одна из маи первых работ - собирал бутылки в 10 лет

из биогарфии:

С какого-то дня я выпросил у родителей себе дополнительный час по вечерам — до полдесятого, или, может, даже до десяти. С этого момента бутылочная эпопея вошла в профессиональную фазу.
Попробую разобраться, что мной двигало — дофамин собирательства и деньгонакопления или желание быть среди летних красоток. Можно точно сказать, что если бы парк был наполнен старыми людьми — то я бы этим не занимался. А если бы парк был полностью пустой, и бутылки появлялись там сами, как грибы — тогда бы занимался. Но в последнем случае это было бы в духе возвращения с гимнастики по Нестерова, то бишь ради возможности погрузиться в себя и помечтать о девочках. Да, мне обязательно было нужно, чтобы попутно добытническому удовлетворялся какой-то ещё интерес, связанный напрямую с моим главным смыслом всего занятия. Как и какие-то охотники, кто ходят на охоту не только со спортивным и добытническим интересом, а ещё и смакуют поэтизм уединения или хоть охотничью эстетику и живописное окружение по ходу дела. А учитывая, что моё добытничество было, как я уже сейчас сказал, и само по себе про девушек — ну, в том смысле, что деньги с бутылок нужны были для крутого велосипеда, выделения с ним из толпы и, таким образом, привлечения женского внимания, — можно, поэтому, сказать, что только девушки и были смыслом моего занятия.

Я стал ходить в парк пешком — с двумя и запасными пакетами. Конкурентов было немного, человека три стариков — всё-таки выжить на доходы с собирательства бутылок было, наверное, нельзя. Какие-то из них допивали из подобранных бутылок. Скоро, особенно когда сяду на велосипед, я там стану, в принципе, основным собирателем, а конкуренты как будто уйдут. Может, даже какие-то люди, ходившие в те годы в парк, могли бы вспомнить пацана на красном велосипеде, носящегося там с пакетом в одной руке — настолько я там стал завсегдатый.

Но сначала я был пеший. Я вскоре уже не стеснялся, и, когда видел пустую бутылку, подходил совсем близко к сидящим на скамейках и брал её прям в сантиметрах от их ног. Несколько раз были нелепые ситуации, когда я собирался брать бутылку, а мне поясняли, что из неё ещё пьют, — после чего я долго не мог избавиться от неприятного невротического осадка. Вспоминая такие социально неудобные ситуации дома, мне приходилось даже долбануть себя по лицу, чтоб избавиться от невротического зуда. А изредка кто-то, наоборот, подзывал — чтобы я подошёл и взял допитую бутылку.
Я вставлял один пакет в другой для прочности. Если бы прорвалось и разбилось на виду у всех — то конец.
Банки я тоже теперь собирал. Я их брал, отходил от людей, выливал из них — ну, как и из бутылок, если что осталось, — и сплющивал своим ластом — движением как пинок по мячу, только не пиная, а свозя банку по верху, что она складывалась в самую компактную форму.
Когда пакеты переполнялись, я сносил улов в уже привычное место под ёлками возле Стелы. Их, в принципе, там было видно с тротуара, но пока ещё ни разу складированное не пропадало. Возле Стелы была самая бутылочная окрестность — скамейки и ограда набережной, на которой компании сидели вплотную друг к другу. Чем позже в вечер, тем людей становилось так много, что никто уже не обращал внимания ни на каких собирателей бутылок, и я не стеснялся — и подбирал с земли между ног, и бывал в таких позициях, что, если бы поднял голову, то увидел бы трусы на девушке вживую на пятнадцать лет раньше и бесплатно.

С темнотой там становилось всё совсем по-взрослому, и я уходил. Набережная превращалась в совсем другое место, становилась предельно чужой. Заложив под ёлку последние бутылки и взяв то, что смогу утащить, я спускался в парк по съезду к мусорке и дальше шёл по аллее к ротонде. Справа, в глубине парка, под редкими фонарями на всех лавочках были компании, и возле них — кучи бутылок, которые я бы хотел взять, но нужно было домой. А слева был тир, и у его стен, держа сумочки друг друга по очереди, на корточках в полутьме ссали бабы.
Я воображал всех этих ночных людей криминальными и аморальными, могущими меня похитить на органы, абсолютно безразличными к тому, жить мне или нет. Я думал: попади я сейчас тут в какую беду — никто бы вообще не стал меня спасать, как меня бы спасали (как я представлял) дневные люди. Словно всё это было «Баффи» — с обычными людьми, превращающимися ночью в вампиров.
Я бы тащил свои тяжёлые пакеты с бутылками в самом взрослом центре парка и, войдя под свет фонаря, проходя мимо скамейки с компанией, встретился бы взглядом с какой-то бабой из них, и она бы сказала остальным: «Смотрите, какой у нас здесь пупсик». Все бы прервали свой кутёжный ржач и обернулись на меня. У баб — глаза чёрные от макияжа, губы накрашены в алый, изо рта валит дым. Мне бы сказали подойти. Я бы отпустил свои мешки и бросился бежать. «Держите его!» — кто-то бы крикнул, и меня бы тут же схватили руки кого-то стоявшего незаметно во тьме. Я бы оторвался от земли, всё бы вокруг перевернулось. Меня бы поднесли к скамейке, я бы онемел и задыхался от паники. Девки бы сказали: «Что, считал себя взрослым? Страшно без мамочки? Надо было сидеть дома и смотреть Каркушу и Степашку», — и все бы ржали. Кто-то бы сказал: «Больше ты со своими родителями не увидишься».
В меня бы насильно влили какое-нибудь горькое и коварно-сладкое пойло, от которого я потеряю контроль над своим телом. У меня бы выскакивало сердце из груди, я бы умолял отпустить меня домой, звал маму «мамочкой» — так, как я никогда её не звал. Они бы мне что-то готовили, и кто-то сказал: «Заткните ему рот, а то он сейчас будет кричать». Какая-то девка наклонилась бы, через что-то перешагнула — и мне бы заткнули рот какой-то тряпкой: сквозь льющиеся слёзы я бы уже ничего не различал. Вроде бы вдалеке шли милиционеры, и я бы мычал им, но они шли в другую сторону, будто ничего не слышат. Мама один раз мне сказала: «Милиция — это первые бандиты».
Меня бы положили и прижали к скамейке. Кто-то бы сказал: «Всё, теперь держите его крепко», — и я бы потерял сознание от ужаса, и больше бы ничего для меня не было уже никогда.

повыходил на озон склад два раза. тоже по 8-10тыс в день обещали и люди в инете пишут. ничего подобного конечно, а главное работа полный бред. грузчики завозят огрмоные тележки с товаром , каждый товар в среднем размером с электрический чайник. и вот во первых надо с другими работниками склада отстоять в очереди чтобы получить этот товар, дают штук 10-30 коробок в твою тележку и идёшь и начинаешь раскладывать в ячейки по большому складу. за раз несёшь подмышкой пару коробок максимум, а дауны вобще каждый раз к своей тележке возвращаются и берут по одному. и плтят рубля 3-4 за коробку как понял. за 20минут разносишь свои 20 товаров, получаешь 70-100 рублей и дальше ждёшь час пока грузчики привезут нового товара и отвоюешь хоть чучуть у других работников. я назвал это работа для тех кому ненужны деньги
проебал хорошие брони на квартиру пока работал на складе и был не у телефона. спросил у старшего есть ли другие задания. отправили на "аллеи" и там куча тележек было с кучей мелкого товара котоырй надо кидать по коробкам и не нужно никуда ходить. вот там пошло нормально и пару часов по 350р или даже 400 за час, и аж другие ученики-дауны когда подошли ко мне охуели. но потом дома я понял что мне супер повезло что мне туда разрешили пойти и аллеи эт типа золотая жила и главно повезло что был завал товара. а на второй день на этой алее был только один человек, судя по всему нихуя товара нет, и нахер такая работа ненужна.
а разносом среднегабаритного товара по ячейкам занимаются как я понял только новички или какието прям дауны, всмысле рально отсталые люди, и озон пользуется инвалидами.
наверно чёто имеют только те кто работает на операциях у какихто механизированных машин. у них же постояно работа есть они там чёто делают и нет даунских простоев и войны за товар даунской. я вобще записывался на сортировку и по видеообучению говорилось что это у этих машин работаь и думал меня тоже туда. но меня к даунам.
в первый день удалось превалить какойто порог и добавили бонус 1800р как новичку. 3400 в итоге, самое большее что заработал за день с апреля. а на второй день 5 часов за 400 рублей и ушёл домой к хуям.
единственое чем меня щас продолжает интересовать озон эт што разные склады и можно ходить по разным и вдруг можно найти какуюто девку. в столовой в парголова неплохая одна сидела, а уж ученицы темболе могут быть ничего и ещё и можно им чёт помочь и так сойтись. но я не могу даже на звёздную поехать посталкерить незнакомку, мне лень просто без гарантии кудато ехаь, я и в саратове когда жил кое как перебарывал лень чтоб поехать последить за дашей. а уж тут где нет гарантии что можно выковырять какуюто девку совсем влом вставать и ехать к определённому часу.