нужно вернуть "Бернадетт". Нет корабля - нет добычи и нет денег. Можно сколько угодно требовать с капитана долю, но если у него в карман дыра, то и заплатить ему нечем. А вот когда мы перебьем засевших на корабле испанцев, добыча у нас появится сразу. Что скажете?
2,4 Мб, 1122x1402>>29907
Густ смотрел на выжженное клеймо, потом поднял глаза на Кейна.
- Ja...мистер Кейн, вы везёте не безымянную контрабанду, поэтому.
Он кивнул на край ящика.
- Голландская складская маркировка. Одна партия. Ящики и порох пришли вместе. Цифры пытались снять, но недостаточно хорошо. Если потребуется, этот груз можно связать с портовыми книгами.
Густ немного помолчал.
- А значит, у него есть владелец. Владелец знает, что именно у него забрали. И, судя по людям, которые идут за вами с Соляного ряда, терять это имущество без разговора он не собирается.
Тем не менее, он не стал оборачиваться в сторону переулков.
- Вы можете довезти телегу. Вероятно, даже довезёте. Но тогда вам придётся выяснять, сколько людей готовы стрелять посреди ночи из-за чужого товара и сколько из ваших четверых начальство считает разумной ценой за конфискат.
Он чуть развёл ладони.
- Я предлагаю другой исход. Телегу у вас принимают до батареи. Без стрельбы. Без раненых. А завтра вы и ваши люди получаете плату за неудобство.
Пауза.
- Вы рассказываете Бранту ровно то, что произошло: неизвестные люди перехватили конфискат, а вы решили, что четыре жизни дороже нескольких ящиков.
Визельер слегка наклонил голову.
- Если такая история вашему начальнику не годится, скажите мне, какая годится.
Густ смотрел на выжженное клеймо, потом поднял глаза на Кейна.
- Ja...мистер Кейн, вы везёте не безымянную контрабанду, поэтому.
Он кивнул на край ящика.
- Голландская складская маркировка. Одна партия. Ящики и порох пришли вместе. Цифры пытались снять, но недостаточно хорошо. Если потребуется, этот груз можно связать с портовыми книгами.
Густ немного помолчал.
- А значит, у него есть владелец. Владелец знает, что именно у него забрали. И, судя по людям, которые идут за вами с Соляного ряда, терять это имущество без разговора он не собирается.
Тем не менее, он не стал оборачиваться в сторону переулков.
- Вы можете довезти телегу. Вероятно, даже довезёте. Но тогда вам придётся выяснять, сколько людей готовы стрелять посреди ночи из-за чужого товара и сколько из ваших четверых начальство считает разумной ценой за конфискат.
Он чуть развёл ладони.
- Я предлагаю другой исход. Телегу у вас принимают до батареи. Без стрельбы. Без раненых. А завтра вы и ваши люди получаете плату за неудобство.
Пауза.
- Вы рассказываете Бранту ровно то, что произошло: неизвестные люди перехватили конфискат, а вы решили, что четыре жизни дороже нескольких ящиков.
Визельер слегка наклонил голову.
- Если такая история вашему начальнику не годится, скажите мне, какая годится.
>>29825
Иногда лучший способ добиться желаемого это разговор. И Падре совершенно удачно позволил этому разговору состояться. В боковой комнате сидел тот самый испанец. Молодой юноша, напуганный до чертиков. Чтобы показать всю честность своих намерений, Трэвис выложил из поясного ремня пистолет на тумбу рядом с падре
— Значит, вот этот молодой человек вызвал весь сегодняшний переполох?! – глядя на юнца, Трэвис не сдержал улыбку, вспоминая свое дезертирство с флота, после чего, присел на стул напротив Испанца
— Здравствуй, приятель. Я не желаю тебе вреда, в отличие от капитана Альвареса. Тебя разыскивает весь его экипаж, чтобы вернуть украденное. А тебя, я так понимаю, предать не совсем честному суду и пеньковой верёвке. Потому что судить тебя будут не за воровство, Как бы это не звучало правильно, а за государственную измену. И вечно отсиживаться у святого отца не получится - капитану Альваресу наверняка плевать на традиции и обычаи. И они вытащат тебя отсюда силой. Я же предлагаю тебе руку помощи — поерзав на стуле, штурман продолжил
— Я и мои ребята с Бернадетт будут рады взять тебя к себе на борт. Так что, предлагаю банальную сделку. Мы дадим тебе защиту, место в экипаже и возможность бороздить море не под испанским флагом, а ты присоединяешься к капитану Джеки и нашей команде. И то, что ты спер у Альвареса - наверняка нам поможет! — Трэвис снова обернулся и смотрел на витраж девы Марии
– Учти, когда я уйду отсюда, если ты не пойдёшь со мной, то ты сам по себе. Поэтому, юноша, выбирай мудро!
3d6: (5 + 3 + 6) = 14 - в случае необходимости кубы старого доброго чарма. Дядя штурман льет мёд в уши и переманивает испанчика к нам на Бернадетт
Иногда лучший способ добиться желаемого это разговор. И Падре совершенно удачно позволил этому разговору состояться. В боковой комнате сидел тот самый испанец. Молодой юноша, напуганный до чертиков. Чтобы показать всю честность своих намерений, Трэвис выложил из поясного ремня пистолет на тумбу рядом с падре
— Значит, вот этот молодой человек вызвал весь сегодняшний переполох?! – глядя на юнца, Трэвис не сдержал улыбку, вспоминая свое дезертирство с флота, после чего, присел на стул напротив Испанца
— Здравствуй, приятель. Я не желаю тебе вреда, в отличие от капитана Альвареса. Тебя разыскивает весь его экипаж, чтобы вернуть украденное. А тебя, я так понимаю, предать не совсем честному суду и пеньковой верёвке. Потому что судить тебя будут не за воровство, Как бы это не звучало правильно, а за государственную измену. И вечно отсиживаться у святого отца не получится - капитану Альваресу наверняка плевать на традиции и обычаи. И они вытащат тебя отсюда силой. Я же предлагаю тебе руку помощи — поерзав на стуле, штурман продолжил
— Я и мои ребята с Бернадетт будут рады взять тебя к себе на борт. Так что, предлагаю банальную сделку. Мы дадим тебе защиту, место в экипаже и возможность бороздить море не под испанским флагом, а ты присоединяешься к капитану Джеки и нашей команде. И то, что ты спер у Альвареса - наверняка нам поможет! — Трэвис снова обернулся и смотрел на витраж девы Марии
– Учти, когда я уйду отсюда, если ты не пойдёшь со мной, то ты сам по себе. Поэтому, юноша, выбирай мудро!
3d6: (5 + 3 + 6) = 14 - в случае необходимости кубы старого доброго чарма. Дядя штурман льет мёд в уши и переманивает испанчика к нам на Бернадетт
Хорошие новости, народ, слизь снова пошла.
Нубук под капельницей ожил и завтра выписывается из стационара как новенький. Я заберу его примерно в 08мск и постараюсь до 10-11мск дать все ответы.
Трэвис, жду от тебя постингуе!
Нубук под капельницей ожил и завтра выписывается из стационара как новенький. Я заберу его примерно в 08мск и постараюсь до 10-11мск дать все ответы.
Трэвис, жду от тебя постингуе!
>>29945
Кейн дослушал до конца. На словах о плате один из караульных чуть кашлянул, но старший даже не посмотрел в его сторону.
- Плата - хорошая часть вашего рассказа. История - хуёвая. Вы думаете что я приду к Бранту и скажу: нас было четверо, оружие при нас, но какие-то неизвестные забрали телегу, потому что мы решили поберечься. Первый вопрос будет: сколько их было, а второй - почему мы вообще ещё носим оружие и получаем жалованье.
Кейн потянул лошадь за уздцы, когда та переступила с ноги на ногу.
- Но в одном вы правы. Устраивать перестрелку возле телеги с порохом ради товара, который даже не принадлежит Бранту, мне тоже нахуй не нужно.
Теперь он смотрел не куда-то в сторону, а прямо на Густа.
- Так что продолжайте, мистер Визельер. Убедите меня, что завтра Брант будет больше занят теми, кто забрал его конфискат, чем вопросом, почему я им это позволил.
Кейн дослушал до конца. На словах о плате один из караульных чуть кашлянул, но старший даже не посмотрел в его сторону.
- Плата - хорошая часть вашего рассказа. История - хуёвая. Вы думаете что я приду к Бранту и скажу: нас было четверо, оружие при нас, но какие-то неизвестные забрали телегу, потому что мы решили поберечься. Первый вопрос будет: сколько их было, а второй - почему мы вообще ещё носим оружие и получаем жалованье.
Кейн потянул лошадь за уздцы, когда та переступила с ноги на ногу.
- Но в одном вы правы. Устраивать перестрелку возле телеги с порохом ради товара, который даже не принадлежит Бранту, мне тоже нахуй не нужно.
Теперь он смотрел не куда-то в сторону, а прямо на Густа.
- Так что продолжайте, мистер Визельер. Убедите меня, что завтра Брант будет больше занят теми, кто забрал его конфискат, чем вопросом, почему я им это позволил.
>>29929
Нед подхватил боцмана раньше, чем тот успел окончательно сложиться пополам. Впрочем, никто не шарахнулся. За время, проведенное вместе под парусами "Бернадетт", все успели привыкнуть и к кашлю Эдвина и к его неловким объяснениям.
- Ага, косточка. - проворчал Маро.
Двое должников выслушали речь Эдвина демонстрируя большее расположение, нежели в момент первой встречи. Тот, кому причитались две доли, почесал заросший подбородок.
- Хорошо, боц. Только у Джеки ты повторишь всё это при нас. Особенно вот ту часть, где кодекс один для всех и далее, и далее.
- И про мои три доли, - напомнил второй.
- Твои три доли здесь уже все, блять, выучили, - отозвался Коул.
Том тем временем натянул камзол и затянул пояс.
- Если лодка и стволы действительно будут - я иду. А если твой "план" окажется попыткой нас наебать, то я свалю не обернувшись.
Маро пожал плечами.
- Да ладно тебе, Томми, давай послушаем, какую именно хуйню Джеки приготовил на этот раз.
На том спор и закончился - матросы один за другим собирали свои вещи и уходили вслед за Эдвином к "Красной скрипке".
Нед подхватил боцмана раньше, чем тот успел окончательно сложиться пополам. Впрочем, никто не шарахнулся. За время, проведенное вместе под парусами "Бернадетт", все успели привыкнуть и к кашлю Эдвина и к его неловким объяснениям.
- Ага, косточка. - проворчал Маро.
Двое должников выслушали речь Эдвина демонстрируя большее расположение, нежели в момент первой встречи. Тот, кому причитались две доли, почесал заросший подбородок.
- Хорошо, боц. Только у Джеки ты повторишь всё это при нас. Особенно вот ту часть, где кодекс один для всех и далее, и далее.
- И про мои три доли, - напомнил второй.
- Твои три доли здесь уже все, блять, выучили, - отозвался Коул.
Том тем временем натянул камзол и затянул пояс.
- Если лодка и стволы действительно будут - я иду. А если твой "план" окажется попыткой нас наебать, то я свалю не обернувшись.
Маро пожал плечами.
- Да ладно тебе, Томми, давай послушаем, какую именно хуйню Джеки приготовил на этот раз.
На том спор и закончился - матросы один за другим собирали свои вещи и уходили вслед за Эдвином к "Красной скрипке".
>>29978
Юноша сперва слушал настороженно, временами хмурясь на слишком быстрые фразы Трэвиса. Английский, усвоенный за годы среди чужих флагов, он всё-таки знал. Говорил хуже, чем понимал. На словах о том, что его разыскивает весь экипаж, испанец покачал головой.
- Не весь. Несколько людей капитана. Но... достаточно.
Когда Трэвис заговорил о суде и петле, Моро тихо кашлянул.
- Справедливости ради, сэр, о намерениях капитана Альвареса вы сейчас рассказываете с куда большей уверенностью, чем располагаете сведениями.
Юноша бросил на падре короткий взгляд, но спорить не стал. Его заметно больше заинтересовало другое.
- Вы с "Бернадетт"? Вас не помнить.
Услышав предложение места в команде, испанец мельком посмотрел на лежавший у ног свёрток, затем снова на Трэвиса.
- Капитан Джеки... будет взять испанца? После того, что было?
Моро не вмешивался. Только когда штурман закончил свою речь словами о том, что после его ухода юноша останется сам по себе, падре всё-таки отлепился от стены.
- Позвольте, сэр. Если вы уйдёте один, он останется здесь. По крайней мере до тех пор, пока сам не решит иначе.
Парень несколько минут подумал но в итоге подхватил свой узел и затянул бечеву потуже.
- Я пойду. С вами. К вашему капитану. Если капитан Джеки скажет: да, ты в команде - я буду в команде.
Моро кивнул, принимая решение без лишней проповеди.
- Вот теперь это действительно его выбор.
Он взял пистолет с тумбы и протянул его Трэвису рукоятью вперёд.
- И ваше обещание о защите, сэр, я всё-таки советую запомнить.
Юноша сперва слушал настороженно, временами хмурясь на слишком быстрые фразы Трэвиса. Английский, усвоенный за годы среди чужих флагов, он всё-таки знал. Говорил хуже, чем понимал. На словах о том, что его разыскивает весь экипаж, испанец покачал головой.
- Не весь. Несколько людей капитана. Но... достаточно.
Когда Трэвис заговорил о суде и петле, Моро тихо кашлянул.
- Справедливости ради, сэр, о намерениях капитана Альвареса вы сейчас рассказываете с куда большей уверенностью, чем располагаете сведениями.
Юноша бросил на падре короткий взгляд, но спорить не стал. Его заметно больше заинтересовало другое.
- Вы с "Бернадетт"? Вас не помнить.
Услышав предложение места в команде, испанец мельком посмотрел на лежавший у ног свёрток, затем снова на Трэвиса.
- Капитан Джеки... будет взять испанца? После того, что было?
Моро не вмешивался. Только когда штурман закончил свою речь словами о том, что после его ухода юноша останется сам по себе, падре всё-таки отлепился от стены.
- Позвольте, сэр. Если вы уйдёте один, он останется здесь. По крайней мере до тех пор, пока сам не решит иначе.
Парень несколько минут подумал но в итоге подхватил свой узел и затянул бечеву потуже.
- Я пойду. С вами. К вашему капитану. Если капитан Джеки скажет: да, ты в команде - я буду в команде.
Моро кивнул, принимая решение без лишней проповеди.
- Вот теперь это действительно его выбор.
Он взял пистолет с тумбы и протянул его Трэвису рукоятью вперёд.
- И ваше обещание о защите, сэр, я всё-таки советую запомнить.
>>29903
— О, мне немного повезла удача. Возле дальнего причала стоит шестивёсельная восемнадцати футов вдоль. Привязана беспечно, никто не стережёт. Aber нужно больше вёсел, это может быть нелегко, — Ханнес пересказал Сайласу итоги своей экспедиции. По мнению немца, его находку нужно было угонять сразу, пока есть удачная возможность, тогда как за вёслами лучше вернуться позже. Иначе, подняв тревогу, легко было лишиться и вёсел, и лодки.
— Прослушай, камерад. Сейчас идём уводим ту йоллу: я загребаю, ты правишь. Доставляем ее капитэну и просим его деньги для залога за другую ладью. Если мы приходим не с пустыми руками, отчего бы капитэну не давать! Возвратимся, нанимаем вторую, тихо-тихо на ней приплываем в гавань и уносим добавочные вёсла. Gewinn! Но только нужны ещё чуть парусины или мешков. Мы обвяжем ими, как это зовётся, Ruderblatt? — Фосс забыл слово и как сумел, постарался объяснить Риду, что лопасти вёсел неплохо бы обмотать тканью, чтобы приглушить всплески при гребле.
— О, мне немного повезла удача. Возле дальнего причала стоит шестивёсельная восемнадцати футов вдоль. Привязана беспечно, никто не стережёт. Aber нужно больше вёсел, это может быть нелегко, — Ханнес пересказал Сайласу итоги своей экспедиции. По мнению немца, его находку нужно было угонять сразу, пока есть удачная возможность, тогда как за вёслами лучше вернуться позже. Иначе, подняв тревогу, легко было лишиться и вёсел, и лодки.
— Прослушай, камерад. Сейчас идём уводим ту йоллу: я загребаю, ты правишь. Доставляем ее капитэну и просим его деньги для залога за другую ладью. Если мы приходим не с пустыми руками, отчего бы капитэну не давать! Возвратимся, нанимаем вторую, тихо-тихо на ней приплываем в гавань и уносим добавочные вёсла. Gewinn! Но только нужны ещё чуть парусины или мешков. Мы обвяжем ими, как это зовётся, Ruderblatt? — Фосс забыл слово и как сумел, постарался объяснить Риду, что лопасти вёсел неплохо бы обмотать тканью, чтобы приглушить всплески при гребле.
>>30134
Сайлас дослушал план до конца и на непонятном Ruderblatt ткнул пальцем в ближайшее весло.
- Лопасть. И мешком её обматывать не надо. Намокнет - будешь грести тряпкой. Если хочешь идти тихо, обмотай уключины. Скрип дерева ночью слышно сильно, если гребец долбоёб.
В остальном возражений у старика не нашлось. Возможность увести первую лодку действительно могла исчезнуть быстрее, чем найдутся ещё четыре весла.
До дальнего причала дошли без приключений. Всё осталось как Фосс и описывал, вокруг никого не было. Сайлас придержал борт, пока лодку снимали с причала, после чего устроился ближе к корме.
С одной парой вёсел шестиявёсельная лодка шла медленно - но ни окрика с берега, ни бегущего следом хозяина не последовало.
Первую добычу перегнали дальше вдоль гавани и поставили между другими малыми лодками, в стороне от фонарей. Здесь Сайлас и оставил Ханнеса.
- Сиди при ней. Если вернётся настоящий хозяин - постарайся сперва объяснить ему, что это недоразумение. Я схожу за деньгами.
Дорога до "Красной Скрипки", разговор с Джеки и обратный путь заняли куда больше времени для Сайласа, чем сам угон. Старик вернулся уже с небольшим кожаным кошелём за пазухой и свёрнутой под мышкой грубой мешковиной.
- Дал, - сообщил он вместо приветствия. - Не всё, что запросил тот жадный ублюдок, но столько, сколько капитан готов сейчас поставить на вторую лодку. Остальное придётся выторговывать.
Мешковину Рид бросил в шлюпку.
- Для уключин. Не для твоих, мать их, лопастей.
Теперь оставалось реализовать вторую часть затеи.
Хозяина лодки Сайлас нашёл на том же месте: у небольшого причала ближе к освещённой части гавани. Лодка стояла рядом - заметно меньше уже угнанной, но с четырьмя вёслами внутри. Сам владелец, жилистый мужчина уже за пятьдесят, сидел на перевёрнутой корзине у фонаря и занимался сетью. Увидев возвращающегося Рида, на этот раз уже с немцем, он отложил челнок.
- Вернулся всё-таки.
Сайлас хлопнул ладонью по кошелю.
- Как видите.
Мужчина перевёл взгляд на Ханнеса, потом снова на Рида.
- Тогда, господа, давайте ещё раз поговорим о моём залоге.
Сайлас дослушал план до конца и на непонятном Ruderblatt ткнул пальцем в ближайшее весло.
- Лопасть. И мешком её обматывать не надо. Намокнет - будешь грести тряпкой. Если хочешь идти тихо, обмотай уключины. Скрип дерева ночью слышно сильно, если гребец долбоёб.
В остальном возражений у старика не нашлось. Возможность увести первую лодку действительно могла исчезнуть быстрее, чем найдутся ещё четыре весла.
До дальнего причала дошли без приключений. Всё осталось как Фосс и описывал, вокруг никого не было. Сайлас придержал борт, пока лодку снимали с причала, после чего устроился ближе к корме.
С одной парой вёсел шестиявёсельная лодка шла медленно - но ни окрика с берега, ни бегущего следом хозяина не последовало.
Первую добычу перегнали дальше вдоль гавани и поставили между другими малыми лодками, в стороне от фонарей. Здесь Сайлас и оставил Ханнеса.
- Сиди при ней. Если вернётся настоящий хозяин - постарайся сперва объяснить ему, что это недоразумение. Я схожу за деньгами.
Дорога до "Красной Скрипки", разговор с Джеки и обратный путь заняли куда больше времени для Сайласа, чем сам угон. Старик вернулся уже с небольшим кожаным кошелём за пазухой и свёрнутой под мышкой грубой мешковиной.
- Дал, - сообщил он вместо приветствия. - Не всё, что запросил тот жадный ублюдок, но столько, сколько капитан готов сейчас поставить на вторую лодку. Остальное придётся выторговывать.
Мешковину Рид бросил в шлюпку.
- Для уключин. Не для твоих, мать их, лопастей.
Теперь оставалось реализовать вторую часть затеи.
Хозяина лодки Сайлас нашёл на том же месте: у небольшого причала ближе к освещённой части гавани. Лодка стояла рядом - заметно меньше уже угнанной, но с четырьмя вёслами внутри. Сам владелец, жилистый мужчина уже за пятьдесят, сидел на перевёрнутой корзине у фонаря и занимался сетью. Увидев возвращающегося Рида, на этот раз уже с немцем, он отложил челнок.
- Вернулся всё-таки.
Сайлас хлопнул ладонью по кошелю.
- Как видите.
Мужчина перевёл взгляд на Ханнеса, потом снова на Рида.
- Тогда, господа, давайте ещё раз поговорим о моём залоге.
>>30134
Сайлас дослушал план до конца и на непонятном Ruderblatt ткнул пальцем в ближайшее весло.
- Лопасть. И мешком её обматывать не надо. Намокнет - будешь грести тряпкой. Если хочешь идти тихо, обмотай уключины. Скрип дерева ночью слышно сильно, если гребец долбоёб.
В остальном возражений у старика не нашлось. Возможность увести первую лодку действительно могла исчезнуть быстрее, чем найдутся ещё четыре весла.
До дальнего причала дошли без приключений. Всё осталось как Фосс и описывал, вокруг никого не было. Сайлас придержал борт, пока лодку снимали с причала, после чего устроился ближе к корме.
С одной парой вёсел шестиявёсельная лодка шла медленно - но ни окрика с берега, ни бегущего следом хозяина не последовало.
Первую добычу перегнали дальше вдоль гавани и поставили между другими малыми лодками, в стороне от фонарей. Здесь Сайлас и оставил Ханнеса.
- Сиди при ней. Если вернётся настоящий хозяин - постарайся сперва объяснить ему, что это недоразумение. Я схожу за деньгами.
Дорога до "Красной Скрипки", разговор с Джеки и обратный путь заняли куда больше времени для Сайласа, чем сам угон. Старик вернулся уже с небольшим кожаным кошелём за пазухой и свёрнутой под мышкой грубой мешковиной.
- Дал, - сообщил он вместо приветствия. - Не всё, что запросил тот жадный ублюдок, но столько, сколько капитан готов сейчас поставить на вторую лодку. Остальное придётся выторговывать.
Мешковину Рид бросил в шлюпку.
- Для уключин. Не для твоих, мать их, лопастей.
Теперь оставалось реализовать вторую часть затеи.
Хозяина лодки Сайлас нашёл на том же месте: у небольшого причала ближе к освещённой части гавани. Лодка стояла рядом - заметно меньше уже угнанной, но с четырьмя вёслами внутри. Сам владелец, жилистый мужчина уже за пятьдесят, сидел на перевёрнутой корзине у фонаря и занимался сетью. Увидев возвращающегося Рида, на этот раз уже с немцем, он отложил челнок.
- Вернулся всё-таки.
Сайлас хлопнул ладонью по кошелю.
- Как видите.
Мужчина перевёл взгляд на Ханнеса, потом снова на Рида.
- Тогда, господа, давайте ещё раз поговорим о моём залоге.
Сайлас дослушал план до конца и на непонятном Ruderblatt ткнул пальцем в ближайшее весло.
- Лопасть. И мешком её обматывать не надо. Намокнет - будешь грести тряпкой. Если хочешь идти тихо, обмотай уключины. Скрип дерева ночью слышно сильно, если гребец долбоёб.
В остальном возражений у старика не нашлось. Возможность увести первую лодку действительно могла исчезнуть быстрее, чем найдутся ещё четыре весла.
До дальнего причала дошли без приключений. Всё осталось как Фосс и описывал, вокруг никого не было. Сайлас придержал борт, пока лодку снимали с причала, после чего устроился ближе к корме.
С одной парой вёсел шестиявёсельная лодка шла медленно - но ни окрика с берега, ни бегущего следом хозяина не последовало.
Первую добычу перегнали дальше вдоль гавани и поставили между другими малыми лодками, в стороне от фонарей. Здесь Сайлас и оставил Ханнеса.
- Сиди при ней. Если вернётся настоящий хозяин - постарайся сперва объяснить ему, что это недоразумение. Я схожу за деньгами.
Дорога до "Красной Скрипки", разговор с Джеки и обратный путь заняли куда больше времени для Сайласа, чем сам угон. Старик вернулся уже с небольшим кожаным кошелём за пазухой и свёрнутой под мышкой грубой мешковиной.
- Дал, - сообщил он вместо приветствия. - Не всё, что запросил тот жадный ублюдок, но столько, сколько капитан готов сейчас поставить на вторую лодку. Остальное придётся выторговывать.
Мешковину Рид бросил в шлюпку.
- Для уключин. Не для твоих, мать их, лопастей.
Теперь оставалось реализовать вторую часть затеи.
Хозяина лодки Сайлас нашёл на том же месте: у небольшого причала ближе к освещённой части гавани. Лодка стояла рядом - заметно меньше уже угнанной, но с четырьмя вёслами внутри. Сам владелец, жилистый мужчина уже за пятьдесят, сидел на перевёрнутой корзине у фонаря и занимался сетью. Увидев возвращающегося Рида, на этот раз уже с немцем, он отложил челнок.
- Вернулся всё-таки.
Сайлас хлопнул ладонью по кошелю.
- Как видите.
Мужчина перевёл взгляд на Ханнеса, потом снова на Рида.
- Тогда, господа, давайте ещё раз поговорим о моём залоге.
>>30126
— Не в моих интересах нарушать слово. Хотя и дезертировавшего, но болардера! — поправив волосы, Трэвис убрал пистолет за пояс, и, дождавшись Испанца, вышел со своим спутником из церкви. Но перед этим, сняв с рукава бандану, протянул юноше
— Повяжи себе на волосы и держись рядом. Постараемся вернуться в скрипку через задний двор! — дальнейший путь их лежал к капитану Джеки, поэтому нужно было сделать все тихо
если путь до скрипки состоялся без проблем
Таверна же встретила Трэвиса и его спутника также, как он и оставлял. Гул зала, кутёж, и капитан с частью команды за угловым столом в углу. И без лишних разговоров, штурман двинулся к ним
— Капитан. К нам в команду хочет вот этот испанский юноша. Между прочим, тот самый, который утащил у Альвареса то, что нам может пригодиться. А это, я считаю, уже неплохое испытание, чтобы присоединиться к нашей братии. Ты, как известно, человек чести и никогда не отказывал, хех, дезертирам! Да и Юнга на нашем борту будет полезен, как только мы вернем нашу Бернадетт! — заговорщически произнёс Трэвис, слегка подталкивая мальчишку к капитану на смотрины
– Не робей, зелень!
— Не в моих интересах нарушать слово. Хотя и дезертировавшего, но болардера! — поправив волосы, Трэвис убрал пистолет за пояс, и, дождавшись Испанца, вышел со своим спутником из церкви. Но перед этим, сняв с рукава бандану, протянул юноше
— Повяжи себе на волосы и держись рядом. Постараемся вернуться в скрипку через задний двор! — дальнейший путь их лежал к капитану Джеки, поэтому нужно было сделать все тихо
если путь до скрипки состоялся без проблем
Таверна же встретила Трэвиса и его спутника также, как он и оставлял. Гул зала, кутёж, и капитан с частью команды за угловым столом в углу. И без лишних разговоров, штурман двинулся к ним
— Капитан. К нам в команду хочет вот этот испанский юноша. Между прочим, тот самый, который утащил у Альвареса то, что нам может пригодиться. А это, я считаю, уже неплохое испытание, чтобы присоединиться к нашей братии. Ты, как известно, человек чести и никогда не отказывал, хех, дезертирам! Да и Юнга на нашем борту будет полезен, как только мы вернем нашу Бернадетт! — заговорщически произнёс Трэвис, слегка подталкивая мальчишку к капитану на смотрины
– Не робей, зелень!
>>30176
Пусть до скрипки будет не без проблем...
Дорога от часовни спускалась вниз по склону к порту и спускаться было отнюдь как проще, нежели подниматься. Далеко справа, ближе к Старой батарее, всё ещё была видна та самая телега, которую Трэвис заметил по дороге к Моро. Теперь она стояла.
Возле неё двигались несколько человек. Четверо держались вокруг груза, ещё один стоял чуть в стороне перед ними. С такого расстояния невозможно было разобрать ни лиц, ни голоса, ни даже понять, о чём там спорят, - только было ясно, что до батареи телегу почему-то пока не довезли. Спуск сделал поворот между каменной оградой и густым сухим кустарником - и оттуда снизу донеслась тихая испанская речь.
Юноша сразу повернул голову на голос и сжался. По дороге наверх шли двое мужчин; самих их пока закрывал изгиб склона, зато разговор в ночной тишине доносился хорошо.
- Я тебе говорю, мы уже обошли гавань.
- А я тебе говорю, что у часовни его тоже никто не видел.
- Потому что ты спрашивал внизу, идиот. Если мальчишка решил спрятаться, куда ему ещё идти? К падре. Француз любит собирать под крышей всякое дерьмо, лишь бы оно нуждалось в спасении души.
Второй что-то недовольно пробормотал.
- И если его там нет?
- Тогда пойдём обратно и скажем Альваресу, что ты всю ночь водил меня кругами. Посмотрим, кому из нас он оторвёт яйца первым.
Шаги приближались.
- Сначала к падре. Потом решим.
До поворота, за которым они увидят дорогу выше, оставалось несколько десятков шагов...
Пусть до скрипки будет не без проблем...
Дорога от часовни спускалась вниз по склону к порту и спускаться было отнюдь как проще, нежели подниматься. Далеко справа, ближе к Старой батарее, всё ещё была видна та самая телега, которую Трэвис заметил по дороге к Моро. Теперь она стояла.
Возле неё двигались несколько человек. Четверо держались вокруг груза, ещё один стоял чуть в стороне перед ними. С такого расстояния невозможно было разобрать ни лиц, ни голоса, ни даже понять, о чём там спорят, - только было ясно, что до батареи телегу почему-то пока не довезли. Спуск сделал поворот между каменной оградой и густым сухим кустарником - и оттуда снизу донеслась тихая испанская речь.
Юноша сразу повернул голову на голос и сжался. По дороге наверх шли двое мужчин; самих их пока закрывал изгиб склона, зато разговор в ночной тишине доносился хорошо.
- Я тебе говорю, мы уже обошли гавань.
- А я тебе говорю, что у часовни его тоже никто не видел.
- Потому что ты спрашивал внизу, идиот. Если мальчишка решил спрятаться, куда ему ещё идти? К падре. Француз любит собирать под крышей всякое дерьмо, лишь бы оно нуждалось в спасении души.
Второй что-то недовольно пробормотал.
- И если его там нет?
- Тогда пойдём обратно и скажем Альваресу, что ты всю ночь водил меня кругами. Посмотрим, кому из нас он оторвёт яйца первым.
Шаги приближались.
- Сначала к падре. Потом решим.
До поворота, за которым они увидят дорогу выше, оставалось несколько десятков шагов...
>>30265
Услышав звук испанцев, чуйка штурмана начала интенсивно работать. Нельзя было, чтобы парни Альвареса заметили Юнгу. А значит - нужно было спрятать хвост! Оглядевшись, Трэвис глазами выискивал тёмный угол или любую другую возможность спрятаться и не попасться на глаза испанцам. И приметив особо стоящие в тени ящики, мигом дёрнулся туда, увлекая мальчишку за собой
4d6: (6 + 5 + 2 + 4) = 17 - если вариант использовать разум на скорость реакции, чтобы найти нычку и спрятаться от глаз испанцев - пользую
Услышав звук испанцев, чуйка штурмана начала интенсивно работать. Нельзя было, чтобы парни Альвареса заметили Юнгу. А значит - нужно было спрятать хвост! Оглядевшись, Трэвис глазами выискивал тёмный угол или любую другую возможность спрятаться и не попасться на глаза испанцам. И приметив особо стоящие в тени ящики, мигом дёрнулся туда, увлекая мальчишку за собой
4d6: (6 + 5 + 2 + 4) = 17 - если вариант использовать разум на скорость реакции, чтобы найти нычку и спрятаться от глаз испанцев - пользую