>>2452
Комната Артема была таким же отражением его внутреннего мира, как и он сам: мягкое розовое одеяло, аккуратно разложенные плюшевые игрушки на полке, приглушенный свет гирлянды и тонкий аромат ванильной свечи. Но в этот вечер в уютной атмосфере витало нечто новое — напряженное, тяжелое, сладкое.

На краю кровати сидел Степан. Его обычно холодный и надменный взгляд был потуплен, а пальцы нервно теребили край его же черной футболки. Он, кун с репутацией невозмутимого и слегка язвительного циника, сейчас чувствовал себя совершенно растерянным.

А все потому, что Артем стоял перед ним. Тот самый Артем, который носил кружевные носки, красил ногти в перламутровый розовый и умилялся каждому котенку в Instagram. Тот самый фембой.

Но сейчас в его глазах горел не мягкий свет, а уверенный, властный огонь. Он медленно, почти грациозно, положил руку на щеку Степана, заставив того вздрогнуть от неожиданности.

— Я сказал, смотри на меня, — голос Артема был тихим, но в нем не было места для возражений. Он не просил, он утверждал.

Степан медленно поднял взгляд. Его сердце бешено колотилось где-то в горле.

— Я... не понимаю, что происходит, — пробормотал он, и его собственный голос показался ему слабым и чужим.

— А мне разве нужно, чтобы ты понимал? — Артем мягко провел пальцем по его скуле, и Степан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Мне нужно, чтобы ты слушался.

Он наклонился ближе, и запах его сладких духов смешался с напряженным воздухом между ними.

— Ты весь день строил из себя крутого, язвил в сторону моих сережек, подсмеивался над моим новым свитером. А сам при этом пришел ко мне, как только у тебя случилась малейшая проблема. Ты ищешь моего внимания, Степан. Моей заботы. Так получи ее. Но на моих условиях.

Артем взял Степана за подбородок, мягко, но не позволяя тому отвернуться.

— Ты сильный, я не спорю. Но именно поэтому тебе так нужно иногда позволять себе быть слабым. Позволять это мне. И я позабочусь о тебе. Но ты должен довериться мне. Полностью.

Степан замер. Вся его броня, все эти защитные механизмы в виде сарказма и отстраненности рассыпались в прах под пристальным, властным взглядом парня в розовом свитере. Внутри него шла борьба, но он с удивлением осознавал, что сдается. С облегчением.

— Хорошо, — это слово вырвалось у него почти шепотом.

— Как хорошо? — на губах Артема играла легкая, торжествующая улыбка.

— Я... я буду слушаться.

Артем удовлетворенно кивнул и нежно провел рукой по его волосам. Жест был утешительным, но в нем чувствовалась несомненная собственничность.

— Умный мальчик. Теперь ложись. Ты устал. Ты можешь позволить себе отдохнуть.

И Степан, к своему собственному изумлению, послушно лег на розовые подушки, чувствуя, как напряжение покидает его тело. Артем накрыл его своим мягким одеялом, поправил его и сел рядом, продолжая гладить его по волосам.

Власть, которую он держал так уверенно, была не грубой и не агрессивной. Она была тихой, непоколебимой и по-своему нежной. И Степан, всегда старавшийся всех контролировать, с облегчением обнаружил, что ему больше не нужно это делать. По крайней мере, здесь и сейчас.

Он закрыл глаза, чувствуя, как странное, давно забытое чувство безопасности окутывает его. И понял, что быть доминируемым этим фембоем — это не унизительно. Это было самое спокойное и правильное чувство, которое он испытывал за долгое время.