"В изумлении внимая людоедским речам бывших единомышленников и, увы, иногда старинных друзей, не перестаю думать об интеллектуальном генезисе этой пакости. Здесь не только Юнгер и Мисима - культовые авторы в "правой" среде 90-х годов, здесь и рецепция русской консервативной политической мысли 19 - нач. 20 в. от Карамзина до Ильина. Она была запрещена при совке, но не преодолена путём анализа и дискуссий. Совок её отвергал, но это отвержение с позиции давно дискредитировавшего себя "единственно верного учения" только добавляло ей привлекательности - ну и не поспоришь, русские консерваторы писали блестяще, только Герцен может конкурировать с Леонтьевым. Собственно, я так и воспринял в 18-20 лет их тексты, прорвавшись в Ленинку и спецхран Исторички - как радикальную альтернативу совку. Между тем, совок был двулик - с просвещенческой риторикой и надрывной борьбой за мир отлично уживались империалистический реал-политик и милитаризм вполне в духе того же Леонтьева. Недаром лидеры "русской партии" 60-80-х считали, что главное - отказаться от коммунистического утопизма, а советскую государственность можно особо и не реформировать - она не так уж далека от исконных русских традиций, противоположных "еврейской демократии".
Апологии экспансии и войны, которыми переполнены тексты русских мыслителей (среди них и многие страницы Дневника писателя Достоевского, и Смысл войны и Три разговора Вл. Соловьёва, и работы Бердяева 1914 - 1924 гг.) были вполне нормальны для своего времени, в Европе многие так писали. Но с той поры много воды утекло, и много чего случилось, в связи с чем подобный дискурс на Западе был скомпрометирован. У нас же всё это пролежало 70 лет в советской заморозке и неожиданно предстало как великая мудрость, утаённая от русского народа злодеями-большевиками. И вот мы вкусили этой мудрости. И вкусил её, похоже, и нацлидер (как известно, его Никита Михалков Ильиным снабжал). Я вовсе не хочу сказать, что в нынешней катастрофе виноваты давно почившие классики отечественного любомудрия, но воинственный пафос многих наших интеллектуалов, агитирующих за "спецоперацию", в том числе замешан и на некритичном усвоении трудов этих классиков в молодые годы. Концепты, засевшие в это время в голову, потом очень трудно пересмотреть. Знаю по себе"