Ну что ж...
Много чего интересного и не очень произошло в моей жизни с момента последней публикации здесь. Ничего, правда, грандиозного, меняющего вектор всей истории не случилось.
Но вместе с тем...

Я вернулся с позиции ровно 13 дней назад. Я оказался на базе в окружении людей мне малознакомых. В магазине, как зашёл по дороге на баню, где, тем не менее, искупаться в первый же день после позиции я не смог ввиду отсутствия света в деревне, я встретил инженера, прибывшего на базу вместе со мной.
То ли я, то ли он сделал вид, что не заметил своего сослуживца, с которым буквально день назад добили почти два месяца сначала в яме, а затем и в подвале. Мне и не хотелось, чтобы он увидел меня и стал проявлять ко мне интерес. Он был чист, руки белые, одет в гражданское. Этого-то мне и не хватало на позиции так сильно...

На хате меня встретили парни, которых я почти сразу стал стесняться и которые сразу же стали фактором, провоцировавшим соматические проявления моей социофобии.

Я быстро ознакомился с изменениями, произошедшими на месте за мое отсутствие, как разговаривал с сослуживцем с поколения, пришедшего чуть позже нашего.

Не знаю почему, но я будто бы смог адаптироваться... Тот парень, который, встретив меня, спросил, выспался ли я, а я его стеснялся, — мне было общаться с ним проще всего; как и с новеньким общительным парнем, контрактником, подписавшим контракт 18-24, чтобы помочь болеющей маме. Его спустя неделю забрали допроходить бзвп в другое место, а по окончанию он вернётся сюда на службу.

Новый оператор, вообще, прикольный тип. Он создаёт вокруг себя особый вайб лёгкости и безмятежности. Он разъезжает на новокупленной машине, обутый в тапки, не против странных инициатив. И с ним теперь разговаривать мне просто, будто мы хорошие друзья. Также он подписал контракт 18-24, и ему сейчас 23, так как он хочет перевести свою семью с одного города, в котором небезопасно находиться, и для этого он возьмёт ипотеку.
Забавно, что он свою электронную сигарету поцепил себе на шею, чтобы не терять, как оно часто бывало на позиции.

Я бы больше сказал касаемо случая моего удивительного преобразования: я стал поразительно общительным и могу общаться с любым, перед кем раньше мне было выронить слово трудно. Правда, это не работает с людьми, пугающими меня и новыми, особенно если знакомство с ними происходит без присутствия людей, с которыми мне уже просто общаться; так же давит психологически, уничтожая мою уверенность и умение свободно разговаривать, люди из прошлого, с которыми всегда мне было трудно и которых я будто бы боюсь...

Один парень сказал мне, что я не рационально распоряжаюсь своими финансами. Мол, нужно вкладывать деньги ради безбедного будущего, скажем, в недвижимость, а не поступать как я, мечтающий о четвертом телефоне.
Цены на квартиры в моем городе, однако, кусаются...

Но это нужно собирать. А сейчас я.. заказал Окулус квест 3 на 512 Гб, которые приедут мне завтра. Новый опыт — всегда прекрасно.

Не нравится мне то, чем мы вынуждены заниматься здесь ввиду нехватки людей. Мы поочередно ездим вторым номером на логистическую базу в город, близлежащий к фронту. Это просто нереально страшно. Каждый раз... кажется, что вот сейчас нам точно конец.

Но социофобия вернулась, и не думает ослабевать.
И даже бифрен — таблетки, найденные в коробке с общими лекарствами, выдаваемый, как я знаю, исключительно за рецептом (по крайней мере в рамках закона; хотя этот препарат, как я понял, часто продают и так), не помогает мне, хотя я и не пробовал принять больше положенного, на что меня подбивает Мята, и от чего отговаривает чатжпт.

Сегодня ночью с отпуска вернулся старый оператор. Честно, я и думал, и надеялся, что он уже не вернётся и пойдет в сзч.

Почему-то, как я его только встретил, вся моя былая и внезапно недавно возникшая уверенность куда-то улетучилась, а ей на смену пришло чувство, похожее, как когда ты детсадовец и лежишь в кровати во время тихого часа, но не спишь, боясь издать лишний шорох, который бы напомнил о твоём существовании, прервав общую мертвую тишину. И голос у него какой-то.. не такой.

Завтра я должен ехать с парнем, которого приставили по мне в качестве ученика и новым оператором с техником на облеты Дронов и нового ретрика. До этого мы практиковали подобное, но лишь с одним дроном, и то в качестве урока. Мы были одни и, по сути, просто развлекались; главной задачей было высадить все батареи, чтобы к нам не было никаких вопросов. А теперь с нами поедет и техник, который звонил мне вчера, но трубку я не взял.

Быть может, меня скоро вновь отправят на позицию. Хотят открыть вторую фпв-позицию специально под вернувшегося с отпуска старого оператора. Это будет ужасно в том случае, если обе позиции будут комбинированы (то есть аналог + оптика); но если одна будет чисто аналог, вторая же — на оптике, то будет отлично: три ретриковода — и все на одну позицию.

Какой-то я расстроенный. Как ехал в машине с людьми, которых мы забрали с логистической базе, а моя голова в этот момент сильно шаталась на каждой кочке, испытал сильный дискомфорт и возникло ощущение своей неполноценности... Правда ещё тогда, когда я услышал диалог на лб, что нужно там кого-то пиздить, кто, видимо, плохо справляется со своими задачами, я ощутил это изначально.

Также это чувство появляется время от времени при определенных обстоятельствах.

Я уже и не думаю о побеге, обложившись благами цивилизации и просто стерев из памяти тот факт, что я вновь непременно заеду на позицию; и пусть будет по-другому, не так, как тогда, но будет ли лучше, чем в первый раз, учитывая, что враг всё ближе и вражеские фпв-дроны уже сопровождают при каждой логистике бронированную машину, заезжающую на позицию....
Я уже молчу о социально-психологическом аспекте...

Что мне сделать.. может быть, подождать, когда уеду в отпуск, чтобы просто не вернуться? Или сейчас без нормального плана просто.. даже и не знаю, как это назвать. Сделать это. Что это?... Не знаю.

Уже который раз Бог даёт мне шанс и вместе с тем подбивает на выбор...

Логистику перенесли, ибо с ней сейчас туго. Ещё позавчера я должен был оказаться на месте, но продолжаю сидеть на базе.

Мы выехали с логистической базы, на что нам дали добро, ибо стало ясно, что в тот день логистика не намечалась после всего произошедшего, а сидеть там в темном подвале, где негде спать — уж никак не хотелось.

Уже второй день поэтому я сижу на базе. Убежать мог в любой момент. И даже завтра у меня будет такая возможность. Быть может, завтра и намечается логистика, следовательно, тогда я и выйду?

В любом случае, как окажусь на позиции, мне нечего будет ныть о том, что я оказался здесь, ведь я не сопротивляясь был вовлекаем ветряным потоком, занесшим меня прямиком в капкан, который тут же захлопнулся, как я в него вступил.

Возможно, рационально было бы не бежать и попробовать вытерпеть этот несчастный месяц с этими людьми. Конечно, много нового, что должно будет на позиции работать, и работоспособность чего мы должны обеспечить, соответственно, если оно работать не будет, то на нас будут орать; более того, мне придется сидеть в подвале целый месяц с этими двумя.. снова. Опять грязь, от которой нет ни времени, ни сил, ни возможности и желания отмыться, стресс от работы, депрессия от постоянной критерии, опять ты в постоянном тонусе — готовый быть напоготове. Всего этого не хочется. Но, с другой стороны, подобный опыт у меня уже есть, а значит, пережить это мне будет по идеи проще. Нашу позицию, на которую мы будем заезжать, возможно, оттянут, соответственно, мы не заедим в полный пиздец — и это нужно ценить.

Если убегу сейчас, с тем, что оружие, которое мне выдали и за получение которого я поставил подпись, всё ещё у меня и не было сдано, что я, получается, подрываю боеспособность подразделения, с тем, что бегу тогда, когда по документам я вооружен и нахожусь в таборе, — в общем, со всем этим если и убегу, то, видимо, сделаю себе только хуже. Лучшим решением кажется убежать... нет, даже не убежать, а просто не вернуться с отпуска, в который, быть может, после позиции я и поеду.

Но я чувствую, что добром это не кончится. Я не выдержу с ними ещё один месяц. Причем две недели — ещё ничего, но вот целый месяц...

Не знаю. Но, думаю, завтра — последний день, когда я ещё могу буду сделать выбор — бежать мне всё же (и тем более сейчас), или ещё подождать лучшего момента...

Видимо, и сегодня не будет логистики. Это опасно для моего положения, ведь ситуация, которая образуется, вгоняет меня в опасную иллюзию, будто бы я сейчас пребываю в безопасной обстановке и ничего в ближайшее время точно не изменится; я не замечаю, как день за днем неумолимо приближаюсь к тому, чтобы оказаться в логове, из которого не выбраться, с людьми, которые заставят меня чувствовать себя плохо перманентно.

Честно, заехать с хорошей компанией и на две недели — ещё ничего. А вот на месяц, так еще и со старым инженером и оператором, которые вгонят меня в депрессию за три минуты (и тем не менее я на удивление быстро восстанавливаюсь, когда оказываюсь с людьми, с которыми мне комфортно), — это каторга, от которой я бы хотел отмахнуться любой ценой.

Парни на кухне во время готовки заговорили о том случае, когда некоторых из новеньких закинули в пехоту из-за нехватки там людей. Говорят, наш всеми оплеванный ротный боролся за них до конца, но приказ поступил сверху. В итоге один или двое погибло. Такие же люди, как я, —на их месте запросто мог оказаться… и я. Их учили другому, готовили пилотами и тд. Но приехал старшина за полчаса к выезду, зачитал список и погрузил людей.

Это ужасно.

Больше всего меня бесит, когда чистые и хорошо пахнущие депутаты и девушки, проживающие свои лучшие дни в жизни в Европе, в один голос твердят, что сзчшник и ухылянт — не человек, и их необходимо наказывать по всей строгости закона, принимать новые жесткие законы, чтобы тем было еще хуже, сломить их, уничтожить жизнь маленького украинского человека, который выбрал жить, и жить хорошо. Ты сидишь в вонючей яме или подвале месяц, а затем отдыхаешь две недели. Каждый миг наполнен возможностью умереть. Ты грязный, уставший, тебя всё болит.

Но те ощущают свою очевидную моральную правоту, говоря такое, так как говорят не от своего лица, а от тех, кому еще хуже. Так получается, что имеют полное моральное право сказать: «Гребаный ты сзчшник! Ты — тот, кто уничтожит нашу страну! Тот, кто подрывает боеспособность нашей армии! А ведь тем людям (пехоте) еще хуже! Они по два-четыре месяца сидят на позиции! Их каждый день и каждую ночь штурмует враг! А вы? Да у вас идеальные условия службы!». Получается, говорят не от лица сытых людей, которым никогда не доведется испытать той ужас, через который пришлось пройти людям, убежавшим с войны, а от лица людей, которым еще хуже.

Но это всего-лишь манипуляция. Говорят-то всё равно они — сытые здоровые люди, живущие своей прекрасной жизнью, при том столь желающие уничтожить жизнь других. Страну нужно спасти? Конечно! Но никак не ценой своих сыновьей или собственной жизнью… это смешно.

Ну что. Быть может, сегодня я выезжаю.

Так бесит то обстоятельство, что вторая, новая позиция будет точно такой же комбинированной, как и старая, а значит, и туда и туда нужен ретриковод. Мне нужно ждать, когда выйдет старый ретриковод, отдохнет, чтобы получить ротацию. Но он всё еще на позиции, а новый — всё еще обучается.

Вот бы хотя бы были озвучены сроки… типа, ты заезжаешь на две недели, но если вдруг опять появятся проблемы с логистикой, тебе придется внепланово еще немного посидеть на позиции. Так было бы психологически проще. В принципе, я и так понимаю, когда примерно будет у меня ротация, ибо наконец имею для этого понимания ориентиры. Но они не надежны.

Но что хуже всего — заезжаю не с той компанией, мягко говоря…

Как сказал однажды кто-то: «Главное — заехать с правильной компанией»
Как же он был прав…

На целый месяц, а может и на дольше, заехать на позицию вместе с людьми, которых терпеть невозможно…

Единственное радует, что старый инженер в скором времени переведется, ибо его контракт заканчивается 30 числа этого месяца. Уже будет проще.

Быть может, мне стоит спросить хоть кого-то о том, могу ли я после позиции поехать в отпуск.

Это лучший вариант побега. Я буквально беспрепятственно смогу выехать с прифронтовой зоны и оказаться дома, прихватив с собой все те вещи, которые не хочу оставлять здесь: вр, телефоны, наушники, зарядки, паверы и тд.

Повезло, однако, двум парням, которые еще недели две назад должны были заехать на позицию, но ввиду того, что водитель был пьян, и по ним летели фпв, они упали в какую-то яму, соответственно, парни внутри кто ногу пробил, кто головой сильно ударился. Теперь они на больничке. Водитель вообще сказал, что те ему за это спасибо должны сказать. Правда к нему приставили здоровенного парня, чтобы тот следил за тем, чтобы водитель не пил. В его оправдание можно сказать, что так как он остался один нормальный водитель, считай, он один делает логистику всему подразделению.

Нет, нужно узнать за отпуск. Еще лучше — решить этот вопрос, когда уже буду на позиции. Ну а дальше, если дадут добро, то закосплею моего сослуживца, которому посчастливилось поехать в отпуск, когда из нашего пополнения еще никого не отпускали домой, по состоянию здоровья, и таким образом оформить сзч.

Я чувствую, что не выдержу там… Единственное, что дает надежду — старый инженер, раз его контракт заканчивается 30, должен был бы тогда и выехать, то есть очень скоро; следовательно, мне сидеть с ним придется недолго. Вот только не понятно, будет ли всё так, ибо перед самим списанием его закинули в жопу. Всё равно придется сидеть с старым оператором, что то же так себе…

Будет как будет. Надежда все таки есть на то, что и сегодня нас не тронут.

Вчера мой сослуживец ехал вторым номером на логистическую базу. На подъезде по машине прилетел фпв. Это пиздец. Уже тогда заехать невозможно пикапом. А что будет дальше? До этого случая я не ощущал, что такое и правда может случиться. В этом будет и плюс, случись такое вновь и чтобы мы выжили, ибо нас, скорее всего, развернули бы обратно — и еще какое-то время мы бы посидели на базе.

Судя по тому, что парень сестры мне сегодня жаловался на мою сестру, а сестра стала недовольной ввиду сложившейся ситуации, когда у них из-за (по словам парня) непредвиденных трат закончились денежные средства, и всё интересовалась, кинули ли я деньги ей сегодня, так как мне наговорил на нее ее парень, — судя по всему этому, вернувшись домой, с целью остаться там до лучших времен, я быстро, окажись там, попаду в ту же тяжелую атмосферу вечной напряженности и испорченных нервов, в которой я был до того, как меня мобилизовали.

Вновь моя сестра — единственная, кто не работает из нас, — будет действовать всем на нервы, ругаясь и нервируясь, когда у нас в очередной раз закончатся деньги; ну а дальше по накатанной: попытки вынудить меня попросить деньги у мамы, быть может, активное участие в том, чтобы выдворить меня на работу, позабыв о том, что я в розыске —
и даже в магазин за хлебом через дорогу мне опасно пойти; вечные ссоры с ее парнем и тд. Бесит, что первой начинает возмущаться в тяжелых финансовых ситуациях моя сестра, которая не работает.

И это и несмотря на то, через что я прошел — всё равно будет так. Скажет, чтобы я продавал свои вещи. Ладно еще очки виртуальной реальности, наушники (одну пару), но мой айфон… я, конечно, останусь с пиксель 9, что то же не плохой вариант, но блин… когда у нас не было денег, мы много чего продали — и в том числе телефон парня сестры и мой макбук, — но не её пиксель 7.

Быть может, меня поменяют в конце этого месяца. Так даже лучше, хотя и хотелось, чтобы это произошло быстрее. Дело в том, что, если ротация моя будет в конце этого месяца, я получу боевые за предыдущий месяц и те дни, что я пробыл здесь в этом месяце. Если бы поменяли уже через неделю, и бежать я надумал через дня так три, то денег тех мне было бы не видать. А так: 25 военная выплата в начале этого месяца и где-то под 100 тыс боевые — 270 тыс где-то, и я смогу купить тот ноутбук, который показывал выше, и, быть может, еще что-то.

Раздражает, что дома будто хуже, чем здесь. Ибо и там атмосфера ужасная, Хотя и по другому.

Сегодня у нас накрылся интернет. В преддверии этого точка интернет то был, то его не было. Сразу стало же понятно, что что-то не так. Мы решили кинуть старлинк, который нам отправили вместо второго, пострадавшего от прилета то ли Каба, то ли чего-то другого поблизости от нас. Сначала и тот не хотел работать, затем заработал; сейчас не работает.

Как раз в этот момент мы должны были вылететь на укрытие, где спрятался враг. Первый вылет — и оператор не смог сориентироваться на месте, а корректировщик не смог ему объяснить, куда залететь, ибо наша трансляция бесбожного подвисала. Заранее ему скинула фото, куда он должен залететь, но он то ли посмотрел краем глаза, то ли и вовсе не стал смотреть. Командир беспилотных систем его выебал, как и ротный, с которым оператор, как кажется, чувствует себя более уверенно, так как даже способен отбиваться и говорить с ним на повышенных тонах.

Второй вылет. Я снарядил еще пару оптоволоконных дрона. Мы опять вылетели на то укрытие, но в полете нас переореинтировали на врага, который шел полем. Как подлетели, тот спрятался в кущи, но оператор на скорости четко влетел прямо в него. Хотя до этого серия неразрывов стала нас преследовать с момента, как нам пришла новая партия бк, дрон сдетонировал и раздался взрыв. Притом, вылетелали мы фугасом, так как изначально нашей целью было укрытие.

Как же мы ахуели, когда увидели, как этот подонок поднимается с земли, отряхивается, пинает кущ, за которым пытался спрятаться от нашего дрона, и начинает бежать в неизвестном направлении. Это пиздец просто. Они под чем-то, или наши снаряды слабые? Но после такого, как кажется, не выживают.

Оператор уже который день срывается на новом инженере. Тому всё не так. Инженер то же зол, так как и ему тяжело с человеком, который приехал его менять. Зато меня теперь… не хуесосят. Более того, оператор стал мягок по отношению ко мне. Это странно.

Я такой уставший в последнее время. Целыми днями летаем, почти не спим.

Поговорил с чатжпт о том, что ужасно, что люди, которых ветеран защищал ценой жизни и здоровья, могут уничтожить его жизнь, если тот, к примеру, пойдет в сзч. Чат жпт пишет умно и правильно, но жопа всё равно горит у меня.

Также я заинтересовался вопросом, что будет после войны. Как я понял, начнется процесс постепенной демобилизации. Но меня спишут не скоро — подержат еще 3-6 месяцев. Скорее-всего, я попаду на ппд, где никогда не был, и буду там заступать в наряды, убирать территорию и тд.

Для меня, как для социофоба, это ужасно… Вдруг мир сузился к этой точке — вот он я, уже после войны заступивший в наряд на ппд, жду, когда меня наконец демобилизуют — и эта фантазия стала реальнее, нежели моя непосредственная действительность тут и сейчас.

Думаю, может быть затянуть незаметно стяжку на шее, чтобы меня спасли, а затем отправили в психиатрическую клинику? Понимаю, что вероятность того, что всё будет так, как я себе это представляю, равняется пяти процентам, а 95 процентов, что либо умру, либо стану инвалидом, либо спасут достаточно быстро, чтобы можно было обойтись пездюлями…

Парни говорили о политике, и кто-то сказал что-то об Индии. Один говорит, что в Индии полно гомиков, ибо в борделях, где он бывал, было полно индусов, желающих трапов. Другой удивился и сказал, что они бы так не выжили и их бы не было так много.
А еще инженер, как нового не было рядом, ибо он страдал зуйней, сказал, мол, понабирают даунов; пиздить их нужно уже…

Не люблю подобное — что первое, что второе.

Пиздец, что вчера творилось..

Оператор фпв-дрона в последнее время сильно ругался с новым инженером, вечно всё проебывающим и переспрашивающим одно и то же по десять раз. Он медленно всё делал, из-за чего не удавалось вылететь быстро, за что ебали оператора.

Вот однажды оператор выставил оптический дрон. Поступает команда, что необходимо сделать ждун — накрутить ножки. Оператор какого-то фига взял ножки и пошел прямо на взлетку, где стоял Дрон, и стал его крутить в руках, пытаясь надеть на него ножки. Постоянно он делал это, так как раз поставил инженер, и те отвалились. Но делал он это всегда в блиндаже. Слышат оба, что что-то будто летает — забегают в блиндаж. Потом второй раз. На третий вроде было тихо. Инженер спрашивает, не нужна ли оператору помощь, но тот лишь раздраженно отвечает, чтобы тот шел в блиндаж.

Я стоял в блиндаже смотрел, есть ли картинка. Слышу — взрыв. Понимаю, что что-то не так. Маленькими шагами я направился к выходу, и уже на лестнице слышу, как проснувшийся старый инженер зовет оператора. Выбегаю, смотрю — инженер, с проступающими на красных глазах слезами, говорит, что оператор раненый. А тот горит! Старый инженер уже успел подобраться к выходу. Он в панике кидает бутылки с водой нам, говорит, дескать, тушите. Я посмотрел на оператора: пробита голова, рука — решето, пробита грудная клетка — сдетонировал дрон. Я понимаю, что он мертвый. Мы в ахуе, осознав это, убегаем в блиндаж.

Думали, прямое попадание вражеского дрона. Но затем выяснили, что, вроде, сдетонировал как раз тот дрон, который он крутил: он забыл опустить тумблер вниз.

Честно, я ничего не почувствовал в тот момент. Даже не в том смысле, что ситуация и вид мертвого оператора меня настолько поразили, что эмоции в миг выключились. Я просто ничего не чувствовал.

В итоге мы погрузили его тело с союзником, который на пару с другим искали себе блиндаж, в мой спальный мешок, и перенесли тело в яму.

Потом накатывали воспоминания совместные. Также иногда мерещался образ оператора, и звук сдетонировавшей фпв.

Быстро, однако, все отпустили эту ситуацию. Уже сегодня, с новым пилотом, работа продолжается, будто ничего не произошло, а тело оператора недалеко от нас лежит в яме.

Это было настоящее Гуро — так еще и человек, с которым я жил уже третью неделю…

Как вновь пробивается в голове эти образы, появляется ощущение, что этого не могло быть. «Как это он мертв», — вопрос, ломавший мою реальность в такие моменты.

Ротный всё думал, что оператор с кем-то поругался и решил совершить суи… но это кажется маловероятным.

На ноутбуке так и весит вкладка в браузере с открытым его вотсап. Мы иногда смотрим там в группы информирования, в
которых нас нет.
Его сестра, последнее сообщение: «Аауу!». Вроде, ей сказали, что случилось. Но я хз. Может, не поверила?

Труп еще не забрали, ибо даже нрк не может доехать.

Сегодня должен выйти старый ретриковод. Вроде, отдыхать он будет две недели, если не меньше или больше. То есть есть шанс, что меня заменят уже двадцать второго. Этому я рад. Но чувствую, что может что-то пойти не так. Быть может, я что-то не так понял и ротный захочет отправить новичка, о которым я не знаю, чтобы я его здесь обучал неделю?

Всё новое вызывает чувства, которые одни и те же в таких ситуациях. Я ощущаю меланхолию тогда, что не справлюсь, что все будут злиться на меня, я грущу, мне становится плохо, просто плохо. Накатывают мысли плохие, как то, что я здесь надолго и почему я вообще здесь, хотя до этого и было просто с этим справляться.

Надеюсь, как вывезут, или, скорее, я выйду пешком (ибо теперь только так; но пешком с позиции или на я еще не заходил/выходил), я наберусь спелости, чтобы даже в том случае, если мне не одобрят отпуск, а значит убежать будет значительно сложнее, я пойду в сзч; к тому же парень сестры сказал, что если не получится с отпуском, он подъедет максимально близко ко мне и заберет меня.

Как заехали сюда, на эту позицию, ветер дул настолько сильный, — а внезапные, столь же сильные порывы ветра в последующие дни еще мешали моим задачам какое-то время, — что мавик просто отказывался подниматься выше 60 метров. После стала жара, которой через какое-то время на сему пришли ливни. Сейчас на улице и в блиндаже настолько жарко, что если бы я собирал пот, стекаемый с моего лба, каждый раз, как что-то делаю по работе, то, собрав его в банку, я бы смог обеспечить себя годовым запасом человеческого растительного масла.

Союзники, приехавшие на смену предыдущим, с которыми нам довелось познакомиться, отрыли сегодня огонь по мавику, оформившему скид в нашей посадке. Мы испугались, думали, фпв ударил в бк и то начало стрелять.

Днями ранее было такое: фпв летало над нашей посадкой вдоль туда-сюда на высокой скорости, будто выжидая, прежде, чем отработать. Как раз в этот момент я посадил мавик. Смотрим по перехвату, уебок влетает в место, где, кажись, я и посадил мой мавик. Думаю, нет больше моего мавика. Но нет, он отработал в другом месте.

Недавно, как мы со старым инженером ночью вышли выставлять дроны, полетели кабы над головой. Я вижу вспышку в небе напротив, и сразу вслед за инженером вбегаю в блиндаж. Хорошо, что мы далеко не отошли от нашего блиндажа. Забегаем, роняя дроны на лестнице, блиндаж дрожит, оператор, сидевший в блиндаже, аж уронил свой пульт.
Еще какое-то время у меня дрожали руки. Это был пиздец.

Старый инженер, в настоящее время находящийся в больнице после полученной травмы, полученной в ходе дислокации с прежней позиции, которую понемногу разбирали… что могу сказать. Над ним все смеются. Это жескто.

Старый ретриковод сказал, что в скором времени поменяет меня. Что еще более удивительно, он посоветовал мне поехать в отпуск, говоря, что они поговорили с оператором, которому я много чего рассказал — в том числе и об моем желании пойти в сзч.

Пиздец, нашу посадку минируют. Но, благо, одну мину нашли и хотят разминировать мавиком.

По всей видимости, отсюда я буду выходить на своих двух. Ебать это квест будет, особенно учитывая, что я не обладаю подобным опытом.

То, за счет чего другие мобилизованные в этом подразделении выгодно выделяются на фоне своих коллег, — как то, что один инженер научился грамотно ориентировать пилота, хотя таким инженеры обычно не занимаются (это хорошо тем, что по кд у наших фпв-шников лагает стрим, и поэтому их тяжело корректировать при полете; инженер же находится непосредственно возле оператора и может корректировать его по прямой трансляции с обс студио), — является тем, что видимо для командования, тогда как то же самое, но касающееся меня, — всецело теневая работа, о которой и не подозревает тот же ротный.

Скажем, я один снаряжаю полностью оптические дроны, и делаю это быстро. Но ротный думает, что этим занимаемся все мы, что стало ясно хотя бы по одной его фразе в дискорд, мол, пока оператор летит, пусть инженер снарядит пару оптических дронов.

Чтобы знать, что в этом я приношу большую пользу, нужно быть здесь, рядом, пожить с нами какое-то время. Чтобы знать, как хорош и полезен инженер, заехавший на другую фпв позицию два месяца назад, и недавно оттуда выехавший, а на третий день заехавший на позицию бомберов, которую открыли недавно, необходимо лишь раз спросить, кто же так хорошо корректирует оператора.

Нет, без сомнений, тот инженер хорош, ибо никто другой так еще не делал; тот мало что научился делать это, так еще и делал это хорошо, что аж командование в чате спросило раз, корректирует ли инженер оператора (я аж прихуел).

Ротный, видимо, только и помнит в отношении меня то, о чем ему жаловался покойный оператор (как я батку забыл новую поставить перед вылетом и тд), и думает, что единственная задача, мной выполняемая здесь, — держание ретрика; и то — и это я делаю хуево, — думает он.

Поэтому, боюсь, это может негативно повлиять на его решение касаемо моего отпуска. С другой стороны, спросить нужно в любом случае. Я так кайфую иногда, как представляю себя направившегося домой в наушниках… и никто не в состоянии меня остановить.

Как же быстро проходят дни, когда в день спишь. Поставили ждуна днем, и спим. Еще пару дней, — быть может я выйду.
Правда, выходить прийдется пешком, чего дотоле я не делал. Мины, фпв, мавики со скидкми… ебать, мне бы ваши проблемы, ребят. Но ничего. Есть ли у меня выбор?

То, о чем я писал выше — столь демонстративно, что аж иллюстративно.

Я должен был сегодня дежурить с двух, но все уснули. Я то же уснул, но сквозь сон смог расслышать, как нас вызывают в дискорд. Судя по разговору дежурного с разведкой о подозрительных сигнатурах, стало понятно, что, видимо, был обнаружен враг, собственно, я услышал, что нам необходимо снарядить ночной дрон. Я подумал, что он у нас готов, и буду ждать, пока не дадут прямую команду взлететь. Вдруг ротный с корректировщиком звонят оператору, и, разбудив его, сказали, чтобы тот снарядил ночной ждун и выставил его в нужном месте. Затем они спросили, мол, я что, боюсь будить их? Я ведь ответил в чат «плюс», но действия не последовало.
Ну а дальше последовали шутки о том, что я не разговариваю ни с кем. Потом я лишь услышал середину новой ветви разговора их, вырванную из контекста часть — мол, он и так сейчас ничего не делает, а так хоть будет говорить. Оно то и понятно, ведь я ретриковода, и то, что оператор взлетел оптикой, кажись, должно говорить о том, что в этот момент ничем не занят.

Это забавная ситуация, ведь вновь ротный лицезрел мой проеб (хотя хорошо, что я вообще услышал чат, с тем, что спал, и с тем, что не я дежурил), а то, что я один постоянно снаряжаю оптику, так еще и сейчас сразу же после вылета стал снаряжать второй оптический дрон, зная, что может что-то случится, ввиду чего дрон, которым летит оператор, может проебаться, — это осталось в тени, никем не замечено. Опять таки, мои проебы, даже если они не мои, видимы и бросаются в глаза, а также те мои проебы, которые случались в прошлом, точно так же бросают тень сомнения о моей толковости.

Но то хорошее, что я делаю здесь, значительно повышая эффективность экипажа, — этого будто и не существует. И пусть звучит смешно, — что я один снаряжаю полностью, кроме бк, оптические дроны, и делаю это быстро и грамотно, — но ведь если я это перестану делать, то, думаю, увидели, что в этом направлении процесс пошел гораздо медленнее, даже если бы те собирали их в двух.

Это печально, ведь, как и писал, получается такая ситуация: я то что-то да делаю, и явно неплох настолько, как обо мне это можно было бы подумать; я уже второй раз зашел на позицию, отсидел там два раза не меньше 30 дней; но ввиду целой цепочки случайностей я только и могу предстать на суде о деле моей эффективности как тот, кого разве что можно терпеть, и не более того.

В свете того, что я хочу, чтобы мне дали добро выехать в отпуск, чтобы уйти в сзч, данное обстоятельство крайне ужасно.

Но буду надеяться на то, что ротный все же забудет о прежних оценках меня, что к тому времени, как я попрошу его об этом, из его памяти выветрятся те случаи, порочащие меня в его глазах, — и он даст добро на это; я не переживу, если он откажет, или скажет, может, заедешь еще раз, а затем пойдешь в отпуск, или еще что.

>>70116
В лесопосадке. Но здесь враг не ходит: слишком далеко от линии прямого столкновения.

Короче, это пиздец. Звонил старый ретриковод, говорит, что ротный ему сказал, что после двадцатого заберет его к себе, чтобы тот сидел и дежурил вместе с ними, занимаясь, когда это нужно, корректировкой фпв-оператора; тот отказался, говорит, что ему это ненужно и что он через дней три-четыре (а потом сказал, через дней 5-6) поменяет меня, и я поеду официально в отпуск, а он официально отсидит на позиции два месяца.

Также, выяснилось, приехали новенькие. Должно Быть, ротный пидорас, ввиду нехватки людей на дежурстве, решил забрать старого ретриковода к себе и, быть может, тем самым подлизать ему в преддверии отпуска того, а в качестве замены для меня отправить одного из новеньких, чтобы я его здесь неделю обучал, а затем вышел себе.

Я то надеялся, что я отсюда выйду уже на этой недели. Но ротному пидорасу насрать на людей.

Надеюсь, старый ретриковод все таки откажется и поменяет меня в ближайшее время.

Боевые еще не пришли, хотя другим бригадам начали выплачивать еще и 15 числа.

Проебался. Все легли спать, и я уснул, а как проснулся через час-два обнаружил, что света нет. Я бегом побежал дернуть генчик, но это не дало никакого эффекта. Я уж подумал, что дело в том, что эко флоу разряжена в ноль и поэтому не дает электричество на приборы, подключенные к ней. Но, как выяснилось, сама переноска от генчика и до эко флоу не фуриямла. Я разбудил инженера и мы начали решать эту проблему. Затем и оператора. В итоге я раз миллион выбегал из блиндажа, чтобы то кабель подать, то генератор запустить. Пиздец.

Но, вроде, все заработало.

У нас логистики давно не было. Дронов почти не осталось, еды совсем нет; а ведь мы столько всего заказали из провизии хорошего…. Только ради этого стоит рисковать своей жизнью, разгружая ебаную коробочку.

К нам еще каких-то два союзника зашли. Первый раз — познакомиться и попросить баллончик. Принес нам чел сникерсы и 3 в одном. Второй раз — обосрались, ибо на вход им упал дрон, но не разорвался. Хотели, чтобы мы раз минировали, но говорим, мол, как.. они показали нам потом фото, мы им объяснили, что и как, и они ушли.

Блядь, как же я уже хочу наконец перестать слышать эти голоса в голове дискорд, не досыпать, не иметь возможности слушать любимую или новую музыку в наушниках. Главное — как же я заебался рисковать своей жизнью и своим здоровьем. Единственное, что радует, — в последнее время мы стали работать будто более точечно и так, как и должны были работать изначально: ставить ждуна и ждать. Так хотя бы меньше работы. Но всё равно хуйня.

Как же я хочу в отпуск, чтобы не вернуться, чтобы наконец оказаться дома и забыть обо всем этом, как о страшном сне. Правда, придется несладко в будущем ввиду преследования меня службами военного порядка, а также ввиду отсутствия денег. Ну то есть на какое-то время мне денег хватит, но ненадолго прям. Но будет как будет. Что хуже — если поймают во второй раз, то заберут в пехоту. Это пиздец: раз здесь мне тяжело, то там я сойду с ума. Сидеть два месяца, в каком бы ты ни был состоянии, хоть на грани смерти, понимая, что сидеть тебе придется еще дольше, сознавая, что в любой момент можешь умереть, погибнуть, подвергаясь постоянным атакам больших бортов, фпв и тд, возлагать на себя неимоверную ответственность, живя хуй пойми с кем, — это будет не просто сложно…

Поэтому лучшее, что я смогу сделать, оказавшись дома, — не выходить из дому ни при каких обстоятельствах и ни в какое время суток.

>>70218
Какая взятка…

Наконец меня поменяли. Это случилось. Это свершилось.
Правда, как оно обычно бывает, не без прецедентов…

Собственно, в один прекрасный день я узнал, что я и старый ретриковод прописаны на ротацию, и при том на тот же день, когда я узнал об этом. Я думал, что буду идти пешком, но как и он, ибо так и должно было быть. Все теперь ходят пешком. Вот, скажем, парень, которого я обучал на ретрике, и оператор фпв, с которым мы так мило катались его машиной, как я вернулся с позиции, заходили на вторую фпв позицию пешком, и по дороге зашли к нам. Давно я их не видел. Оператору отдал наконец его вейп (или что это оно?), с привязанным к нему ремешком на шею, который он поставил, что не терять свою, как ее все называют, дудку, поставив которую в разгар работы в одно место, находишь затем в совершенно другом, если вообще находишь.

Собственно, вечером к нам заехала большая коробочка. Мы принялись ее разгружать. Открываю десант, смотрю, а оттуда вываливается старый ретриковод. В этот момент я понимаю, что проебался, ибо не собранный и на машинке уже не уеду. Потом оказалось, что и я мог, а то и должен был выезжать на машинке. Правда, кто знает: может быть, хорошо, что я в нее не сел, ибо как она стала возвращаться обратно, то то ли наехала на мину, то ли по ней фпв прилетело; рвануло мощно. Может, я бы достал контузию, если бы был в ней в этот момент.

Оказывается, о том, что я буду выезжать коробочкой сказали новому оператору, но тот не принял информацию к сведению, ибо был в полусоном состоянии.

Мне пришлось выходить пешком. Нет, хотя я и выходил пешком с боевой позиции, но драматизировать не буду. Не то, чтобы маршрут, по которому я шел, был тяжелей. И всё равно я умудрялся заблудиться. Ну как.. сначала я не понял, куда иду и повернул ли там, где должен был. Я вышел ближе к полю, в бок посадки, чтобы сориентироваться. Как понял, что двигался всё время в правильном направлении, понял, что возвращаться обратно к месту, где я был уверен в том, где нахожусь, чтобы попытать удачу с поворотами еще раз, не имеет смысла.

Я шел протоптанной дорожкой, которая то шла в центре посадки, под густыми, зелеными деревьями, то с краю посадки почти под открытым небом (правда такие участки были не слишком длинные, и их можно было быстро одолеть бегом). Только один раз вьебала фпв с краю посадки по одной линии со мной. Благо, что я в тот момент шел в центре посадки. Меня даже не задело. Еще и каб упал в город, куда я направлялся. Думаю, я как идиот должен по сути двигаться в сторону упавшего снаряда…

Я понял, как выбрался в город, что уже там был и двигался тем маршрутом. Чудом я свернул, где нужно и, как оказалось, выбрался на нужную улицу.

Забавно, что моментами, как шел посадкой, проскакивали мысли по типу:
Как выберусь, могу посидеть в своих квест 3
Или, что если обнаружат, то определенно убьют, и никто мне не поможет, хотя блиндажей союзников по дороге я нашел немало.

Также казалось, что я буду идти вечно. Сердце болело, я весь обливался потом, ноги не слушались. Но я дошел до первой точки…
Это позиция такелажников, где я буду сидеть, пока не станет ясно; что меня возможно безопасно вывести в тыл.

Я написал сестре, чтобы она мне отправила на почтомат мой паспорт. Хочу заказать уже наконец ноутбук и планшет. Крепление со сьемным аккумом на квест три уже едет ко мне, и забрать его не составит труда. А вот с товарами по-дороже есть проблема. Во.первых, я бы хотел их хотя бы минимально осмотреть, ибо буду заказывать на олх; во вторых, это значит, что оплатить мне придется на новой почте; суммы, превышающие установленный лимит (30 тыс), идут с реестрацией в отделении твоей личности за паспортом, которого с собой пока у меня нет. Так что вот… планшет тот же — астра таблет. Ноут… пока не определился. Увидел классный вариант — макбук 15 Эйр на 1тб на м5 за 67 тыс. Не знаю пока.

Ну и, пожалуй, главная новость дня — мне одобрили отпуск. Надеюсь, не обманули хоть… в чем соль.

Ротный выписал мне догану; причина: у нас сгорел генератор: то ли вскид, то ли еще что, соответственно мы остались без интернета. Не сразу, но мы вышли на рацию. Она у нас полу работала. И вот на ночном дежурстве на нас вышли на рацию, и я ответил. Потом заступил другой. На нас больше не могли выйти на рацию. Пришлось союзникам идти к нам пешком, чтобы передать, что к чему. Одного забрали к себе, чтобы тот по ватсап поговорил с ротным. Тот кричал на него, и спросил, кто последний был на рации, когда та еще работала. Тот сказал, что я, и ротный ответил, что, получается, мне и догану.

Все говорили, что это хуйня, сказанная либо на эмоциях, либо на недовольную публику.

Но вот решил я написать ротному за отпуск, как вижу, что тот уехал в отпуск и передал свои полномочия другому человеку. Спрашиваю у того, могу ли я поехать в отпуск. Короче, тот сказал, что ориентировочно 3-4 смогу поехать, ибо они не знают, когда я отсюда выйду.

Думаю, к тому времени мне удастся забрать все то, что закажу.

Бля, наше командование так радовалось, когда новый оператор смог долететь до Соледана на оптоволокне на 25 км и уразить камаз какой-то… но это было волнительно. Тот залетел куда-то, а там сетка, и есть дыра маленькая снизу слева. Дрон, котором он летел, большой. Думали, при том все, что это неудачный вылет. Но нет, он мастерски смог проскочить там, обнаружил камаз и кбнул его. Правда, больше не получилось так сделать.. то обрыв оптик, то еще что…
Это сложно, ведь лететь туда аж пол часа. Когда мы туда долетели во-второй раз, а затем хуйяк и обрыв оптики, командир беспилотных систем аж такой: «Боядь! Ну ты какой-то…» – и сразу резко — «Мне быстро нужно перекурить».

Ладно, я остаюсь дома, как поеду в отпуск? Волнительно и страшно, ибо как шел посадками, подумал, что быть пехотинцем, так еще и в этой бригаде, — это пиздец… мне было бы похуй на страх, ибо я был бы просто заебанный и всё.

Звонил деловой — парень с моего бзвп, чтобы уточнить некоторую личную информацию для составления рапорта на отпуск и чтобы договориться, чтобы завтра я к обеду был тут, так как я ему нужен, чтобы поставить под рапортом свою подпись.

Теперь у них вся инфа обо мне! Да и раньше они ею располагали; но и номер дома, квартиры, мобильный номер сестры…

Еще и по дороге сюда подняли тему помимо других о скале и о нечеловеческом отношении там, будто предостерегая.

Вообще глупо, наверное, что если бы я надумал не возвращаться, то остался бы там, где прописан.

Но я помню, как однажды посмотрел на ту бронированную машину, на которой нас до какого-то времени завозили на позицию, и ощущение появилось такое, что вот он передо мной — гроб. Как вообще в здравом уме можно вернуться после того, как официально отпуск окончен? Чтобы вновь оказаться в этих условиях? Нет, конечно, всё поменяется в плане людей, ибо одни, старые, уходят, а новенькие приходят. Но, очевидно, жить мне осталось не долго, если и дальше всё пойдет своим чередом без того, чтобы я сделал тот решительный ну пути к кардинальным изменениям, без которого ничего не поменяется.

Да, парень сестры сегодня спокойно отправил мне мой паспорт. Но ведь он был всё лишь в учебке — оттуда и сбежал. Я думаю, что чем глубже ты интегрирован в эту систему, тем больше смысла для этой системы тебя вернуть обратно или наказать. Я уже вплетен в сложную структуру жизненных потоков этого подразделения, и выпадения меня из жизни подразделения чревато хоть какими-то, но проблемами.

Да, 200 000 сзч, знаем, но… это опасно, хотя и опаснее вернуться обратно.

Если бы я только мог где-то жить какое-то время, пока всё не улеглось бы. Во всяком случае 15 дней — достаточно, чтобы… посоветоваться с сестрой и её парнем на этот счет. Лучшее, что можно было бы придумать в сложившейся ситуации, — это то, что пытался сделать парень сестры, и то, что сделать ему не удалось — сбежать заграницу. Польша? Я бы хотел в Германию. Но не выбирать мне в ситуации, в которой я нахожусь…

Но сбежать, сделать это, — труднее всего…

Да, я буду проклинать себя на месте, ведь придется работать в чужой стране, будучи социофобом, нелегалом.. быть может, те деньки, что я провел здесь, ввиду своей дальности, покажутся в свете более близких и насущных моментов жизни моей в Польше тем положительным, что имело бы смысл повторить. Но я должен четко осознавать, что нет ничего лучше, чем жизнь, а также здоровье.

Вот же хохма: столько думал о самовыпиле, но как представилась возможность погибнуть — так просто, без лишних размышлений, — я вдруг захотел.. та не то что бы жить, да просто не быть заебанным и сделать то, чего требует локальная задача.