>Ротеремский скандал с сексуальным насилием всплывший в инфополе с легкой руки Илона Маска длится уже больше 20 лет. История там большая и запутанная. Точнее много разных историй, объединенных в одну. На данный момент википедия говорит, что было осуждено что-то в районе 60 человек. В изложении Маска и прочих американских правых - это нечто вроде "пакистанские насильники выпрыгивали из кустов". Случаи, когда выпрыгивали, возможно, тоже были. Однако значительная доля кейсов там выглядит несколько сложнее.

>Стоит послушать большое интервью одной из ротеремских жертв, Сэмми Вудхаус. Вкратце: когда ей было 14 лет и она училась в школе, к ней подкатил местный бандит (черный, не пакистанец, но принявший ислам). Сначала подкатывал его брат - тому она отказала. А этому уже нет. При этом она вполне себе влилась в криминальную деятельность. Рассказывает, к примеру, как участвовала в ограблениях. Родители были против, но пошли по известному адресу, чтобы не мешать великой любви. Осознание пришло через два года: тогда у девочки уже был один аборт за плечами и один ребенок на руках. А бандит тем временем оказался в тюряге (за другое). Тут-то она впервые и обратилась в полицию: с требованием, чтобы его больше к ней не подпускали, а главное - запретили видеться с ребенком. Вудхаус говорит и про других жертв - мол, у них было так же.

>В английском праве есть понятие statutory rape. Оно означает ситуацию ненасильственного секса, когда одна из сторон не достигла возраста согласия. Также в английском для этого используют слово "груминг". Но на русский это переводится как "совращение" или "растление. Эту разницу и игнорируют нынче американские правые. Растление тоже, разумеется, должно быть наказуемо. Но оно отличается от изнасилования. Хотя бы теми трудностями, с которыми сталкивается полиция. В отличие от жертв чистого насилия, жертвы растлений могут не давать показаний и вообще вставать на защиту своих растлителей (пока спустя годы не придет осознание). Поэтому для таких кейсов нужны специальные законы и специальный подход. Собственно, о его отсутствии и говорит Сэмми. Какие собственно у нее претензии к властям? Больше все ее возмущает, что в те годы (это начало 2000ых) к ней относилось как к "подруге" ее растлителя. То есть, в ней видели не жертву, а субъект. Человека, который сам решил жить вот так. И она говорит, что это было неправильно. Дескать, меня, дуру малолетнюю, надо было взять за шкирку и отвести к психологу, моего бандита - закрыть и ключ выкинуть. Проще говоря, Сэмми Вудхаус жалуется на недостаток ювенальной юстиции.

>Теперь представим, как бы отреагировали американские правые на такую программу саму по себе, а не в связи с пакистанцами? Правильно, стоял бы вой на луизианских болотах. Про вмешательство в дела семьи и чертовых феминисток. Когда в США груминг 14-летних припомнили республиканцу Рою Муру многие встали на его защиту. Когда девочек насилуют в общинах амишей - никто не требует депортировать амишей в Голландию. Уничтоженная ФБР "Ветвь Давидова", где лидер женился на 12-летках - многолетний объект консервативной панихиды. И вовсе не потому, что ФБР устроило бойню, а потому что вообще пришло. В общем, непонятно какие у этой публики претензии к пакистанским грумерам, помимо чисто внутривидовых. Но понятно, что реальный Ротерем и голоса его жертв плохо сочетаются с американской консервативной повесткой, где во всем виноват избыток государства. Ведь если покопаться, можно обнаружить, что эти голоса говорят о недостатке государственной социальной работы. Вот и приходится не обращать внимание на такие нюансы.